авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |

Уголовно-правовое значение фактической ошибки при квалификации преступлений против жизни

-- [ Страница 2 ] --

Сделан вывод о том, что ситуации отклонения действия всегда будут оказывать влияние на квалификацию содеянного. Однако конкретная квалификация таких ситуаций может быть различной. Она будет обусловлена как характером и направленностью умысла лица, так и иными фактическими обстоятельствами происшествия (например, наличием других потерпевших на месте происшествия, используемыми виновным орудиями и способами совершения преступления). В работе исследованы различные варианты ситуаций отклонения действия и аргументированы предложенные варианты их уголовно-правовой оценки.

  1. Проведенное исследование выявило ряд требующих разрешения проблем при оценке действий лица, в результате которых наступила смерть потерпевшего, совершенных в условиях ошибки в развитии причинной связи, заключающейся в заблуждении относительно причинно-следственной зависимости между общественно-опасным деянием и наступившими последствиями.

Одним из самых актуальных, требующих разрешения является вопрос о квалификации ситуаций, когда смерть потерпевшего явилась результатом вторичных действий виновного, которые сами по себе были направлены на сокрытие преступления.

Квалификация содеянного в таких ситуациях будет зависеть от субъективного отношения лица к факту смерти потерпевшего. Если смерть потерпевшего являлась единственным желаемым для лица результатом, и при установлении, что потерпевший жив, оно готово было продолжить действия, направленные на причинение смерти потерпевшему, содеянное следует квалифицировать как убийство.

В случае установления того факта, что если бы лицо знало, что потерпевший жив, то вторичные действия им не были бы совершены, содеянное следует квалифицировать по совокупности преступлений, предусматривающих ответственность за умышленно причиненный вред либо неоконченное умышленное преступление с учетом направленности умысла лица, и неосторожное лишение жизни.

  1. При определении уголовно-правового значения ошибки в последствиях в преступлениях против жизни одной из самых дискуссионных в доктрине уголовного права остается проблема квалификации действий лица, совершившего в рамках единого преступления посягательство на жизнь двух и более лиц (п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ), когда в результате фактической ошибки в характере деяния погиб один человек, либо когда при наличии двух погибших в живых остались один или более потерпевших.

В диссертации, с учетом анализа представленных в доктрине различных точек зрения, отстаивается позиция, согласно которой квалифицировать содеянное в случае, когда погиб только один из потерпевших, необходимо по ч.3 ст. 30 и п. «а» ч. 2. ст. 105 УК РФ. В ситуации, когда умысел виновного направлен на причинение смерти трем и более лицам, а в результате ошибки в деянии погибло двое из потерпевших, содеянное следует квалифицировать как оконченный состав преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Дополнительного вменения покушения на убийство оставшихся в живых потерпевших не требуется.

10. По результатам исследования разработаны конкретные предложения по квалификации различных ситуаций совершения преступлений против жизни в условиях фактической ошибки на основании действующего уголовного законодательства Российской Федерации.

Теоретическая значимость исследования состоит в том, что его результаты могут быть использованы при дальнейшей разработке проблем уголовного права, в частности вопросов субъективной стороны преступления и фактической ошибки, а также вопросов квалификации преступлений против жизни.

Практическая значимость исследования заключается в том, что содержащиеся в нем положения могут быть использованы при подготовке разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по вопросам практики применения уголовно-правовых норм, устанавливающих ответственность за посягательство на жизнь человека, в процессе обучения студентов юридических вузов при преподавании учебной дисциплины «уголовное право», а также в системе повышения квалификации сотрудников правоохранительных органов. Материалы исследования могут быть востребованы при написании монографий, научных статей и учебных пособий.

Апробация результатов исследования. Основные положения и выводы диссертации изложены в семи опубликованных работах автора, в том числе три из них - в изданиях, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки Российской Федерации. Результаты исследования обсуждались на научно-практических конференциях: «Правовая Россия: теория и практика» (Йошкар-Ола, 25.03.2012), «Актуальные вопросы права и государства» (Новосибирск, 02.07.2012), «Тенденции развития современной юриспруденции» (Новосибирск, 03.09.2012). Сделанные автором в ходе исследования выводы используются в практической деятельности: прокуратурой города Петрозаводска (Республика Карелия) при поддержании государственного обвинения и осуществления надзора за следствием, Следственным управлением Следственного комитета Российской Федерации по Республике Карелия при расследовании уголовных дел о преступлениях против жизни. Кроме того, результаты исследования внедрены в учебный процесс Санкт-Петербургского юридического института (филиала) Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации.

Структура диссертации определяется целью, задачами и методологической основой исследования. Работа состоит из введения, трех глав, объединяющих одиннадцать параграфов, заключения, библиографического списка и приложений.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во введении обосновывается актуальность темы диссертационного исследования, определяются его объект, предмет, цели и задачи, характеризуются методологическая, теоретическая, нормативная и эмпирическая основы, раскрывается научная новизна, теоретическая и практическая значимость работы, формулируются положения, выносимые на защиту, приводятся сведения об апробации полученных результатов.

Первая глава диссертации - «Фактическая ошибка в уголовном праве: сравнительно-правовой анализ» - состоит из двух параграфов.

Первый параграф - «Учение о фактической ошибке в истории отечественного уголовного права» - посвящен исследованию становления ошибки как юридического (в том числе уголовно-правового) феномена. Отмечено, что в качестве одного из первых зафиксированных моментов начала осознания понятия «ошибки» как социально-правового феномена следует рассматривать положения законодательства Моисея, в котором упоминалось совершение греховного поступка «по неведению» и «по недосмотру». Начало процесса формализации уголовно-правовой ошибки связывается с древнегреческим правом, впервые установившим случаи признания убийства ненаказуемым (например, убийство «по ошибке согражданина на войне», убийство «при помощи неправильного врачевания»). Последующее развитие понятия ошибки как юридического феномена связывается с трудами древнегреческих мыслителей и древнеримских юристов.

В отечественном уголовном праве впервые косвенные указания на уголовно-правовые ошибки начали прослеживаться в законодательных актах Российской Империи, в том числе в отечественном военно-уголовном праве, начиная с восемнадцатого века (например, в Указе Петра I от 1716 года, Артикуле Воинском, Уставе Военно-Уголовном).

Впервые законодательное закрепление отдельные нормы об ошибке получили в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года (в ст. 98 в перечне причин, «по коим содеянное не должно быть вменяемо в вину», в ст.ст. 1927 и 1456, в которых закреплена норма об убийстве по ошибке другого лица, в ст. 121, в которой содержится указание на использование при совершении преступления «негодных средств»). В Уголовном уложении 1903 года закреплено правило квалификации посягательства на «отсутствующий» или «негодный» объект как покушения на совершение умышленного преступления, а также высказана позиция о ненаказуемости покушения, совершенного с использованием негодных средств.

В законодательные акты, принятые после Уложения 1903 года, нормативные положения об ошибке не включались. Отдельные вопросы, относящиеся к ошибке в наличии обстоятельств, исключающих преступность деяния (мнимой обороне), нашли отражение в разъяснениях Пленума Верховного Суда СССР.

При обсуждении проектов статей действующего УК РФ, высказывались предложения о включении в него статьи 29 («Ошибка в уголовно-правовом запрете»), посвященной ошибке. Однако соответствующая норма в уголовный закон включена не была.

Во втором параграфе - «Учение о фактической ошибке в уголовном праве зарубежных государств» - диссертант обращается к опыту уголовно-правового регулирования рассматриваемой сферы за рубежом.

Отмечается, что наиболее разработанными в уголовном праве зарубежных стран являются положения, относящиеся к ошибке в обстоятельствах, исключающих преступность деяния (например, Латвийская Республика, Италия, Республика Беларусь). В статье 37 Уголовного кодекса Беларуси закреплены общие правила квалификации ошибок в наличии обстоятельств, исключающих преступность деяния, которые могут быть восприняты отечественным законодателем.

Отмечен положительный опыт уголовного права Японии, рассматривающего ошибку как один из важнейших институтов субъективной стороны преступления, наряду с умыслом и неосторожностью.

Обращается внимание на положения Уголовных кодексов ФРГ, Польши и Болгарии, в статьях которых дается общее понятие фактической ошибки, под которой понимается незнание фактических обстоятельств, относящихся к составу преступления, и определяется ее уголовно-правовое значение.

Во второй главе - «Фактическая ошибка в преступлениях против жизни в уголовном праве Российской Федерации: понятие, признаки, классификация» - рассматривается понятие и разновидности фактической ошибки в преступлениях против жизни. В первом параграфе - «Понятие и признаки фактической ошибки в преступлениях против жизни» - исследуется понятие фактической ошибки в уголовном праве Российской Федерации. Отмечается, что данное понятие по-прежнему остается дискуссионным в доктрине уголовного права, анализируются представленные в науке многочисленные подходы к определению рассматриваемого уголовно-правового феномена. Суть различий в подходах заключается в выборе исследователями того или иного ключевого слова, наиболее точно, по их мнению, передающего содержание фактической ошибки. Диссертантом для определения фактической ошибки предложено использовать термин «заблуждение», который в наибольшей степени отражает субъективный характер ошибки и является понятным для различных категорий правоприменителей.

Определяя структуру фактической ошибки в преступлениях против жизни, диссертантом обоснована позиция о необходимости рассмотрения в рамках фактической ошибки заблуждений, относящихся к объективным характеристикам преступлений против жизни, не ограничиваясь исключительно составообразующими признаками. Принимая во внимание, что в определенных случаях, наличие фактической ошибки вовсе исключает преступность содеянного, предложено включать в ее содержание заблуждения в обстоятельствах, исключающих преступность деяния.

Фактическая ошибка в преступлениях против жизни диссертантом определена как заблуждение лица в обстоятельствах, образующих объективные признаки преступления, либо в обстоятельствах, исключающих преступность деяния.

Второй параграф – «Фактическая ошибка в объекте преступлений, посягающих на жизнь человека» – посвящен рассмотрению фактической ошибки в объекте (error in objecto) в преступлениях против жизни. Обращается внимание на наличие различных подходов к пониманию объекта преступлений против жизни, обусловливающих различное толкование сущности заблуждений данного вида. В параграфе проанализированы высказываемые в доктрине критические взгляды в отношении концепции «объект преступления – общественные отношения», предложены дополнительные аргументы в пользу поддерживаемой автором позиции, согласно которой под объектом преступлений против жизни следует понимать общественные отношения, обеспечивающие жизнь человека.

К ошибке в объекте в преступлениях против жизни предложено относить заблуждения лица относительно вида (видовой характеристики) охраняемых уголовным законом общественных отношений, которым в результате преступного посягательства причиняется вред, а также случаи посягательства на «негодный объект», когда потерпевший на момент совершения преступления был уже мертв либо вовсе отсутствовал.

Для определения уголовно-правового значения ошибки в объекте с целью сопоставления объектов, на которые был направлен умысел лица, и объектов, которые фактически пострадали в результате совершенного деяния, предлагается использовать термин «неоднородный объект». Критерием разграничения неоднородных объектов является видовая характеристика общественных отношений, составляющих указанные объекты, и степень общественной опасности посягательства на них.

В параграфе представлена классификация неоднородных объектов, которые могут быть трех видов: 1) за посягательство на которые предусмотрена более строгая ответственность, чем за фактически наступившие последствия; 2)за посягательство на которые предусмотрена менее строгая ответственность, чем за фактически наступившие последствия; 3) за посягательство на которые предусмотрена аналогичная (равная с точки зрения размера санкции статьи) ответственность, что и за фактически наступившие последствия. Выделенные разновидности неоднородных объектов использованы автором при последующем формулировании правил квалификации преступлений против жизни, совершенных в условиях ошибки в объекте.

Традиционно отечественная доктрина посягательство на «негодный объект» относит к заблуждениям в личности потерпевшего (в предмете посягательства). Диссертантом по итогам изучения и анализа различных подходов к данному вопросу обоснован вывод о том, посягательство на «негодный объект» следует рассматривать в качестве разновидности ошибки в объекте. Существо заблуждения в данной ситуации будет заключаться в том, что ошибка лица касается наличия жизни, как одного из элементов структуры общественного отношения (объекта), то есть лицо заблуждается в том, что оказывает воздействие на жизнь конкретного человека (как на элемент общественного отношения, обеспечивающего жизнь человека), в то время как в действительности такого воздействия оказано не было.

В третьем параграфе - «Фактическая ошибка в личности потерпевшего» - исследуются фактические ошибки в личности (еrror in person) при совершении преступлений против жизни. К ним предложено относить случаи заблуждение лица в личности потерпевшего в рамках одного видового объекта. Сделан вывод о необходимости выделения двух разновидностей указанных ошибок в зависимости от того, допущена ли ошибка в личности в условиях обстоятельств, образующих квалифицированные или привилегированные составы УК РФ, либо при отсутствии таковых. Для обозначения указанных ошибок диссертант предлагает использовать термины «простые и сложные ошибки в личности».

К простым ошибкам в личности предложено относить заблуждения в личности потерпевшего, допущенные при совершении преступлений против жизни в условиях отсутствия обстоятельств, образующих квалифицированные либо привилегированные составы УК РФ.

К сложным ошибкам в личности предложено относить заблуждения в личности потерпевшего, допущенные при совершении преступлений против жизни, предусмотренных квалифицированными либо привилегированными составами УК РФ. Предлагается выделять три разновидности указанных ошибок: 1) когда личность, в отношении которой заблуждается виновный и личность, на которую фактически совершено посягательство обладают равными характеристиками; 2) когда лицо полагает, что в свойствах личности потерпевшего имеется обстоятельство, образующее квалифицированный вид убийства, в то время как такое обстоятельство отсутствует; 3) когда лицо полагает, что в свойствах личности потерпевшего отсутствует обстоятельство, образующее квалифицированный вид убийства, в то время как такое обстоятельство присутствует.

В четвертом параграфе - «Фактическая ошибка в признаках объективной стороны преступлений, посягающих на жизнь человека» - исследуются ошибки в признаках, образующих объективную сторону преступлений против жизни.

Прежде всего, исследуются ошибки в деянии (действии либо бездействии) в преступлениях против жизни, которые диссертантом предложено подразделять на следующие разновидности:

1) заблуждения лица относительно наличия либо отсутствия в его действии либо бездействии признаков общественной опасности, характерных для того или иного преступления, т.е. случаи, когда лицо полагает, что его действия правомерные, в то время как фактически им совершается неосторожное преступление;

2) заблуждения в характере действия либо бездействия при совершении умышленного преступления против жизни. При исследовании данного вида ошибки диссертантом рассматривается проблема выявления сущности деяния, воплотившего в себе ошибку, в результате которой наступил не тот результат, к которому стремился виновный. К данному виду заблуждения предложено относить, например, случаи, когда лицо при совершении убийства стремится причинить особые физические и (или) нравственные страдания и в полной мере реализует умысел на проявление особой жестокости, однако не достигает указанного результата, поскольку потерпевший погиб от первоначальных действий виновного;

3) ситуации отклонения действия (abertatio ictus), когда по причинам, не зависящим от воли виновного, вред причиняется другому лицу, а не тому, на кого направлено посягательство.

Далее исследуются фактические ошибки в развитии причинной связи в преступлениях против жизни, заключающиеся в заблуждении лица относительно причинно-следственной зависимости между совершенным общественно-опасным деянием и наступившими последствиями. Диссертантом данные ошибки проанализированы в рамках двух групп ситуаций.

Для первой группы характерно то, что лицом, совершающим общественно опасное деяние, причинная связь в целом осознается, то есть осознается то обстоятельство, что именно совершенное им общественно опасное деяние влечет за собой наступление общественно опасных последствий, является их причиной.

Для второй группы ситуаций характерно то, что общественно опасное последствие, охватываемое умыслом виновного, наступает в результате не тех действий лица, которыми предполагалось причинить это последствие, а иных.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.