авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 ||

Категория абстрактное в российском гражданском праве

-- [ Страница 3 ] --

Фактическая передача вещи (традиция) может быть обусловлена различными основаниями. Не исключено, что из передаточного акта обусловленность следовать не будет. Законодательство не содержит императивных указаний на необходимость непременного указания договора в передаточном акте под страхом ненадлежащего исполнения должником своей обязанности по передаче, а кредитором – по принятию исполнения. Однако отвлечение от основания совершения юридически значимого действия сторонами соглашения с приданием акту традиции самостоятельного значения в российском гражданском праве не приводит к разрыву состава юридических фактов правонаделения и приданию самостоятельного независимого значения акту передачи. Напротив, сделка цессии, в которой осталась скрытой цель цедента, в совокупности с переданными цессионарию документами, удостоверяющими право требования, для должника является достаточным доказательством легитимации цессионария в качестве нового кредитора.

Абстрактность в рассматриваемом значении неявности предполагает деление ценных бумаг на две группы – абстрактные и каузальные, в зависимости от того, позволяет ли текст ценной бумаги ответить на вопрос о причинах ее выдачи и/или принятия должником на себя выраженного ценной бумагой обязательства. На примере векселя автор при рассмотрении этапа формирования ценной бумаги как объекта гражданских прав отмечает, что абстрактность в смысле неявности не приводит к проявлению абстрактности в смысле независимости. Удостоверенное бумагой право абстрагируется от первоначального обязательства для целей создания отдельного, самостоятельного имущественного блага, которое представляет собой, как правило, единичную элементарную связь в виде обязанности должника, коррелирующей праву кредитора. Происходит только снятие взаимообусловленности сторон обязательства, реализуется цель законодателя – повышение оборотоспособности имущественного блага, увеличиваются распорядительные возможности держателя бумаги. Должник против требований первоначального векселедержателя – стороны по сделке вправе доказывать пороки основания совершения юридически значимого действия, в том числе, апеллируя к первоначальному правоотношению, из которого было вычленено имущественное благо, так как осведомленность сторон о хозяйственном результате не позволяет законодателю устанавливать должнику какого-либо рода запреты на возражения.

При таком подходе к определению абстрактности большинство ценных бумаг каузальны. Однако каузальные бумаги, указывая на causa obligationis, не всегда тождественны по своему содержанию первоначальной хозяйственной сделке и характеризуются элементом абстрагирования для определения объема правовой связи, возникающей между лицом, выдавшим ценную бумагу, и ее держателем. Возможны ситуации, когда содержание каузальной товарораспорядительной конститутивной ценной бумаги может не соответствовать фактически возникшему между сторонами хозяйственному правоотношению (коносамент, выданный без передачи товара).

В третьем параграфе второй главы «Неявность обусловленности одного обязательства иным, связывающим другие стороны» автор, не останавливаясь на институте поручительства, конструкции договора в пользу третьего лица, рассматривает отмечаемую неявность на примере банковской гарантии, аваля.

По-мнению диссертанта, снятие обусловленности выдачи банковской гарантии обеспечиваемым обязательством, если оно не находит отражения в ее тексте, преследует все ту же цель – реализацию прав кредитора без выяснения каких-либо обстоятельств, в том числе не нашедших отражения в тексте обязательства. Указанная неявность составляет основу и для абстрактности в смысле независимости.

Анализ вексельного поручительства позволил сделать вывод о том, что из содержания аваля остается неявным не только обусловленность совершения юридически значимого действия в смысле причин, по которым авалист совершает его в интересах векселедателя, но и обусловленность поручительства взаимоотношениями между векселедателем и векселедержателем. Иное исключается обязательным требованием к форме, как самого векселя, так и аваля. Таким образом, абстрактным обязательством – вексельным поручительством обеспечивается иное абстрактное обязательство, удостоверенное векселем. Обусловленность аваля и вексельного обязательства в этом случае обеспечивается исключительно требованием совершения поручительства непосредственно в тексте самого векселя или на аллонже.

Третья глава «Абстрактность как независимость» посвящена комплексному исследованию и внутренней дифференциации случаев независимости правового положения субъектов (субъекта) и/или правовой судьбы сделки (сделки и возникающего из нее обязательства) от основания (основания возникновения обязательства либо основания в смысле обусловленности обязательства и/или юридически значимого действия), а также права предшественника.

В первом параграфе третьей главы «Независимость сделки, правового положения ее стороны от действительности соглашения, раскрывающего цель, и/или достижения другой стороной своей цели» отмечается, что возможность достижения цели сделки как ее основного правового результата без раскрытия в тексте сделки информации об основании совершения юридически значимого действия одной из ее сторон составляет предпосылку не только для абстрактности как неявности, но и для абстрактности как независимости.

Автор приходит к выводу, что цессия, согласно существующей законодательной модели, может представлять собой исключительно самостоятельный акт передачи права, если в нем не находит отражения взаимообусловленность совершения сторонами действий. Напротив, акт традиции без раскрытия взаимообусловленности постоянно нуждается в дополнении целями сторон, ведь передача вещи – универсальный элемент юридического состава различно направленных действий сторон, договорных конструкций. Порок основания цессии не повлечет ее недействительности, если стороны сознательно обходят молчанием вопрос о взаимообусловленности их действий. В таком случае основание в смысле цели цедента относится к иному самостоятельному юридическому факту.

Из текста гл. 24 ГК РФ не усматриваются пороки уступки требования, предопределенные основанием в смысле его наличия и действительности, особенно, когда оно не следует из текста договора. Единственный законодательно закрепленный запрет в смысле целей сторон – ограничение дарения между коммерческими организациями, который, безусловно, не тождественен динамике правоотношения, определяемой волей сторон, а преследует интересы правопорядка. Цессия действительна, если она сама по себе не противоречит закону, иным правовым актам, договору, и в предусмотренных законом случаях имеется согласие должника. Однако абстрактность цессии в указанном смысле не приведет к независимости правового положения цессионария. Недействительность основания цессии повлечет за собой применение соответствующих последствий. Однако если добросовестным должником произведено исполнение, то цедент вправе рассчитывать только на стоимостную оценку осуществленного должником действия или соответствующий размер переданных денежных средств. При определенных обстоятельствах востребованными могут быть и нормы о неосновательном обогащении.

В отдельных случаях абстрактностью в смысле независимости характеризуется правовое положение цессионария в связи с существующими ограничениями возражений должника (ст. 386 ГК РФ).

Абстрактность как независимость правового положения стороны сделки от достижения другой стороной своей цели может явиться результатом реализации положений о распределении риска случайной гибели вещи или риска случайного недостижения положительного результата (эффекта), риска надлежащего исполнения.

Во втором параграфе третьей главы «Независимость распорядительного акта и его результата от основания распоряжения» особое внимание уделено разрыву сложного состава юридических фактов, лежащего в основе распоряжения управомоченным субъектом своим имуществом.

Отмечается, что соответствующий прием законодательной техники не находит отражения в российском гражданском праве. При недействительности сделки лицо, получившее вещь во владение, защиты не получит (ст. ст. 167, 218 ГК РФ). Иной пример – вещный договор в германском праве, где принцип абстракции обеспечивается разделением договора, из которого возникает обязанность по передаче права собственности на вещь, и договора, с помощью которого передается право собственности (вещного договора). Распорядительный акт подтверждает волю сторон на достижения цели сделки.

Отсутствие необходимости заимствования германской модели разрыва юридических фактов обосновывается автором тем, что взаимоотношение сторон по сделке не осложняется участием иных лиц, отсутствует функциональная цель обеспечения значительной динамики отчуждаемого имущественного блага, защита последующих добросовестных приобретателей обеспечивается законодательными ограничениями виндикации.

В третьем параграфе третьей главы «Независимость правового положения неинформированного субъекта от оставшихся скрытыми от него обстоятельств» отмечается, что защита неинформированного субъекта – это наиболее широкая сфера для проявления абстрактности.

В случаях, предусмотренных законодательством, состояние неинформированности субъекта способно повлечь приоритетную защиту его интересов, в сравнении с интересами иных участников оборота. Положение неинформированного субъекта стабилизируется посредством установления юридических последствий факта незнания, установления ряда условий, при соблюдении которых он получает независимость от оставшихся скрытыми от него обстоятельств (п. 3 ст. 52, ст. 173, ст. 174, абз. 2 п. 2 ст. 223, ст. 302, п. 3 ст. 382 ГК РФ).

Абстрактность как независимость правового положения неинформированного субъекта демонстрируется автором и на примере ценных бумаг в следующих значениях: независимость субъекта прав, удостоверенных ценной бумагой, от основания выдачи ценной бумаги, отношений его предшественника и должника по ценной бумаге, права надлежаще легитимированного предшественника. Диссертант отмечает сопряженность абстрактности с публичной достоверностью: увеличение уровня запрета возражений должника по ценной бумаги коррелирует понижению абстрагирования при определении содержания, вычленяемого при выдаче бумаге самостоятельного имущественного блага. Абстрагирование, порождающее автономность удостоверенного ценной бумагой обязательства, благодаря использованию фикции наличия и действительности первоначального основания, имеет своей целью перераспределение рисков и защиту прав добросовестного приобретателя.

Абстрактностью характеризуются и элементы легитимационного состава, что облегчает положение кредитора, а должнику определение кредитора, перераспределяя риск ненадлежащего исполнения.

Автор также приходит к выводу о том, что постоянного внимания требует существующая возможность ущемления посредством применения абстрагирующих приемов положения одного субъекта как результат стабилизации положения иного.

В четвертом параграфе третьей главы «Независимость правовой судьбы одного обязательства от правовой судьбы иного, во исполнение либо обеспечение которого оно возникло» диссертант на примере аккредитива, банковской гарантии, поручительства, аваля демонстрирует абстрактность в рассматриваемом значении и обоснованность избранной законодателем модели перераспределения риска ненадлежащего исполнения.

Разделяя сложившийся в судебной практике ограничительный подход абстрактности банковской гарантии в сравнении с законодательной моделью, диссертант отмечает, что в целях стабилизации гражданского оборота, исключения неосновательного обогащения бенефициара независимость его положения, обязательства гаранта от судьбы обеспечиваемого обязательства должна рассматриваться в меньшем объеме и ограничиваться случаями его защиты исключительно как неинформированного субъекта от обстоятельств, вытекающих из иных отношений, участником которых он не является. Напротив, в связи с большей динамичностью вексельного обязательства обеспеченного авалем, отсутствием привязки к конкретному, а потому неинформированному кредитору, в том числе в связи с отсутствием возможности проверки действительности векселя по иному основанию, чем дефект формы, риск необходимости исполнения обязательства, даже в случае его недействительности, обоснованно отнесен законодателем на авалиста.

Демонстрация абстрактности в рассматриваемом ее значении также отражена на примере возможности поручителя заявлять возражения, которые бы мог заявлять должник, и в том случае, если сам должник отказался от возражений или признал долг (ст. 364 ГК РФ).

В пятом параграфе третьей главы «Абстрактность как выражение пониженного значения основания (causa) для целей легитимации субъекта в качестве носителя права либо ином юридически значимом качестве» рассматриваются вопросы доказывания наличия прав и их принадлежности кредитору, анализируются приемы легитимации управомоченного лица, влияющие на перераспределение рисков ненадлежащего исполнения обязательств.

На примере института ценных бумаг абстрактность в рассматриваемом значении автор характеризует как юридическое безразличие основания в смысле раскрытия обусловленности выдачи ценной бумаги и/или принятия должником на себя выраженного ценной бумагой обязательства для легитимации держателя бумаги в качестве субъекта выраженного в ней права. В этом смысле абстрактны все ценные бумаги, за исключением ректа-бумаг. Диссертантом отрицается наличие перераспределения бремени доказывания для соответствующей категории споров, так как бремя доказывания предопределяется непосредственно предметом спора и определяется общими правилами. Удостоверенное бумагой имущественное благо изначально абстрагировано к простейшему элементу существовавшего правоотношения в виде права и корреспондирующей обязанности. Бремя доказывания кредитора сводится лишь к доказательству своей легитимности в качестве управомоченного по бумаге лица, исключая необходимость доказывания взаимообусловленности действий сторон. В отношении наличия и действительности основания выдачи самой ценной бумаги, то есть состоявшегося исполнения встречного эквивалента в адрес эмитента законодатель устанавливает презумпцию, которая в большинстве случаев не может быть опровергнута (ст. 147 ГК РФ).

Достаточным для должника доказательством легитимации цессионария в качестве нового кредитора является непосредственно цессия, в которой осталась скрытой цель цедента. Риск недействительности основания совершения цессии по любому из возможных оснований не может быть отнесен на должника. Исполнение, осуществленное неинформированным должником на основании сделки цессии, не раскрывающей цель цедента, с соблюдением положений ст. 385 ГК РФ в любом случае должно считаться исполнением надлежащему лицу.

В заключении подводятся итоги проведённого исследования, формулируются основные выводы в отношении сущностной и инструментальной природы категории «абстрактное» в российском гражданском праве.

По теме диссертации автором опубликованы следующие работы:

В ведущих, рецензируемых научных журналах и изданиях, указанных в перечне ВАК РФ:

1. Сармин Н.А. Закон и право по аналогии // Северо-Кавказский юридический вестник, 2007, № 3 - 0,6 п.л.;

2. Сармин Н.А., Ломидзе О.Г. Абстрактность и стабилизация положения субъекта в гражданском законодательстве России // Законодательство, 2008, № 12 - 0,8 п.л.;

В иных изданиях:

3. Сармин Н.А. Абстрактность и публичная достоверность в свете включения государственной и муниципальной собственности в хозяйственный оборот// Научно-практическая конференция «Инновации в местном самоуправлении: ЮГ России в контексте национального и европейского опыта». – Ростов-на-Дону, СКАГС, 2005 – 0,7 п.л.;

4. Сармин Н.А. Абстрактность правового регулирования и сущность мониторинга// Проблемы правового мониторинга. – Ростов-на-Дону, СКАГС, 2006 - 0,4 п.л.;

5. Сармин Н.А. Абстрактность ценных бумаг// Собственность, право собственности, товарно-денежные отношения: проблемы теории и арбитражной практики (Сборник докладов и тезисов выступлений на второй международной научно-практической конференции «Собственность, право собственности, товарно-денежные отношения: проблемы теории и арбитражной практики»). – Ростов-на-Дону; Эверест, 2007 – 0,4 п.л.

________________________________________________________________

Печать цифровая. Бумага офсетная. Гарнитура «Таймс».

Формат 60х84/16. Объем 1,2 уч.-изд.-л.

Заказ № 1572. Тираж 100 экз.

Отпечатано в КМЦ «КОПИЦЕНТР»

344006, г. Ростов-на-Дону, ул. Суворова, 19, тел. 247-34-88

________________________________________________________________


1Алексеев С.С. Избранное. –М.: Статут, 2003. С. 197.



Pages:     | 1 | 2 ||
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.