авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 |

Налоговая преступность: состояние, региональные особенностии тенденции предупреждения(по материалам северо-кавказскогофедерального округа)

-- [ Страница 2 ] --

5. В настоящее время в России существуют существенные территориальные особенности налоговой преступности. Если в целом (2009 г.) по стране уровень налоговой преступности (в расчете на 100 тыс. населения) составлял 10,3, то в федеральных округах этот показатель варьировал от 12,1 (Дальневосточный федеральный округ) до 8,3 (Уральский федеральный округ). Парадоксальная ситуация сложилась в Южном федеральном округе, где данный показатель составлял 7,7 в субъектах РФ, вошедших в 2010 г. в состав СКФО, а в остальных субъектах округа он составлял 12,3.

6. Динамика налоговой преступности в республиках, входящих в СКФО, носит волнообразный, малопрогнозируемый характер. Официальные статистические данные о налоговой преступности в субъектах РФ, входящих в СКФО, в 2005–2010 гг. могут рассматриваться только как некоторая выборка, осуществляемая под влиянием специфики правоприменительной деятельности.

7. С учетом основополагающих методологических подходов в структуре причинного комплекса налоговой преступности можно выделить: а) феномены индивидуальной и групповой психологии, обусловленные как неудовлетворенностью материальным положением, так и ухудшением духовных условий жизни; б) разрушение прежней системы ценностей на фоне недостаточно сформировавшихся новых механизмов социального и индивидуального целеполагания; в) неизбежные негативные последствия перехода от коллективистской этики традиционного общества к ценностям индивидуализма и этике инновационного общества; г) наличие противоречий в экономической, государственно-управленческой, правовой и иных сферах жизни.

Криминологический анализ причинного комплекса налоговой преступности позволил выявить ряд объективных противоречий, формирующих выявленные деформации. Динамика налоговых преступлений в 2004–2010 гг. имеет очень тесную положительную корреляционную связь с динамикой неравенства в распределении доходов населения (коэффициент Джини).

8. Комплексное, системное рассмотрение криминологически значимых психологических свойств личности налоговых преступников позволило сделать следующие выводы:

а) преступное поведение налогоплательщика – это специфическая ответная реакция человека, зависящая от стимулирующей социально-экономической, политической, организационно-управленческой и других ситуаций в конкретный момент времени и представляющая собой сложную комбинацию каждой личностной черты, значимой для данной ситуации, с ведущим ситуационным фактором;

б) в личности налогового преступника выделяется трехуровневая структура:

– качества универсального уровня (предприимчивость; активность; склонность к лидерству; готовность к риску; социальная смелость; способность принимать самостоятельные, неординарные решения; эгоцентричность; настороженность; автономность) представляют собой относительно постоянные тенденции реагировать типичным образом в разных ситуациях и в разное время. Они присутствуют в различной степени у всех налогоплательщиков;

– уровень общих личностных переменных (жесткость; радикализм; дипломатичность; расслабленность; спокойствие) – черты, представляющие гипотетические психические структуры, обнаруживающиеся в поведении, которые обусловливают предрасположенность поступать единообразно в различных обстоятельствах и с течением времени;

– черты индивидуального уровня личности отражают устойчивые и предсказуемые психологические характеристики и являются значимыми в понимании и предупреждении преступного поведения в налоговой сфере. К ним, по результатам исследования, относятся: практичность, эмоциональная нестабильность, доминантность, невысокий интеллект, конформизм;

в) посредством анализа качеств личности общего уровня среди налоговых преступников явно проявились две группы, различающиеся по личностному профилю, социальному статусу и способу нарушений налогового законодательства с учетом применяемой системы налогообложения: руководители организаций и предприятий различных организационно-правовых форм деятельности и индивидуальные предприниматели. Если для первых наиболее типичными являются такие способы уклонения от уплаты налогов, как сокрытие объектов налогообложения, дохода (прибыли) в регистрах бухгалтерского и налогового учета, переложение налоговых обязательств на несуществующих контрагентов, то для вторых – сокрытие выручки или дохода путем подделки документов, неправомерное ведение деятельности;

г) в механизме преступного поведения осознание налоговыми преступниками неудовлетворенности базовой потребности в безопасности и материальных потребностях опредмечивается в мотивации преступного поведения к достижению успеха, который направляет деятельность личности налогового преступника к удовлетворению материальных потребностей безопасным способом, в том числе через сокрытие налогов.

9. Российская правоприменительная практика в 2004–2010 гг. была ориентирована на более низкую оценку общественной опасности налоговой преступности, чем законодатель. Так, штраф как основной вид наказания за налоговые преступления применялся в среднем в 30,8 % по ст. 198 УК РФ; в 37,1 % по ст. 199 УК РФ; в 52,3 % и 31 % по ст. 199.1 и ст. 199.2 УК РФ соответственно.

Лишение свободы как вид наказания применялся судами в 3 %; при этом максимальный срок лишения свободы получали в среднем в год 0,3% осужденных, минимальный – 0,6 %. Условно осуждены к лишению свободы в среднем по ст. 198 УК РФ – 64,6 %; по ст. 199 УК РФ – 55,4 %; по ст. 199.1 УК РФ – 43,8 %; по ст. 199 2 УК РФ – 64,9 %.

В отношении 11 % лиц, выявленных за налоговые нарушения, уголовные дела были прекращены на стадии предварительного следствия; освобождены от наказания в среднем в год 2,8 % осужденных.

10. Повышение эффективности налогового контроля, осуществляемого налоговыми органами, как мера, направленная на выявление и пресечение налоговых правонарушений, должно быть обеспечено посредством разработки и утверждения на федеральном уровне Порядка взаимодействия правоохранительных и налоговых органов (с учетом актуального налогового законодательства), а также внедрения новых и совершенствования существующих программных комплексов, используемых налоговыми органами.

Предусмотренная УК РФ уголовная ответственность за совершение налоговых преступлений не соответствует характеру и степени общественной опасности совершаемых налоговых преступлений. Одним из путей повышения эффективности государственной политики борьбы с налоговой преступностью должно стать введение института уголовной ответственности юридических лиц за налоговые преступления.

Теоретическая значимость исследования заключается в том, что совокупность полученных в процессе его проведения выводов дополняет и развивает криминологическое учение о детерминации налоговой преступности, формировании личности налогового преступника, системе предупреждения налоговой преступности и ее правовой регламентации, и таким образом, вносит определенный вклад в развитие общей теории криминологии.

Практическая значимость результатов исследования проявляется в целесообразности использования конкретных его выводов при решении актуальных задач правоохранительной деятельности: в частности, разработанная криминологическая характеристика личности налогового преступника применима в работе правоохранительных и налоговых органов, организационной деятельности названных служб, а также в процессе повышения квалификации их сотрудников.

Результаты исследования могут быть использованы органами государственной власти в целях совершенствования предупреждения налоговых преступлений; в учебном процессе юридических вузов при проведении теоретических и практических занятий по криминологии; в научно-исследовательской деятельности при последующих разработках проблем противодействия преступному поведению в налоговой сфере.

Апробация и внедрение результатов исследования. Основные положения, выводы и рекомендации, сформулированные в исследовании, отражены в 15 публикациях автора, общий объем которых составляет 4,4 п.л. В периодических изданиях, включенных в перечень ВАК, опубликованы 4 научные статьи. Результаты исследования нашли отражение: в материалах международных научно-практических конференций (г. София, Болгария, 2011 г.; г. Перемышль, Польша, 2012 г.), Всероссийских научно-практических конференций (г. Ставрополь, 2008 г., 2011 г.); в материалах научно-методических конференций преподавателей и студентов «Университетская наука – региону» (г. Ставрополь, 2010 г., 2011 г.).

Отдельные предложения внедрены автором в практическую деятельность следственного управления Следственного комитета России по Ставропольскому краю, УФНС России по Ставропольскому краю. Результаты исследования внедрены в научно-исследовательскую деятельность и учебный процесс Ставропольского государственного университета, Северо-Кавказского социального института, где используются в процессе преподавания по курсу «Криминология» и спецкурсу «Актуальные проблемы криминологии».

Структура работы представлена введением, двумя главами, заключением, списком источников и литературы, приложениями.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность избранной темы исследования, показаны степень ее разработанности и теоретическая база, определяются объект, предмет, цели, задачи, методология и методика исследования, ее научная новизна и теоретическая значимость, излагаются выносимые на защиту положения, определяется их практическая значимость, приводятся сведения об апробации результатов исследования.

Первая глава – «Криминальная ситуация в налоговой сфере: оценка изменений» – состоит из пяти параграфов. В первом – анализируются сложившиеся в отечественной науке традиции в исследовании проблем борьбы с налоговой преступностью (в числе налоговых преступлений рассматриваются деяния, предусмотренные ст. 198–199.2 УК РФ). Автор обращает внимание на пробел в обобщенной системе взглядов теоретического и практического свойства, который касается методики исследования налоговой преступности, использования разнообразных методов познания, когда главным инструментарием являются термины и понятия, а также математические методы исследования. Выявляется взаимосвязь налоговой преступности с теневой экономикой, которая тесно переплетена с организованной преступностью и коррупцией; обосновывается мнение о том, что налоговая преступность, являясь элементом сложного специфического системно-структурного образования, каким является преступность в сфере экономической деятельности, обладает признаками экономической преступности и имеет свои особенности. Сложные вопросы взаимообусловленности налоговой преступности с особенностями социальной среды, спецификой существующих экономических и политических условий и отношений диссертант предлагает и рассматривает с позиций комплексного, междисциплинарного подходов. Подчеркивается, что степень ухода бизнеса в теневой сектор экономики должна восприниматься как тест, оценивающий правильность проводимой налоговой политики, методов государственного регулирования, параметров правовой системы и экономической политики в целом. Деструктивный характер функционирования теневой экономики состоит в том, что ее деятельность расшатывает основы, на которых строится легитимное человеческое сообщество, отрицает устоявшиеся в обществе правовые, экономические, морально-этические и духовные императивы.

Во втором параграфе автором реализуется исследовательская программа поэтапного анализа состояния налоговой преступности в России конца ХХ – начала ХХI вв. Диссертант объясняет это тем, что все это время шло становление и дальнейшее реформирование законодательства, органов, осуществляющих борьбу с налоговыми преступлениями, а также преобразование системы налоговых правоотношений. Изменения, вносимые в уголовное, уголовно-процессуальное и налоговое законодательство существенно изменяли правовые условия борьбы с налоговыми преступлениями. Поэтому статистические данные за весь двадцатилетний период не являются сопоставимыми. Для оценки криминальной ситуации в налоговой сфере автором выделены этапы:

– первый этап (1991–1993 гг.). Отмечается, что по данным Департамента налоговой полиции РФ по фактам правонарушений в налоговой сфере в 1993 г. было возбуждено 617 уголовных дел, в 1992 г. – 147. За один год увеличение произошло в 4,2 раза. В этот период до 90 % уголовных дел по налоговым преступлениям прекращалось на стадии предварительного расследования. Указанный период называется «доконституционным» и именуется периодом «налогового беспредела»;

– второй этап (1994–1998 гг.). Анализ динамики налоговых преступлений: в 1994 г. – 2684, 1995 г. – 3793, 1996 г. – 6743 позволяет автору сделать вывод о прогрессирующем их росте. В 1997 г. (декриминализированы деяния, ранее предусмотренные ст. 162.3 УК РСФСР) было зарегистрировано 2713 налоговых преступлений, в 1998 г. – уже 4085. Число лиц, привлеченных к уголовной ответственности, значительно ниже: в 1994 г. – 212, 1995 г. – 432, 1996 г. – 1380, 1997 г. – 1560, 1998 г. – 2952. Продолжался вывоз капитала из страны: к концу 1994 г. общий объем только нелегальной утечки капиталов из России составил 50 млрд. долл. при ежемесячном вывозе 1,5–2 млрд долл. Незаконно вывезенные за рубеж средства фактически безвозвратно утрачены для российского налогообложения. Отмечается, что в этот период, несмотря на активную деятельность законодателя, принципиальных перемен не выявлено. По мнению автора, происходило наращивание масштабов теневой и криминальной экономики в России, как и в других странах Восточной Европы;

– третий этап (1999–2003 гг.). Значительный рост налоговой преступности происходит в 1999 г. Абсолютная численность налоговых преступлений выросла с 4085 в 1998 г. до 11498 в 1999 г., т.е. в 2,8 раза. В 2,76 раза возросло и число лиц, их совершивших. В 1999 г. по сравнению с 1998 г. зарегистрировано в 2,5 раза больше фактов уклонения граждан от уплаты налогов и почти в 3 раза больше – уклонения от уплаты налогов с организаций. На долю последних среди всех налоговых преступлений в 1999 г. приходилось 68,7 %. При этом доля преступлений, совершаемых неоднократно, впервые составила за год более 5 %. Пик динамики налоговых преступлений приходился на 2001 г., когда в абсолютных показателях налоговая преступность превысила 23 тыс. фактов, количество лиц, привлеченных к уголовной ответственности, составило 22865 чел.; в 2003 г. зарегистрировано 3506 налоговых преступлений, что на 72,7 % меньше, чем в 2002 г. (Указом Президента РФ от 11.03.2003 г. № 306 с 1 июля 2003 г. ликвидирована ФСНП России). При этом в 2003 г., в частности, преступность экономической направленности имела рост (коэффициент прироста составил +16,2%), что также свидетельствует о специфической динамике налоговой преступности;

– четвертый этап (2004-2009 гг.). К 2004 г. сложилась современная система налогов. Автор отмечает, что 45,5 % всех регистрируемых преступлений в сфере налогообложения приходится на уклонение от уплаты налогов с организаций; практически неизменна доля (около 30 %) преступлений, совершаемых в особо крупных размерах. Эти показатели свидетельствуют об исключительно корыстной направленности налоговых преступников и, следовательно, об устойчивости налоговой преступности. Планировать налогообложение и прибегать к различным схемам минимизации субъекты предпринимательской деятельности стали значительно активнее;

– пятый этап (с 2010 г. по настоящее время). С начала 2010 г. существенно изменена как налоговая, так и уголовная политика государства в сфере налоговых правонарушений и преступлений. Как результат, в 2010 г. зарегистрировано 6802 налоговых преступлений – по отношению к 2009 г. отмечен отрицательный прирост (-53,5 %). Отдавая предпочтение математическим методам исследования, автор делает акцент на единстве познания и оценки реальной (то есть не только зарегистрированной) преступности, им анализируется комплекс криминологически значимых обстоятельств. При этом используются сведения, полученные в результате изучения статистических данных, опросов, уголовных дел, других документов и наблюдений, а также статистические данные, полученные специалистами Научно-исследовательского института Академии Генпрокуратуры РФ.

В третьем параграфе на основе анализа состояния, в том числе такого показателя как уровень (коэффициент в расчете на 100 тыс. населения), и других криминологических характеристик выявляются общие закономерности и региональные особенности (на примере субъектов СКФО) современной налоговой преступности. Автор отмечает, что в период с 2005 по 2010 год коэффициент налоговой преступности в целом по субъектам, в настоящее время входящих в СКФО, был ниже (в среднем на 20 %) соответствующих общероссийских показателей и по этому показателю имеет место значительная (в 16 раз) территориальная дифференциация в округе. В двух субъектах: в Ставропольском крае и в Республике Северная Осетия-Алания, где проживает 36,8 % (3499 тыс. чел) населения округа (9496,8 тыс. чел.) и на которые приходится 65 % фактов зарегистрированных налоговых преступлений в округе, этот показатель превышает соответствующие федеральные показатели на 38,2 и 34,9 % соответственно. В Карачаево-Черкесской и Кабардино-Балкарской республиках коэффициент налоговой преступности примерно в 1,5 раза ниже общероссийских показателей и в 2 раза ниже, чем, например, в Ставропольском крае. В Республике Дагестан – самый большой по численности населения субъект в СКФО (проживает 2977,4 тыс. чел, т.е. 31,4 % от общего населения в округе) коэффициент налоговой преступности в среднем в 1,8 раза ниже общероссийского. В Республике Ингушетия (с июня 1994 г. по июнь 1997 г. была учреждена зона экономического благоприятствования: в 1995 г. от зарегистрированных компаний бюджет республики получил 210 млн руб., в 1996 г. – 239 млн руб., в 1997 г – 327 млн руб.) в исследуемом периоде наблюдается один из самых низких в округе (в среднем 2,7, что в 3,7 раза ниже, чем, в целом по России) коэффициентов налоговой преступности. Практически по одному факту в год регистрируются в республике преступления, предусмотренные ст. 198 УК РФ, единицами измеряются преступления, предусмотренные ст. 199 и ст. 199.2 УК РФ, не работает ст. 199.1 УК РФ. Самый низкий (0,85, что в 11,7 раза ниже общероссийского) уровень налоговой преступности по официальной статистике зафиксирован в Чеченской Республике (проживает 1269,1 тыс. чел., т.е. 13,4 % населения СКФО и 0,9 % всего населения страны), практически не работают ст. 199.1 и ст. 199.2 УК РФ.

Отмечается своеобразная, не совпадающая с общероссийской, тенденция развития налоговой преступности в субъектах СКФО, в отдельных из них динамика налоговой преступности носит волнообразный, непредсказуемый характер. При этом в республиках, которые по общепризнанному мнению, считаются неблагополучными в криминальном плане (Ингушетия, Дагестан, Чеченская Республик) наблюдается самый низкий уровень преступности, причем, не только в округе, но и в сравнении с общероссийскими показателями.



Pages:     | 1 || 3 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.