авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |

Гражданско-правовая конструкция юридического лица несобственника

-- [ Страница 4 ] --

Названные черты обязательственных отношений, а также отсутствие у права оперативного управления и права хозяйственного ведения свойства следовать за вещью свидетельствует о целесообразности их исключения из числа ограниченных вещных прав.

Рассмотрение структуры правоотношений оперативного управления и хозяйственного ведения автор осуществляет по элементам, уделяя внимание объекту, субъектам и содержанию отношений.

Особенность объектов правоотношений оперативного управления и хозяйственного ведения заключается в том, что при нормальном развитии они удовлетворяют субъективные интересы по меньшей мере двух субъектов: в первую очередь – лица, наделенного соответствующим ограниченным правом, затем – интерес собственника. Хотя экономический интерес собственника и затрагивается при совершении юридически значимых действий с имуществом учреждений и унитарных предприятий, далеко не всегда его оценка в отношениях с третьими лицами должна осуществляться в силу закона.

Диссертант отмечает, что с научных позиций решение проблемы соотношения права на здание и помещение находится в тесной связи с упразднением предприятия как объекта права. Названная связь заключается в том, что изменения закона в обоих случаях должны быть нацелены на систематизацию положений об объектах гражданских прав, исключая ситуации, когда имеется возможность рассматривать одновременно в качестве объекта права и целое (здание, предприятие), и его часть (помещение, входящее в состав предприятия имущество).

Обособленный имущественный комплекс, используемый для осуществления предпринимательской деятельности, не является объектом права оперативного управления или хозяйственного ведения. Объектами права и правоотношения оперативного управления и хозяйственного ведения являются отдельные вещи, входящие в состав имущественных комплексов юридических лиц несобственников.

Для отношений между собственником имущества и созданным им юридическим лицом несобственником характерны следующие признаки.

Во-первых, они являются относительными, более того, изначально рассчитаны исключительно на двухсторонний характер связи: появление в них элемента множественности (на стороне собственника или созданного им юридического лица) создает ряд правовых коллизий регулирования соответствующих отношений.

Во-вторых, эти отношения не носят договорного характера, т. е. объем прав и обязанностей не может определяться соглашением его сторон; они не рассчитаны на существование параллельных отношений договорного типа.

В-третьих, отношения между собственником имущества и юридическим лицом строятся на принципе подчинения их содержания (прав и обязанностей) воле одной из сторон – собственника, который может изымать неиспользуемое имущество, определять размер отчислений в бюджет, обладает рядом полномочий, делающих хозяйственное ведение и оперативное управление отношениями с неопределенным и нестабильным содержанием.

В-четвертых, в рамках отношений собственника с учреждением или унитарным предприятием юридическому лицу представляется возможность, напоминающая полномочие представительского типа. Организация может своим действием без специального поручения при отчуждении имущества в пользу иных лиц передать права, большие, чем принадлежат ей.

Оперативное управление и хозяйственное ведение как правовые явления, обеспечивающие экономическую безопасность государства, в международно-правовом аспекте не получают поддержки. Наличие сложной структуры у правоотношения оперативного управления (по нормам отечественного права) фактически игнорируется международно-правовой практикой ЕСПЧ, основанной на гуманистических ценностях.

Рассмотрение юридических лиц несобственников как самостоятельных участников имущественных правоотношений или органов публичных образований зависит от применяемого права:

– на национальном уровне – при применении норм системы права конкретной страны лица, учрежденные публичными образованиями, рассматриваются как самостоятельные участники общественных отношений, по их долгам публичные образования привлекаются к имущественной ответственности, только если это прямо предусмотрено законом;

– на международном уровне – при применении норм международно-правового характера отношения с участием юридических лиц, учрежденных и контролируемых в принятии (реализации) публичными образованиями наиболее значимых решений, квалифицируются как происходящие в действительности с участием публичных образований.

Нормативная конструкция юридического лица несобственника на международном уровне понимается как обеспечивающая включение публичных образований в имущественные отношения с участием граждан и юридических лиц. Такой квалификацией общественных отношений гарантируется непосредственная защита интересов контрагентов учреждений и унитарных предприятий. Отказ учитывать специфику организационных отношений между публичным образованием и созданными им юридическими лицами обусловлен оценкой имущественных интересов частных лиц как приоритетных по отношению к имущественным интересам государства и муниципальных образований.

В конструкции юридического лица несобственника последовательно реализуется концепция персонифицированного имущества. Нормативное закрепление конструкции позволяет государству и муниципальным образованиям решать две задачи:

– обособлять имущество учредителя, обладающего существенными ресурсами, в целях эффективного использования, способствуя нормальному обращению объектов гражданских прав (в процессе регулятивных отношений);

– ограничивать имущество учредителя от наложения взыскания в связи с его экономической деятельностью и возможностью привлечения к имущественной ответственности (прогнозируемой возможностью вовлечения в охранительные отношения).

Теория «персонифицированного имущества», связываемая прежде всего со стремлением ограничить риски организаторов экономической деятельности, является результатом развития теории «целевого имущества» А. Бринца XIX в., со смещением смысловой нагрузки от регулятивного сегмента к охранительному, от идеалистических воззрений – к реалистическим (прагматическим), от посвящения имущества определенной цели, могущей существовать за пределами границ жизни человека, – к стремлению организаторов дела ограничить свои риски объемом выделенных юридическому лицу активов.

Возможность рассматривать учреждения и унитарные предприятия как персонифицированное имущество публичного образования подтверждается принципиальным подходом законодателя, сохраняющего за государством или муниципальным образованием право собственности, наделяющего при этом названные юридические лица специфическими правовыми титулами и обособляющего соответствующую часть имущества от казны.

Российская модель юридического лица несобственника интересна тем, что реализованная в ней идея «персонифицированного имущества» связана как с охранительным аспектом – защитой учредителя (участника), его имущества, ограничением рисков, так и с устранением сложностей участия в регулятивных отношениях публичных образований. В этом смысле конструкция юридического лица несобственника является именно специальным случаем реализации концепции «персонифицированного имущества», объединяющим достижения различных исторических эпох развития теории юридического лица.

Во втором параграфе «Правовой режим имущества юридических лиц несобственников» отмечается, что буквальный текст закона позволяет исходить из того, что юридические лица несобственники могут обладать имуществом на праве: а) оперативного управления; б) хозяйственного ведения; в) самостоятельного распоряжения; г) постоянного (бессрочного) пользования. Если первые три категории прав распространяются на любые объекты, входящие в состав имущества юридического лица, то последнее право – только на земельные участки.

Практика недофинансирования учреждений со стороны собственников является причиной допущения законодателем для учреждений возможности осуществлять приносящую доход деятельность, а самостоятельное распоряжение является стимулом к экономической эффективности и большому числу случаев реализации права на осуществление предпринимательской деятельности. В соответствии с п. 2 ст. 299 ГК РФ плоды, продукция и доходы от использования имущества, находящегося в оперативном управлении, а также имущество, полученное учреждением по договору или иным основаниям, поступают в оперативное управление учреждения в порядке, установленном ГК РФ, другими законами и иными правовыми актами для приобретения права собственности. Следовательно, по действующему законодательству, возникшее право на доходы учреждения необходимо считать оперативным управлением.

По мнению диссертанта, имущественное право, которое возникает у учреждения на приобретенные в результате предпринимательской деятельности вещи, существенно отличается по своему содержанию от права оперативного управления на имущество, полученное от собственника и приобретенное за счет сметных средств. Однако не следует предлагать новое понятие при определении такого права, перегружая и без того изобилующие терминами нормативные правовые акты.

Если предположить, что существует отдельное «право самостоятельного распоряжения имуществом» учреждения, то следует признать, что применительно к недвижимости его придется регистрировать, делая соответствующую запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним. Тогда органу, производящему регистрацию, будет необходимо давать оценку финансовой деятельности организации, подавшей документы с целью регистрации права, и определять источники, за счет которых это имущество приобретено. Такой финансовый анализ – процедура не только сложная, она выходит за рамки функций регистрирующего органа. Это обстоятельство является веским практическим аргументом в пользу рассмотрения права самостоятельного распоряжения имуществом учреждения как права оперативного управления, с оговоркой «особого рода».

Приведенный анализ правовой природы и структуры правоотношений хозяйственного ведения и оперативного управления позволяет автору определить признаки конструкции юридического лица несобственника: юридическое лицо несобственник – это эффективная гражданско-правовая конструкция, позволяющая непротиворечиво реализовать модель единоличного контролируемого управления организацией, созданной публичным образованием.

Конструкцию юридического лица несобственника предопределяет наличие у соответствующих субъектов права следующих признаков:

– отсутствия способности обладать правом собственности на любое имущество. Лишение законом юридических лиц возможности обладать имуществом на праве собственности приводит к появлению нормативной конструкции юридического лица несобственника после законодательной фиксации круга характерных для них специфических титулов владения имуществом;

– способности владеть имуществом на специфических титулах, не характерных для других юридических лиц, физических лиц и публичных образований;

– специальной правоспособности, особенность которой заключается в прямо сформулированных законом запретах на участие в договорных отношениях конкретных типов;

– возможности совершения наиболее важных юридически значимых действий с согласия иного субъекта права (собственника имущества).

Автор отмечает, что конкретные юридические лица, не обладающие правом собственности на имущество, но принципиально могущие обладать таковым, выходят за рамки гражданско-правовой конструкции юридического лица несобственника и, как следствие, в данной работе не рассматриваются.

Глава четвертая «Правовое положение учреждений» посвящена анализу особенностей регулятивных и охранительных отношений с участием учреждений.

В параграфе первом «Учреждения как участники регулятивных гражданских правоотношений» исследуются такие направления, как осуществление учреждением приносящей доход деятельности, совершение юридически значимых действий с согласия собственника, легальные запреты на участие учреждений в договорных обязательствах.

Законодатель говорит о праве учреждения осуществлять приносящую доходы деятельность (п. 2 ст. 298 ГК РФ). Буквальное толкование данной нормы в отрыве от других позволяет сделать вывод, что в уставе учреждения нельзя предусматривать обязанность осуществлять приносящую доходы деятельность. Однако узкое толкование закона не сообразуется с его действительным смыслом. Гражданское законодательство должно толковаться как позволяющее собственнику при принятии устава оговорить возможность (право) для учреждения дополнительно осуществлять деятельность по передаче имущества, выполнению работ или оказанию услуг, а также получать от этого доход. Существование такого установления в законе не может толковаться как введение запрета на определение в качестве основной цели учреждения (его обязанности) осуществление платной общественно полезной деятельности (организация спектаклей, выставок и т. п.).

Автономия воли участника гражданского оборота, будучи одной из основных черт гражданско-правовых отношений, часто ограничивается рамками закона. Ограничения автономии воли субъекта гражданских правоотношений отчетливо видны в установленных законом возможностях субъекта, обладающего полной дееспособностью, совершать определенные юридически значимые действия с согласия собственника.

Является желательным терминологическое размежевание в рамках кодифицированного закона согласия на сделку (выражаемого участником гражданского оборота), разрешения на сделку (даваемого органом публичной власти) и одобрения сделки (осуществляемого органом юридического лица).

Действия антимонопольного органа и Банка России по выражению согласия на совершение сделок было бы правильнее называть разрешением, а не согласием. Принципиальное различие с «классическим» согласием заключается в том, что названные органы действуют, изъявляя свою волю не в собственных интересах, а в интересах публичных. Кроме того до выражения согласия дается оценка не экономической целесообразности или приемлемости сделки для конкретного субъекта гражданского оборота, а соответствию формальным критериям, установленным правом, а также наличию (отсутствию) негативного влияния в целом на рынок или на его крупные сегменты.

Юридическое значение имеет не выражение воли вовне, например путем составления простого письменного или нотариально удостоверенного согласия, а трансляция данного согласия сторонам сделки или третьим лицам. Сама по себе фиксация воли в письменном документе не означает, что сделка совершалась согласно воле лица, чье согласие требуется по закону. Согласие может быть выражено в виде документа с расчетом на его передачу сторонам сделки или иным заинтересованным лицам с учетом каких-либо последующих обстоятельств. Выражение согласия на совершение сделки это не просто его фиксация в надлежащей форме, а именно трансляция в надлежащей форме надлежащим лицам.

Законодательство допускает решение важнейших вопросов внутреннего устройства юридических лиц несобственников (создание филиалов и представительств), а также вопросов «субъектообразования» (создания учреждениями и унитарными предприятиями других юридических лиц) только с согласия собственника. Такие действия по созданию подразделений юридического лица и соответственно новых юридических лиц не являются сделками, поскольку в первом случае они не направлены на возникновение, изменение или прекращение каких-либо гражданских прав и обязанностей, а во втором влекут рождение нового субъекта, иными словами, направлены на возникновение правосубъектности, а не субъективного права или обязанности.

Практику толкования высшими судебными инстанциями законодательства о совершении учреждениями и унитарными предприятиями сделок без согласия собственника нельзя назвать стабильной. Так, с принятием Части первой ГК РФ считалось, что указанные сделки ничтожны3, к настоящему времени они оцениваются как оспоримые4. Если допустить экстраполяцию данной позиции на иные отношения по поводу совершения юридически значимых действий с согласия участников гражданских правоотношений, придется сделать вывод, что отсутствие согласия влечет возможность оспаривания сделки, а не ее ничтожность.

Возможность совершения наиболее важных юридически значимых действий с согласия иного субъекта права (собственника имущества) – конститутивный признак конструкции юридического лица несобственника, обеспечивающий осуществление текущего контроля учредителя. Согласие на совершение юридически значимого действия – более широкая по своему содержанию юридическая категория, чем согласие на совершение сделки.

Согласие на совершение сделки – это сделка, позволяющая иному лицу совершить сделку, непосредственно влекущую имущественные последствия, от собственного имени без риска законного удовлетворения судом требований о признании ее недействительной.

В законе в качестве общего правила следует установить диспозитивный срок действия согласия на совершение сделки, равный одному году, а также ввести императивную норму о максимальном сроке действия согласия. По аналогии с доверенностью такой срок мог бы равняться трем годам.

Автор отмечает, что правовое положение юридических лиц несобственников характеризуется рядом отличительных законодательных запретов на участие в обязательственных отношениях. Специфика заключается в том, что запреты на участие в обязательствах, подпадающих под определенные договорные конструкции, сопряжены с конкретными организационно-правовыми формами юридических лиц несобственников (учреждениями и унитарными предприятиями) или их видами (типами). Такой способ законодательного определения границ специальной правоспособности характерен для норм о юридических лицах, не могущих обладать имуществом на праве собственности.

В параграфе втором «Учреждения как участники охранительных гражданских правоотношений» рассматривается имущественная ответственность учреждений, специфика отношений, связанных с ведением лицевых счетов бюджетных учреждений и влияние таких отношений на возможность принудительного исполнения судебных актов.

Общим правилом для отечественного гражданского права является несение юридическим лицом ответственности по принятым обязательствам всем своим имуществом. Данный признак настолько важен для названной категории участников гражданских правоотношений, что законодатель счел необходимым включить его в легальное определение юридического лица.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.