авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

Законностьв досудебном производствепо уголовным делам

-- [ Страница 3 ] --

Таким образом, автор приходит к выводу, что современная уголовно-процессуальная политика должна отличаться большей социальной направленностью, для чего требуется последовательное претворение следующих ее направлений: поддержание стабильности уголовно-процессуального законодательства, единства его толкования и применения судебными органами; проведение либерализации правосудия посредством смягчения материального, а не процессуального права; расширение диспозитивных начал в уголовном судопроизводстве посредством предоставления дополнительных прав участникам процесса, но не за счет возложения на них обязанности по осуществлению уголовно-процессуальных процедур. Уголовное судопроизводство должно оставаться по своей сущности публичным правом, обеспечивающим защиту законопослушных граждан.

Во второй главе «Социально-нравственное содержание теории законности в уголовном судопроизводстве» исследуются теоретико-правовые и философские проблемы соотношения законности, справедливости и целесообразности в уголовном судопроизводстве.

Автор считает, что справедливость не может быть использована как оценочная категория в праве для оценки законности действий и решений правоприменителя. Он соглашается с позицией исследователей (например, Б. А. Кистяковский), выступающих против отождествления права и справедливости или понимания справедливости и других ценностей как сугубо юридических категорий.

Справедливость не имеет в себе механизма осуществления своих требований. В отличие от нее, право содержит в себе средство реализации — санкцию, возможность обращения к законному принуждению, осуществляемому государственными органами. Законность — это желание каждого из нас видеть применение права, соответствующего нашему уровню правосознания, понимания справедливости и назначения права и, конечно, в немалой степени нашим интересам.

Анализируя философское и юридическое толкование справедливости, диссертант приходит к выводу, что между юристами и философами никогда не будет достигнут компромисс.

О формально-идеальном совпадении права и справедливости можно вести речь при условии, что содержание закона соответствует пониманию существующих в обществе отношений. Тогда эти отношения — правовые, закон — правовой и справедливый. Однако такие рассуждения могут иметь место, если исходить из философского толкования справедливости, права и закона. Любой закон является правовым, если мы толкуем это понятие в собственно юридическом смысле и не добавляем в него эмоциональной оценки.

В реальном же правоприменении, когда есть правовой спор и столкновение интересов между участниками возникших отношений, право в виде закона и принятого решения по результатам процесса оценивается каждым участником, исходя из его интересов и доминирующего представления в обществе о существующих отношениях. Поэтому право и законность — всеобщие категории, справедливость — конкретная, индивидуальная, она персонифицирована. Правовое решение будет справедливым, если удовлетворит обе спорящие стороны. Если же какая-то из сторон не будет удовлетворена судебным решением, то она всегда может оценить его как несправедливое.

Исходя из вышеизложенного, неизбежен вывод, что законность и справедливость — понятия не идентичные, так как законность не всегда совпадает со справедливостью, не всякое законное решение среди ряда себе подобных всегда выступает как справедливое.

Право — рационально. Справедливость — иррациональная либо, по Аристотелю, уравнительная и распределительная. Все зависит от культуры нации в оценке соотношения этих понятий. Для представителя западной культуры, признающего право в качестве формального равенства и делящего законы на правовые и неправовые, всегда справедливо то, что выражает право. Для представителя восточной культуры закон — это право, и все законы правовые, поэтому равные между собой участники отношений должны быть равны в правах не формально, а фактически. Отсюда, справедливость не может быть формальной.

Из вышесказанного вытекает, что равенство в уголовном судопроизводстве — формальное равенство — заключается в предоставлении государством участникам отношений одинаковых юридических возможностей по отстаиванию своих интересов и обеспечению реализации этих прав. Различие может быть в зависимости от статуса субъекта в возникающих отношениях. Но его не может и не должно быть среди субъектов, занимающих одинаковый статус.

Равенство в уголовном процессе исключает неравенство в осуществлении уголовного преследования. Исключения из уголовного преследования и основания для его прекращения должны вытекать из материального права. Уголовно-процессуальный закон призван обеспечивать реализацию материального права, он производен от материального права и потому не может и не должен вводить основания освобождения от уголовной ответственности, не предусмотренные в уголовном законе. Уголовное судопроизводство может содержать только те исключения из общего порядка уголовного преследования, которые вытекают из материально-правовых оснований (В. П. Божьев, А. Д. Прошляков, В. Т. Томин, В. Сверчков, А. Якубов) освобождения от уголовной ответственности.

Автор приходит к выводу, что, с юридической точки зрения, справедливость современного уголовного процесса России определяется наличием широкого института иммунитетов и состязательной процедуры с формальной теорией доказывания, т. е. признания приоритета за распределяющей справедливостью и юридической истиной. При соблюдении этих правил современное уголовное судопроизводство будет признано справедливым и законным.

Отдельное внимание уделено исследованию соотношения целесообразности и законности в уголовном судопроизводстве в контексте теории естественного и позитивного права.

Сторонники теории позитивного права использовали простую формулу: все, что законно, то и целесообразно. Никакой целесообразностью нельзя оправдать нарушения закона, так как если целесообразны законы как основа законности, то высшим проявлением целесообразности выступает их точное исполнение.

Сторонники (Ю. Д. Лившиц, А. В. Кудрявцева, М. В. Бавсун) выделения целесообразности как самостоятельной категории (свойства) права в то же время нисколько не умаляют необходимости соблюдения закона. В их позиции проявляется гибкий подход к толкованию закона. Они более исходят из духа, чем буквы, закона при его применении в тех или иных обстоятельствах. С точки зрения данной теории, целесообразность должна применяться в строго установленных законом пределах.

С точки зрения признаваемых сегодня стандартов прав человека и гражданина, обеспечения законности и целесообразного применения уголовно-процессуального закона, наиболее приемлемой выглядит формула, предложенная В. Случевским: суд, прокурор и органы предварительного расследования могут предпринимать такие действия, на производство которых они не встречают прямого разрешения закона и которые должны быть применяемы согласно интересам целесообразности, лишь бы эти действия не нарушали прав посторонних лиц и не возлагали на них обязанностей, не предусмотренных законом.

Вопрос о целесообразности производства в уголовном процессе возникает, поскольку право государства на осуществление уголовного преследования в целях защиты интересов государства, общества либо конкретного лица вытекает из публичного, позитивного права, созданного государством. Именно поэтому, даже при наличии юридических оснований, это право государства всегда оспоримо с точки зрения целесообразности. Второй причиной, порождающей проблему целесообразности уголовного судопроизводства, является его форма, всегда предполагающая наличие двух и более возможных вариантов действий и решений, порой исключающих друг друга.

Вся история юридической мысли в этом вопросе свидетельствует, что в качестве компромисса и средства, удерживающего правосознание в противостоянии между законностью и целесообразностью, выступает процессуальная форма.

Безусловно, в первую очередь целесообразность уголовного процесса должна проявляться в наиболее полном обеспечении достижения задач уголовного права, по возможности, с наименьшим применением мер принуждения к участникам уголовного процесса. При этом общество, законодатель и суд должны исходить из возможности органов, осуществляющих досудебное производство, предпринимать любые действия, если последние не ограничивают прав участников процесса и не возлагают на них обязанностей, законом не предусмотренных. Такое понимание и толкование целесообразности в уголовном судопроизводстве зависят от двух основополагающих вещей, формирующих содержание законности как политико-правового режима, — формы уголовного процесса и уголовной политики государства. Современное уголовное судопроизводство характеризуется противоречием в виде стремления законодателя ограничить возможность применения принуждения и расширением его применения на практике.

В третьей главе диссертации «Обусловленность законности в досудебном производстве формой уголовного процесса» исследуются зависимость законности как политико-правового режима от процедуры досудебного производства, влияние процессуальной формы на виды расследования и способы собирания доказательств.

В результате исследования учения о типах процесса соискатель приходит к выводу, что вопрос о соотношении законности как политико-правового режима и типа процесса, существующего в государстве, имеет важное как теоретическое, так и практическое значение, поскольку определяет политику государства в вопросе борьбы с преступностью и отвечающие этой политике формы и методы, которым соответствуют полномочия правоохранительных органов по применению мер ограничения прав и свобод граждан.

С точки зрения учения о типах процесса, состязательному типу соответствует режим законности — соблюдение должной правовой процедуры, при котором доминируют состязательные формы производства в суде. Состязательные формы отчасти распространяются на досудебное производство. Соблюдение процессуальной формы выступает гарантией обеспечения законности, прав и свобод граждан, любое отступление от установленной процедуры влечет признание собранных доказательств недопустимыми.

При сочетании состязательного типа процесса и либерально-демократического режима законности получают распространение теория правового государства, верховенства права над законом, требование точного соблюдения законов (касается только должностных лиц и органов публичной власти), законы относительно нестабильны, поскольку всегда могут быть истолкованы высшей судебной инстанцией в пользу личности, а не государства и общества. Провозглашается расширение диспозитивных начал в уголовном судопроизводстве, и бремя по отстаиваю своих интересов в уголовно-правовом конфликте возлагается на стороны, т. е. потерпевшего и обвиняемого, с обеспечением при этом обвиняемому права на защиту от уголовного преследования. Значительно ограничиваются возможности органов, осуществляющих уголовное преследование, по применению мер принуждения. Правовой статус и отношения между участниками уголовного процесса определяются через предоставляемые права.

Смешанному типу процесса присущ режим законности «контроль над преступностью» («борьба с преступностью») с доминированием принципов публичности, всесторонности, полноты и объективности в деятельности органов, осуществляющих уголовное судопроизводство, в том числе и суда.

При таком правовом режиме идея права выражается в законах государства. В теории и правоприменении господствует позитивистский подход к праву, верховенство в праве отдается законам, и лишь в части пробельности законов толкование права допускается судебной властью; точное соблюдение и исполнение законов распространяется на всех участников правоотношений, в том числе и на обвиняемого; законодательство стабильно и устойчиво в сравнительно длинные промежутки времени, возникающие потребности в его корректировке и восполнении пробельности обеспечиваются за счет издания подзаконных нормативных актов и посредством разъяснений, даваемых высшим судебным органом. Государство возлагает на свои специальные (правоохранительные) органы обязанности по разрешению любых уголовно-правовых конфликтов, в том числе и самых незначительных, ограничивая частный интерес и возможности граждан осуществлять уголовное преследование по своему усмотрению, основанному на полномочиях, установленных в законе. Статус участников процесса определяется как предоставленными им правами, так и возложенными на них обязанностями, за неисполнение которых применяются установленные законом санкции.

По мнению диссертанта, законность как политико-правовой режим существовала всегда, независимо от типа процесса. Типы процесса — это теоретическая конструкция, содержащая в концентрированной форме свойства и признаки, характеризующие данный вид процесса. Уголовное судопроизводство на законодательном уровне и в правоприменении только приближается к тому или иному типу. При законотворчестве следует исходить из складывающихся общественных отношений, выбранной уголовно-процессуальной политики, на ее основе избирать процессуальные процедуры (форму), а уже потом ученые определят тип процесса, а не наоборот: выбрать тип процесса и, исходя из этого, конструировать законодательство.

При исследовании общего учения о процессуальной форме диссертант соглашается с позицией ученых (С. А. Голунский, М. С. Строгович, Ю. Н. Белозеров, А. А. Чувилев), считающих, что ее соблюдение в уголовном судопроизводстве следует рассматривать как гарантию обеспечения законности и условие установления истины по делу и принятия правильного решения.

Исследуя развитие понятия процессуальной формы, автор приходит к выводу, что чем шире становилось понятие процессуальной формы как «требования по оформлению обнаруженных сведений о доказательствах», тем больше внимания уделялось соблюдению самого порядка производства и сбора доказательств. Все больше форма из метода превращалась в цель досудебного производства.

На разрешение спора о том, чему в процессуальной форме должно отдаваться предпочтение, существенное влияние оказывает соотношение материального и процессуального права.

В материальном уголовном праве буква права первичнее духа закона. Системное толкование и аналогия в материальном праве не допустимы.

Иначе дело обстоит в процессуальном праве. Поскольку закон не может предусмотреть всех процедур, а суд, по причине их отсутствия в законе, не может отказаться от осуществления правосудия, то он должен руководствоваться духом права и применить процедуры, пусть прямо и не предусмотренные законом, но позволяющие разрешить дело по существу. Именно поэтому в процессуальном праве аналогия не только допустима, но и должна существовать.

Следовательно, устанавливаемые законодателем формы досудебного и судебного производства всегда должны оставлять возможность для усмотрения, выбора поведения правоприменителя. Процессуальное право своей гибкостью должно компенсировать четкость и однозначность материального права.

Процедурный закон, несмотря на его внешнюю строгость и обязательность исполнения в определенной форме, в действительности всегда оставлял место правоприменителю для усмотрения (С. С. Безруков, П. Г. Марфицин), выбора поведения и принятия решения. Более того, строгая правовая регламентация не исключает творческого характера правоприменительной деятельности. Можно ожидать, что правовые нормы будут все полнее воплощать в себе творческий потенциал (Р. Х. Якупов, П. С. Элькинд, А. В. Наумов).

Процессуальная форма, с одной стороны, должна дисциплинировать правоприменителя и участников возникающих правоотношений, с другой — гарантируя обеспечение прав граждан, она не должна создавать ненужных формальных препятствий для самого производства. В конечном счете целью производства является не само производство и даже не обеспечение прав и участников производства, а разрешение вопросов: было ли нарушено материальное право лиц и государства, защищаемое уголовным законом, и каким образом оно должно быть восстановлено.

Особое внимание автором уделено вопросам совершенствования порядка досудебного производства. По его мнению, без изменения порядка расследования и процессуальных полномочий дознавателя, следователя и прокурора невозможно повышение качества расследования преступлений.

Проблемы неэффективности досудебного производства следует решать посредством пересмотра правового регулирования отношений, складывающихся в ходе уголовно-процессуальной деятельности органов предварительного расследования, а не очередной реорганизации этих органов.

Диссертант исследует высказанные в теории уголовного процесса предложения по возрождению института судебных следователей и следственной власти (Ю. В. Деришев), разграничению совершенных преступлений не только по составам, но и по сущности дознания от предварительного следствия (О. Васильев); упразднению предварительного следствия и замене его на уголовный розыск в широком смысле (А. С. Александров), т. е. на административную деятельность, в которой слиты оперативно-розыскная и процессуальная следственная деятельность.

В результате исследования автор делает вывод, что необходимо законодательно наделить следователей обязанностью поддержания обвинения в суде по расследованным ими уголовным делам, поскольку право расследования без права поддержания обвинения перед судом в уголовном процессе власти не образует.

Досудебное производство должно быть построено по принципу: «кто расследует, тот и поддерживает обвинение в суде». Поддержание обвинения в суде может быть возложено как на следователя, который осуществлял расследование, так и на начальника следственного подразделения и старших следователей. Сочетание расследования и поддержания обвинения в суде сделает деятельность органов расследования более ответственной и логически завершенной, поскольку орган, выдвинувший обвинение, должен будет доказывать его в суде. При таком построении обеспечивается органическая связь досудебного и судебного производств.

Необходимо в корне изменить подход к проблеме сокращения производства. «Ускорять» уголовное судопроизводство следует за счет досудебной его части, а не наоборот.

В целях ускорения уголовного судопроизводства соискатель предлагает в УПК РФ включить еще один критерий — признание подозреваемым своей причастности к преступлению.

На основании выделенных признаков возможно следующее деление форм досудебного производства.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.