авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 7 |

Конституционный принцип справедливости: юридическая природа и нормативное содержание

-- [ Страница 4 ] --

Коммутативная парадигма справедливости построена на теории свободных рыночных обменов. Социальная жизнь в данном случае рассматривается в виде своего рода общественной игры, где справедливость относится не к результатам, а к правилам этой игры. Несправедливым с этой точки зрения является обман, насилие, невыполнение принятых обязательств.

В работе осуществляется юридический анализ указанных моделей социальной справедливости. Следует отметить, что в философской литературе данные парадигмы, или подходы, к определению содержания социальной справедливости выступают в качестве конкурирующих. Например, взаимно конфликтными являются теории дистрибутивной и коммутативной справедливости. Однако по сути они представляют собой модели реализации принципа справедливости применительно к определенному типу общественных отношений: воздаяния, распределения и обмена. В связи с этим автор полагает, что юридические интерпретации данных моделей не обнаруживают взаимных противоречий. Можно говорить лишь о преобладании какой-либо из них в рамках конкретной отраслевой или институциональной системы правового регулирования. Так, дистрибутивная модель принципа справедливости широко реализуется в трудовом праве и праве социального обеспечения. Воздающая, или ретрибутивная, – традиционно тяготеет к институту юридической ответственности и наиболее полно обнаруживается в уголовном и административном законодательстве. Меновая (коммутативная) модель справедливости характерна для регулирования гражданско-правовых отношений (автономия воли сторон и свобода договора, установление сроков исковой давности как средство обеспечения правовой определенности и т.п.).

Конституционное право, выполняя интегрирующую функцию по отношению к системе права в целом, задает конституционные параметры отраслевого правотворчества и его пределы. Следовательно, конституционно-правовая концепция принципа справедливости объединяет эти три модели справедливости.

В третьем параграфе первой главы «Аксиологический подход к праву. Специфика конституционно-правовых ценностей» исследуются сущностные характеристики правовых ценностей, которые обусловливают востребованность аксиологического подхода в доктрине и практике конституционного права.

Автором обосновывается социокультурная природа правовых и, в частности, конституционных ценностей. Ценность как субъект-объектное явление исключает наличие так называемых эйдетических ценностей объекта как такового, то есть вне его связи с социумом. В связи с этим в работе критикуется распространенная точка зрения о наличии собственных эйдетических ценностей права вне соотнесения его с социальными и культурными ценностями. Ценность объекта или явления не тождественна его значению или смыслу, поэтому правовые ценности не выводятся из нормативного содержания права. Весьма сомнительным представляется тезис о том, что любой правопорядок (а не только социально-легитимный) всегда является позитивной ценностью. Значение правовых норм (как и моральных) заключается в обеспечении реализации декларируемых правовых ценностей посредством внешнего социального контроля. Ценности же выполняют ориентирующую функцию, формируя внутренние установки индивида.

Правовые ценности определяют цель нормативного содержания права, выступая в качестве идеала или «желаемого права». Конституционные ценности обладают значительной спецификой, поскольку определяют общие параметры аксиологического поля конкретной правовой системы. Закрепляя основы конституционного строя, права человека и гражданина, конституции определяют сущностные черты «желаемого права» в данной социальной и культурной системе. Отсюда – востребованность аксиологического подхода конституционной доктриной и практикой. Конвертация конституционно-правовых норм в правовые ценности позволяет установить их идеальную цель. Этот прием телеологического толкования часто используется Конституционным Судом РФ при выявлении смысла конституционно-правовой нормы.

Еще один аспект востребованности конституционной аксиологии связан с необходимостью разрешения коллизий субъективных прав и правоотношений, которые возникают в процессе применения конституционных норм. Сами по себе конституционно-правовые нормы между собой не конфликтуют, однако в силу их абсолютного характера, как показано в работе, может возникать своего рода коллизия прав, одинаково гарантированных конституцией. При этом невозможно выделить приоритет одной конституционной нормы перед другой, поскольку они обладают равной и высшей юридической силой. В этой ситуации используется прием конституционного «взвешивания» ценностей, защищаемых этими нормами, который, как показано в работе, также распространен в практике Конституционного Суда Российской Федерации.

Четвертый параграф первой главы «Справедливость в системе конституционно-правовых ценностей» посвящен анализу ценностных характеристик справедливости в контексте конституционной аксиологии. Наиболее рельефно категория справедливости, по мнению автора, проявляется в ситуации конфликта, конкуренции конституционно-правовых ценностей. Путем выявления роли и места справедливости в системе конституционных ценностей диссертант приходит к выводу, что справедливость как ценность содержательно характеризуется актуальным присутствием и сосуществованием всех иных ценностей в непротиворечивом соотношении между собой.

Несмотря на иерархическую структуру ценностной системы, автор полагает невозможность нормативного закрепления абстрактной иерархии конституционных ценностей априори. В связи с этим определенные сомнения вызывает, например, норма о закреплении приоритета прав и свобод человека и гражданина как высшей конституционной ценности. На деле такой «приоритет» сведется к коллизии прав одного человека и интересов общества в целом, которые также выражаются в правах и свободах, составляющих его индивидов.

По убеждению автора, конституционное «взвешивание» ценностей должно проводиться в конкретной ситуации, в рамках отдельного правоотношения. Подобный подход, как показано, является характерным для практики Конституционного Суда РФ при разрешении конкретных дел. Задача в данном случае не сводится к определению приоритета одной конституционной ценности перед другой, что могло бы приводить к полному отрицанию последней, а к поиску сбалансированного соотношения обеих. Только в этом случае можно говорить о том, что найден «справедливый» баланс конституционных ценностей. Такой баланс невозможно установить «раз и навсегда», он может быть определен лишь в рамках конкретного правоотношения.

Во второй главе диссертации «Конституционно-правовая характеристика принципа справедливости» конституционный принцип справедливости анализируется с позиции его регулятивной природы и нормативного содержания. Обосновывается авторский подход к пониманию принципа права, исследуется специфика конституционных принципов и раскрывается юридическая природа и содержание конституционного принципа справедливости.

В первом параграфе второй главы «Принцип права: информационное и регулятивное содержание» автор подвергает критике распространенное понимание правового принципа как идеи, то есть конструкции разума, полагая, что, помимо информационных характеристик принципа права как основополагающей идеи, следует выделять деятельностную, или регулятивную, составляющую содержания правовых принципов.

Регулятивная функция принципа права связана не с детерминацией сознания законодателя или правоприменителя, а с наличием определенных объективных закономерностей существования и развития правовой материи. Невозможно отрицать, что развитие права обусловлено совокупностью экономических и социально-культурных факторов, однако следует признать и наличие внутрисистемных, синергетических закономерностей формирования правовой материи. Если рассматривать право с позиции системного подхода, в качестве соционормативной системы, то правовые принципы выражают внутрисистемные связи элементов данной системы (правовых норм, институтов, отраслей), а также связи с системами более высокого уровня (социальной, экономической, культурной).

Принцип права, по мнению автора, в рамках определенной системы права выражает два типа связей: связь правовых норм с правовыми отношениями, которые регулируются данными нормами, а также внутрисистемные связи самих правовых норм. Соответственно им корреспондируют два типа функционального назначения правовых принципов. С одной стороны, принципы права детерминируют надлежащее применение норм права, с другой – гармонизируют, балансируют саму систему права.

Например, принцип законности с позиции «внешних» связей системы права выражается в соответствии фактического поведения субъектов правоотношений нормативной системе. Внутрисистемная функция этого принципа заключается в иерархической упорядоченности этой нормативной системы (например, в ранжированности нормативных актов по юридической силе). Это регулятивная характеристика данного принципа, которая неразрывно связана с сущностью права как системы общеобязательных норм. Его же информационное содержание может изменяться в зависимости от конкретных социальных, культурных, политических условий («социалистическая законность» или «правовая законность» и т.п.).

Внутрисистемное значение правовых принципов автор поясняет на основе разработанной в современной эпистемологии концепции социального куматоида – системы, в которой можно заменить отдельные элементы (нормы или правила поведения), но, если сохраняются внутрисистемные связи (правовые принципы), система остается стабильной («парадокс корабля Тезея»).

Автор отмечает, что некоторые из правовых принципов продуцируются социокультурными факторами (принцип федерализма, свободы труда и т.п.). Вместе с тем существуют инвариантные принципы, которые имманентно присущи праву и без которых оно как система существовать не может (законность, справедливость и т.п.). Таков же принцип равенства, который сводится к одинаковой силе юридической нормы в отношении равноправных субъектов. Круг субъектов, которые обладают равными правами, может меняться, но сам этот принцип остается неизменным. Если одна и та же норма будет применяться в отношении равных субъектов неодинаковым образом, то исчезнет всякая определенность правового регулирования.

Второй параграф второй главы «Конституционные принципы и их значение в системе российского права» посвящен исследованию специфики конституционно-правовых принципов. Особое внимание в этой части работы уделяется соотношению конституционных и общеправовых принципов. Сущностной характеристикой общеправовых принципов является распространение сферы их действия на все отрасли права в целом, то есть их универсальный характер. Однако тогда возникает вопрос о способах объективации указанных общеправовых принципов. Как отмечается в специальной литературе, все наиболее важные общеправовые принципы закреплены в Конституции РФ (Г.А. Гаджиев). Автор обращает внимание на высказанное в доктрине конституционного права мнение о необходимости разграничения закрепленных Основным Законом принципов на «общие», то есть лежащие в основе конституции и всей правовой системы данного государства в целом, и «частные», или институциональные конституционные принципы, характеризующие конституционное право как самостоятельную отрасль права (И.А. Алебастрова).

Обосновывается вывод, что такая специфика конституционных принципов связана со спецификой конституционного права как отрасли права. С одной стороны, являясь самостоятельной отраслью права, конституционное право имеет собственный предмет и систему, с другой – оно выполняет системообразующую функцию по отношению к отраслевым системам правового регулирования, очерчивая конституционные пределы их самостоятельности.

По мнению автора, сущностное отличие конституционного права (разумеется, помимо прочего) от любой другой правовой отрасли заключается в том, что его «собственным» институтом является законотворческий процесс. Вне зависимости от отраслевой принадлежности того или иного закона процесс его принятия и, что еще важнее, критерии его законности, конституционности являются предметом собственно конституционно-правового регулирования.

Безусловно, процесс нормотворчества не является сугубо конституционным и может, например, осуществляться на ведомственном уровне в рамках отрасли административного права. Нормы трудового права могут закрепляться коллективными договорами и локальными актами. Однако такое нормотворчество разворачивается в «заданной системе координат», сформированной в основных чертах системы отрасли права. Сама же эта система координат, основа соответствующей отрасли права формируется на конституционном уровне, и процессы ее формирования подчиняются конституционным же принципам. Значение конституционных принципов выражается в том, что, детерминируя законотворческий процесс, закрепляя критерии конституционности норм права, они создают определенную «напряженность» правового поля, причем не только в плоскости собственно конституционного права, но и в системах иных отраслей. В этом, на взгляд автора, и заключается их характеристика в качестве общеправовых.

В третьем параграфе второй главы «Сущность и содержание конституционного принципа справедливости» осуществляется анализ конституционно-правовой концепции принципа справедливости. Отмечается, что в правовой доктрине категория справедливости рассматривается с различных позиций: в качестве принципа права, с одной стороны, и как некоторое «свойство» или «качество» правовых норм – с другой. По мнению автора, такой дискурс обусловлен сущностной неразграниченностью справедливости в качестве морально-этической, ценностной категории и собственно правового принципа справедливости. Между тем уже отмечалась необходимость разграничения «общей» и «частной» справедливости. «Общая» справедливость является достоянием общественного мнения. Сфера ее распространения чрезвычайно широка: она позволяет оценивать любой поступок (а иногда и событие) с позиции справедливости. «Частная» же справедливость, представляя собой «добродетель государственного мужа», носит скорее инструментальный характер, представляя собой метод справедливого уравнивания и распределения определенного объема благ или тягот.

Справедливость как качество или свойство права, на взгляд автора, тяготеет именно к «общей» справедливости. Действительно, оценивая ту или иную норму права с позиции ее справедливости или несправедливости, мы соотносим результат ее действия с системой интерсубъективных ценностей, принятых в данном обществе в данный исторический период.

Справедливость в качестве принципа права имеет более конкретное содержание, поскольку выражает деятельностное начало данной категории. В этом смысле принцип права, в отличие от свойства или качества, предполагает его практическое применение.

Рассматривая справедливость как принцип права, то есть с позиции регулятивной природы, автор выделяет его формальную характеристику в качестве соразмерности, равного масштаба правового регулирования. В этом формально-правовом смысле принцип справедливости представляет собой имманентное начало права. Норма права всегда применяется одинаковым образом к равным субъектам и по-разному – к неравным. Любые отклонения от этого принципа, которые, конечно, нередки в любом обществе, рассматриваются как отступление от права, то есть неправомерные действия. Собственно, это сущностное качество всякой нормативности вообще. Как известно, норма (лат. norma) означает правило, точное предписание, образец, мерило. Если одна и та же норма произвольно применяется к субъектам, обладающим одинаковым статусом и находящимся в одинаковой ситуации, то она утрачивает свой смысл в качестве точного образца, мерила. Таким образом, уже в самом понятии нормы, «меры» права имманентно присутствует справедливость как принцип ее существования и действия. Рассматривая право как самостоятельную систему социальной регуляции, нельзя исключать и собственных детерминант ее развития. Разумеется, право не есть только продукт социального конструирования, результат законотворческого воплощения идей, «витающих» в социуме. Скорее, право как сложная социальная система «живет собственной жизнью», развиваясь сообразно имманентно присущим ей «законам движения правовой материи» – принципам.

Вместе с тем одним из условий саморазвития системы является ее открытый характер, возможность взаимодействия с внешней средой. Если рассматривать право как динамическую систему со свойственными ей процессами самоорганизации и самоупорядочения, то в качестве условий саморазвития такой системы можно выделить, по меньшей мере, два: такая система должна: а) воспринимать информацию извне и б) сохранять на каждом новом витке своего развития равновесие, устойчивость (Г.В. Мальцев).

В связи с этим представляется сомнительной идея существования исключительно правовых принципов (В.С. Нерсесянц), которые не испытывают внеправовых воздействий. Право как открытая система должна воспринимать информацию извне, из того социокультурного контекста, в который она включена. Поэтому социальные представления о справедливости («социальная справедливость») не являются только партикулярными спекуляциями, требованиями привилегий (В.А. Четвернин), но представляют собой определенное семантическое поле, посредством которого «формальная справедливость» наполняется фактическим содержанием.

Конкретным содержанием данная соразмерность как мера права наполняется в рамках определенной правовой системы. Вот почему, на взгляд автора, отвлеченное рассмотрение справедливости в качестве «общеправового» принципа, как он рассматривается в теории права, не способствует раскрытию его регулятивного содержания в рамках действующей правовой системы.

Анализ правовых позиций Конституционного Суда РФ, выраженных в целом ряде однородных дел, позволяет утверждать наличие по меньшей мере трех конституционных интерпретаций принципа справедливости.

Первое и наиболее очевидное толкование принципа справедливости связано с понятиями «соразмерности», разумной и обоснованной дифференциации объема прав, льгот, гарантий, которые предоставляются отдельным категориям граждан. В рамках данной модели находит свое выражение необходимость обеспечивать равенство всех правопользователей, с одной стороны, и требование разумной и обоснованной дифференциации – с другой («равное – равным; неравное – неравным»).



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 7 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.