авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 |

Уголовный и гражданский процесс по русской правде

-- [ Страница 2 ] --

Автор считает, что на мечнике лежали функции по оказанию помощи судье при осуществлении им правосудия. Детский также являлся должностным лицом при судье, и исполнял указания последнего. Вирником был человек, наделённый специальными полномочиями по сбору судебных штрафов (вир). Метельник являлся помощником вирника. В его обязанности входило выполнение административно-судебных функций различного характера, главной из которых было «делать меты», т.е. вести учет собираемых вирником штрафов. Ябетник занимался выявлением скрытых правонарушений, о которых доносил князю.

В ПСГ законодатель все вспомогательные судебные должности объединил в одну – должность судебного пристава. В Судебнике 1497 г. вместо старых должностей появляются новые должности дьяка и недельщика. Дьяк осуществлял функции непосредственного представителя суда, который должен был присутствовать при судебном разбирательстве, а также контролировал исполнение указаний или решений судьи. Недельщик проводил следственные действия непосредственно в стадии судебного разбирательства, а также выполнял функции судебного пристава.

8. Во времена РП уголовный и гражданский процессы не разграничивались. Любое дело называлось «тяжбой» или «тяжею». «Тяжи» разделялись на большие и малые. «Тяжба» имела обвинителя и обвиняемого, которые одинаково назывались истцами.

Судебный процесс мог проводиться разными способами и иметь различные основания. Для рассмотрения дела о татьбе (краже) достаточно было одно из следующих оснований: «заклич», проведение «свода», «гонение следа», задержание вора с поличным на месте преступления, «поклёп» - наличие подозрения в совершении преступления.

Судопроизводство по делам об убийстве обладало своей спецификой. Оно могло начаться по следующим основаниям: по заявлению родственников убитого при наличие трупа; по заявлению родственников убитого при отсутствии трупа, но при наличии достаточных оснований (следов преступления и косвенных показаний); по инициативе судебных органов при наличие трупа.

Судопроизводство по делам о нанесении увечий ран или побоев начиналось при наличии определённых следов от преступления или по поклёпу, подтверждённому показаниями видоков.

9. О числе свидетелей, которых требовалось предоставлять в суд, в Русской Правде говорится не во всех статьях, что вызывает определенные споры среди исследователей. На наш взгляд, в тех статьях, где конкретно указывалось их количество, стороны для подтверждения своей правоты обязаны были предоставлять в суд указанное число свидетелей. В том же случае, когда их число не указывалось в статье, то истец и ответчик могли сами решать, сколько свидетелей им предоставить. Они имели право ограничиться и одним очевидцем события.

Теоретическая и практическая значимость диссертационного исследования заключается в возможности использования его выводов и положений в научно-исследовательской, а также учебно-преподавательской деятельности, прежде всего при проведении лекций, семинарских занятий и подготовке учебно-методических материалов по курсу «История отечественного государства и права», «История учений о праве и государстве». Теоретические положения и выводы, содержащиеся в диссертации и характеризующие древнерусское право в процессе его становления и развития, позволяют расширить и уточнить существующие представления о процессуальных отношениях на стадиях досудебного производства и непосредственно на стадии судебного разбирательства во времена РП. Кроме того, материалы диссертации можно использовать как дидактический материал для повышения квалификации судей.

Апробация результатов исследования. Материалы диссертации, положения и идеи, содержащиеся в данной работе, нашли свое отражение в одиннадцати научных публикациях; основные выводы докладывались на научно-практических конференциях «Татищевские чтения» в Волжском университете им. В.Н. Татищева в 2002 – 2006 г.г. и обсуждались на заседании кафедры теории и истории государства и права Волжского университета им. В.Н. Татищева.

Структура и содержание диссертации обусловлена объектом и предметом исследования, отвечает поставленным целям и задачам. Диссертационное исследование состоит из введения, трёх глав, состоящих из девяти параграфов, заключения, библиографического списка.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновывается актуальность темы исследования, определяется степень научной разработанности проблемы, объект, предмет, цель и задачи работы, ее методологическая основа, формулируются научная новизна и основные положения, выносимые на защиту, отмечается практическая значимость и апробация результатов исследования.

Глава I. Досудебный процесс по Русской Правде

В первом параграфе – «Заклич и Свод» раскрывается правовая сущность таких процессуальных действий на стадии досудебного производства как «заклич» и «свод». К числу статей, в которых указывается на данный вид взаимоотношений спорящих сторон до суда, относятся Ст. 11, 13, 14, 16 Краткой Правды (КП), однако полное развитие этот важный институт процессуального права Киевской Руси получил в Ст. 32, 34 –39 Пространной Правде (ПП).

Сущность «заклича» выясняется из статей 32, 34 ПП. «Заклич» состоял в объявлении о пропаже вещи или холопа на торгу. Если по истечении трёх дней после «заклича» пропавшая вещь находилась, то лицо, у которого она была найдена, признавалось ответчиком. По общему мнению, последний должен был не только возвратить вещь, но и уплатить штраф.

В отличие от имеющихся суждений по поводу последнего момента, автор считает, что данная норма действовала только в том случае, если лицо, у которого была найдена пропавшая вещь, добровольно сознавалось в незаконном ее приобретении. Если же владелец, у которого обнаруживалась украденная вещь, утверждал, что он является добросовестным приобретателем и указывал на того, у кого он приобрел эту вещь, то с этого момента должна была начинаться процедура «свода».

В историко-правовых исследованиях XIX-XX вв. высказывались различные взгляды на «свод». Проанализировав приведенные суждения, а также содержание указанных статей ПП, автор пришел к следующему выводу. Если «свод» проходил в пределах одного города, то его процедура заключалась в том, что истец переходил от одного ответчика к другому пока не находил вора. За пределами города из-за значительности расстояний «свод» осуществлялся только до третьей очной ставки, и с третьего приобретателя похищенной вещи взыскивалась ее стоимость. Третий приобретатель, у которого оставалось «поличное» (похищенная вещь) должен был идти с ним до конца «свода», и если в конечном итоге обнаруживалась его невиновность, то истец возвращал ему стоимость украденного («куны»), и забирал свою вещь.

В случае, когда следы преступника вели за пределы «своей земли», в действие вступало правило, установленное Ст. 37 ПП, по которому добросовестный приобретатель вещи очищался от обвинения, если указывал двух свидетелей покупки или мытника. Такая же процедура соблюдалась, если украденная вещь была куплена на торгу у неизвестного продавца.

Множество споров вызывает интерпретация процедуры «свода» при пропаже холопов, однако на основе анализа указанных статей автор считает, что процедуры «свода» как при пропаже вещей, так и при пропаже холопов были тождественны.

Процедура «свода» нашла свое закрепление и в ПСГ (Ст. 46, 47, 54, 56) и в Судебнике 1497 года (Ст. 46 и 47). Очевидно, что основой для составления текстов данных статей послужила Ст. 37 ПП, однако смысл правовой регламентации Ст. 37 ПП и указанных статей Судебника и ПСГ различный. Если по РП в результате «свода» спорная вещь возвращалась собственнику, а покупатель терял свои деньги, то в ПСГ и Судебнике 1497 г. закон встаёт на сторону добросовестного приобретателя вещи, который не знал и не мог знать, что приобретает украденную вещь.

Второй параграф – «Гонение следа» – посвящен теоретическому осмыслению данного процессуального действия на стадии досудебного производства.

«Гонение следа» выражалось в поиске доказательств и в розыске преступника по его следам. При отсутствии в древней Руси специальных розыскных органов и лиц «гонение следа» осуществляли потерпевшие, их близкие, члены общины и добровольцы. Считалось, где терялись следы, исключая большую дорогу или степь, там и должен находиться преступник.

В связи с тем, что процедура «гонения следа» действовала на Руси и в России вплоть до XIX в., для воспроизводства обычно-правовой основы и уяснения социального смысла Ст. 77 ПП автор использовал и переработал анализ изучения судебной практики Самборской волости Галицкого уезда, которая датируется 1422 –1755 гг.

Было выявлено, что при установлении процессуальных отношений большое значение придавалось «формальному исковому прошению» – «закличу». Община обязана была сходиться «на след» в полном составе. Отсутствие «на следе» влекло за собой презумпцию виновности отсутствующих6

. Для удостоверения подлинности следов преступника привлекались люди из соседних сёл в качестве свидетелей. Безошибочность следа гарантировалась «пробой» или «мерой», которую снимали при свидетелях. Проба представляла собой зарубку или отметину на палке, воспроизводящую размеры следа. Дойдя по следу до границы соседнего села, община передавала след соседям.

След передавали друг другу только общины, имевшие общую границу, таким образом, в каждый момент процедуры «гонения следа» в ней участвовали несколько сёл. Общины были связаны круговой порукой, и каждая несла ответственность не только за свои действия, но и за действия соседей.

Каждая община должна была идти до третьей границы. Привлекались в качестве свидетелей и отдельные лица. Когда на спорном следе среди участников процедуры возникал раскол, свидетели (общины или лица) выступали под названием «чужих людей».

Теоретический вопрос о денежных взысканиях, налагаемых на общину, в связи с разбором Ст. 77 ПП исследователи решали по разному. Конкретный ответ на этот вопрос дает анализ судебной практики. «Невыдача следа» не влекла за собой коллективной ответственности, если община могла отвести от себя ответственность. Обстоятельствами, освобождавшими общину от взысканий, были стихийные природные явления, в результате которых уничтожались следы.

Община не освобождалась от пеней в том случае, если, в процессе «гонения следа» действовала вяло и неэнергично, упустила благоприятное для сохранения следа время, вышла на след не в полном составе, нарушила другие нормы.

Глава II. Виды доказательств по Русской Правде

В первом параграфе – «Показания «послухов» и «видоков» – анализируется правовой статус свидетелей как участников судебного процесса, а также место и роль свидетельских показаний в системе доказательств по РП.

В литературе нет общего мнения о значении терминов «видок» и «послух». Нам думается, что «послухи» являлись свидетелями-пособниками, своеобразными защитниками, свидетелями не только факта, но и того, что сторона пользовалась хорошей репутацией. «Послухи» являлись на суд, чтобы поддерживать притязания одной из сторон, которая «послалась» на них. «Видоки» же являлись простыми очевидцами событий.

Отличие «послуха» от «видока», по мнению автора, проявляюсь в основном при рассмотрении гражданских дел. Оно заключалось в том, что первого выбирали заранее, специально для заключения сделок. В суде эти «послухи» принимали сторону того лица, которое на них ссылалось, и, используя свой авторитет, шли к присяге.

В зависимости от вида преступного деяния закон требовал для полной силы свидетельства определённого, точно установленного числа «послухов» для снятия обвинения. Так, при исках о татьбе требовались два «послуха», о чем говорилось в Ст. 37 и 39 ПП. При делах об убийстве по «поклепу» ответчику, чтобы отвести от себя обвинение, необходимо было предоставить свидетельства семи «послухов».

Свидетелями могли быть только свободные люди, однако при отсутствии свидетелей из числа свободных людей закон допускал к участию в суде холопов высшего разряда – боярских или княжеских тиунов (Ст. 66 ПП). Свидетелями по делам «с малым иском», могли быть и «закупы», лично свободные, но экономически зависимые люди.

Юридический термин «видок», отмечавшийся в самых ранних списках РП, уже в эпоху Киевской Руси стал выходить из употребления. В ПСГ все свидетели называются «послухами», равно как и в Судебниках 1497 и 1550 гг. В Судебнике 1497 г. появляется новое положение, предусматривавшее ответственность свидетеля за дачу заведомо ложных показаний.

Второй параграф – «Ордалии» – посвящен рассмотрению доказательств, которые представляли собой способ выяснения правоты или виновности тяжущихся сторон в судебном процессе путем так называемого «божьего суда.

В Киевской Руси были известны только два вида ордалий: испытания железом и испытания водой, при этом второе считалось более лёгким, чем первое. Испытания водой и железом проводились в присутствии чиновников низших рангов из состава княжеской администрации – «детского» и «мечника», которым ответчик обязан был платить определенную мзду за отправление процедуры ордалий (Ст. 86 ПП).

Согласно РП, к испытанию железом обращались, когда истец обвинял ответчика в убийстве, но не мог предоставить свидетелей (Ст. 21 ПП); во всех делах о воровстве по подозрению, т.е. когда иск был «поклепным», и его сумма превышала полгривны золота (Ст. 22 ПП).

Мы считаем, что в первом случае испытание железом проходил истец. В случае, когда потерпевший обращался с иском в суд на основании показаний, которых было недостаточно, то в таком случае испытанию железом подвергался ответчик (Ст. 87 ПП). В Ст. 85 ПП указывается случай, когда истец мог требовать от ответчика оправдания испытанием железом, по показаниям своего холопа.

К испытанию водой по РП прибегали в случаях воровства, когда у истца не было доказательств для поддержания своего обвинения, и сумма иска не превышала полгривны золота, но была не меньше двух гривен серебра (Ст. 22 ПП). Мы считаем, что испытанию подвергался истец, если, у него не было доказательств виновности ответчика. Если у истца были доказательства, то в таком случае испытанию подвергался ответчик.

Принято считать, что с XIII века ордалии исчезают. В ПСГ и в Судебниках 1497 и 1550 гг. вместо ордалий, в качестве доказательств, применялись судебные поединки – «поле». Следует отметить, что, несмотря на то, что РП молчит о судебном поединке, как о доказательстве, вряд ли можно отрицать, что такой способ решения споров, вообще отсутствовал на Руси в это время, потому что уже в X веке о нем упоминают исторические источники.

В третьем параграфе – «Присяга» – раскрывается процессуально-правовое содержание данного вида доказательств, которое в древней Руси, по мнению профессора В.И. Сергеевича, «заключалось в подкреплении истинности какого-нибудь показания призванием имени Бога»7.

В древних памятниках собственно термина «присяга» нет, для обозначения данного вида доказательства употреблялось слово «рота». В судебном смысле «рота» или присяга имела двоякое значение: самостоятельное и вспомогательное. Присяга, имеющая самостоятельное значение, приносилась самими тяжущимися, а вспомогательная присяга приносилась свидетелями после дачи показаний.

РП известны два вида самостоятельной присяги: дополнительная и очистительная. Дополнительная присяга приносилась истцом, при наличии в деле других доказательств и при обосновании небольших исков. Очистительная присяга, наоборот, предоставлялась ответчику для «очищения» и доказательства суду своей невиновности. «Рота» принималась в присутствии судебных должностных лиц и по особой форме.

Во времена ПСГ значение присяги, как доказательства поднялось на более высокий уровень (из 120 статей сборника присяге отведено 27), она стала в один ряд с судебным поединком. В Московском государстве присяга как вид доказательства не исчезает, она упоминается в Судебнике 1497 г. (Ст. 46 и 47). Вместе с тем, в системе древнерусской системы доказательств присяге всегда принадлежало последнее место.

В четвертом параграфе – «Собственное признание и вещественные доказательства» – рассматриваются наиболее важные виды доказательств по РП.

В статьях РП мы не увидим прямого упоминания о признании, тем не менее, по словам В.И. Сергеевича, нет сомнения в том, что этот вид доказательства играл решающую роль в суде8. Косвенное упоминание об этом имеется в Ст. 15, 29, 32 и 34 ПП. В отличие от РП, в ПСГ имеется статья, которая прямо указывает на собственное признание, как на один из видов доказательства (Ст. 94).

В Судебнике 1497 г. упоминание о собственном признании, как доказательстве можно встретить лишь в Ст. 48, в которой достаточно чётко указывается на то, что в случае признания своей вины ответчиком, истец автоматически считался выигравшим дело. Вместе с тем, можно предположить, что в ходе превращения судебного процесса в инквизиционный в качестве способа получения показаний широко применялись пытки, под которыми подозреваемый давал признательные показания. В связи с этим мы полагаем, что, начиная с XV века, собственное признание становится, чуть ли не основным видом доказательств.

Под вещественными доказательствами подразумевались различные внешние следы, свидетельствовавшие о произошедшем событии. Они имели свою классификацию. Так, по делам о личных оскорблениях к таким следам относились: – кровоподтёки, ссадины, кровоточащие раны и т.д. которые назывались «знамением» (Ст. 29 ПП); по делам о кражах – найденные в жилище краденые вещи; по делам об убийстве – наличие в жилище у обвиняемого трупа. Краденые вещи или найденный труп назывались «лице» (Ст. 19 ПП). На наш взгляд, к вещественным доказательствам также можно отнести и результат свода (Ст. 35 ПП).

Что же касается поимки вора на месте преступления, то в Русской Правде отсутствует статья, которая бы прямо говорила, что данный факт сам по себе являлся достаточным доказательством в суде. Вместе с тем, в Ст. 40 ПП находится этому косвенное подтверждение.

Глава III. Судебное разбирательство по Русской Правде

В первом параграфе – «Органы, осуществлявшие суд» – рассматриваются функции должностных лиц княжеской администрации, отправлявших судопроизводство.

РП отразила рост княжеской власти вообще и ее юрисдикции в частности. Центром управления и суда являлся княжеский двор. Судебных органов, как специального аппарата, независимого от других органов власти и управления, не существовало. Судьями были сами князья и их представители на местах, которым, согласно РП, помогали осуществлять судопроизводство вирники, мечники, метельники, ябетники и другие лица из числа княжеского окружения.



Pages:     | 1 || 3 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.