авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 ||

Влияние неосведомленности субъектов на их правовое положение в гражданском праве россии

-- [ Страница 3 ] --

Рассмотрение вопросов ограничения виндикации завершается выводом о том, что положение добросовестного приобретателя, получившего от незаконного отчуждателя во владение недвижимость, дифференцируется в зависимости от того, успел ли он зарегистрироваться в ЕГРП до предъявления собственником иска. Зарегистрировавшийся в ЕГРП добросовестный приобретатель при наличии условий, предусмотренных в ст. 302 ГК РФ, признается новым собственником недвижимости. Не успевшему зарегистрироваться в ЕГРП добросовестному приобретателю недвижимости, исходя из разъяснений высших судов, следует рассчитывать на защиту своего фактического владения с опорой на ст. 302 ГК РФ и по аналогии с законными владельцами на ст. 301, 304 ГК РФ, а также приобретение права собственности по давности владения в порядке ст. 234 ГК РФ4.

Далее автор рассматривает содержание ст. 234 ГК РФ. Аргументируется необходимость толкования понятия добросовестности давностного владельца в одном «ключе» с п. 1 ст. 302 ГК РФ, то есть с использованием критерия неосведомленности. В то же время делается вывод о нетождественности понятий добросовестности, закрепленных в ст. ст. 302 и 234 ГК РФ и необходимости их разграничения с учетом реальных условий применения данных норм, а также направленности регулятивного воздействия.

Так, ст. 302 ГК РФ представляет собой исключение из общего правила, закрепленного в ст. 301 ГК РФ, в соответствии с которым собственник всегда вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения. Таким образом, в рамках института виндикации проявляется общая направленность правового регулирования на активную защиту интересов именно собственника, и лишь в исключительном случае, при условии добросовестности, приоритет отдается возмездному приобретателю имущества. При этом добросовестность предполагает, что приобретатель предпринял все необходимые действия для получения юридически значимой информации. То есть отказ собственнику в защите его права с опорой на ст. 302 ГК РФ предполагает активное поведение приобретателя.

Напротив, действие ст. 234 ГК РФ направлено на первоочередное отстаивание интересов давностного владельца, а интересы собственника учитываются в минимально необходимой степени. Поскольку право собственности в силу приобретательной давности может возникнуть как на бесхозяйное имущество, так и на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, то применение ст. 234 ГК РФ предполагает отсутствие активной позиции собственника, что выражается в невозможности легитимации в соответствии с условиями завладения имуществом какого-либо субъекта в качестве его собственника, ввиду чего владелец для давности не знал и не должен был знать о том, что основания стать собственником у него в этот момент отсутствовали. Последующая информированность такого владельца о существовании действительного собственника имущества добрую совесть не исключает. Однако после неосведомленного завладения имуществом содержание добросовестности давностного владельца дифференцируется и определяется уже другими критериями. Так, в период дальнейшего давностного владения добрая совесть будет иметь место, если владелец для давности, даже зная действительного собственника имущества, не совершает против него активных действий.

Диссертант обосновывает необходимость исчисления срока приобретательной давности с момента начала давностного владения, а не после истечения срока исковой давности по виндикационному требованию, как это закреплено в п. 4 ст. 234 ГК РФ. Кроме того, аргументируется необходимость закрепления правила, согласно которому предъявление виндикационного иска прерывает течение срока приобретательной давности, а истечение приобретательной давности исключает возможность восстановления срока исковой давности по требованиям уже бывшего собственника. Автор доказывает, что судебное решение об отказе в виндикационном иске собственнику должно быть законодательно признано основанием возникновения права собственности у владельца для давности.

Стабилизация положения неосведомленного владельца для давности проявляется в двух направлениях. Во-первых, неосведомленный владелец, признанный добросовестным, при наличии других элементов сложного юридического факта (юридического (фактического) состава), предусмотренных ст. 234 ГК РФ, приобретает право собственности. При этом обязанность по доказыванию собственной доброй совести должна быть возложена на владельца, что обеспечивает баланс интересов собственника и лица, претендующего на этот титул, а также соответствует общему принципу распределения бремени доказывания. Во-вторых, до приобретения права собственности на имущество в силу приобретательной давности лицо, владеющее имуществом как своим собственным, может для защиты своего владения использовать иски, предусмотренные п. 2 ст. 234 ГК РФ, а также ст. ст. 301, 304 ГК РФ ГК РФ. В этом случае истцу для успешной защиты необходимы все реквизиты давностного владения, в том числе добросовестность, которая здесь должна презюмироваться.

В рамках института спецификации (п. п. 1, 2 ст. 220 ГК РФ) требование добросовестности переработки, определяемое критерием незнания о наличии чужого права собственности на используемый материал, позволяет уравновесить позиции переработчика и собственника материалов. С одной стороны, добросовестное активное поведение спецификатора, понесшего существенные затраты на создание новой вещи для своего личного использования, признается законодателем социальным благом, достойным титула собственника новой вещи, а имущественный интерес собственника сырья может быть удовлетворен возмещением его стоимости. С другой стороны, переработчик, пусть и существенно затратившийся, но изначально знавший о нарушении чужого абсолютного вещного права на материалы, может рассчитывать только на возмещение своих расходов, связанных со спецификацией, а собственником новой вещи станет собственник материалов.

В этой связи разграничиваются понятие добросовестности, закрепленное в п. 1 ст. 220 ГК РФ, и категория недобросовестности, использованная в п. 3 ст. 220 ГК РФ, и определяются связанные с ними правовые последствия. Так, если переработчик специфицировал материалы, зная о нарушении этим прав собственника материалов, то есть действовал недобросовестно в смысле п. 1 ст. 220 ГК РФ, то он вправе рассчитывать на возмещение стоимости переработки. Если же лицо переработало материалы, приобретенные в результате недобросовестных действий в отношении их собственника (п. 3 ст. 220 ГК РФ), то оно не только лишается права на компенсацию понесенных расходов, но и должно возместить убытки, причиненные собственнику сырья.

Завершая рассмотрение института переработки, диссертант делает вывод о том, что неосведомленность для целей определения добросовестности в абз. 2 п. 1 ст. 220 ГК РФ должна присутствовать с момента поступления материала во владение переработчика и до завершения создания новой вещи. Обоснованность и сбалансированность такого подхода обеспечивается с учетом распространения на данную ситуацию общей презумпции добросовестности.

Рассматривая нормы о ценных бумагах, автор приходит к выводу, что укрепление правового положения неосведомленного держателя ценных бумаг происходит путем ограничения их виндикации. При этом в вексельном законодательстве и в законодательстве об ипотеке неосведомленность относительно правомочности отчуждателя ценной бумаги приобретает правовое значение опосредованно, сопрягаясь с незнанием о выбытии ценной бумаги из владения правообладателя помимо его воли (ст. 2 и п. 3 ст. 48 ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)»; абз. 2 ст. 16 Положения о переводном и простом векселе).

Другой институт, призванный стабилизировать правовое положение неосведомленного приобретателя ценной бумаги, – её публичная достоверность (абз. 1 п. 2 ст. 147 ГК РФ; ст. 17 Положения о переводном и простом векселе). Однако содержание добросовестности в институте публичной достоверности ценных бумаг значительно шире, нежели в нормах, ограничивающих виндикацию ценных бумаг от добросовестного приобретателя, поскольку незнание в данном случае включает в себя не только неосведомленность о неуправомоченности отчуждателя, но и неосведомленность: о расхождениях между текстом ценной бумаги и текстом сделки-основания; о не получившей в тексте бумаги динамики удостоверенного ею права; о возражениях должника в отношении правопредшественников держателя ценной бумаги; о действительности либо наличии основания обязательства.

Помимо указанных решений, стабилизация неосведомленных субъектов обеспечивается также путем: признания добросовестного приобретателя законным владельцем ценной бумаги (субъектом прав, удостоверенных ценной бумагой); признания исполнения по ценной бумаге надлежащим; сохранения юридической силы решений, принятых при участии формально легитимированного владельца ценной бумаги.

Еще одно законодательное решение, подробно проанализированное в данном параграфе, – нормы п. 3 ст. 382 ГК РФ. Добросовестность здесь определяется специальным критерием неосведомленности, констатация которой поставлена в зависимость от наличия «внешнего» формализованного элемента – письменного уведомления, представляющего собой способ донесения сведений о юридически значимых обстоятельствах. При этом действующий правопорядок исходит из презумпции добросовестности должника, которая может быть опровергнута кредитором исключительно путем представления доказательств письменного уведомления о состоявшейся цессии. Укрепление положения неосведомленного субъекта проявляется в том, что возражения должника против требований цедента, возникшие после цессии, но до получения соответствующего уведомления, своего юридического значения не теряют, несмотря на то, что они относятся к лицу, которое непосредственно с должником в правоотношении уже не состоит.

Рассматривая вопросы надлежащего информирования должника об уступке с учетом закрепления в главе 24 ГК РФ такой особенности сделки цессии, как абстрактность, диссертант приходит к выводу, что исполнение должником своего обязательства следует признать безусловно надлежащим, если оно произведено на основании полученного от цедента письменного уведомления о состоявшейся уступке, независимо от того, была ли раскрыта causa в сделке цессии. В связи с этим предлагается закрепить в ГК РФ в качестве обязанности цедента необходимость письменного уведомления должника о состоявшейся сделке уступки права (требования).

Параграф завершается анализом норм ст. 366 и п. 4 ст. 1109 ГК РФ. В рамках ст. 366 ГК РФ добросовестность поручителя определяется его неосведомленностью, связанной с отсутствием со стороны должника немедленного извещения о прекращении обязательства исполнением; форма такого извещения и порядок его совершения императивно не предписаны. Если неосведомленный поручитель произведет исполнение по требованию кредитора, это будет исполнением по несуществующему обязательству, влекущим возникновение неосновательного обогащения на стороне кредитора. В этой ситуации добросовестный поручитель по своему выбору вправе взыскать с кредитора неосновательно полученное либо предъявить регрессное требование к должнику. Причем, в случае предъявления регрессного требования к должнику, не информировавшему поручителя об исполнении обязанности, должник не вправе выдвигать против регрессного требования возражения, которые он имел против кредитора5, что, безусловно, дополнительно укрепляет правовую позицию поручителя.

Параграф 3 третьей главы «Иные случаи стабилизации правового положения неосведомленного субъекта» посвящен рассмотрению законодательных решений, учитывающих неосведомленность субъекта: 1) о свойствах, недостатках имущества или его утрате; 2) о том, что поведение контрагентов (их органов управления) нарушает запреты и (или) выходит за ограничения полномочий на совершение каких-либо действий; 3) о том, что получение им исполнения по обязательству нарушает права третьих лиц; 4) о негативных последствиях своего поведения; 5) об иных обстоятельствах.

Анализ содержания стабилизирующих последствий в рамках законодательных решений, учитывающих неосведомленность о свойствах (ст. ст. 901, 903 ГК РФ), недостатках имущества (ст. ст. 459-461, 483, 565, 580, 612, 613, 620, 693, 694, 698, 1019 ГК РФ) или его утрате (ст. 459 ГК РФ) позволяет установить, что правовое регулирование в рассмотренной сфере имеет общую направленность на минимизацию негативного влияния, а в большей мере – на компенсацию отрицательных последствий незнания субъектов.

Рассматривая законодательные решения, учитывающие неосведомленность о том, что поведение контрагентов (их органов управления) нарушает запреты и (или) выходит за ограничения полномочий на совершение каких-либо действий (например, ст. 173 ГК РФ; ст. ст. 79, 84 ФЗ «Об акционерных обществах»), автор приходит к выводу, что запреты и (или) ограничения устанавливаются законом, договорами, учредительными документами, доверенностью, другими действиями 3-х лиц, закладной.

Стабилизация правового положения неосведомленных субъектов в рамках данной классификационной группы происходит по двум направлениям. Во-первых, путем сохранения действительности сделок, заключенных добросовестными лицами с неуполномоченными контрагентами. Во-вторых, путем установления запрета возложения ответственности на добросовестную сторону. В результате устанавливается общая направленность правового регулирования в данной сфере на сохранение правоотношения, в которое добросовестная сторона вступала, принимая видимое положение дел за действительное.

Краткое рассмотрение остальных классификационных групп законодательных решений, учитывающих неосведомленность, позволяет установить, что содержание стабилизирующих последствий зависит от характера обстоятельств, оставшихся скрытыми. Так стабилизация проявляется в: том, что неосведомленная сторона не обязана возвращать полученное ею во исполнение обязательства, если такое исполнение нарушает права третьих лиц; исключении ответственности неосведомленной стороны; возможности требовать в судебном порядке перевода прав и обязанностей покупателя доли в праве общей собственности на неосведомленного субъекта; возможности требовать изменения или расторжения договора; возможности требовать возмещения расходов.

Проведенный анализ законодательных решений, учитывающих неосведомленность, позволил сформулировать вывод о влиянии формулы неосведомленности на распределение бремени доказывания, который нашел отражение в пятом положении, выносимом на защиту.

Параграф завершается развернутой классификацией законодательных решений, учитывающих неосведомленность, в зависимости от содержания стабилизирующих последствий.

В заключении подводятся итоги проведенного исследования и обобщаются основные выводы, сделанные в диссертации.

По теме диссертации автором опубликованы следующие работы:

В ведущих рецензируемых научных журналах, включенных в перечень ВАК Минобрнауки России:

1. Супрун В.В. Совершенствование некоторых норм Гражданского кодекса РФ о цессии // Северо-Кавказский юридический вестник, 2009. № 1. –0,2 п.л.

2. Супрун В.В. О понятии неинформированности в российском гражданском праве // Северо-Кавказский юридический вестник, 2009. № 3. – 0,4 п.л.

3. Супрун В.В. О принципе добросовестности в проекте Концепции совершенствования общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации // Северо-Кавказский юридический вестник, 2009. № 4. – 0,3 п.л.

4. Супрун В.В. О законодательных решениях, обеспечивающих стабилизацию положения участников гражданского оборота // Северо-Кавказский юридический вестник, 2010. № 2. – 0,4 п.л.

В иных изданиях:

5. Супрун В. В., Кещян К.С. Некоторые вопросы экономическо-правового регулирования сделок с заинтересованностью // Молодежь Сибири – науке России. Материалы международной научно-практической конференции (15-17 апреля 2009 г.). Часть II. Красноярск: Сибирский институт бизнеса, управления и психологии, 2009. – 0,3 п.л.

6. Супрун В. В. О значении неинформированности для мониторинга действующего законодательства // Актуальные проблемы совершенствования экономико-правовых и социально-политических сфер общества в современной России. Сборник научных трудов молодых ученых по материалам межвузовской научно-практической конференции (2 ноября 2009 г.). Ростов н/Дону: Изд-во СКАГС, 2010. – 0,2 п.л.

7. Супрун В. В. Категории «добросовестность» и «справедливость» как межотраслевые понятия // Философская инноватика и междисциплинарные проблемы государственного управления в современной России. Сборник научных трудов по материалам «круглого стола» (13 октября 2010 г.).  Ростов н/Дону: Изд-во СКАГС, 2010. – 0,1 п.л.


1 Налицо синонимичность терминов «неосведомленность» и «неинформированность». Однако в результате проведенного в рамках диссертационного исследования углубленного анализа мы пришли к выводу, что более удачным является именно термин «неосведомленность», поскольку он наиболее ёмко отражает состояние отсутствия у субъекта любых юридически значимых сведений. Тем не менее, в целях упрощения восприятия содержания работы термины «неосведомленность» и «неинформированность» используются как взаимозаменяемые.

2 См.: п. 38 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» // Вестник ВАС РФ, 2010, № 6. С. 93.

3 Постановление Конституционного Суда РФ от 21.04.2003 г. № 6-П «По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан О.М. Мариничевой, А.В. Немировской, З.А. Скляновой, Р.М. Скляновой и В.М. Ширяева» // Российская газета, № 81, 26.04.2003 г.

4 См.: п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» // Вестник ВАС РФ, 2010, № 6. С. 87.

5 См.: п. 13 Обзора практики разрешения споров, связанных с применением арбитражными судами норм Гражданского кодекса Российской Федерации о поручительстве, утв. Информационным письмом Президиума ВАС РФ от 20.01.1998 г. № 28 // Вестник ВАС РФ, 1998. № 3. С. 98.



Pages:     | 1 | 2 ||
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.