авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

Законностьв досудебном производствепо уголовным делам

-- [ Страница 4 ] --

Дознание должно проводиться по преступлениям небольшой и средней тяжести во всех случаях. По тяжким и особо тяжким преступлениям дознание должно осуществляться до предъявления лицу обвинения, в том числе и по преступлениям, по которым лицо, его совершившее, не установлено. Если обвиняемый признает свою вину после предъявления обвинения, дальнейшее расследование не производится. Уголовное дело оканчивается производством и подлежит направлению в суд. Когда обвиняемый не признает свою виновность, уголовное дело для дальнейшего расследования передается органам предварительного следствия.

Следствие должно осуществляться только по уголовным делам, по которым установлено лицо, причастное к совершению преступления, но отрицающее свою виновность, т. е. в тех случаях, когда есть противодействие со стороны виновных, доказывание представляет большую сложность и между сторонами присутствует правовой спор по отношению к обвинению. Если же подсудимый, признававший свою виновность в ходе досудебного производства, заявит в суде о своей невиновности, то сторона обвинения должна обладать правом ходатайства перед судом о направлении уголовного дела для производства дополнительного следствия.

Второе условие сокращения предварительного расследования — изменение порядка исчисления сроков.

В законе должны быть установлены единые сроки применения и порядок последующего продления мер процессуального принуждения независимо от их видов. Последние должны быть связаны с иным основным сроком при производстве расследования по уголовному делу — сроком пребывания лица в статусе подозреваемого и обвиняемого. Срок пребывания лица в статусе подозреваемого должен быть не более одного месяца. Продлению этот срок не подлежит. По истечении установленного времени лицу должно быть предъявлено обвинение, составлен обвинительный акт или вынесено постановление о прекращении уголовного преследования. В статусе обвиняемого лицо может быть два месяца, продление срока осуществляет суд по ходатайству стороны обвинения, если производство расследования необходимо для сбора доказательств, которое не может быть осуществлено в ходе судебного разбирательства. Продление срока возможно в порядке производства, аналогичного продлению срока содержания под стражей (ст. 109 УПК РФ), судьей районного суда и не более чем до шести месяцев.

Особое внимание диссертант уделяет процессуальной форме собирания доказательств. В ходе исследования он обнаруживает, что основным правовым инструментом собирания доказательств в теории и уголовно-процессуальном законе выступают следственные действия. Учение о них как способе собирания доказательств получило всеобщее распространение благодаря наукам криминалистики и уголовного процесса. Иные способы собирания доказательств выступают производными по отношению к следственным действиям. Причина «игнорирования» иных способов собирания доказательств как в теории, так и на практике кроется в том, что закон в норме о видах доказательств выделяет протоколы следственных действий, а протоколы иных процессуальных действий к источникам доказательств не относит.

В теории уголовного процесса не предусматривается возможность собирания доказательств посредством производства любых процессуальных действий, поскольку уголовно-процессуальный закон не всегда устанавливает порядок их производства. Это становится причиной их крайне редкого применения на практике.

В Уголовно-процессуальном кодексе в главе «Доказательства и доказывание» должны содержаться нормы, закрепляющие общие требования по порядку и условиям собирания доказательств. В качестве их основы могут быть использованы ст.ст. 164–170 УПК РФ, регламентирующие общий порядок производства следственных действий.

Производство следственных действий регламентируется в ст.ст. 176–207 УПК РФ, т. е. в 31 статье закона. В статье 476 установлена форма фиксации результатов производства следственных действий (приложения 4–6, 29–30, 35–36, 38, 42–46, 51–52, 54–56, 58–70, 77–91, 94–95, 107–112, 117–126 — всего 64 документа). Согласно ст.ст. 74, 75 и др. следователь обязан соблюдать установленные предписания закона при собирании доказательств, иначе они будут признаны ничтожными, недопустимыми, незаконными. В то же время в соответствии с ч. 3 ст. 240 УПК РФ сведения, полученные в ходе производства следственных действий, и документы, в которых эти сведения закреплены, не имеют доказательственного значения и являются предварительными и необязательными для суда. Доказательства, полученные на предварительном расследовании, не могут быть положены в основу приговора, если сведения не были исследованы непосредственно самим судом и в ходе судебного разбирательства. Возникает логическое противоречие между обязательностью процедуры и факультативностью результатов предварительного расследования для судопроизводства в целом.

Производство следственных действий в суде закреплено в 16 статьях (275–290) УПК РФ. Ход и результаты следственных действий фиксируются в протоколе судебного заседания (приложение 29 ст. 477 УПК РФ), в этом же документе отражаются и решения суда о производстве тех или иных следственных действий. Форма собирания доказательств упрощена максимально, а доказательственное значение полученных сведений носит основной, итоговый характер для постановления приговора.

По мнению автора, достоверность собранных доказательств должна обеспечиваться не столько за счет соблюдения процессуальной формы их собирания в ходе досудебного производства, сколько за счет обязательного последующего исследования доказательств в суде. Только такой подход способен преодолеть господствующую на уровне закона точку зрения, что результаты оперативно-розыскной деятельности не могут быть использованы в процессе доказывания, если они не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам (ст. 89 УПК РФ). Доказательства появляются при осуществлении уголовно-процессуальной деятельности, которая не всегда выступает гласной. В своей основе предварительное расследование, в отличие от устного и гласного судебного разбирательства, тайное и письменное.

Невосприятие результатов ОРД в качестве доказательств (Е. А. Доля, А. Ю. Шумилов) объясняется тем, что такая информация добывается в ходе иной (В. И. Зажицкий) по юридической природе деятельности, существующей самостоятельно, как равной уголовному судопроизводству. Поскольку юридическая природа видов деятельности разная, постольку и юридическая природа итогов последней разная. Отсюда результаты с различной юридической природой не могут быть использованы для обоснования выводов в иной деятельности. Уголовное судопроизводство в силу консерватизма и процедурности (формальности) воспринимает в качестве доказательств сведения, полученные только в рамках данной процедуры. Именно в этом направлении идут научные дискуссии о соотношении и использовании результатов ОРД в доказывании.

Диссертантом высказывается предложение о том, что негласные приемы и способы собирания сведений (доказательств) о преступлении должны иметь уголовно-процессуальную природу, т. е. регулироваться уголовно-процессуальным законом. Тогда в сознании юристов исчезнет основание, препятствующее использованию в качестве доказательств сведений, полученных в результате негласного собирания доказательств (получаемых сегодня в рамках ОРД). Необходимо изменить подход от формального препятствия в доказывании в виде преодоления свойства допустимости использования результатов ОРД в уголовном процессе, перенеся акцент на достоверность полученных сведений в результате негласной уголовно-процессуальной деятельности, тем самым отдав предпочтение достоверности над допустимостью, содержанию над формой доказательств.

Для решения данной проблемы соискатель вносит предложение по изменению УПК РФ. Во-первых, главы и нормы, касающиеся общих правил и самого порядка производства способов собирания доказательств (следственных и иных процессуальных действий, в том числе и негласных), поместить в Общую часть в раздел III «Доказательства и доказывание». Во-вторых, ввести в ст. 86 чч. 4 и 5. В части 4, по аналогии с ч. 2 ст. 74, дать перечень следственных и процессуальных действий, направленных на сбор доказательств. В последнем пункте обязательно указать  «иные процессуальные действия», подразумевая возможность собирания доказательств в результате производства любых действий, которые осуществит правоприменитель. Часть 5 ст. 86 изложить в следующей редакции: «Следственные и процессуальные действия могут быть осуществлены гласными и негласными способами».

Детальное регламентирование способов собирания доказательств в досудебном производстве необходимо в тех случаях, когда сбор доказательств связан с вторжением в общегражданские права личности и их ограничением. К ним относятся неприкосновенность жилища, личности, тайна телефонных и иных переговоров и почтовых отправлений. Во всех остальных случаях в законе достаточно установления общих правил. Их наполнение будет происходить в результате правоприменения и разработок наук криминалистики и оперативно-розыскной деятельности, исходя из складывающихся условий правоприменения, технических средств и правосознания общества.

В четвертой главе «Средства обеспечения законности» исследуется система общих государственных и специальных средств уголовной юстиции обеспечения законности в досудебном производстве.

Автор соглашается с имеющейся в юридической литературе позицией (А. П. Алехин, А. А. Кармолицкий, Ю. М. Козлов), что законность как политико-правовой режим обеспечивается многообразной деятельностью государственных органов. Эта деятельность осуществляется различными способами (средствами). К их числу относятся общественно-политические, государственно-правовые способы (контроль, надзор и др.), организационно-правовые, в своей совокупности представляющие систему средств обеспечения законности.

В России существует система специальных средств обеспечения законности в государственном управлении, которая включает государственный контроль; надзор прокуратуры; судебный контроль; обжалование незаконных действий органов государственного управления и их должностных лиц.

Исходя из современной доктрины разделения властей на исполнительную, законодательную и судебную, можно выделить следующие виды государственного контроля: контроль, осуществляемый органами исполнительной власти, парламентский и судебный. Наряду с государственным контролем за деятельностью органов исполнительной и судебной власти в сфере правосудия, существует еще и общественный (социальный) контроль.

Согласно пп. 2, 3 ч. 2 и ч. 3 ст. 4 Федерального закона от 27 декабря 2005 г. № 196-ФЗ «О парламентском расследовании Федерального Собрания Российской Федерации» парламент не осуществляет непосредственного контроля за уголовно-процессуальной деятельностью органов предварительного расследования. Он организует только опосредованный контроль за законностью уголовного судопроизводства с помощью общего контроля за деятельностью министерств и ведомств.

Исследуя предоставленные законом полномочия по общественному контролю Уполномоченному по правам человека за законностью уголовного судопроизводства, автор приходит к выводу, что существующая в уголовном судопроизводстве система средств обеспечения законности является достаточной и не требует расширения за счет наделения иных государственных органов процессуальными полномочиями.

Анализируя содержание термина «контроль» и контрольной деятельности, диссертант заключает, что судебного контроля за досудебным производством в смысле, употребляемом в отношении прокурорского и ведомственного контроля, нет. Есть судебное разрешение (согласие), отмена судом незаконных решений органов обвинительной власти, но собственно контроля нет.

Контроль предполагает руководство, направление, помощь в выборе решения и действия с целью достижения наилучшего результата и предупреждения ошибок и нарушений.

Контроль возможен со стороны лиц, связанных единством целей, задач и интересов, фактически осуществляющих одну как минимум однородную деятельность. Контролирующий и контролируемый обязательно связаны единством целей и задач в уголовном процессе. Для них характерны общий порядок деятельности, практически одни и те же процессуальные средства и полномочия, которые, естественно, у контролирующего всегда больше, он способен отменять, изменять действия и решения контролируемого субъекта в уголовном процессе.

Еще одно обязательное свойство отношений между контролируемым и контролирующим в уголовном процессе заключается в том, что контролирующий орган вправе и обязан в ходе контроля осуществлять руководство деятельностью контролируемого. С точки зрения доминирующей сегодня теории состязательного процесса, такого контроля абсолютно не наблюдается в отношениях между судом и прокурором, между судом и органами предварительного расследования.

С точки зрения чистоты юридической терминологии, по отношению к контрольной деятельности суда необходимо использовать термин «надзор», а прокурора и начальника следственного отдела (органа дознания) — «контроль».

Историческое исследование развития института судебного контроля за деятельностью внесудебных органов в разных странах не оставляет никаких сомнений, что его возникновение никак не связано с наличием в государстве демократической формы управления и расширения состязательных и демократических начал в уголовном судопроизводстве.

В статье 70 Судебника 1550 г. предусматривалась процедура судебного обжалования лишения свободы до суда. Принят этот юридический документ был в эпоху царя Ивана IV, вошедшего в историю под прозвищем «Грозный», который, согласно историческим сведениям, не отличался приверженностью к демократическим принципам в управлении государством и правосудии.

Диссертантом проведен анализ существующих точек зрения на понятие судебного контроля. В научной литературе судебный контроль рассматривается как принцип уголовного судопроизводства и одновременно форма судебной власти в досудебном производстве (Н. Г. Муратова); правовая система (А. П. Гуськова, Н. Г. Муратова); самостоятельное направление судебной деятельности — функция судебного контроля (В. А. Азаров); форма деятельности суда по осуществлению правосудия (В. А. Лазарева, Н. Н. Ковтун); особая форма осуществления правосудия в судах общей юрисдикции (Н. М. Чепурнова, В. П. Нажимов); одно из проявлений судебной власти (О. В. Изотова).

Автор поддерживает позицию Н. Н. Ковтуна в отношении определения предмета судебного контроля. В качестве такового выступают: а) на уровне категории общего — естественные права и свободы личности; б) на уровне категории особенного — признаваемые данным государством и обществом конституционные права личности, неприкосновенность которых в сфере уголовного судопроизводства нормативно гарантирована; в) на уровне категории единичного — конкретное конституционное право личности, нарушенное (либо подлежащее ограничению) в рамках уголовного судопроизводства, в ходе конкретного уголовно-процессуального действия или решения.

Проведя анализ решений Конституционного Суда России, диссертант выделяет три принципа реализации права судебного обжалования действий и решений должностных лиц и государственных органов, осуществляющих предварительное расследование. 1. В досудебном производстве по уголовному делу могут быть обжалованы любые действия и решения органов расследования и прокурора. 2. Правом на судебное обжалование действий и решений органов предварительного расследования обладают не только лица, в отношении которых осуществляется уголовное преследование, и лица, представляющие их интересы, но и все другие участники уголовного процесса, чьи интересы затронуты производством по уголовному делу. 3. Все указанные субъекты обладают правом непосредственного обжалования в суд, минуя процедуру первоначального обращения с жалобой к должностным лицам, осуществляющим ведомственный процессуальный контроль, и к прокурору, надзирающему за законностью предварительного расследования.

Автором высказывается мнение, что контрольная деятельность суда в досудебном производстве должна осуществляться по правилам досудебного производства, в основе которых лежат свойства тайны и письменности производства.

В уголовно-процессуальном законе необходимо предусмотреть общую норму, устанавливающую единый порядок осуществления судом контрольной деятельности по проверке законности и обоснованности действий и решений органов расследования и даче судебного разрешения на производство уголовного преследования.

В диссертации подробно анализируются внесудебные средства обеспечения законности в досудебном производстве по уголовным делам.

Исследуются точки зрения о единстве функции надзора и уголовного преследования в деятельности прокуратуры (В. М. Савицкий, В. И. Басков, А. А. Чувилев,  Ю. В. Францифиров, В. С. Шадрин, А. М. Ларин, А. Б. Соловьев, М. Е. Токарева, А. Г. Халиулин, Н. А. Якубович), об исключении (Ю. А. Ляхов,  В. К. Клочков, Ю. В. Деришев, Н. С. Трубин) у прокурора полномочий по осуществлению процессуального руководства предварительным расследованием, т. е. о том, чтобы оставить за прокурором только надзорные полномочия.

Рассматривается содержание процессуального контроля как властно-распорядительных полномочий начальника следственного отдела и начальника органа дознания (Н. А. Якубович, В. А. Михайлов, Б. В. Асриев, Э. И. Воронин, В. Н. Авдеев), которые связываются с функцией «процессуального руководства». Анализируется позиция авторов (В. В. Кальницкий, О. В. Химичева,  Н. А. Громов,  Н. В. Овсянникова, И. М. Гуткин), считающих, что начальник следственного подразделения не осуществлял «процессуального руководства следствием», ибо согласно закону он не в состоянии помимо воли и внутреннего убеждения следователя определить направление расследования преступления, а значит, в соответствии с УПК РСФСР можно говорить о процессуальном руководстве следственным подразделением или подчиненными следователями.

Диссертант приходит к выводу, что вопрос о полномочиях прокурора в досудебном производстве и его отношении к органам, осуществляющим расследование, не может быть решен в отрыве от роли и полномочий прокурора в суде.

Отношение полномочий и роли прокурора в досудебном и судебном производствах обобщенно можно представить следующим образом.

Прокурор руководит расследованием. Тогда в суде логично его участие в качестве государственного обвинителя, поскольку он отвечает за результаты досудебного производства, утверждает предварительное обвинение (обвинительное заключение) и поддерживает его в суде. Эта конструкция существовала несколько столетий в уголовном судопроизводстве России в том или ином виде.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.