авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 |

Уголовно-правовая и криминологическая характеристика незаконного участия в предпринимательской деятельности

-- [ Страница 3 ] --

В третьем параграфе« Субъект незаконного участия в предпринимательской деятельности» автор дает характеристику субъекта незаконного участия в предпринимательской деятельности, который обладает дополнительными признаками, характеризующими его как специального субъекта: во-первых, это только должностное лицо, во-вторых, это лицо, которому закон запрещает заниматься предпринимательской деятельностью.

На материалах судебной и следственной практики анализируются вопросы квалификации незаконного участия в предпринимательской деятельности по субъекту, в том числе проблема отнесения к субъектам должностных преступлений государственных и муниципальных служащих, представляющих интересы Российской Федерации, субъектов Российской Федерации или муниципальных образований в коммерческих организациях, а также работников, осуществляющих организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции в государственных или муниципальных предприятиях. Автор приводит собственное обоснование позиции необходимости расширения понятия должностного лица за счет указанных субъектов, в связи с чем формулируются предложения по совершенствованию примечания 1 к ст. 285 УК РФ.

В четвертом параграфе«Субъективная сторона незаконного участия в предпринимательской деятельности» автором охарактеризованы субъективные признаки незаконного участия в предпринимательской деятельности. Незаконное участие в предпринимательской деятельности формальный состав преступления, поэтому при рассмотрении субъективной стороны данного преступления не­обходимо учитывать психическое отношение лица к выполнению действий (учреждение, участие в управлении, предоставление льгот), а не к наступившим общественно опасным последствиям, что исключает косвенный умысел.

Из смысла незаконного участия в предпринимательской деятельности следует, что оно совершается из корыстной заинтересованности субъекта. Подобный корыстный интерес связан с самой спецификой предпринимательской деятельности, которая в соответствии с законом осуществляется с целью извлечения прибыли.

В пятом параграфе«Вопросы разграничения состава незаконного участия в предпринимательской деятельности с составами иных должностных преступлений» автор рассматривает вопросы разграничения данного преступления со смежными составами преступлений, такими как: получение взятки, незаконное предпринимательство, злоупотребление и превышение должностными полномочиями.

Незаконное участие в предпринимательской деятельности сходно с так называемым мнимым совместительством, которое нередко служит прикрытием взяточничества и квалифицируется по ст. 290 и 291 УК РФ. Под мнимым совместительством понимается ситуация, когда происходит дача взятки должностному лицу под видом оформления последнего на какую-либо работу (по совместительству или по трудовому соглашению) с выплатой ему зарплаты, иных вознаграждений, когда фактически такая работа должностным лицом не выполняется. При незаконном участии в предпринимательской деятельности должностное лицо выступает учредителем или участником органа управления коммерческой организации, и его участие в имущественных отношениях или совместительство реально. Такое лицо, независимо от того, оформлено оно юридически или нет, активно участвует в деятельности организации, оказывает влияние на принятие управленческих решений, предоставляет льготы, преимущества или иное покровительство.

Имеющееся в теории мнение об отнесении ст. 289 УК РФ к специальной норме с привилегированным составом по отношению ст. 285 УК РФ неверно, так как диспозиция ст. 289 УК РФ предусматривает ответственность за участие в предпринимательской деятельности вопреки законодательному запрету, а значит, подобные действия лица не могут квалифицироваться как злоупотребление полномочиями. В то же время незаконное участие в предпринимательской деятельности можно рассматривать как специальную норму по отношению к превышению полномочий (ст. 286 УК РФ). Таким образом, при разграничении превышения должностных полномочий и незаконного участия в предпринимательской деятельности используется правило конкуренции общей и специальной нормы, предусмотренное ч. 3 ст. 17 УК РФ.

При сопоставлении признаков незаконного участия в предпринимательской деятельности и незаконного предпринимательства необходимо различать ограничение права на осуществление предпринимательской деятельности (в данном случае для должностных лиц) и обязательные требования к ее осуществлению (государственная регистрация, получение лицензии и т.д.). Обязательные требования не должны затрагивать в целом права на ведение предпринимательской деятельности, устанавливая лишь особые условия его приобретения. Таким образом, осуществляя предпринимательскую деятельность без лицензии, должностное лицо посягает на абсолютно разные объекты, нарушая установленные законом требования к осуществлению такой деятельности и ограничения заниматься ею в связи со своим служебным положением. Поэтому квалификация действий должностного лица по ст. 289 УК не исключает его ответственности за незаконное предпринимательство по ст. 171 УК РФ.

Третья глава «Криминологическая характеристика незаконного участия в предпринимательской деятельности» – состоит из четырех параграфов.

В первом параграфе«Состояние и динамика регистрации незаконного участия в предпринимательской деятельности в России» предпринята попытка оценить практику применения статьи 289 УК РФ с помощью статистических данных о регистрации, выявлении, наказуемости, фактическую распространенность этого преступления.

Первые четыре года (1997-2001 гг.) действия ст. 289 УК РФ отмечены тенденцией прироста количества выявленных фактов незаконного участия в предпринимательской деятельности (1997 г. - 17, 1998 г. - 25, 1999 г. - 38,

2000 г. - 43, 2001 г. - 351). Количество коррупционных преступлений в этот период также интенсивно росло. Возможная причина этого - определенное давление со стороны «новой» власти на активизацию деятельности правоохранительных органов в период президентских выборов и желание показать свою «трудоспособность» после победы на выборах. Наивысший пик зарегистрированного незаконного участия в предпринимательской деятельности пришелся на 2001 г., абсолютный прирост составил 334 факта. При анализе статистических данных о количестве выявленных лиц в этот период установлено, что подобный скачок вызван не объективными тенденциями, а политической обстановкой в отдельном регионе, что подтверждается и показателями 2002 г. – снижением числа незаконного участия в предпринимательской деятельности до 18 зарегистрированных фактов, несмотря на общий рост коррупционных преступлений.

Начиная с 2003 г. по настоящее время существенных изменений числа зарегистрированных преступлений не наблюдается. Анализ статистических данных о количестве выявленных и осужденных лиц за незаконное участие в предпринимательской деятельности в России в 1997-2010 гг. показывает, что даже в периоды наибольшей регистрации фактов незаконного участия в предпринимательской деятельности (2001 г. - 351, 2003 г. – 67), количество выявленных лиц незначительно - 20 и 10 соответственно, а осужденных минимально: в 2001 г. – 2 человека, в 2003 г. – 1. Такие статистические данные подтверждают тезис российских исследователей о том, что статистические колебания являются следствием не реальных тенденций коррупции, а лишь ослабления или усиления борьбы с нею на отдельных этапах развития современного российского государства. В то же время данные анкетирования населения и предпринимателей показывают высокий уровень незаконного участия в предпринимательской деятельности.

Таким образом, анализ статистической отчетности по отдельному региону и по стране в целом показывает, что зарегистрированных фактов незаконного участия в предпринимательской деятельности мало, лиц, привлеченных к уголовной ответственности за это преступление единицы, а осужденных практически нет совсем. Это связано с причинами как криминологического, так и уголовно-правового и процессуального характера, которые тесно сплетены между собой и детерминируют друг друга (высокая латентность незаконного участия в предпринимательской деятельности, отмеченные выше недостатки сформулированной законодателем объективной стороны ст. 289 УК РФ, проблемы, связанные с установлением субъекта незаконного участия в предпринимательской деятельности, разграничения данного преступления со смежными составами преступлений).

По мнению автора, практика допущения внесудебного увольнения лиц, подозреваемых в совершении коррупционных деяний, недопустима и пагубна для борьбы с коррупцией. Это в значительной степени влияет на качество и полноту расследования, и следовательно, реализацию главного принципа противодействия преступности – неотвратимость ответственности виновных.

Второй параграф«Криминологические детерминанты незаконного участия в предпринимательской деятельности» посвящен выявлению причинного комплекса совершения анализируемого преступления. Автор приходит к выводу, что детерминанты незаконного участия в предпринимательской деятельности вытекают из детерминантов коррупции в целом. На основе анализа сочетания разных подходов к определению причин появления коррупции (моралистического и функционального) выделяют детерминанты, обусловливающие коррупцию и незаконное участие в предпринимательской деятельности, которые можно систематизировать разделив на группы: экономические, политические, организационные, правовые, психологические.

Экономические и политические детерминанты коррупционной преступности связаны с преобразованиями 80-90-х годов ХХ в., повлекшими социальное расслоение общества, концентрацию большей части общественных богатств в руках сомнительного меньшинства. Наряду с низовой (повседневной) коррупцией получила распространение коррупция элитарная (крупная, вершинная). Недостаточное финансирование, материальные проблемы при отсутствии социальных гарантий вызвали проблему выживания среди государственных служащих, должностных лиц правоохранительных, контролирующих органов, государственных и муниципальных учреждений и других «бюджетников», что повлекло их коммерциализацию – сращивание с предпринимательской деятельностью, экономической и организованной преступностью. Изучение материалов уголовных дел по коррупционным преступлениям и незаконному участию в предпринимательской деятельности наглядно показывают, что в 90% случаев к уголовной ответственности привлекаются именно такие лица. Думается, что подобная «выборочная» ситуация устраивает многих: власть, правоохранительные органы, суды, многочисленные структуры по противодействию коррупции и позволяет большинству наиболее опасных коррупционеров – представителей элитарной коррупции - оставаться «чистыми» и недоступными для правосудия. Элитарная коррупция, в свою очередь, характеризуется высоким социальным положением ее субъектов, изощренными способами их действий, огромным материальным, физическим, моральным ущербом, исключительной латентностью посягательств и снисходительным отношением властей.

Политические события 80-90-х годов характеризовались превращением власти в паразитический слой, дистанцированный от общественных интересов, пронизанный жаждой наживы и преследующий сугубо собственные цели, что способствовало распространению коррупции и незаконному участию в предпринимательской деятельности. Отсутствие разграничения политических и экономических аспектов власти предоставило возможность конвертации ее в собственность, использования власти как средства извлечения сверхвысоких доходов и способа избежания наказания за совершенные деяния. Серьезную основу вседозволенности государственной власти составляет правовая неприкосновенность.

Правовыми детерминантами послужила декриминализация норм, предусматривающих уголовную ответственность за хозяйственные преступления – частнопредпринимательскую деятельность и коммерческое посредничество, спекуляцию, хотя в действительности эти преступления продолжали совершаться и обладали большой общественной опасностью. Фактически происходило перекачивание государственной собственности в частную с помощью созданных при государственных предприятиях коммерческих структур, которые реальной предпринимательской деятельностью не занимались, что составляло состав преступления частнопредпринимательская деятельность. Один за другим принимались законы, способствующие разграблению народной собственности. Примером могут служить законы о приватизации, о банкротстве, о продаже земли, о льготах по налогообложению и таможенным пошлинам. В принятом в 1992 г. Указе Президента РФ «О борьбе с коррупцией в системе государственной службы» отмечалась опасность коррупции в органах власти и управления, однако Указ запрещал только отдельные формы коррупционных проявлений (в их числе было участие государственных служащих в предпринимательской деятельности). Благостные намерения Указа не были обеспечены механизмами неотвратимого исполнения. Практически десятилетнее блокирование принятия закона о борьбе с коррупцией и других значимых законов служит показателем отсутствия политической воли для эффективной борьбы с коррупцией либо манипулирования лозунгами борьбы с коррупцией время от времени в предвыборной борьбе.

Большое внимание уделяется психологическим детерминантам, в результате изучения которых был сделан следующий вывод: властные полномочия и преобладание личных потребностей над общественными приводят человека в некое состояние элитарности, самодостаточности, принадлежности к определенной, особой группе людей, наделенных более широкими возможностями, чем все остальные, при котором власть воспринимается как средство удовлетворения своих потребностей в материальных благах (деньги, собственность), достижения определенного социального положения, признания, самоуважения, а также, что немаловажно, гарантия безопасности в условиях экономической и политической нестабильности. При этом безопасности как внутренней – возможность влиять на происходящее, материальное обеспечение и лоббирование своих интересов, так и внешней – гарантия от преследования, безнаказанность.

Результаты проведенного автором анкетирования в 2005-2009 гг. в городах Сибири показали, что 68,7 % респондентов считают побудительной причиной стремления занять государственную должность корысть (извлечение материальной выгоды), 47,8 % респондентов указали, что лиц, стремящихся занять государственную должность, привлекают гарантии безопасности и безнаказанности, сопутствующие должностному положению, 32,5 % – получить признание определенного круга лиц или общества, 24,2 % отметили в виде побудительной причины желание сделать карьеру, 15,7 % – возможность заработать высокую пенсию. Такие ответы, как желание принести пользу обществу и государству, стремление реализовать свои профессиональные качества, не получили какой-либо существенной поддержки.

В результате автор делает вывод о том, что детерминантами незаконного участия в предпринимательской деятельности являются как общие причины характерные для всех коррупционных преступлений, так и специальные, характерные только для рассматриваемого преступления, напрямую связанные с реальной обстановкой, сложившейся в стране, при которой утрачивается истинный смысл государственной службы – служение обществу и государству, а власть воспринимается как средство удовлетворения личных потребностей.

Третий параграф«Правовое обеспечение противодействия незаконному участию в предпринимательской деятельности» посвящен исследованию существующей правовой базы противодействия преступлению, предусмотренному ст. 289 УК РФ, выработке мер правового противодействия незаконному участию в предпринимательской деятельности.

Национальным планом противодействия коррупции 2008 г., Федеральным законом «О противодействии коррупции» и Национальной стратегией противодействия коррупции заложен фундамент для совершенствования антикоррупционного законодательства Российской Федерации. Однако одним из значимых коррупционных эффектов в государственном управлении, бизнесе и гражданской активности является несоблюдение норм законов, «правовой нигилизм». Поэтому есть вполне обоснованное опасение, что меры по изменению норм законодательства неизбежно будут адаптироваться коррупционерами, чтобы иметь возможность продолжать осуществлять коррупционные действия в других формах.

Недостатки правового регулирования противодействия коррупции связаны с отсутствием надлежащего контроля за деятельностью служащих (имеющиеся же контрольные меры чаще всего не являются действенными) на микроуровне и политической воли для реализации антикоррупционного законодательства на макроуровне, что является главным фактором, тормозящим борьбу с коррупцией в России.

Федеральный закон «О государственной гражданской службе Российской Федерации» разрешил с предварительного уведомления представителя нанимателя выполнять гражданским служащим иную оплачиваемую работу, если это не повлечет за собой конфликт интересов (ч. 2 ст. 14). Принцип уведомления не предполагает, по сути, получение какого-либо согласия со стороны представителя нанимателя. Кроме того, в законе не указано, в какой форме это уведомление должно быть реализовано. Закрепление подобной нормы создает дополнительные возможности для коррупционного использования должностного статуса, поскольку закон не предусматривает мер реальной проверки и контроля за возникновением, развитием конфликта интересов совмещения службы и иной деятельности. Предлагается усовершенствованная норма ч. 2 ст. 14 Федерального закона «О государственной гражданской службе Российской Федерации».

Кандидаты, претендующие на замещение государственных или муниципальных должностей и должностей государственной или муниципальной службы, при приеме на работу должны быть письменно предупреждены о запрете осуществлять предпринимательскую деятельность и об ответственности за эти деяния. Для этого требуется дополнение ч. 1 ст. 17 Федерального закона «О государственной гражданской службе в Российской Федерации» нормой, именуемой «Запреты, связанные с гражданской службой». В случае обнаружения факта незаконного участия в предпринимательской деятельности подобное предупреждение, подписанное лицом, будет служить доказательством прямого умысла виновного.



Pages:     | 1 | 2 || 4 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.