авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

Эволюция функциональных принципов гражданского процесса

-- [ Страница 2 ] --

В первой главе диссертации, «Понятие, значение и нормативное закрепление принципов гражданского процесса», отмечается, что в последнее время в российской правовой науке, а также в законодательной и правоприменительной деятельности, с точки зрения автора, намечается отношение к принципам права, описываемое формулой «царствуют, но не правят». Принципам формально оказывается уважение, о них пишут книги, их выносят в первые главы и разделы законов, в частности, кодексов, но, когда речь заходит о конкретной законотворческой или правоприменительной работе, то зачастую о них забывают или их игнорируют в угоду сиюминутной политической, неправильно понятой профессиональной или иной «целесообразности».

Например, отказ от принципа непрерывности судебного разбирательства в арбитражном и уголовном процессе, существенное ограничение принципа коллегиальности рассмотрения дел в гражданском и уголовном процессе, отказ от участия в рассмотрении дела народных заседателей в гражданском процессе и введение институтов арбитражных и присяжных заседателей в арбитражном и уголовном процессе, новое понимание принципов объективной истины, состязательности, коррекция норм, относящиеся к принципам гласности, диспозитивности – всё это говорит о том, что в законотворческой деятельности те положения, которые в науке называют «принципами права» отнюдь не являются наиболее стабильными. Да и в правоприменительной деятельности они также не являются положениями, к которым проявляется должное уважение как к реальным и постоянно действующим основам.

Такое отношение к принципам права, в том числе к принципам гражданского процессуального права, не может не настораживать, поскольку неуважение к принципам права – это предпосылка к неуважению права в целом, к правовому нигилизму, беззаконию.

В.М. Семёнов в своей работе «Конституционные принципы гражданского судопроизводства» писал о значении принципов права:

- они являются «каркасом» отрасли права, другие нормы права «заполняют» отрасль конкретным содержанием;

- «по каналам» принципов происходит дальнейшее совершенствование институтов и норм отрасли;

- наконец, принципы играют определяющую роль в реализации норм отрасли. Это проявляется как во влиянии принципов на правосознание участников процессуальных правоотношений, так и в непосредственном применении принципов через применение норм, в которых они закреплены1.

Подобное понимание значения принципов характерно не только для большинства современных российских и советских учёных, но и для дореволюционных процессуалистов.

Что понимать под принципами гражданского процесса?

«Исходя из этимологического значения этого слова принципами гражданского процессуального права (процесса) называют фундаментальные его положения, основополагающие правовые идеи, закреплённые в нормах права наиболее общего характера. Они пронизывают все гражданские процессуальные институты и определяют такое построение гражданского процесса, которое обеспечивает вынесение законных и обоснованных решений и их исполнение. Принципы есть основания системы норм гражданского процессуального права, центральные понятия, стержневые начала всей совокупности процессуальных законов», - утверждает М.К. Треушников2. Это одна из распространённых точек зрения на принципы.

Анализ различных мнений по вопросу определения принципов права позволяет утверждать, что различия зависят в основном от того, как, по мнению конкретного ученого, происходит процесс формирования принципов: сначала формулируется принцип, а затем он воплощается в нормах, или принцип «выводится» из существующих правовых норм, а также от того, как и где принципы закрепляются: это только идеи, существующие в сфере правосознания, или идеи, обязательно закреплённые в нормах права.

Исследовав различные доктринальные положения, автор предлагает подходить к проблеме с прагматических позиций, то есть ответить на следующий вопрос: при каком определении принципа он способен выполнять те задачи, которые на него возложены? Что может быть «каркасом» отрасли права, «рельсами», по которым идёт развитие отрасли, что может корректно применяться в судебной практике как непосредственно, так и опосредованно? Только норма права.

Если содержание принципа не закреплено в конкретной правовой норме, оно выводится путём сложных логических сопоставлений, умозаключений, анализа содержания других норм, научных взглядов, судебной практики. Следовательно, содержание одного принципа у различных исследователей получается различным. Различными получается и количество самих принципов, и их названия. Как же можно эффективно применять эти положения, если точно не известно их количество, название, содержание? При таком подходе к пониманию принципов они не могут выполнять и иные функции: воспитательно-мировоззренческие и учебные.

Главное, из чего непременно следует исходить при определении принципа – это то, что принцип – это норма права. Это обязательное правило поведения для участников регулируемых правоотношений. Принцип не только «закреплён в нормах», он сам есть норма права. Это не только правовая «идея», это обязательное для исполнения в любой отрасли деятельности (законодательной, исполнительной, судебной) правило. Принцип нельзя нарушать как любую правовую норму, более того, принципы нельзя нарушать прежде всего. Нарушение принципов должно влечь более неблагоприятные правовые последствия для нарушителя, чем просто нарушение норм права.

Если принцип – это норма права (пусть даже и наиболее общая), то он должен чётко и конкретно определять правило поведения, права и обязанности. Конституционный Суд РФ устанавливает, что непротиворечивость, ясность и определённость – это общеправовые требования к правовому регулированию, а правовая определённость норм – это конституционное требование (Постановление КС РФ от 17 июня 2004 г. N 12-П; Определение КС РФ от 2 февраля 2006 г. N 45-О; Постановление КС РФ от 27 мая 2008 г. № 8-П).

Таким образом, одну из задач науки гражданского процесса следует определить как чёткое формулирование названия и содержания принципов гражданского процессуального права для их нормативного закрепления.

Если принцип – норма права, то чем он отличается от остальных норм права? Тем, что принципы – это главные, общие, системообразующие нормы отрасли, это такие нормы, которые оказывают влияние на содержание всех норм данной отрасли права. Принципы – это каркас, скелет, без которых «тело» любой отрасли права не может существовать, оно разрушается. Это ствол и ветви дерева отрасли права, листьями которого являются остальные нормы. Разрушение не только всех, но и нескольких, а иногда и одного из принципов может привести к разрушению отрасли права или преобразованию отрасли права в иное качество. Поэтому принципам должно быть присуще такое свойство, как повышенная стабильность по сравнению с иными нормами.

Принципы права являются не только «каркасом» отрасли, но и её истоками. Образно можно сказать, что «в начале был принцип». Право в целом и его отрасли зародились как нормы-принципы. Единичные обычаи наших потомков, содержащиеся в различных источниках, постепенно превращались в нормы-принципы права, которые затем обогащались, конкретизировались и развивались в других нормах.

Можно даже сказать, что принципы права – это культурное наследие человечества, это памятники культуры, дошедшие до нас из глубины веков. Не случайно практически все работы дореволюционных учёных цивилистов и процессуалистов включают много латинских выражений, многие из которых можно отнести к составляющим принципов: audiatur et altera pars (да будет выслушана и другая сторона); judex ne eat ultra petita partium, ultra petita non cognoscitur (суд не должен выходить за пределы требований сторон); nemo judex sine actore (нет судьи без истца); nemo invitus agere cogitur (никто не может быть принуждён к предъявлению иска) и т.д. В этом смысле именно к принципам желательно относиться как к сакральному, священному имея в виду глубинные духовно-культурные основания и исторические корни закона.

Бережное отношение к принципам права – залог правильного, обоснованного, эволюционного развития права и его отраслей. Однако такое отношение нельзя отождествлять с отношением к принципу как к раз и навсегда данной и неизменной догме, принципы также развиваются, однако они должны оставаться наиболее стабильными нормами на данном отрезке исторического развития общества и государства, «якорями», с помощью которых законодательство удерживалось бы от слишком резких «кренов» в ту или иную сторону.

Правильным законотворческим процессом, как представляется, является следующий: сначала формулируются (а возможно, и закрепляются) нормы – принципы, затем – остальные нормы. Не принципы должны «выводиться» из уже существующих норм и судебной практики, а нормы должны быть сформулированы в соответствии с принципами, и судебная практика должна им следовать.

Важно также учитывать, что «поскольку принципы гражданского процессуального права осуществляются в процессуальной деятельности, постольку они являются не только принципами права, но и принципами гражданского процесса, т.е. деятельности» (М.К. Треушников)3.

Межгосударственная интеграция открывает перспективу закрепления принципов в международных договорах и актах международных организаций, что может обеспечить ещё большую их стабильность и значимость.

Наличие исключений из действия принципа не влияет на его определение: исключения могут существовать, это объективно, поскольку в одних нормах-принципах невозможно отразить всё многообразие, все нюансы и тонкости тех отношений, которые составляют предмет гражданского процесса. Главное в том, чтобы исключения не приобрели такое же значение, как и сам принцип, тем более – не превратили принцип в его противоположность.

Представляется, что развёрнутая структура любого принципа должна иметь следующий вид: а) центральная общая норма, выражающая сущность данного принципа, б) нормы, в которых раскрывается и конкретизируется её содержание, в) нормы, в которых закрепляются исключения из принципа, г) нормы – гарантии действия принципа, д) нормы, способствующие соблюдению принципа.

Итак, для того, чтобы принципы гражданского процесса эффективно исполняли свои функции в области правоприменения, правотворчества, обучения и воспитания, они должны быть сформулированы и закреплены в виде отдельных правовых норм. Указанные правовые нормы должны позиционироваться в гражданском процессуальном законодательстве именно как принципы, то есть нормы главные, исторически определённые, наиболее стабильные, определяющие в совокупности содержание других процессуальных норм: раскрывающих особенности содержания принципов, устанавливающих исключения из действия принципов, гарантирующих исполнение принципов, содействующих исполнению принципов.

Вторая глава диссертации, «Становление и развитие принципа объективной истины, принципов устности, непосредственности и непрерывности судебного разбирательства», состоит из четырёх параграфов.

В первом параграфе, «Объективная истина как принцип гражданского процесса: история и современность», указывается, что в Древней Руси цель установления объективной истины судом нормативно не была закреплена, хотя поощрялось стремление суда к «правде». «Судити вправду» означало стремление к справедливости, честности в осуществлении правосудия.

Рассуждая о наличии или отсутствии того или иного принципа в праве автор утверждает, что о безусловном существовании принципа можно говорить тогда, когда он сформулирован доктринально, закреплён нормативно и каждодневно применяется в судебной практике, поскольку является базовым элементом правосознания.

Однако указанный набор признаков наличия принципа не является обязательным. На отдельных этапах развития права о наличии принципа могут свидетельствовать лишь отдельные из этих признаков. Например, некоторые важнейшие обычаи могут, по мнению автора, рассматриваться как принципы, существовавшие до писаного права.

Этого, однако, нельзя сказать о принципе объективной истины, о существовании которого можно с уверенностью говорить лишь после 20-х годов прошлого века.

Предпосылкой законодательного закрепления принципа явилась норма статьи 462 тома десятого ч. II Свода законов Российской империи издания 1857 г. о том, что судебный доклад должен быть «учинен с точностью, чистосердечно, и сходно с истиной».

В Уставе гражданского судопроизводства 1864 г. (далее – УГС), принцип закреплён не был, однако конец XIX века – это время его доктринального становления; в основном споры велись о том, способствует ли состязательность, установленная в УГС как базовый процессуальный принцип, достижению судом истины или нет. Высказывались мнения как за (Е.А. Нефедьев), так и против (Т.М. Яблочков). И.Е. Энгельман и Е.В. Васьковский определяли достижение материальной (а не формальной) истины как цель судопроизводства.

В ясной и чёткой форме принцип объективной истины был сформулирован в ГПК РСФСР 1923 г. Ст. 5 устанавливала, что «Суд обязан всемерно стремиться к уяснению действительных прав и взаимоотношений тяжущихся».

Советская доктрина соотносила достижение объективной истины в первую очередь с процессуальной активностью суда. Как самостоятельный принцип объективная истина начала рассматриваться с начала 50-х годов прошлого века (С.Н. Абрамов, А.Ф. Клейнман). Формулировки, выработанные учёными, были закреплены в Основах гражданского судопроизводства 1961 г. (ст. 16) и ГПК республик СССР (ст. 14 ГПК РСФСР): «Суд обязан, не ограничиваясь представленными материалами и объяснениями, принимать все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного, объективного выяснения действительных обстоятельств дела, прав и обязанностей сторон».

В 1995 г. указанная формулировка из ГПК была изъята, что явилось поводом к многочисленным научным и практическим дискуссиям о наличии или отсутствии принципа объективной истины в судопроизводстве. Появились научные работы, в которых обосновывалось наличие истины особого рода («судебной истины»), которую устанавливает суд.

Проанализировав развитие процессуального законодательства, судебной практики и доктрины, автор приходит к выводу о том, что принцип объективной истины в гражданском процессе России существует, но состоит он не в обязанности суда установить действительные обстоятельства дела.

Эволюция принципа объективной истины свидетельствует о том, что его содержанием является обязанность суда стремиться к установлению действительных обстоятельств дела посредством реализации предоставленных суду процессуальных возможностей.

Что касается соотношения принципов состязательности и объективной истины, то автор полагает, что, если целью судопроизводства считать защиту нарушенных или оспариваемых прав, свобод и интересов, то для её достижения нельзя полагаться исключительно на активность сторон или на активность суда, их сочетание гораздо продуктивнее.

В параграфе втором, «Развитие принципа устности судебного разбирательства», устанавливается, что по «Русской правде» производство в суде было устным. Дело возбуждалось устным заявлением «на торгу», участники процесса заслушивались судом, не предполагалось ведения протокола и принятия письменного решения. Однако говорить о правовом принципе устности в то время вряд ли возможно: устность производства была связана с недостаточной грамотностью населения и недостаточным правовым регулированием судебной процедуры.

В последующих нормативных правовых актах: Псковской судной грамоте (далее – ПСГ), судебниках, Соборном уложении 1649 г. (далее – Уложение) письменность укрепляет свои позиции: дела возбуждались письменными заявлениями, речи участников записывались, решение выносилось письменно. Постепенно сложился следующий порядок судопроизводства: в первой части, «судебном следствии», исследовались все доказательства и составлялся «судный список» или «доклад», то есть документ, подобный протоколу заседания, а уже по нему на стадии «вершения» суд (зачастую не тот, в котором исследовались доказательства, а вышестоящий) разрешал дело по существу.

К середине XIX века в России этот порядок судопроизводства, который называли «письменным», в целом сохранился, несколько усовершенствовавшись: сначала суд собирал и исследовал доказательства, затем канцелярией суда по делу готовилась выписка или «доказательная записка», в которой отражались «ход и существо дела». Затем эта записка докладывалась секретарём суду, который на основании доклада и принимал решение.

Таким образом, говорить в этот период об устности судебного разбирательства как о принципе права вряд ли возможно, скорее можно говорить о наличии принципа письменности: судьи при принятии решения в заседании получали информацию из письменного, заранее составленного, доклада.

Нормами УГС было установлено устное судопроизводство, ст. 13, 324 и др. определяли, что словесные объяснения и «состязания» воспринимает непосредственно суд, который и принимает решение. В научной литературе разрабатывались основы принципа устности. В то время почти все учёные (Е.В. Васьковский и др.) связывали устность с процессом доказывания, с непосредственным восприятием судьями доказательственного материала в заседании. Есть основания считать, что именно в это время устность обрела черты принципа процесса.

Октябрьская революция 1917 г. не изменила направление развития принципа, в ГПК РСФСР 1923 г. он, хотя прямо и не был закреплён, но определялся рядом норм (9, 104 и др.). Советская процессуальная наука начала рассматривать устность как принцип лишь в 40-50 г. прошлого века (В. Гранберг, С.Н. Абрамов, К.С. Юдельсон).

То, что «разбирательство происходит устно» было прямо установлено в ГПК РСФСР 1964. В науке принцип традиционно раскрывался положениями о том, что все участники выступают перед судом, дают объяснения, показания устно, доказательства устно обсуждаются и исследуются (В.М. Семенов). Примерно также принцип трактуется и в настоящее время.

Автор считает, что эволюция содержания принципа проявилась в том, что вся информация (а не только доказательственная) должна передаваться в судебном разбирательстве от одного участника к другому в устной форме, что не исключает передачу этой же информации в иных формах и письменную и иную фиксацию этой передачи. Однако развитие высоких технологий может скорректировать развитие принципа, поскольку место устной информации может в определённых случаях занять видеоинформация.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.