авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 |

Разграничение компетенции между европейским союзом и государствами-членами

-- [ Страница 3 ] --

Автор подробно исследует появление и развитие принципа субсидиарности в европейском праве. Указывает, впервые юридическое закрепление данный принцип получил в п. 2 часть b ст. 3 Маастрихтского договора. Анализирует Приложения к Заключению Председательства Совета Европейского Союза, Эдинбург 11–12 декабря 1992 г.5, Межинституциональное соглашение6 от 25 декабря 1993 г., Протокол № 30 «О применении принципов субсидиарности и пропорциональности» к Договору об учреждении Европейского сообщества (далее – Протокол).

Диссертант определяет сферу действия принципа субсидиарности, доказывая, что распространение субсидиарности на все опоры ЕС необоснованно, поскольку в рамках второй и третьей опор рассматриваемый принцип используется лишь как политический, но не как юридический принцип. Устанавливает, что для полноценной реализации принципа субсидиарности необходимо определение исключительной компетенции Европейского сообщества. Анализируя содержание принципа субсидиарности, автор выделяет его процедурную и материальную составляющие. К процедурной субсидиарности относит положения Протокола (ст. 4, 9-13), налагающие обязательства на различные органы Сообщества, связанные с процедурой рассмотрения вопроса о соблюдении принципа субсидиарности. Материальное содержание рассматриваемого принципа составляют тесты (критерии) применения принципа. Первый тест (критерий) в научной литературе именуется как тест (критерий) эффективности, второй – тест (критерий) дополнительных преимуществ7.

В работе доказывается, что принцип субсидиарности может быть применен как для блокирования принятия акта и соответственно как препятствие дальнейшей централизации (федерализации) ЕС, так и в качестве аргумента Европейской Комиссии о необходимости урегулирования тех или иных отношений на уровне Европейского сообщества. По мнению диссертанта, такая возможность противоположного применения подтверждает основную черту принципа субсидиарности – динамичность. Она позволяет Сообществу действовать в пределах его компетенции, расширенной насколько того требуют обстоятельства, и наоборот, ограничить или прекратить свои действия в случае, если в этом больше нет необходимости.

Завершается исследование принципа субсидиарности анализом его использования Судом ЕС и выявлением новелл, вносимых Лиссабонским договором. Отмечается, что Суд ЕС обладает необходимой юрисдикцией по рассмотрению дел о соответствии актов ЕС принципу субсидиарности, однако на данный момент он уклоняется от прямого разрешения таких дел. В связи с этим сделан вывод о необходимости совершенствования механизма контроля соблюдения и механизма реализации принципа субсидиарности. С этой целью Лиссабонский договор предоставляет национальным парламентам государств-членов ЕС возможность заблокировать принятия акта на уровне ЕС, а также право любого государства-члена, а в определенных случаях и Комитета регионов, обратиться в Суд ЕС с запросом о соответствии акта ЕС данному принципу. Помимо этого Лиссабонский договор указывает, что определение принципа субсидиарности должно учитывать не только отношения государств-членов и ЕС, но и региональные и местные уровни. Это выражается в необходимости проведения оценки теста (критерия) эффективности не только на уровне государств-членов, но и на региональном и местном уровнях.

В параграфе «Принцип пропорциональности» отмечается, что данный принцип оказывает влияние на разграничение компетенции между ЕС и государствами-членами.

В диссертационном исследовании отмечается, что, в отличие от принципа субсидиарности, принцип пропорциональности был впервые сформулирован Судом ЕС в деле № 11/70 Internationale Handelsgesellschaft mbH v Einfuhr- und Vorratsstelle fr Getreide und Futtermittel8. В учредительных договорах принцип пропорциональности также был введен Маастрихтским договором, который закрепил его непосредственно в п. b ст. 3 (п. 3 ст. 5 нынешней нумерации) Договора об учреждении Европейского сообщества.

Автор раскрывает содержание принципа пропорциональности путем детального анализа практики Суда ЕС. Отмечает, что Суд ЕС указал, что «для того, чтобы установить соответствует ли положение права Сообщества принципу пропорциональности, необходимо, во-первых, определить соотносятся ли меры, используемые для достижения его цели, важности этой цели и, во-вторых, необходимы ли эти меры для ее достижения [выделено авт.]»9. В последующем Суд ЕС развил это положение, указав, что «в случае наличия различных соответствующих мер выбор должен быть сделан в пользу наименее обременительной, однако вызванные этим недостатки не должны быть непропорциональными преследуемым целям [выделено авт.]»10. Тем самым автор констатирует, что определение принципа пропорциональности содержит три части, называемых тестами: соответствие, необходимость и пропорциональность в чистом виде11.

Помимо этого на основе анализа различных точек зрения о функциях данного принципа выделяются два основных направления его использования: 1) судебной проверки законодательных мер Сообщества и государств-членов, в частности в рамках четырех свобод; 2) определения пропорциональности налагаемых санкций. При этом роль этого принципа определяется в ограничении от непропорционального вмешательства публичных образований с целью урегулирования тех или иных общественных отношений для достижения целей этого такого регулирования.

Соотношение принципа субсидиарности и пропорциональности12 диссертант определяет как их последовательное применение. То есть, в случае если будет признано, что принятие тех или иных мер (норм) необходимо, допустим, на уровне Европейского сообщества, то на этом прекращается действие принципа субсидиарности, и наступает черед принципа пропорциональности, который и будет определять, какие меры (действия, нормы) должны быть приняты. Отмечается, что принцип пропорциональности не вторгается в процесс выбора – необходимо ли действовать ЕС или нет, и тем более в вопрос выбора уровня принятия меры (действия, нормы). Основываясь на этом, автор утверждает, что рассматриваемый принцип находит свое применение именно в процессе выбора способа урегулирования общественного отношения и мер воздействия на него, что непосредственным образом определяет степень проникновения права ЕС в национальное право и соответственно разграничение компетенции ЕС и государств-членов.

Третья глава «Виды компетенций ЕС и проблемы их разграничения» – состоит из трех параграфов.

В параграфе «Исключительная и совместная компетенция Европейского сообщества» диссертант анализирует два вида компетенции Европейского сообщества: исключительную и совместную, а также выявляет основания расширения исключительной компетенции.

Диссертант отмечает, что в действующих учредительных договорах употребляется и термин «исключительная компетенция» (например, п. 2 ст. 5 Договора об учреждении Европейского сообщества), а также термин «совместная компетенция». Однако определение обоих терминов и четкое указание на компетенцию, которую они включают, не содержится ни в учредительных договорах, ни в практике Суда ЕС.

В диссертационном исследовании анализируются различные доктринальные точки зрения о том, какая компетенция должна быть включена в исключительную компетенцию Европейского сообщества. Анализу подвергается также официальное мнение Европейской Комиссии. Отмечается, что, несмотря на широкий разброс мнений о том, какая именно компетенция должна быть включена в исключительную компетенцию, все ученые едины в том, что этот вопрос должен быть разрешен путем закрепления в учредительных договорах ЕС.

На основе исследования практики Суда ЕС и научной литературы в работе выявляются основания расширения компетенции Европейского сообщества: 1) концепция внешнего сопровождения13 или параллелизма, разработанная Судом ЕС; 2) подразумеваемая компетенция, являющаяся фактически расширительным толкованием Судом ЕС правовых оснований принятия актов Сообщества; 3) компетенция по сближению законодательств в соответствии со статьями 94 и 9514 Договора об учреждении Европейского сообщества; 4) компетенция по принятию мер для достижения целей Сообщества в рамках функционирования Общего рынка в соответствии со статьей 30815 этого же учредительного договора; 5) компетенция в рамках п.

2 ст. 1816 Договора об учреждении Европейского сообщества. Автор проводит анализ каждого основания расширения компетенции, для этого исследованию подвергается соответствующая практика Суда ЕС, вторичное законодательство ЕС. Указывается, что постепенное расширение Судом ЕС исключительной компетенции Европейского сообщества путем использования вышеуказанных оснований не способствует определению термина «исключительная компетенция».

В параграфе «Компетенция ЕС в рамках второй и третьей опор» анализируется компетенция ЕС в рамках общей внешней политики и политики в области безопасности (далее – ОВПБ) и сотрудничества полиции и судов в уголовно-правовой сфере (далее – СПСО).

В работе анализируются цели и задачи ОВПБ. Указывается, что Договор о ЕС не осуществляет конкретизацию целей ОВПБ, последнее отдано на откуп межгосударственному органу – Европейскому Совету, который имеет право принимать общие стратегии, принципы и основные ориентиры общей внешней политики и политики в области безопасности. В качестве примера проводится анализ Общей стратегии Европейского Союза в отношении России от 4 июня 1999 г.17

Диссертант отмечает, что ОВПБ является международным сотрудничеством государств – членов ЕС. В связи с этим компетенция ЕС в этой сфере характеризуется, с одной стороны, универсализмом, поскольку может включать любые вопросы, которые государства-члены считают необходимыми. Единственным ограничением выступают цели и задачи ОВПБ. С другой стороны – формальностью, поскольку в процессе принятия решений участвуют почти только межгосударственные органы, а наднациональные институты ЕС фактически лишены каких-либо полномочий. Тем самым формальная передача компетенции в этой области на уровень ЕС не означает ее фактическую утрату государствами-членами.

Анализ третей опоры автор также начинает с исследования целей, направлений и сфер сотрудничества государств-членов, устанавливаемых Договором о ЕС. Диссертант отмечает, что, как и ОВПБ, третья опора во многом является международным сотрудничеством государств – членов ЕС, поскольку формальное закрепление возможности рассмотрения практически любых вопросов СПСО на уровне ЕС не свидетельствует о том, что ЕС обладает универсальной компетенцией в этой сфере. Однако в рамках третьей опоры прослеживается постепенное усиление роли ЕС. Это проявляется прежде всего в появлении полномочий у институтов ЕС, не являющихся межгосударственными органами, в частности Суда ЕС и Европейского парламента, а также создании на уровне ЕС специальных органов Евроюст и Европол, также наделенных определенными полномочиями.

В параграфе «Разграничение компетенции между ЕС и государствами-членами по Лиссабонскому договору» анализируется подписанный 13 декабря 2007 г., но еще не вступивший в силу Лиссабонский договор о внесении изменений в Договор о Европейском Союзе и Договор об учреждении Европейского сообщества (далее – Лиссабонский договор).

В диссертационном исследовании отмечается, что данный договор призван заменить собой не вступивший в силу Договор об учреждении Конституции для Европы (далее – Проект Конституции). Автор отмечает, что Лиссабонский договор представляет собой документ, вносящий изменения во все действующие учредительные договоры ЕС. Однако большая часть изменений, вносимых им, взята из Проекта Конституции.

Диссертант указывает, что в рамках разграничения компетенции между ЕС и государствами-членами Лиссабонский договор путем упразднения Европейских сообществ и предоставления международной правосубъектности Европейскому Союзу преодолевает существующую разорванность компетенции Европейского Союза и Европейских сообществ. Отмечается, что данный договор более четко закрепляет существующий механизм закрепления компетенции ЕС: телеологический метод и правовое основание. Показывается, что Лиссабонский договор ввел определение принципа передачи компетенции, расширил сферу применения принципа субсидиарности и закрепил механизм его контроля со стороны национальных парламентов. Помимо этого диссертант проанализировал новую классификацию компетенции ЕС, состоящую из пяти видов, указав, что определение списка сфер, входящих в исключительную и смешанную (совместную) компетенции ЕС, несомненно является плюсом для применения принципа субсидиарности.

В работе проводится также сравнение положений Лиссабонского договора с Проектом Конституции, устанавливаются их различия в рамках темы исследования.

Четвертая глава «Разграничение компетенции между ЕС и государствами-членами в отдельных отраслях европейского права» – состоит из трех параграфов, в которых проводится анализ отраслевого законодательства в рамках исследуемой проблемы. Выбор отраслей европейского права был обусловлен тремя критериями: 1) значимость правовых норм, составляющих соответствующую отрасль, для ЕС и проводимых им политик; 2) актуальность предмета регулирования анализируемой отрасли для российских ученых и практикующих юристов;
3) актуальность исследуемой отрасли европейского права в свете настоящего исследования.

В параграфе «Разграничение компетенции между ЕС и государствами-членами в рамках четырех свобод» отмечается, что четыре свободы являются фундаментом Общего рынка Европейского сообщества. В связи с этим компетенция ЕС в этой области носит жизненно важный характер для функционирования Европейского сообщества и всего ЕС.

Диссертант доказывает, что в рамках четырех свобод (свободы передвижения товаров, свободы передвижения лиц, свободы предоставления услуг, свободы передвижения капитала и осуществления платежей) государства-члены и ЕС обладают совместной (смешанной) компетенцией, за исключением Таможенного союза, в котором исключительная компетенция принадлежит ЕС. На примерах показано, что компетенция ЕС закрепляется с помощью телеологического метода и правого основания.

Указывается, что в рамках четырех свобод институты ЕС обладают правом принимать нормативно правовые акты ЕС для осуществления регулирования на уровне ЕС. Причем такое регулирование может быть как негативным – негативная интеграция, так и позитивным – позитивная интеграция. Если первая характеризуется принятием норм, направленных на отмену тех или иных ограничений, барьеров или иных препятствий, то вторая – созданием условий для развития и стимулирование положительных процессов между интегрируемыми элементами.

В работе отмечается важная роль Суда ЕС по установлению пределов компетенции ЕС в рамках четырех свобод. Судебная практика способствовала выработке определений многих ключевых терминов, используемых в учредительных договорах, а также практическому разрешению коллизионных вопросов, возникающих в случае конкуренции различных норм Договора об учреждении Европейского сообщества. В связи с этим диссертант приводит соответствующие примеры судебной практики, а также акты вторичного права.

В параграфе «Разграничение компетенции между ЕС и государствами-членами в праве конкуренции ЕС» отмечается, что основные нормы ныне действующего правового регулирования конкуренции в ЕС сосредоточены в главе 1 «Право конкуренции» раздела VI «Общие правила конкуренции, налогообложения и сближения законодательств» Договора об учреждении Европейского сообщества, которая структурно состоит из двух подразделов: 1) правила, применяемые к предприятиям; 2) государственная помощь. Нормы, предусмотренные в этой главе, получают дальнейшую детализацию в регламентах, а также в судебной и, что немаловажно отметить, в административной практике институтов ЕС.

Анализируя положения учредительного договора, диссертант: выявляет цели, задачи и сферу деятельности ЕС, которые очерчивают компетенцию ЕС в сфере конкуренции; определяет правовые основания, на основе которых принимаются нормативно-правовые акты, регулирующие антиконкурентные соглашения, картельную практику, контроль над концентрацией предприятий и предоставления государственной помощи; проводит исследование многочисленной судебной практики и актов вторичного права, на основе которого устанавливает пределы компетенции ЕС в сфере регулирования вопросов конкуренции, а также показывает, что благодаря толкованию Судом ЕС целей и правовых оснований права конкуренции ЕС компетенция ЕС в данной сфере была значительно расширена. Итогом реализации компетенции ЕС в этой области является целый массив нормативных актов, принятых на уровне ЕС, а также огромная правоприменительная практика Европейской комиссии и Суда ЕС. Основываясь на проведенном анализе, диссертант приходит к выводу, что в рамках правового регулирования вопросов конкуренции в области внутреннего рынка ЕС обладает исключительной компетенцией.

Помимо этого автор доказывает, что в праве конкуренции ЕС наблюдается обратная передача компетенции с наднационального уровня на национальный – органам государств-членов ЕС. То есть распределение компетенции ЕС в данной сфере осуществляется наднациональными актами, причем как между институтами ЕС, так и путем наделения национальных органов, ведающими вопросами конкуренции, и национальных судов полномочиями по контролю, расследованию и наложению штрафов в случае несоблюдения участниками рынка положения о конкуренции, закрепленных в праве ЕС.

В параграфе «Разграничение компетенции между ЕС и государствами-членами в праве окружающей среды ЕС» диссертант анализирует право окружающей среды в рамках темы исследования.

В работе отмечается, что развитие права окружающей среды ЕС происходило поэтапно, что связано прежде всего с первоначальной экономической направленностью интеграции в рамках Европейского экономического сообщества. Основой закрепления компетенции ЕС является цель, зафиксированная в ст. 2 Договора об учреждении Европейского сообщества: «Сообщество призвано содействовать … высокому уровню защиты и улучшению качества окружающей среды, повышению жизненного уровня и качества жизни…», и сфера деятельности, указанная в п. l ст. 3 этого же договора: Европейское сообщество осуществляет «политику в области охраны окружающей среды».



Pages:     | 1 | 2 || 4 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.