авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |

Гражданско-правовая конструкция юридического лица несобственника

-- [ Страница 2 ] --

Названные черты обязательственных отношений, а также отсутствие у права оперативного управления и права хозяйственного ведения свойства следовать за вещью свидетельствует о целесообразности их исключения из числа ограниченных вещных прав.

8. Доказано, что возможность совершения наиболее важных юридически значимых действий с согласия иного субъекта права (собственника имущества) – конститутивный признак конструкции юридического лица несобственника, обеспечивающий осуществление текущего контроля учредителя. Согласие на совершение юридически значимого действия – более широкая по своему содержанию юридическая категория, чем согласие на совершение сделки.

Согласие на совершение сделки – это сделка, позволяющая иному лицу совершить сделку, непосредственно влекущую имущественные последствия, от собственного имени без риска законного удовлетворения судом требований о признании ее недействительной.

9. Установлено, что правовое положение юридических лиц несобственников характеризуется рядом специфических законодательных запретов на участие в обязательственных отношениях. Специфичность заключается в том, что запреты на участие в обязательствах, подпадающих под определенные договорные конструкции, сопряжены с конкретными организационно-правовыми формами юридических лиц несобственников (учреждениями и унитарными предприятиями) или их видами (типами). Такой способ законодательного определения границ специальной правоспособности характерен для норм о юридических лицах, не могущих обладать имуществом на праве собственности.

10. Аргументировано положение о том, что исключение законодателем возможности наложить взыскание на часть имущества учреждения должно сопровождаться возложением ответственности на того субъекта, в пользу которого сделано соответствующее исключение: иной подход противоречит принципу равенства участников гражданского оборота. Законодателем может решаться дифференцированно, будет ли такая ответственность полной или она должна быть ограничена стоимостью имущества, исключенного из-под взыскания.

По долгам юридических лиц, являющихся органами власти либо их управлениями делами, лимит имущественной ответственности публичных образований устанавливаться не должен, поскольку наделение гражданской правосубъектностью в данном случае связано с реализацией одной из моделей обеспечения выполнения функций публичной власти.

11. Доказано, что открытие и ведение в органах казначейства лицевых счетов казенных и бюджетных учреждений, фактически замещающих банковские счета, образуют нормативно закрепленную процедуру защиты их имущества от наложения взыскания. Невозможность принудительного наложения взыскания на соответствующие денежные средства учреждений судебными приставами-исполнителями противоречит принципу обязательности судебных постановлений, отрицательно сказывается на интересах кредиторов, нивелирует значение признака юридического лица – самостоятельной имущественной ответственности.

Теоретическая и практическая значимость результатов исследования. Теоретическая значимость результатов проведенного исследования заключается в ценности сделанных автором выводов для объяснения специфики правосубъектности юридических лиц несобственников и публичных образований, систематизации и уточнения видов вещных прав, разграничения юридических конструкций и категорий с явлениями, могущими рассматриваться в качестве объектов анализа экономической науки. Сделанные автором предложения могут быть использованы в целях совершенствования системы гражданского законодательства, конкретных правовых норм, определяющих статус учреждений, унитарных предприятий, иных юридических лиц и публичных образований, норм о недействительности сделок, оспаривании решений собраний. Сформулированные выводы по результатам анализа нестабильной практики квалификации регулятивных и охранительных отношений с участием учреждений и унитарных предприятий направлены на совершенствование деятельности юрисдикционных органов без внесения изменений в гражданское законодательство.

Апробация результатов исследования. Диссертация выполнена на кафедре гражданского права Уральской государственной юридической академии, где проведено ее обсуждение и рецензирование. Основные положения отражены в опубликованных монографиях и научных статьях, апробированы в ходе выступлений на двенадцати региональных и международных конференциях, организованных Омской академией МВД России и Омским государственным университетом им. Ф. М. Достоевского в 2007–2012 гг. Ряд положений был освещен в ходе работы Всероссийского IX научного форума «Актуальные проблемы частноправового регулирования» (г. Самара, 27–28 мая 2011 г.), XII Международной научно-практической конференции «Юридическая наука как основа правового обеспечения инновационного развития России» (г. Москва, 28–29 ноября 2011 г.), I Международной научно-практической конференции «Политика и право в социально-экономической системе общества» (г. Москва, 30–31 декабря 2011 г.), круглого стола «Соотношение норм гражданского и уголовного права: вопросы теории и практики» (г. Барнаул, 24 февраля 2012 г.). Диссертант принимал активное участие в обсуждении проекта Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации (о вещных правах, о юридических лицах), опубликовав несколько научных статей, специально посвященных соответствующей проблематике, а также направив свои предложения ее разработчикам. Автор использовал сделанные в ходе исследования выводы при чтении лекций по курсам гражданского, коммерческого и трудового права, а также в ходе работы юридической клиники при оказании бесплатной правовой помощи гражданам.

Структура диссертации и ее содержание обусловлены целью и задачами исследования. Работа состоит из введения, пяти глав, объединяющих десять параграфов, заключения и списка использованных источников.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы исследования, определяются цель и задачи работы, методологическая и теоретическая основа исследования, предмет и объект, отмечается научная новизна и положения, выносимые на защиту, теоретическая и практическая значимость работы, приводятся сведения об апробации и структуре диссертационного исследования.

Глава первая «История конструкции юридического лица
несобственника» посвящена анализу статуса юридических лиц несобственников, созданных по нормам отечественного права в исторический период, охватывающий масштабную национализацию средств производства в начале XX в. и последующее разгосударствление экономики в его конце.

В первом параграфе «Становление конструкции юридического лица
несобственника (1917–1961 гг.)» приводится периодизация развития конструкции юридического лица несобственника, определяются причины ее появления, рассматривается период становления вплоть до закрепления в законодательстве категории «оперативное управление».

Участие в экономических отношениях юридических лиц, лишенных возможности обладать собственностью на средства производства, было обусловлено принятыми советской властью политическими решениями о национализации. В последующем это стало причиной для подведения юридического обоснования под фактическое положение дел.

В истории гражданско-правовой конструкции юридического лица несобственника прослеживаются три этапа:

I этап (1917–1961 гг.) – период национализации основных средств производства, фактического появления юридических лиц несобственников и назревания необходимости нормативного закрепления соответствующей юридической конструкции, предназначенной для регулирования отношений по поводу владения, пользования и распоряжения государственным имуществом;

II этап (1962 г. – конец 80-х гг. ХХ в.) – существование нормативной конструкции юридического лица несобственника как модели не основанных на договоре отношений государства и образованных им хозяйствующих субъектов, наделяемых имуществом на праве оперативного управления;

III этап (конец 80-х гг. ХХ в. – настоящее время) – сохранение юридических лиц несобственников в период и после масштабной приватизации имущества как особых участников общественных отношений, существование которых связано с необходимостью дополнительных экономических и правовых гарантий удовлетворения наиболее важных общественных потребностей.

Приведенная периодизация доказывает возможность относительно быстрого (в исторических масштабах) преобразования научной юридической конструкции в нормативную и еще более быстрой адаптации нормативной юридической конструкции к изменяющимся социально-экономическим условиям.

Рассмотрение каждого из названных этапов развития юридических лиц несобственников диссертант осуществляет исходя из того, что соответствующий анализ создает предпосылки для понимания сущности современных учреждений и унитарных предприятий.

Анализируются важнейшие правовые решения периода Октябрьской революции 1917 г., «военного коммунизма», нэпа, индустриализации, предшествовавшие разработке концепции оперативного управления (А. В. Венедиктов). Приводится суть данной концепции и специфика ее реализации в Основах гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик 1961 г.

Диссертант приходит к выводу, что появление категории оперативного управления обусловлено процессами, происходившими одновременно в сферах права, экономики и идеологии. Оно стало результатом объективной необходимости согласовать экономическую практику, допускавшую участие в гражданском обороте наделенных имуществом юридических лиц, с произведенной согласно официальной идеологии национализацией средств производства.

Во втором параграфе «Развитие конструкции юридического лица несобственника (1962–2013 гг.)» исследуется специфика адаптации законодателем конструкции юридического лица несобственника и соответствующих имущественных титулов к изменяющимся экономическим условиям.

Автор анализирует состояние объективного права, определявшего статус юридических лиц несобственников, в период с 1962 г. до настоящего времени. В поле зрения диссертанта находится ряд сущностных и юридико-технических решений, в том числе: регулирование правового положения предприятий актами комплексного характера, появление права полного хозяйственного ведения, регулирование отношения между собственником имущества и учрежденным юридическим лицом на основе договора, введение в право новых субъектов – казенных предприятий, конкретизация правового статуса учреждений и унитарных предприятий после кодификации гражданского законодательства в 90-х гг. XX в.

Указом Президента Российской Федерации от 23 мая 1994 г. № 1003 «О реформе государственных предприятий»1 были заложены основы реформации государственного предпринимательства, осуществляемого на федеральном уровне. Названный правовой акт содержал два принципиальных решения, одно из которых относится более к сфере управления, а второе – более к сфере права.

Первое решение можно условно назвать отрицательным. Пунктом 1 Указа постановлялось: «…считать необходимым осуществить начиная с 1994 года реформу государственных предприятий, предусматривающую… прекращение создания новых федеральных государственных предприятий с закреплением за ними государственного имущества на праве полного хозяйственного ведения».

Второе решение также условно можно назвать положительным  – вводящим правило поведения, а не запрет. Оно относилось в большей мере не к управлению, а к праву. Предусматривалось «…создание на базе ограниченного круга ликвидируемых федеральных государственных предприятий хозяйствующих учреждений – казенных заводов, казенных фабрик и казенных хозяйств с закреплением за ними на праве оперативного управления всего имущества ликвидируемых федеральных государственных предприятий». Тем самым была введена новая организационно-правовая форма юридических лиц, получившая несколько аморфное, тем не менее, собственное специфическое наименование «казенные заводы, казенные фабрики и казенные хозяйства».

Практически сразу стало ясно, что использование в названии юридического лица слов «завод», «фабрика» или «хозяйство» допустимо далеко не для каждого создаваемого предприятия. Такой вывод следует из того, что во вводном законе к ГК РФ речь идет о ранее созданных федеральных казенных предприятиях, а не заводах, фабриках или хозяйствах.

Законодатель, казалось бы, исправил допущенную ошибку, а фактически породил новый порочный прием юридической техники – произвольное переименование полного, точного, ранее принятого названия организационно-правовой формы (вида) юридического лица. Позднее этот же прием, с той лишь разницей, что число видов и названий юридических лиц не уменьшится, а, наоборот, увеличится, будет применен в отношении учреждений (ранее «учреждений, финансируемых собственником»), которые поделят на автономные, бюджетные, частные, а потом и казенные учреждения.

С учетом выявленных исторических закономерностей диссертантом делается вывод, что главное направление совершенствования конструкции юридического лица несобственника должно быть связано с обеспечением баланса публичных и частных интересов. К настоящему времени необходимое равновесие отсутствует, публичный интерес превалирует над частным, а его защита порождает такие исключения в положении юридических лиц несобственников, которые противоречат основополагающим принципам гражданского права.

Глава вторая «Юридические лица несобственники в системе субъектов гражданского права» посвящена анализу отношений учредителей (в широком смысле данного слова), с одной стороны, и создаваемых ими учреждений и унитарных предприятий, с другой, решению вопроса о месте юридических лиц несобственников в легальных, официально-концептуальных и доктринальных классификациях организаций.

В первом параграфе « Юридические лица несобственники и их учредители как субъекты гражданского права» оценивается круг субъектов, могущих быть собственниками имущества учреждений и унитарных предприятий, публичное образование получает характеристику как участник юридического лица несобственника, а органы власти – как участники гражданского оборота и выразители интересов публичного образования. В параграфе рассматриваются модели материально-технического обеспечения органов публичной власти.

Диссертант отмечает, что недопустимо отождествление юридических лиц несобственников с самими публичными образованиями, если идет речь об отношениях, квалифицируемых по российскому праву. В противном случае придется признать существование организаций с «квазиправосубъектностью». Вместе с тем следует помнить, что международные и иностранные юрисдикционные органы склонны ассоциировать отдельные виды юридических лиц с их участниками – публичными образованиями. Отмеченная тенденция является закономерной, ибо на международном уровне справедливость требует защиты интересов участников имущественных отношений без проникновения в суть организационных отношений между государством и учрежденными (контролируемыми) им организациями. Иными словами, уровень отношений определяет степень абстракции при установлении их субъектного состава.

Автор приходит к выводу, что конструкция юридического лица несобственника эффективна для организации отношений по поводу имущества, находящегося исключительно в собственности Российской Федерации, ее субъекта или муниципального образования. Она рассчитана на связь юридического лица не более чем с одним участником – публичным образованием.

Возможность фиксации законом стабильного состава участников юридических лиц имеет узкие пределы ввиду существования принципа свободы договора и конституционного права наследовать имущество. Существование частных учреждений предполагает возможность появления множества участников у данных субъектов, а это приводит к внутренней противоречивости нормативной конструкции юридического лица несобственника: делает невозможным отнесение таких юридических лиц к числу унитарных организаций (по критерию числа участников) и приводит к необходимости применения норм о корпорациях к отношениям по поводу управления юридическим лицом несобственником. Частное учреждение следует законодательно исключить из числа юридических лиц несобственников, это должно повлечь признание частного учреждения самостоятельной организационно-правовой формой юридических лиц.

Состояние объективного права доказывает невозможность рассмотрения государственного аппарата как бесконфликтного единства составляющих его элементов: органов законодательной, исполнительной и судебной власти. Вся правовая система демонстрирует нетождественность функций различных органов. Органы одной ветви власти имеют разные функции и, как следствие, «интересы» в силу содержания закона; органам различных ветвей публичной власти могут быть присущи «интересы» принципиально различные. Стремление элемента социальной системы к разрастанию неизбежно влечет оттягивание дополнительных материальных ресурсов, это означает, что наличие самостоятельных «учрежденческих интересов» – объективная экономическая, при этом признанная в публичном праве реальность.

К настоящему времени наличие у органа власти статуса юридического лица позволяет ему участвовать в налоговых отношениях в качестве налогоплательщика, в трудовых правоотношениях – в качестве работодателя, быть субъектом административной ответственности и потерпевшим – в процессе производства по уголовным делам. Конструкция юридического лица позволяет органу власти участвовать в отношениях, урегулированных актами самой различной правовой природы. Лишение органов власти статуса юридических лиц повлечет необходимость не просто корректировки законодательства, а переработки учений о правосубъектности в большинстве отраслей права.

С учетом приведенных аргументов диссертантом делается вывод, что в обозримом будущем гражданская правосубъектность должна сохраняться у органов публичной власти, более того, сама постановка вопроса об ее упразднении на современном этапе развития общества является преждевременной. Наличие у органов власти гражданской правосубъектности способствует реализации принципа разделения властей. Лишение гражданской правосубъектности органов публичной власти будет иметь своим итогом возвышение в системе государственного управления снабжающих органов и стирание граней между ветвями власти.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.