авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 ||

Право государств на применение вооружённой силы в условиях современных международных отношений

-- [ Страница 3 ] --

В качестве третьего аргумента сторонники этой позиции указывают, что в Уставе ООН нигде не существует запрета на самооборону против негосударственных акторов, а с учётом новых вызовов и угроз даже необходимо разрешить прибегнуть к такой самообороне.

Такое понимание не соответствует пониманию самообороны как одну из форм ответственности за вооруженное нападение. Вооруженное нападение является одной из форм нарушения обязательства не применять силу и угрозу силой в международных отношениях. Запрет на применение силы (ст. 2.4 Устава ООН) распространяется лишь на межгосударственные отношения (и отношения между другими субъектами международного права). Таким образом, совершить вооруженное нападение может только государство (или другой субъект международного права) и, соответственно, нести международно-правовую ответственность может также только государство (или другой субъект международного права). Таким образом, самооборона может быть применена одним государством в случае вооруженного нападения другого государства.

С другой стороны, было бы неправильно полагать, что нападение 11 сентября 2001 г. и последующая практика не привели к прогрессивному развитию международного права. Практика государств после этого знаменует становление в международном праве принципа, в соответствии с которым террористические нападения считаются вооруженным нападением.

В третьей главе «регламентация права на самооборону» рассматриваются отдельные элементы института самообороны, а также отдельный параграф посвящен рассмотрению правовых оснований действий вооруженных сил РФ 8-12 августа 2008 года по отражению грузинской агрессии.

Первый параграф «Элементы вооруженного нападения» посвящен изучению элементов вооруженного нападения. Уже было показано, что вооруженное нападение представляет собой нарушение международного права, а самооборона выступает в качестве формы ответственности за вооруженное нападение. Соответственно, в определении элементов вооруженного нападения автор во многом опирается на работу КМП.

В Статьях об ответственности выделяются два элемента международно-противоправного деяния:

а) нарушение международного обязательства

б) присвоение этого деяния государству по международному праву.

В Разделе А) «Фактическая составляющая вооруженного нападения» рассматривается первый элемент вооруженного нападения.

Не существует признанного определения вооруженного нападения. Существует ограниченная практика и ряд решений Международного Суда, касающийся самообороны и вооруженного нападения. Также отсутствует определение «вооруженного нападения» в толковых словарях русского языка. Соответственно, необходимо исходить из толкования отдельных частей словосочетания. А также необходимо обратиться к практике государств, Международного Суда ООН и Совета Безопасности ООН. Для определения вооруженного нападения большое значение имеют резолюции и декларации принятые ГА ООН. Целесообразно определить отдельные действия, составляющие вооруженное нападение.

Вооруженным нападением однозначно является обстрел территории государства, его вооруженных сил, законно находящихся на территории третьего государства или на международной территории, а также вторжение на территорию государства (даже если не происходят вооруженные столкновения), независимо от интенсивности и масштаба таких действий. С другой стороны, вооруженное нападение необходимо отличать от пограничного инцидента.

При определенных случаях нападение на гражданские суда, воздушные суда гражданской авиации и зарубежные представительства государств также можно считать равнозначным вооруженному нападению. Здесь необходимо отличать вооруженное нападение от смежных ситуаций, в частности, от международного инцидента.

Неоднозначным остается вопрос о квалификации в качестве вооруженного нападения применения насилия против граждан государства. На наш взгляд, если граждане стали объектом нападения из-за своего гражданства (правовой связи с государством) или с целью оказания давления на государство гражданства и эти действия можно присвоить определенному государству, то эти действия можно квалифицировать как вооруженное нападение.

Таким образом, при нападении на негосударственные объекты и на граждан главным вопросом является цель нападения6.

Акты терроризма также при определённых условиях могут составить вооруженное нападение.

Существует ряд мнений по поводу начального момента вооруженного нападения: от приготовлений (как первый шаг многоступенчатого нападения) до наступления неблагоприятных последствий вследствие нападения.

Автор придерживается концепции, так называемой перехватывающей самообороны (interceptive self-defence). Речь идёт о действиях, после чего становится практически невозможным остановить вооруженное нападение (хотя теоретически это может быть ещё и возможно), несмотря на то, что неблагоприятные последствия ещё не проявились на территории жертвы. В отличие от случая, когда неблагоприятные последствия уже наступили, в указанной ситуации, до того, как предпринять какие-либо ответные военные действия, государство должно предпринять все доступные с учётом ограниченности времени невоенные меры для предотвращения наступления ущерба от нападения и, соответственно, предотвращения самого нападения.

В Раздел Б) «Присвоение поведения государству» рассматривается второй элемент вооруженного нападения, как международно-противоправного деяния. В этом разделе автор опирается на результаты работы КМП7

Во-первых, государству присваиваются все действия армии, флота, ВВС и других силовых структур. Сюда же необходимо включить различные ополчения и добровольческие отряды, если последние имеют определенный статус по внутригосударственному праву и наделены элементами государственной власти. В случае предоставления вооруженных сил другому государству для действия под командованием последнего, действия этих подразделений можно присвоить обоим государствам.

Во-вторых, действия лица или группы лиц рассматривается как деяние государства по международному праву, если это лицо или группа лиц фактически действует по указаниям либо под руководством или контролем этого государства при осуществлении такого поведения (ст. 8).

Также государству необходимо присвоить действия частных военных и частных охранных компаний (ЧВК и ЧОК), которых оно нанимает для осуществления определенных функций (в частности, связанных с выполнением государственных функций, например, по охране государственной границы, по охране определенных объектов вне национальной территории и т.д.). Аналогичным образом необходимо действовать при оценке деятельности специалистов по информационным технологиям и организаций, занимающихся информационными технологиями, привлеченных вооруженными силами, министерством обороны или другими силовыми ведомствами для оказания помощи последним при осуществлении своих функций.

В-третьих, государству присваивается поведение лица или группы лиц, если это лицо или группа лиц фактически осуществляет элементы государственной власти в отсутствие или при несостоятельности официальных властей и в условиях, требующих осуществления таких элементов власти (ст. 9).

В-четвертых, поведение отдельных лиц или групп лиц рассматривается как деяние государства по международному праву, если и в той мере, в какой это государство признает и принимает данное поведение в качестве собственного (ст. 11).

В случае, когда на территории государства находятся базы или объекты негосударственных акторов (например базы террористов), последние используют их для подготовки, планирования или совершения нападения на другие государства, а первое государство по требованию государства-жертвы не предпринимает никаких действий по ликвидации этих баз, наказанию преступников и предотвращению будущих нападений, то, на наш взгляд, действия этих негосударственных акторов также необходимо присваивать государству на основание признания и одобрения последним этих действий.

В-пятых, государству присваивается поведение другого государства, если первое, зная об обстоятельствах международно-противоправного деяния, оказывает другому государству помощь в его осуществлении (ст. 16)8; руководит другим государством и осуществляет контроль над ним в совершении последним международно-противоправного деяния (ст. 17), принуждает другое государство совершить такое международно-противоправное деяние (ст. 18).

Во втором параграфе «Характер действий при самообороне и их окончание» рассмотрены другие элементы самообороны: необходимость, соразмерность, а также окончание действий по самообороне, и соотношение самообороны с действиями предпринятыми СБ ООН.

Ст. 51 Устава ООН не содержит никаких требований относительно характера действий при самообороне. Однако, как уже отмечалось, институт самообороны регулируется также общим международным правом.

Основная сложность с определением точного содержания требований необходимости при осуществлении права на самооборону заключается в том, что большинство исследователей объединяют различные по характеру действия в категорию самообороны. Даже те авторы, которые отделяют самооборону от смежных понятий, в большинстве случаев допуская возможность упреждающей самообороны, рассматривают содержание требования необходимости отдельно в отношении к самообороне в ответ на свершившееся вооруженное нападение и отдельно в отношении неминуемой угрозы нападения.

Основным элементом содержания критерия необходимости является исчерпывание мирных средств для разрешения конфликта. Однако при такой постановке вопроса допускается методологическая ошибка, а именно предположение, что вооруженная самооборона создает спор. Однако, как это было показано, самооборона представляет собой форму санкционного принуждения в ответ на совершенное вооруженное нападение. Соответственно, применение любых ответных мер per se является необходимым.

Таким образом, можно констатировать, что необходимость, как критерий правомерности современной самообороны, заключается в разграничении вооруженного нападения от смежных категорий, таких как пограничные и международные инциденты.

Существует также ряд методологических сложностей определения точного содержания критерия соразмерности. Одна из проблем заключается в смешении требования соразмерности, как критерия правомерности самообороны, с соразмерностью, как принципом международного гуманитарного права (см. например ДП 1, ст. 51.5b).

Соразмерность можно определить двумя разными способами. Во-первых, требование соразмерности можно определить, как обязанность предпринять меры, соразмерные с нарушением. В контексте нашего исследования это означало бы сравнение военного ответа в самообороне с вооруженным нападением. Такое понимание не получило поддержки мирового сообщества.

Другой подход к определению соразмерности заключается в оценке мер, предпринятых в рамках самообороны с целью прекращения вооруженного нападения. Соответственно, соразмерность необходимо определить исходя из целей самообороны. Следовательно, критерий соразмерности должен указать, насколько предпринятые в рамках самообороны меры соответствуют цели, а именно прекращению вооруженного нападения.

Вышесказанное, с другой стороны, не означает, что меры, предпринятые в рамках самообороны, должны ограничиваться рамками собственной территории или действия должны быть как-то локализованы. Действия, осуществляемые в различных регионах нападавшего государства, при условии, что они направлены на достижение цели самообороны — окончание вооруженного нападения, должны считаться соразмерными.

С другой стороны, международное право запрещает репрессалии, связанные с применением силы. Таким образом, соразмерность является критерием разграничения между самообороной и вооруженными репрессалиями.

Ещё одним вопросом является роль доклада государства-жертвы вооруженного нападения Совету Безопасности в соответствии со ст. 51 Устава ООН. Практика Международного Суда ООН показывает, что предоставлению доклада СБ ООН в современном институте самообороны придаётся роль одного из доказательств того, что государство действовало, будучи уверенным, что оно действует в рамках осуществления законного права на самооборону, однако непредставление такого доклада не лишает государство права ссылаться на самооборону в дальнейшем.

Другим аспектом деятельности СБ ООН является соотношение его функций с правом государств на самообороны. Констатация вооруженного нападения и применение самообороны являются прерогативой государства-жертвы. Соответственно, если СБ ООН не предпримет или не сможет предпринять необходимых действий, или предпринятые действия по мнению государства-жертвы недостаточны для восстановления его нарушенных прав, государство не обязано прекратить действия в рамках самообороны. С другой стороны, государство теряет право продолжать действия в рамках самообороны, если СБ ООН констатирует, что вооруженное нападение отсутствует, либо, когда СБ предпринимает меры, достаточные для прекращение вооруженного нападения.

В третьем параграфе «Международно-правовые основы действий вооруженных сил РФ 8-12 августа в Южной Осетии» в свете проведённого исследования квалифицируются действия Вооруженных Сил РФ после агрессии Грузии 8 августа 2008



Pages:     | 1 | 2 ||
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.