авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 |

Предметное содержание вины в преступлениях с формальным составом

-- [ Страница 2 ] --

Основные положения и выводы диссертации отражены автором в шести публикациях (общим объемом около 2,7 п.л.). Отдельные результаты настоящего исследования использованы автором в следующих докладах: «О началах взаимопонимания уголовно-правовых систем в обеспечении безопасности от посягательств с формальным составом» (обсужден на IX Международной научно-практической конференции памяти М.И. Ковалева «Уголовно-правовые и криминологические средства обеспечения безопасности Евразийской транспортной системы» 17 февраля 2012 г., г. Екатеринбург); «Объем предметного содержания вины при индивидуализации уголовной ответственности за преступления с формальным составом» (обсужден на X Международной научно-практической конференции памяти М.И. Ковалева «Применение уголовного наказания как форма реализации уголовной ответственности» 15 февраля 2013 г., г. Екатеринбург); «О некоторых правовых и теоретических аспектах обеспечения безопасности Евразийского пространства» (обсужден на VI сессии Европейско-Азиатского правового конгресса 7 июня 2012 г., г. Екатеринбург).

Структура работы определяется целями и задачами исследования и включает в себя введение, три главы, объединяющие восемь параграфов, заключение и список библиографических источников.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении автором обосновываются значение и актуальность темы исследования, определяются объект и предмет, указываются цели и формулируются задачи, описываются методологическая и теоретическая основы исследования, нормативная и эмпирическая базы, раскрывается ее научная новизна, излагаются основные положения, выносимые на защиту, проводится характеристика теоретического и практического значения исследования, а также излагаются сведения об апробации полученных по ее итогам результатов и выводов, раскрывается структура диссертации.

Первая глава диссертации «Основы теории вины в уголовном праве» состоит из трех параграфов.

В первом параграфе главы «Вина в контексте социокультурной парадигме ответственности» автором проанализированы социокультурные основания и предпосылки уголовно-правового понятия вины. В нем показано, как первичные (парадигматические) представления об основаниях социальной ответственности в обществе, предшествующие понятийной определенности, создают генетический контекст, формирующий значения для законодательных, научных и практических воззрений и понятий института вины.

Феномен вины выражается в столкновении, по меньшей мере, двух субъективных правовых свобод, предстает как злоупотребление свободой одним и нарушение свободы другого (других). Интенсивность развертывания активного полюса и степень страдания пассивного полюса могут взаимодействовать неоднозначно, «резонансно». Моменты «учинения» и «причинения» правонарушения, «обиды» характеризуют внутренний прогресс преступления как субъект-объектное, или скорее межсубъектное (интерсубъективное) отношение, в содержание которого включен виновный, потерпевший и социум.

Именно результат действий предметно отчужден от его автора-деятеля, объективно реален, способен быть измерен и проверен как эмпирический факт. Поскольку деяния объективируются в своих результатах, а поступки достигают ощутимой и пригодной для оценки степени проявления в своих последствиях во внешней реальности, постольку и вина находит свою полную объективацию в преступном результате.

В параграфе исследованы проблемы взаимоотношения психологической и нормативной концепций вины. Форма психической связи субъекта с деянием не исчерпывает всего феномена вины, в частности, упречности личности. Следовательно, понятие вины естественным образом распадается на два основных момента: психологическую характеристику поведения (реального поведения, сообразного законодательной модели) и вину личности как упречность поведения и моральное основание уголовной репрессии. Сама норма, сформулированная в ч.1 ст.24 УК РФ, указывает на эти два момента: лицо признается виновным (первый момент), если деяние совершено умышленно или по неосторожности (второй момент). Эти два аспекта соотносятся между собой как а) негативная позиция конкретного лица, совершившего преступление, и б) процесс фактического совершения преступления, выражающий негативную личностную позицию.

В заключение предлагается общее определение вины, включающее психологические и нормативно-оценочные компоненты.

Во втором параграфе первой главы «Психологические основы теории вины» исследованы не столько вопросы традиционного психологического подхода к изучению вины в уголовном праве, сколько произведен пересмотр оснований теории вины в русле новых философских и психологических учений о сознании как активном жизнедеятельном начале, конституирующем смысл социальной ответственности и виновного вменения.

При разработке проблем психологических оснований вины автор исследовал механизмы функционирования деятельного сознания и понимания человеком характера своей деятельности и ответственности.

Теория сознания как психического отражения реальности еще в советское время была существенно дополнена работами А.Н. Леонтьева, развивающего идею активности сознания и его прямой связи с жизнедеятельностью. По мнению этого психолога, положение о том, что психическое отражение реальности есть ее субъективный образ, означает принадлежность образа реальному субъекту жизни, а связь образа с отражаемым не есть связь двух объектов (систем, множеств), стоящих во взаимно одинаковых отношениях друг к другу, – их отношение воспроизводит поляризованность всякого жизненного процесса. В состав сознания также входят афферентные звенья в форме внешнедвигательных или перцептивных действий. В деятельности, как указывает А.Н. Леонтьев, происходит переход объекта в его субъективную форму, в образ, вместе с тем в деятельности совершается также переход деятельности в ее объективные результаты, в ее продукты.

Таким образом, сознание дано как процесс, активно осуществляемый реальным субъектом жизни в ходе преобразовательной деятельности, как асимметрично пристрастная направленность на внешние результаты, продукты действий.

Известным швейцарским психологом К.Г. Юнгом предложена энергодинамическая концепция понимания человеком своих действий и причинности, вызывающей внешние перемены. Субъект осознает эквивалентность средств их целям по принципу сохранения энергии и предвидит «побочные» результаты как открытые альтернативы целевой деятельности. Речь идет не о причинности как объективной категории развития причинных цепей в материальной среде, а о понимании субъектом причинного потенциала своих действий. Элементы всякого реального поведения, по которым мы можем судить о наличии умысла как проявления достаточной степени осознанности, суть предметные характеристики исполнения деяния (modus operandi) и результат как вызываемое избранным способом предметное изменение.

С психологической точки зрения характер деяния субъект осознает при условии предвидения общественного значения его результата, наступающего вследствие применения адекватного ему способа действия. Таким образом, невозможно установить форму вины и затруднительно строить теоретические конструкции форм вины вне определения отношения интеллекта и воли к возможности наступления объективного результата поведения. Фактические обстоятельства, характеризующие объект и возможность наступления результата как предметного изменения объекта вследствие акта поведения, лежат в основе предмета умысла либо неосторожности.

Субъект предвидит последствия своих действий, если осознает, что объективная возможность их наступления соответствует (адекватна) используемым способам и средствам. При таких условиях субъект осознает свое поведение как причину наступивших последствий, а себя как моральную причину последствий.

В третьем параграфе главы «Эмпирико-юридические основы теории вины» проанализированы эмпирические основания установления и конструирования вины в уголовном праве. В нем показано, что вина в конкретном преступлении может быть установлена и квалифицирована предметно только по описанию и анализу обстоятельств своей поведенческой основы, выходящей за пределы состава.

Деяние – это реальный поведенческий феномен определенной направленности, вызывающий в действительности наступление различных результатов, ближайших и отдаленных.

Преемственность перемен и движения материи, причинно-следственный процесс, сцепляющий фазы бытия, суть фундаментальная категория природы, в том числе и в современной философской онтологии.9 Это необходимый философский принцип единства и преемственности бытия. Еще Т. Гоббс мыслил мир как неразрывное бесконечно делимое материальное бытие, где тела, заполняющие мировое пространство, образованы движением, передающимся от тела к телу, и каждое движение есть продукт двух сил: силы действительной и страдательной. Механизм причинения вреда в активном поступательном ходе деяния является необходимым атрибутом совершения преступления.

Механизм преступного поведения – это понятие, раскрывающее взаимодействие личности и среды в процессе подготовки и совершения преступления.10 Преступление в криминологии рассматривается как результат взаимодействия личности и внешней ситуации.11 Криминологическое понятие «механизм преступного поведения» по сравнению с уголовно-правовым понятием «состав преступления» имеет более широкий объем и включает не только сам поведенческий элемент преступления, служащий объектом юридической оценки, но и обстоятельства, генерирующие это поведение, оставшиеся за рамками состава.12 Однако в процессе уголовно-правовой оценки деяния суд устанавливает, например, умысел на убийство на основе полной совокупности фактических обстоятельств, лежащих за пределами момента причиняющего смерть действия. Пленум Верховного Суда РФ предписывает, что при решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений, а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.13

В заключение сделан вывод, что реальное преступление характеризуется как процесс взаимодействия субъективных и объективных компонентов в механизме преступного поведения, вызывающего общественно опасный результат. Механизм преступного поведения является общей моделью реального осуществления субъектом состава преступления.

Вторая глава диссертации «Вина как признак преступления» состоит из трех параграфов.

В первом параграфе главы «Преступление с формальным составом и формальный состав преступления» изучена проблема соотношения конкретного преступления, имеющего формальный состав и формального состава преступления как законодательной дефиниции.

Состав преступления представляет собой законодательную дефиницию, описывающую тип преступного деяния. Под составом преступления следует понимать совокупность объективных и субъективных элементов, позволяющих определенное общественно опасное деяние признать соответствующим его описанию в статье уголовного закона. 14 Если преступление есть конкретное деяние, совершаемое в объективной действительности, то состав преступления всего лишь логическая модель, нормативная категория, закрепляющая типичные признаки какого-либо деяния и отражающая его преступную сущность.15 Представляется, что это наиболее правильное определение состава преступления, соответствующее значению своего исторического прототипа (Tatbestand). Реальное преступление является в этом аспекте осуществлением состава, сложным феноменом его воплощения в действительность. Этот подход использован в отечественной судебной практике. Так, например, в постановлении от 4 марта 1929 года «Об условиях применения давности и амнистии к длящимся и продолжаемым преступлениям» Пленум Верховного Суда СССР разъяснял, что «преступления, именуемые длящимися, характеризуются непрерывным осуществлением состава определенного преступного деяния».16

Нам представляется правильной позиция о делении составом преступлений на материальные и формальные. Эта классификация – основная дихотомия. Логически правильно первоначально разделить составы преступлений на включающие последствие в законодательную конструкцию и не включающие последствия. В качестве формального состава мы рассматриваем всякий состав преступления, в конструкцию объективной стороны которого законодатель не включил описание последствий, связывая момент окончания преступления с моментом совершения действий. Усеченные составы – это подвид формальных, обычно «искусственно» сконструированный законодателем, о чем говорит и само их название. Дихотомическое деление с дальнейшими его подвидами исчерпывает классификацию составов преступлений по критерию наличия в них отдельной формулировки последствий.

Для формального состава преступления достаточно сконструировать диспозицию с помощью отглагольного существительного, описывающего само действие. В контексте пассивного залога, отглагольное существительное, формулирующее действие, отсылает к соответствующему ему последствию, указывает на существование в объективной действительности эквивалентного действию результата. «Оставление в опасности», «незаконное лишение свободы», «изнасилование» – это не только «действия», но также соответствующие им реальные перемены состояний потерпевшего, вызванные преступным поведением. «Результирующее состояние реальности» расположено в объекте, претерпевающем известный общественно опасный результат.

Формальный состав преступления не формулирует отдельное описание последствий. Но реальное деяние с формальным составом органически включает в себя общественно опасные последствия. Общественно опасный результат наряду с процессом совершения преступления выступает основой для предмета интеллекта и воли, управляющими ходом деяния.

Конструируя формальный состав, законодатель преследует цель связать юридическое окончание преступления с моментом совершения действий вне зависимости от момента наступления последствий. Эта особенность формального состава не умаляет самостоятельного правового значения фактической поведенческой основы преступления, состоящей из процесса совершения деяния и причиняемых общественно опасных результатов. Так, Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 27 сентября 2012 г. № 19 указал, что в тех случаях, когда юридические и фактические моменты окончания посягательства не совпадают, право на необходимую оборону сохраняется до момента фактического окончания посягательства. При этом не может признаваться находившимся в состоянии необходимой обороны лицо, причинившее вред другому лицу в связи с совершением последним действий, хотя формально и содержащих признаки какого-либо деяния, предусмотренного УК РФ, но заведомо для лица, причинившего вред, в силу малозначительности не представлявших общественной опасности.17

Факторами, обусловливающими необходимость конструирования и естественное существование формальных составов, являются соответственно особые задачи уголовно-правового регулирования и особенности механизма причинения вреда в определенной сфере интересов.

Необходимость повышенной охраны интересов личности, общества и государства обусловливают решение законодателя конструировать формальный состав с моментом окончания преступления на более ранней стадии, чем момент реального причинения вреда.

В силу органической включенности последствий в деяние формальные составы преступлений характеризуются отсутствием необходимости установления причинно-следственной связи между действиями (бездействием) и последствием.

Во втором параграфе главы «Предметное содержание вины» исследованы общие характеристики предметного аспекта вины.

Представляется, что сущность предметного содержания вины состоит во взаимосвязи индивидуальных черт субъективной модели преступления с его юридическими характеристиками. Индивидуальная сторона субъективной модели преступления подвижна, протекает в психических процессах, отражающих конкретное деяние. Юридические характеристики преступления, статично сформулированные в абстрактных дефинициях закона, осознаются субъектом в обстоятельствах изменчивой окружающей действительности через ход совершения деяния, в свою очередь, изменяющий внешнее окружение, т.е. через результаты взаимодействий с внешней средой.

Если ограничить фактические обстоятельства деяния, образующие предмет вины, лишь формулировками абстрактной дефиниции состава преступления, предмет вины теряет свои индивидуальные черты и ошибки в квалификации неизбежны. В таком случае предметное содержание вины утрачивает функциональность, упуская индивидуальность факта, охваченного в объеме конкретных обстоятельств составом преступления. Предметное содержание умысла должно охватывать совокупность фактических обстоятельств совершения конкретного общественно опасного деяния, измеримых составом преступления. Таким образом, предмет умысла и неосторожности не может быть ограничен по объему обстоятельствами, прямо сформулированными законодательной абстракцией состава преступления. Воплощаясь в динамизме реального деяния, предметное содержание вины как признака преступления охватывает совокупность фактических обстоятельств, характеризующих процесс и результат совершения общественно опасного деяния, которые образуют объективную сторону конкретного преступления.

Реальное деяние и последствие предполагает индивидуальный объект посягательства, на который они направлены. Обстоятельства места и времени, в которых существует объект, выделяют его из остальной внешней действительности как конкретный объект посягательства. Вне осознания данных факторов субъектом нет осознания характера объекта. Обстоятельства способа также есть характеристика индивидуальной формы выполнения деяния, в которой реализуются типичные черты состава.

Противопоставлять объем вины форме и виду вины и, следовательно, логически лишать предметное содержание вины конкретного объема необоснованно. Данный подход упускает целостность фактически конкретного и юридически существенного. Объективная направленность сознания на индивидуальный предмет в конкретном объеме, обладающий определенными сущностными чертами – это реальный стержень, формирующий основу для всех возможных и точных уголовно-правовых значений поведенческого акта.



Pages:     | 1 || 3 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.