авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 9 |

Региональная идентичность в европейской россии

-- [ Страница 2 ] --

Структура РИ в основном сводится к двум составляющим: «местному патриотизму» и «пространственной самоидентификации», с которыми сопряжены более частные составляющие РИ. Можно говорить о «силе» РИ. Поддающаяся измерению «сила» РИ чаще относится к местному патриотизму. Местный патриотизм легче зафиксировать в массовых опросах, чем более сложную для восприятия населения пространственную самоидентификацию. Однако пространственная самоидентификация сопряжена с топонимикой («тамбовская», «рязанская»), за счёт чего она внешне становится более чётко выраженной и поэтому может восприниматься исследователями как основная или единственная, что неверно. Понятия «региональный» и «местный» в работе не противопоставляются; вместе они - «антагонисты» мирового и российского и отчасти являются синонимами (при этом «местный» считается вне таксономическим понятием). Понятия «место» и «регион» различаются размерами, «местность» полагается безразмерной. Региональная самоидентификация проявляется на разных пространственно-таксономических уровнях, оставаясь при этом единым процессом. Пространственная самоидентификация относится к регионам (для поселения это банально и не может считаться самоидентификацией), но проявляется более чётко в поселениях; местный патриотизм формируется и в регионах, и в поселениях.

Местный (региональный) патриотизм трактуется как внутренний ресурс РИ в целом. Местный патриотизм, наряду с российским патриотизмом, тождествен позитивной РИ.

Отличия понятий «патриотизм» и «укоренённость». Патриотизм объединяет мобильность и укоренённость. Патриотизм часто предполагает стремление индивидов остаться (не переезжать в другое место) для активной деятельности, однако сохраняется и в другом месте. Укорененность, чаще всего, - это стремление остаться вообще. Укоренённость указывает на вписанность в местный контекст, включая пассивные формы, патриотизм – на активный и позитивный выбор в широком контексте. Различение этих понятий имеет смысл для индивидов и их групп, но не географических объектов и местных общностей.

В своё время Д. Уиттлси (рус. пер., 1957), характеризуя «региональное сознание» для мезоуровня, отождествлял местный патриотизм и пространственную самоидентификацию, считая их по сути взаимозаменяемыми. В нашей трактовке они являются априори самостоятельными (независимыми) характеристиками. В то же время экспериментально может быть установлена связь между ними – от сопряжённости до полной автономии.

Если люди любят свою малую родину, то они чётко выделяют её пределы – то, что они любят, они считают близким = «своим» (в смысле «духовной собственности» и ответственности). Здесь фактор коммуникации не действует жёстко и дополняется фактором мировоззрения индивидов. Отсюда – знание той или иной территории как «своей», не обязательно в смысле «географического знания пространства», но всегда в смысле знания местонахождения точек проявления специфичного для данной территории «духовного поля». Местный патриотизм чаще всего первичен по отношению к пространственной самоидентификации на мезоуровне. Очень чётко это прослеживается в относительно крупных необластных городах: чем больше «патриотов» в городе, тем с большей вероятностью формируется «свой» неформальный регион (например, Арзамасский край).

В то же время развитая пространственная самоидентификация на мезоуровне не обязательно стимулирует высокий уровень местного патриотизма. В ряде случаев историко-культурные границы в Европейской России выражены достаточно определённо (например, в связи с распространением говоров, черт «регионального характера») и для тех, у кого нет развитого чувства местного патриотизма и/или кто не является местным уроженцем, реакцией на эту определённость, связанную с «неправильной речью» и специфическим «стереотипом поведения местных жителей», может быть безусловное отторжение: «к сожалению, мы живём в Тамбовском крае» (ж.,36л., библиотекарь, из Калуги).

Таким образом, региональная идентичность это внутренний (с точки зрения самих местных жителей) и обычно «нераскрученный» имидж территории, включающий внутренний набор образов, символов, мифов, в отличие от внешнего имиджа (с точки зрения мигранта, политтехнолога, организатора туризма, путешественника и т.д.).

2. Региональная самоидентификация населения в Европейской России проявляется в рамках исторически сложившейся, относительно устойчивой во времени и пространственно структурированной системы регионов. С внешне -поверхностной, статико-морфологической точки зрения специфическая для России система территориального устройства имеет в целом достаточно низкий таксономический статус (для ранга регионов – современные субъекты федерации, советские области, дореволюционные губерний и т.д.; в историко-культурной пространственной таксономической системе здесь используется термин «регион – ячейка»). Этот низкий таксономический статус соответствует имеющимся представлениям о весьма незначительной величине региональных и межгородских культурных контрастов в России (традиция М.П. Погодина – С.М. Соловьёва). Однако с учётом реальных процессов региональной самоидентификации, в которых проявляется весьма значительная культурная контрастность (в подтверждение традиции Н.И. Костомарова), таксономический статус большинства российских регионов существенно выше, чем можно предположить, исходя из статико-морфологических критериев. Это - «регион – страна». К такому же результату в конечном счёте приводит и историко-географический анализ, а также рассмотрение культурно-географических и ландшафтных предпосылок. Условием существования «регионов-стран» в Европейской России является наличие элемента структурированности пространства на мезорегиональном уровне (что для Европейской России часто отрицается, со ссылкой на особенности природы Русской равнины и отсутствие чётких и жёстких культурных рубежей).

Здесь надо обратить внимание на следующее. Во-первых, элементы дискретности содержит природное пространство Русской равнины. Во-вторых, для идентификационного взаимодействия индивидов не очень существенны особенности Русской равнины как целого (хотя соответствие между регионами Европейской России и определёнными ландшафтными единицами, например – Тамбовский край – Тамбовская равнина, безусловно стимулирует идентичность). В-третьих, дискретны существующие формально-административные, некоторые природные, культурные и исторические границы. «Главный ландшафтный рубеж Русской равнины - Полоса Полесий», по Ф.Н. Милькову, совпадает с разделением Европейской России, в том числе и в культурном отношении, на Север и Юг. Ряд чётких историко-географических границ визуально различим на местности. Например, в гораздо более южном колорите Новохопёрска по сравнению с соседним Борисоглебском, можно усмотреть отнесение в прошлом юга Хопёрского края к Дону, а Борисоглебска к Тамбовской провинции и губернии, что подкрепляется нахождением Новохопёрска в степной зоне, а Борисоглебска – в лесостепной, по В.П. Семёнову-Тян-Шанскому. Таким образом, в Европейской России общеизвестные элементы однородности и континуальности ландшафтного и культурного пространства сочетаются с чертами контрастности и дискретности. Эти черты используются как своеобразные «реперные точки», существенно облегчающие создание ментальных регионов, которые обладают значительными чертами контрастности и тем самым приближаются к «историческим провинциям», характерным для Запада, несмотря на различия в генезисе и меньшей степени их структурированности в России.

Для региональной самоидентификации важна устойчивость во время идеи «своего края». Несмотря на множество деструктивных действий, осуществлявшихся столетиями, сущность русской культуры и стереотип поведения людей, ориентированных на малую родину и историческую память, уцелели. Сохранение «объективных» регионов (Рязанской земли), хотя бы с исторически «плавающими» границами, сочеталось с созданием ментальных, «субъективных» регионов.

Структурированность российских ментальных историко-культурных регионов проявляется на фоне внешне доминирующей «узловости» - специфической особенности российского территориального устройства, при которой центры как бы доминируют над «своими» регионами. Для РИ это не всегда существенно. В частности, нельзя считать, что идентичность необластных городов является лишь производной от идентичности центрального города, либо, напротив, вступает с ней в конфликт, особенно, когда центральный город «даёт» своё имя всему региону (ср.: А.Я.Якобсон). В прошлом такие конфликты существовали как исключение, например, между Великом Новгородом и Торжком.

Жители Моршанска ощущают себя «тамбовскими» (в смысле безусловной принадлежности к самому региону) и «тамбовскими волками» и не чувствуют себя ущемленными из-за того, что имя их региона совпадает с именем центрального города. Так же формируется отношение между Рыбинском и Ярославским, Галичем и Костромским краем.

В рамках регионов («краёв») на мезоуровне возникает некоторый оптимум идентификационных взаимодействий, обеспечивающий сочетание изолированности от «внешнего мира» и связности «внутри себя», что необходимо для пространственной рефлексии жителей регионов. Формальные (административные) регионы обычно имеют исторические аналоги и содержат более развитую неформальную компоненту, чем чисто неформальные регионы. В этих рамках наиболее полно реализуется «идея своего края» как особой самобытной территории, проявляется место края в российской истории, не совпадающее с местом любого соседнего (например, очень различно место – не роль - в российской истории Воронежского и Тамбовского края). В рамках края как «первичной ячейки, клетки» создаются собственная, неповторимую целостность, особый «интимный» психологический микроклимат; в разных регионах в разной степени культивируется отношение к своему краю как к особой самобытной территории.

В связи с этим важен фактор устойчивости границ региона и существования исторических провинций («внешние факторы РИ»). В то же время в этих же, в основном, рамках проявляются другие факторы самоидентификации, для которых устойчивость границ гораздо менее существенна («внутренние факторы РИ»). Они связанны с «региональным характером» населения и другими местными этнокультурными особенностями, а нередко также и с ландшафтно-пейзажным разнообразием.

Была оценена относительная устойчивость во времени региональных единиц в Европейской России в границах современных субъектов РФ (без учёта национальных республик), по критерию сохранения их пространственных ядер за 300 лет. Большинство включает развитое ядро из городов, которые постоянно находились в составе этих регионов (постоянно были псковскими, калужскими и т.д.). Для оценки доли городов в ядрах учитывались имевшие статус города в 1919 г. Обнаружено, что границы провинций конца XYII- первой половины XVIII в.в. похожи на границы современных областей (сходства между ними больше, чем между провинциями и губерниями, губерниями и областями): Елецкая провинция напоминает Липецкую область, Севская – Брянскую область, Суздальская – Ивановскую область, Тамбовская провинция в большей степени похожа на Тамбовскую область, чем Тамбовская губерния. Существовавшие в 20-е г.г. ХХ в. Северо-Двинская и Череповецкая губернии очень близки к Велико-Устюжской и Белозерской провинциям.

II. В ОСНОВУ АНАЛИЗА ПОЛОЖЕНЫ АНКЕТЫ, ПОЗВОЛИВШИЕ ФОРМАЛИЗОВАТЬ РАНЕЕ «НЕУЛОВИМУЮ» ПРОБЛЕМУ РЕГИОНАЛЬНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ. Анкета для массовых опросов содержит восемь основных блоков.

Блок «малая родина». «Считаете ли Вы себя местным?»; «Есть ли у Вас место, к которому Вы особенно привязаны и которое считаете своей малой Родиной?» «Если бы у вас была возможность выбирать, в каком городе жить, то выбрали бы Вы населённый пункт, в котором проживаете?». Блок «российский патриотизм». «Очень ли важно для Вас ощущать свою принадлежность к России?» - варианты ответов: «да, Россия – моя Родина, и я ею горжусь»; «да, я не смог бы жить в другой стране»; «нет, я хотел бы жить в другой стране, но не имею возможности эмигрировать» - т.е. пассивное желание эмигрировать; «я думаю о переезде в другую страну» - активное желание эмигрировать. Блок «пространственная ориентация». «Что Вы называете прежде всего при рассказе о себе в неформальной беседе (не при устройстве на работу)?» - варианты ответа: «населённый пункт, где я живу», «область, где я живу», «откуда я родом», «свою национальность», «образование», «место работы», «должность, профессию»; Что Вы ответите, если Вас спросят (в России, но вдали от вашей местности), откуда Вы?» - варианты ответа : «населённый пункт, откуда я родом», «населённый пункт, где я живу», «область, где я живу», «часть России, откуда я родом», «часть России, где я живу», «в православном мире, на исконно русской территории» (имеется в виду нахождение в России, но «вдали от дома»). Блок «генеалогия». «Если Вы местный, то сколько поколений Ваших предков здесь жило?»; «Кто из Ваших предков здесь (недалеко) похоронен?»; «Знаете ли Вы места рождения своих предков (два и более поколения назад)?»; «Назовите места рождения своих предков, хотя бы приблизительно». Блок «высказывания, поговорки»: «субэтничность»: «согласны ли вы с утверждением: «нужно сделать всё возможное для сохранения местных различий в говорах, особенностях поведения, питания и т.д.»? (по ФОМ, с нашими дополнениями); «согласны ли Вы с утверждением: «нужно сделать всё возможное, чтобы сохранить различия в специфике архитектуры, внешнего облика городов?»; «Одобряете ли Вы деятельность общественных объединений по защите окружающей среды и культурного наследия?»; поговорки-индикаторы: «согласны ли Вы со следующими утверждениями: «где бы ни жить, только б сыту быть», «с родной земли умри, не сходи», по (З. Сикевич), с нашими изменениями – поговорки не рассматриваются как альтернативные), «бедность – не порок», (по З Сикевич) - «внеэкономизм мышления» как русская антитеза протестантской этики. Блок «родной город, край». «Согласны ли Вы, что место Вашего проживания исторически относится к … краю?»; «Знаете ли Вы старинный герб Вашего города?»; «Любите, не любите ли Вы населённый пункт, край, где Вы живёте, - за что?». Блок «связность местного сообщества» («общинность»). «Сколько приблизительно человек Вы знаете в лицо в Вашем населённом пункте?»; «С каким количеством человек в Вашем населённом пункте Вы здороваетесь; общаетесь?»; «Читаете ли Вы местную прессу (постоянно, периодически, очень редко, никогда)?» Блок «своя местность и соседние территории». «Отличаются ли жители Вашей местности от жителей других территорий? – они лучше (хуже, затрудняюсь ответить)»; «Становятся ли жители Вашей местности, территории, населённого пункта (черты характера, быта, историческое прошлое) предметом насмешек жителей других территорий?»; «Какие прозвища дают Вам жители других территорий?»; «О жителях каких соседних территорий, населенных пунктов Вы знаете высказывания, насмешки, прозвища (какие именно)?»; «Ощущаете ли Вы давление, конкуренцию со стороны жителей близлежащих территорий? Каких именно?»; «На информацию по телевизору, радио или в газетах о каких населённых пунктах (и почему) Вы обращаете внимание (по России, но без Чечни)?»

Другая разработанная автором анкета предназначена для экспертов. Она в целом напоминает анкету для массовых опросов, но в ней больше открытых и меньше закрытых вопросов. Следует отметить существенно большую результативность опросов экспертов для малых, средних и небольших областных городов, по сравнению с крупными (Воронеж, Нижний Новгород, Ярославль), с точки зрения собираемости анкет и особенно результативности. Анкеты для экспертов более информативны по сравнению с массовыми опросами для знания пространственной самоидентификации населения на мезо- и макроуровне, характеристики местных символов и образов, отношения к местному культурному ландшафту, а также для понимания мировоззрения отдельных индивидов и их групп, как и «духа места». Но они уступают массовым опросам по степени сравнимости пространственной количественной информации об отношении людей к своей малой родине и к России. Данная анкета содержит два основных блока.

«Малая родина и генеалогия». «Родной город, край», с включением дополнительного вопроса для экспертов: «Какой город Вы считаете центральным для той местности, где Вы проживаете (например, для Тамбовского края таким центром может считаться Тамбов, Москва или Воронеж). Дополнительно задавались вопросы о знании местных достопримечательностей (каких?) – здесь в ответах могут быть и отдельные здания, и улицы в целом, и города в целом, также природные объекты и др. – особо о знании музеев в своём населённом пункте; о времени основания своего населённого пункта и др.

«Своя местность и соседние территории», с дополнительным включением вопроса для экспертов: «Не замечали ли Вы попытки присвоить достижения Вашей территории, в том числе память о Ваших знаменитых земляках, вашими соседями в других регионах, городах, населённых пунктах?». (Примеры: по результатам анкетирования, среди тамбовских краеведов распространены претензии к Липецкой энциклопедии, в которой не упомянуто вхождение Липецка и Лебедяни в состав Тамбовской губернии, а в Ельце – к Воронежу и Тамбову – «попытки присвоения памяти» о И.А. Бунине и Е.И. Замятине).

Ряд вопросов связан с индивидуальными чертами отдельных регионов. В частности, введены вопросы об отношении к известным, однако понимаемым (и воспринимаемым) неоднозначно региональным символам и образам: «Как Вы понимаете выражение «тамбовский волк?»; «Знаете ли Вы подобные высказывания о туляках?», об отношении к анекдотам об Урюпинске и др. Были введены также вопросы, связанные с реакцией на гипотетическое изменение административно-территориального устройства.

III. ПРОСТРАНСТВЕННАЯ САМОИДЕНТИФИКАЦИЯ ОПРЕДЕЛЯЕТСЯ КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКИМИ ФАКТОРАМИ И ГЕОГРАФИЧЕСКИМ ПОЛОЖЕНИЕМ ГОРОДОВ И РЕГИОНОВ. (см. табл.1 и рис. 2).

Таблица 1. Сочетание аспектов пространственной самоидентификации жителей городов, различающихся характером региона – объекта самоидентификации (в %% анкетированных)



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.