авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

Политико-правовая организация антисоветских государственных образований в поволжье и сибири в годы гражданской войны и иностранной интервенции ( 1918 -1920 г.г. )

-- [ Страница 4 ] --

В первом параграфе на основе приказов Комуча «Об организации центральной власти» и «Об уездных и губернских уполномоченных» (Приказы № 50 от 25 июня и № 85 от июля 1918 г.) и других нормативных актов анализируется система его органов власти и управления. Государственный аппарат Комуча» включал в себя: Общее собрание Комитета и его президиум в качестве законодательного органа; правительство – Совет управляющих ведомствами, административные и финансовые органы; милицию; вооруженные силы (Народная армия); суд; прокуратуру; карательные учреждения (Штаб охраны Самары). Местную администрацию со своими штатами чиновников представляли, как и во времена Временного правительства, губернские и уездные уполномоченные (комиссары). Формально это отвечало принципам демократии и оптимальности, которые Комуч стремился положить в основу построения властно-управленческих структур «волжского» государственного образования.

Однако чрезвычайная конвергентность общества обусловила отсутствие экономической, политической, социальной и идеологической основы организации и деятельности государственного механизма. Кроме того, многообразие форм государственной деятельности – законодательной, исполнительной, судебной, финансовой, фискальной, полицейской, культурной, военной требовали слаженного, разветвленного и твердого управления с привлечением значительного количества профессионалов. В партии эсеров, из членов которых в основном состоял Комуч, таких специалистов было мало. В связи с этим реальная сила и власть сосредоточились не в правительстве, а в органах местного самоуправления, армии, негосударственных торговых и промышленных организациях, которые находились в руках представителей кадетской партии, офицеров, бывших октябристов и черносотенцев, не желавших идти на сотрудничество с эсерами. Во многом это предопределило, наряду с военными поражениями, недолговечность «волжского» государственного образования.

Во втором параграфе, анализируя организационную, законодательную и правоприменительную практику, автор приходит к выводу, что государственная деятельность Комуча, базировавшаяся на принципах «третьего», демократического пути развития общества и государства, где роль правительственной власти определялась в основном функциями арбитра социальных и производственных конфликтов, в условиях вооруженной конфронтации оказалось несостоятельной. Ее двойственность и противоречивость, а также «связанность идеями партии» социалистов-революционеров, определили запутанность правового регулирования и непоследовательность административной деятельности.

Так, по основной проблеме революции и гражданской войны – аграрной «Положение о земельных комитетах и земельном вопросе», принятое 25 июня 1918 г. «отныне и навсегда» отменяло право собственности на землю, отчуждало ее в народное достояние и вводило режим правопользования. Вместе с тем Приказ № 86 от 6 июля 1918 г. возвращал отношения в деревне к периоду Временного правительства, сохраняя земли за «посевщиками» до окончания гражданской войны и окончательного разрешения данного вопроса УС. Аналогичные противоречия наблюдались и в других правовых установлениях – о профсоюзах и рабочем контроле, об оставлении в силе декретов советской власти и т.д. В результате действенность права сводилась практически к нулю, что не могло удовлетворить ни правых, ни левых. Это лишало режим широкой социальной опоры и закладывало основы его скорого крушения.

Не способствовала популяризации государственной власти и правоприменительная деятельность уполномоченных Комуча и других компетентных органов на местах по возвращению бывшим владельцам «живого и мертвого инвентаря», контролю над работой профсоюзов, ограничению прав органов местного самоуправления, осуществлению цензурных запретов и т.д.

В третьем параграфе анализируется попытка консолидации антибольшевистского движения в масштабах всей страны путем создания на Уфимском государственном совещании в сентябре 1918 г. общероссийского правительства – Директории, которая включала в себя представителей антисоветских государственных образований различных окраин бывшей Российской империи. В параграфе на основе архивных фондов омского правительства, Комуча, Восточного бюро ЦК партии социалистов-революционеров, а также протоколов заседаний самой Директории, рассматривается структура ее органов управления, их основные функции и выявляется несостоятельность партийно-коалиционного принципа ее формирования в условиях нарастания политической конфронтации в обществе.

Анализируя постановления всех антисоветских правительств, принятых в связи с объявлением Директорией своих притязаний на всероссийскую власть, автор приходит к выводу, что Директория была признана лишь правительством Северной области (Постановление ВП СО «Об установлении в крае режима Верховного управления». // СУР ВУ и ВП СО. – 1918. - № 1.– Ст. 1.), в связи с чем не получила общероссийского значения и играла определенную роль в государственно-правовом оформлении контрреволюции лишь на востоке России, в Поволжье и Сибири. По своему составу и структурно-функциональному содержанию она явилась переходным этапом от демократической формы организации антисоветской власти к авторитарной, что в конечном итоге выразилось в установлении военно-диктаторского режима адмирала А.В. Колчака.

П я т а я г л а в а Военная диктатура адмирала А.В. Колчака. Государственное и правовое строительство включает четыре параграфа.

В п е р в о м п а р а г р а ф е рассматриваются вопросы, связанные с кризисом демократической легитимности антисоветской власти, что проявилось в фактическом разгроме военными оставшегося в наследство от Комуча Съезда членов Учредительного собрания, ликвидации Директории и инициации омским правительством самороспуска Сибирской областной Думы. По мнению автора, это было закономерным явлением, так как народные представительства олицетворяли собой процесс демократического государственного строительства, что не укладывалось в рамки политико-правовой доктрины белого движения о «сильной власти». Уже в преддверии диктатуры А.В. Колчака Декларация ВСП от 4.07.1918 года «О государственной самостоятельности Сибири», утверждала линию на неподотчетность правительства думе и его полную независимость, а правительственное постановление от 18.08 1918 г. непосредственно сосредоточивало в его руках всю полноту законодательной и исполнительной власти (СУР ВСП.- 1918. - № 9. – Ст. 82.).

Автор доказывает, что эти шаги и последовавшее за ними установление диктатуры разрушило надежды значительной части общества на демократическую легитимацию власти и вызвало открытое противодействие со стороны социалистических партий. Это повлекло за собой серию восстаний и мятежей в тылу, которые дезорганизовали работу колчаковской гражданской и военной администрации.

В о в т о р о м п а р а г р а ф е на основе соответствующих нормативных документов проведен анализ организации государственной власти на востоке страны. По мнению автора, формальное провозглашение в Сибири единого политического центра государственности и права всей «белой» России в лице Верховного правителя («Положение о временном устройстве государственной власти в России» от 18 ноября 1918 года) отнюдь не способствовало унификации государственных структур, упорядочению деятельности центральной и местной администрации и созданию единой нормативной базы функционирования отдельных антисоветских государственных образований в различных регионах бывшей Российской империи. Антибольшевистское государственное и правовое строительство продолжало носить локальный характер и на каждой территории имело свои особенности.

В параграфе показывается, что январским 1919 г. постановлением Совета Министров (СУР РП.– 1919.– № 2.- Ст. 2) на востоке страны были восстановлены дореволюционные штаты центральных учреждений, которые, по мнению автора, не соответствовали новым «военно-походным» условиям гражданского и военного управления. В связи с этим, помимо обычных структур, создавались чрезвычайные органы управления, такие как Государственное экономическое совещание, Комитет экономической политики, Межсоюзный железнодорожный комитет и целая сеть различных формирований типа комитета по продовольствию, снабжению и т.д. Однако, как считает диссертант, главной особенностью организации государственной власти и управления являлось то, что в условиях диктатуры правительство подменялось олигархическим советом, своего рода «звездной палатой», состоявшей из наиболее приближенных к адмиралу Колчаку лиц.

В параграфе анализируются правительственные постановления и по структуре органов местного управления (СУР РП.– 1918.– № 1.- Ст.8), которое осуществлялось через институт главноначальствующих (главноуправляющих), в сфере гражданского управления подчинявшихся министру внутренних дел. Губернаторы являлись помощниками главноначальствующих. В уездах гражданское управление возлагалось на начальников уездов, при которых учреждались уездные правления, в волостях – на органы волостного и сельского управления.

Органы местного самоуправления, несмотря на то, что формально организовывались и действовали на основании законов и постановлений Временного правительства (постановления о земствах и временные правила о городских думах – Правительственный вестник от 16 и 25 мая 1917 г.), правами, данными губернаторам, фактически были лишены всякой оперативной самостоятельности и превращены в бесправный придаток местной администрации. Председатели и члены губернских и уездных управ назначались, постановления управ считались действительными и подлежали исполнению, если губернатор не приостанавливал их действие (СУР РП.– 1918.– № 1.- Ст.8). Отсутствие четкого разграничения компетенции между администрацией и местным самоуправлением вызывало множество конфликтных ситуаций в процессе осуществления функций властно-управленческой деятельности и отрицательно сказывалось на государственно-правовом оформлении контрреволюции.

В т р е т ь е м п а р а г р а ф е анализируется организация государственной службы на территории «белой» Сибири. Диссертант показывает, что с установлением военной диктатуры и переходом от коллегиальности в управлении к единоличному руководству под видом департизации государственной службы произошел процесс вытеснения «демократических элементов» из всех властных структур, что создало среди значительной части общества представление о реставрационном характере колчаковского режима.

Отличительной чертой государственной службы, по мнению автора, являлась ее милитаризация. Прочно укрепилась практика использования военных для осуществления профессиональной деятельности по обеспечению исполнения полномочий государственных органов, что никак не способствовало укреплению авторитета власти.

Анализируя нормативные правовые акты, автор приходит к выводу, что регламентация правового статуса служащих, определение условий и порядка прохождения службы, установление оснований ее начала и прекращения, определение льгот, видов поощрений и ответственности госслужащих и т.д. решались в основном согласно прежней практике и старой нормативной базы – Табели о рангах и Устава о службе. Однако вводились и новые правила – постановление ВСП от 28 июня 1918 г. «О порядке приема на службу лиц, уволенных советской властью, и увольнении лиц, принятых на их места». Вводились также и новые должности, что было обусловлено особенностями управления в состоянии гражданской войны, например, институт Уполномоченных Совета Министров в Сибири, и начало производиться замещение по найму всех должностей до пятого класса включительно. Обобщающим нормативным актом, регламентировавшим организацию государственной службы, как предполагалось, на всей территории «белой» России, а не только в Сибири, стали введенные в действие постановлением Совета Министров 18 августа 1919 года «Основы Устава о службе».

Автор рассматривает существовавшие льготы и поощрения для госслужащих и делает вывод, что в условиях обесценивания денег и товарного дефицита они не имели практического значения. По признанию самих руководителей белого движения, низкое материальное и финансовое обеспечение вынуждало многих чиновников идти на злоупотребление служебным положением.

В параграфе анализируются и меры правовой ответственности за должностные преступления, которые определялись старой законодательной базой. Вместе с тем автор считает, что милитаризация системы управления делала невозможной эффективную работу судов и органов прокурорского надзора по пресечению злоупотреблений. В целях «обеспечения авторитета власти» уголовное преследование должностных преступлений, совершенных высшими правительственными чиновниками, согласно постановлению еще Временного правительства от 11 апреля 1917 г. «Об уголовной и гражданской ответственностью служащих», было изъято из общего порядка уголовного судопроизводства. По мнению автора, данная практика способствовала сокрытию преступлений и наносила непоправимый ущерб престижу власти.

В ч е т в е р т о м п а р а г р а ф е диссертант рассматривает вопросы формирования правоохранительной системы и осуществления уголовно-репрессивной деятельности на востоке «белой» России. Автор констатирует, что в целом в данном регионе были воссозданы судебно-следственные структуры общей и мировой юстиции вплоть до Правительствующего Сената и суда присяжных, органы прокуратуры, адвокатура, полицейские силы и тюремное ведомство. Однако, по мнению диссертанта, они не справились со своими функциями ввиду недостатка кадров, низкого финансового и материального обеспечения работников, их недостаточного профессионализма и ряда других причин. Следствием этого явилось привлечение армейских частей и подразделений для «наведения порядка», в результате чего уголовно-репрессивная деятельность характеризовалась, как правило, произволом и беззаконием и осуществлялась вне нормального функционирования судебной системы.

Особую роль играли военно-полевые суды, так как к августу 1918 г. во всех антисоветских государственных образованиях на востоке страны в качестве дополнения к ст.ст. 100 и 101 Уголовного Уложения, в связи с делами «по обвинению в большевизме», был восстановлен институт смертной казни. Согласно Постановлению ВСП от 3 августа 1918 года «Об определении судьбы бывших представителей Советской власти в Сибири» возбуждать дело мог любой прокурор окружного суда, либо (как правило) специально создаваемые для этого судебно-следственные комиссии, что, по мнению диссертанта, вводило на всей территории Сибири режим «белого» террора и делало государственную власть крайне непопулярной.

Ш е с т а я г л а в а Государственное регулирование экономики, социальных и трудовых отношений на территории «белой» Сибири состоит из четырех параграфов.

Первый параграф посвящен анализу деятельности государственных властей по управлению финансовой сферой. Законодательство и правоприменительная практика показывают, что в области денежного обращения омское правительство ни экономическими, ни административными мерами не смогло разрешить важнейшую финансовую проблему: ликвидировать нехватку денежных знаков и ввести единую денежную единицу не только на всей территории «белой» России, но и в Сибири. Это катастрофическим образом сказалось на рабочих и государственных служащих. В нарушение инструкций министерства финансов (Правительственный вестник. – 1919. – 3 января, 28 февраля, 8 марта) их заработная плата ввиду нехватки «общероссийских» денег выдавалась местными денежными суррогатами и, как правило, составляла половину номинальной, что привело данные категории населения к нищенскому состоянию и лишило всякого стимула к труду. Частные банки, пользуясь несовершенством законодательства, спекулировали на разнице курсов региональных и «общероссийских» денег, наживали огромные состояния, но разоряли частные и государственные предприятия.

Анализируя государственную деятельность в налоговой сфере, автор приходит к выводу, что, несмотря на воссоздание центральных и местных налоговых органов и пересмотр устаревших налоговых ставок, колчаковскому правительству не удалось аккумулировать оптимальное количество финансовых ресурсов в руках государства и осуществить, как планировалось, справедливое распределение налогового бремени между различными социальными группами населения.

Основное внимание уделялось сбору косвенных налогов. Так постановлением Совета Министров от 20.01.1919 г. был в 10 раз поднят акциз на право продажи вино-водочных изделий, а 23 июня 1919 года ставки акциза были трёхкратно увеличены. Постановлением от 4.02.1919 г. в несколько раз были подняты акцизы и пошлины на табачные изделия. Вводились налоги на билеты тотализаторов, на увеселительные мероприятия и зрелища, на ресторанные счета, на продажу дорогих вещей и т.д. (СУР ВСП.-1919. - № 3. – Ст. 21). В целом доходы от косвенных налогов составили 60-70% всех поступлений в казну, однако, их оказалось недостаточно.

Прямые налоги собирались на основе дореволюционной нормативной базы, путем заполнения деклараций. В обстановке повсеместного правового нигилизма большая часть населения их не заполняла и не фиксировалась контрольным аппаратом. В связи с этим законодатель вынужден был пойти «по пути наименьшего сопротивления» и ввести новый порядок сбора прямых налогов, от которого в первую очередь страдали законопослушные граждане. Согласно постановлению Совета Министров от 3.04.1919 г. предприятия, учреждения и организации должны были сами удерживать подоходный налог и ежемесячно отчитываться в этом перед казённой палатой, что в последующем широко стало применяться и в Советской России.

Автор не вполне согласен с прочно утвердившемся в исторической науке мнением о тяжести поземельного налога, введенного колчаковским правительством. В параграфе показывается, что поземельное обложение, затрагивавшее 90% жителей «белой» Сибири и освобожденных от большевиков территорий Поволжья и Приуралья, не являлось для них обременительным. Однако насильственный сбор налогов и недоимок, не проводившихся на селе советской властью и принесший казне не более 1-3 % бюджетных средств, возбудил против государства недовольство многомиллионной массы крестьянства.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.