авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 |

Идеологическое многообразие как институт российского конституционного права

-- [ Страница 3 ] --

Во втором параграфе «Проблемы системы отрасли в науке советского государственного права», продолжающем историко-теоретическое исследование институциональной системы отрасли, проводится и обосновывается мысль о тесных преемственных связях и единой логике развития учения о системе отрасли в дореволюционной и советской науке. Делается вывод, что советским государственным правом понимание системы отрасли было воспринято в нетленном виде и подвергнуто дальнейшей теоретической разработке. Формально отказавшись от дореволюционного наследия, наука прошла те же этапы в примерно те же сроки и пришла к тем же выводам по данному вопросу, сделав их на качественно ином уровне и исходя из скорректированных методологических подходов. Это является лучшим доказательством преемственности – во-первых, и объективности феномена системы отрасли – во-вторых. Представления о системе отрасли так же эволюционировали по институциональному пути, хотя едва ли достигли большего совершенства. К концу 50-х годов ХХ века в советском государственном праве наметилась тенденция отхода от предметного понимания системы отрасли, громогласно звучала критика описательности и комментаторства в научных исследованиях, в том числе касательно вопроса о системе отрасли. Сообразно дореволюционному государственному праву, институциональное понимание системы отрасли было связано с появлением «узкого подхода» к определению ее предмета. Первые попытки в этом направлении были предприняты профессорами С.С. Кравчуком и Г.С. Гурвичем.

Исследовательский интерес к различным правовым общностям в государственном праве начал проявляться в 1970-х годах. Именно в этот период приобретает некоторую динамику государственно-правовое законодательство, активизируется законотворческая деятельность Советов, накопилось достаточное количество практики государственного строительства. Все это способствовало исследованию отдельных групп отношений не просто в аспекте их государственно-правового регулирования отдельными нормами, а в аспекте установления механизма такого регулирования в рамках системы норм. В науке государственного права того периода бытовало формальное отношение к категории правового института, что необходимо вытекало из формального отношения к системе отрасли. Большинство авторов логично полагали единственным критерием объединения норм в государственно-правовые институты предмет правового регулирования.

Однако по мере того, как система отрасли «отрывалась» в понимании ученых от системы Конституции, иные взгляды появились и на государственно-правовые институты. Наряду с предметным критерием институционализации стал прямо или косвенно использоваться и критерий методологический. Достаточно «прохладное» отношение к данной правовой категории в советской науке объясняется парадигмальным убеждением советских юристов в надстроечным характере права и всего юридического: отношения регулируются конкретным методом не потому, что это вытекает из логики права, а потому, что отражает социально-экономическую сущность самих отношений. Юридических проявлений метода правового регулирования в правовых институтах целая масса. Это и основополагающие нормы-принципы, в концентрированном виде выражающие методологическую направленность всей правовой общности. Это и специфическая юридическая конструкция, отражающая логическую норму и типичную структуру построения юридических взаимосвязей между субъектами в рамках «типизированного» или «основного» правоотношения. Это и методологическая дифференциации правоотношений на основные (основное) и производные. Однако, что характерно, все эти выводы были сделаны не наукой советского государственного права, а в теории права и цивилистике. Советским же государственным право они были даже не в полной мере восприняты и осмыслены.

В третьем параграфе "Современные проблемы исследования системы отрасли конституционного права и конституционно-правовых институтов" анализируется текущее состояние рассматриваемой проблемы.

Диссертантом делается вывод о том, что опыт дореволюционного и советского государственного права недвусмысленно демонстрирует – теория системы отрасли начинает развиваться с появлением в категориальном аппарате науки понятия конституционно-правового института. В этом, собственно, и заключается корень существующих проблем: институциональная система невозможна без знания о том, что есть институт. Под конституционно-правовым институтом в диссертации предлагается понимать систему норм конституционного права, выделенную в относительно самостоятельную институциональную общность на основе единой юридической конструкции по предметным и методологическим критериям. Исходя из данной посылки в дальнейшем изложении приводятся критические замечания к сложившимся в науке воззрениям на систему отрасли конституционного права. Главным проблемным их местом видится неадекватность понимания существа конституционно-правовых институтов, которая приводит в конечном итоге к неадекватным представлениям о системе отрасли.

В наиболее распространенном подходе система отрасли привязана к "системе" Конституции, и включает в себя конституционно-правовые институты в предметном отношении корреспондирующие конституционным главам с теми или иными вариациями. Диссертантом отмечается, что данный подход является не более, чем научным "рудиментом", бытующим уже два с лишним столетия и остающийся непреодоленным по сей день. Нельзя путать системность содержания нормативно-правового акта (суть системность заключенных в нем правовых норм) с формальной композицией его глав, статей, частей, пунктов, подчиненной традиционным правилам юридической техники. В равной степени недопустимо и методологически несостоятельно в этой связи ставить ситуацию с ног на голову: судить о системе отрасли сообразно «системе» ее главнейшего источника.

Однако уже в середине 1990-х годов в науке начинают предприниматься попытки иначе посмотреть на проблему системы отрасли. Первый шаг вперед в решении вопроса сделал профессор А.Н. Кокотов, предложивший институциональную и подотраслевую дифференциацию конституционного права по функционально-предметным критериям. Данный подход развит в кандидатской диссертации О.А. Бабошина. В начале 2000-х годов увидело свет диссертационное исследование профессора Н.А. Богдановой, предложившей статусный подход к систематизации отрасли конституционного права. С некоторыми критическими замечаниями в адрес последней концепции диссертант отмечает, что данный подход в очередной раз ставит под сомнение традиционную систематизацию отрасли сообразно композиции конституционных глав.

Из приведенных соображений становится очевидным относительный характер системы отрасли конституционного права. Она, по мнению диссертанта, определяется действительными предметно-методологическими взаимосвязями между конституционно-правовыми нормами, обусловливающими их дифференциацию и интеграцию в конституционно-правовые институты. Именно последние в своих взаимных связях образуют систему отрасли конституционного права. В этой связи вопрос о системе отрасли может обсуждаться на должном теоретическом уровне лишь тогда, когда будет выяснена институциональная природа отдельных групп норм.

Глава вторая "Юридические критерии институционализации идеологического многообразия" посвящена установлению выявленных в предыдущей главе признаков конституционно-правового института - предмета и метода конституционно-правового регулирования применительно к отношениям идеологического многообразия.

В первом параграфе "Предмет конституционно-правового регулирования в сфере идеологического многообразия " диссертантом исследуются фактические общественные отношения, составляющие содержание идеологического многообразия. Отмечается, что идеологическое многообразие - прежде всего категория социальной философии. Таковой она является по своей природе и первичному социальному назначению. Идеологическое многообразие с социально-философской точки зрения можно определить как состояние общественной жизни, основанное на признании за личностью идеологической свободы и неприкосновенности, и представляющее собой равную конкуренцию идеологических концепций в обществе. При отмечается, что данное состояние характерно для всех сфер общественной жизни: политической, экономической, религиозной и социокультурной. На этом основании, частными проявлениями идеологического являются политическое многообразие, экономическое многообразие, религиозной многообразие и многообразие социокультурное.

Диссертантом отмечается, что в отечественной науке конституционного права проблема понимания феномена «идеологический плюрализм» остается дискуссионной. Камнем преткновения в этой дискуссии является вопрос соотношения идеологического многообразия с иными «видами» плюрализма и прежде всего - политическим. Сообразно этому авторам по-разному представляется круг и система общественных отношений, составляющих содержание идеологического многообразия. На сегодняшний день можно утверждать, что сложились две тенденции. Суть первой заключается в сведении содержания идеологического плюрализма к элементу политического многообразия, у некоторых авторов – их отождествление. Условно можно обозначить ее как «узкий» подход. В рамках другой тенденции идеологическое многообразие рассматривается как образование более широкое, охватывающее собой общественные отношения не только в сфере политической.

Ее предлагается называть «широким» подходом. Проведенный анализ заявленных в науке подходов позволил диссертанту сделать вывод о том, что отношения идеологического многообразия с конституционно-правовой точки зрения имеют место в политической, экономической, религиозной и социкультурной сферах общественной жизни и являются комплексными. Идеологическое многообразие, присутствуя во всех названных сферах, образует некоторое общее для всех этих "видов" плюрализма правило, в соответствии с которым осуществляется правовое регулирование в каждой конкретной сфере. Именно идеологический плюрализм составляет исходную общую модель для конституирования на плюралистических началах отдельных сфер общественных отношений. Проявления же идеологического многообразия в политической, экономической, религиозной и социокультурной сферах предлагается именовать частными случаями идеологического многообразия.

В работе отмечаются две черты, характеризующие предмет конституционно-правового регулирования в области идеологического многообразия. Во-первых, - соотношение идеологического многообразия с его частными случаями характеризуется единством предмета конституционно-правового регулирования соответствующих общественных отношений. Во-вторых, - чертой, характеризующей общественные отношения в сфере идеологического многообразия, следует полагать их комплексный характер. При этом отмечается, что комплексность общественных отношений как предмета правового регулирования означает их видовое разнообразие. Применительно к отношениям в сфере идеологического плюрализма, видовая дифференциация обусловлена множеством сфер общественной жизни, в которых они складываются.

В диссертации делается также вывод о том, что отношения идеологического многообразия составляют исключительный предмет конституционно-правового регулирования. Никакими иными отраслями права данные отношения не регулируются. Во-первых, данные отношения непосредственно связаны с отношениями в области народовластия – той областью, которая составляет предмет исконного центрального института конституционного права. Плюрализм служит необходимым основанием для отношений, опосредующих институты непосредственной и представительной демократии. Применительно к отношениям идеологической свободы в политической сфере, их связь с демократией является непосредственной. В других случаях, применительно к отношениям идеологического многообразия в экономической, религиозной и социокультурной сферах, связь плюрализма и демократии опосредована. Если в политической сфере идеологическая свобода субъектов отношений является прямо определяющей для процесса функционирования институтов непосредственной и представительной демократии, то таковая в иных сферах оказывает косвенное влияние на него влияние. Во-вторых, - распространение идеологической свободы на все сферы общественной жизни обусловливает максимальную широту круга отношений, составляющих содержание идеологического многообразия, и со всей необходимостью влечет отнесение данного правила к основам конституционного строя России.

Во втором параграфе "Метод конституционно-правового регулирования отношений идеологического многообразия" исследуются приемы и способы регулирования отношений в области идеологического многообразия. Диспозиция нормы ч.1 ст.13 Конституции РФ заключается в формуле: за каждым субъектом конституционного права признается идеологическая свобода. По юридической природе норма носит общий характер. Это означает, что отношения ею регулируемые максимально широки с точки зрения предметного охвата, что было выяснено нами ранее. Во-первых, это отношения, конституирующие одну из основ конституционного строя, суть конституционно-правовое состояние российского общества и государства. Во-вторых, - норма не ограничивает круг субъектов данных отношений: он исчерпывается всеми субъектами конституционного права. В-третьих, - норма не устанавливает за субъектами каких-либо конкретно определенных прав и обязанностей. Последнее свидетельствует о том, что эти отношения регулируются дозволительно, по принципу – все разрешено, что не запрещено законом и не нарушает прав и свобод других лиц.

Юридическая природа свободы вообще и идеологической свободы – в частности, покоится на применения к отношениям абсолютно дозволительного метода регулирования. Свобода субъекта предполагает возможным всякий правомерный вариант поведения, укладывающийся в рамки самой свободы. При этом субъект правомочен избирать любую пригодную для реализации данной свободы форму. В максимально абстрактном виде таких форм две: негативная и позитивная. Негативное дозволение свободы предполагает юридическую охрану идеологической неприкосновенности субъекта, неприкосновенности его интеллектуальных процессов, внешне выражающуюся в возможности его воздержания от каких-либо активных действий. Позитивное дозволение свободы предполагает правовое регулирование возможности активной деятельности субъекта по реализации собственной идеологической свободы (идеологии) в общении с иными лицами. Здесь идеологическая неприкосновенность субъекта уже преобразуется в активную волевую деятельность, направленную на претворение в жизнь собственных идеологических убеждений. Такой методологический подход к дифференциации дозволительного регулирования идеологической свободы позволяет выделить в общей массе отношений идеологического многообразия два крупных блока (группы): во-первых, отношения, возникающие в связи с охраной идеологической свободы и неприкосновенности всякого субъекта конституционного права; во-вторых, отношения, возникающие в связи с реализацией субъектом собственной идеологической свободы вовне.

Негативное дозволение идеологической свободы связано с выполнением охранительной функции нормой ч.1 ст.13 Конституции РФ. Правовое регулирование данной группы общественных отношений преследует, таким образом, цель обеспечения неприкосновенности интеллектуальных процессов всякого субъекта конституционного права. Достигается данная цель посредством конституирования абсолютного конституционно-правового отношения, где субъекту, наделенному идеологической свободой, противостоит неопределенный круг иных лиц, обязанных эту свободу признавать и не нарушать. Интересы управомоченного субъекта удовлетворяются воздержанием от каких-либо активных действий со стороны неопределенного круга противостоящих ему лиц. В рамках данной группы общественных отношений дозволение приобретает абсолютные формы.

Позитивное дозволение идеологической свободы связано с выполнением регулятивной функции нормой ч.1 ст.13 Конституции РФ. Мало обеспечить субъекту негативную свободу, необходимо урегулировать процесс положительной ее реализации вовне. Иначе, идеологическое многообразие лишь как автономия личности утрачивает всякий смысл. Негативная идеологическая свобода, а равно и отношения, ее опосредующие, являются предпосылкой, базой для других отношений, складывающихся по поводу реализации данной свободы во взаимоотношениях с третьими лицами. Если первая группа отношений образует идеологическое многообразие в статике, то вторая – в динамике, в процессе активных взаимодействий между субъектами конституционного права. В данной группе общественных отношений появляется уже элемент конкуренции и состязательности, плюрализм приобретает иное, динамичное «исполнение». Здесь взаимодействия между субъектами приобретают конкретное содержание, что обусловливает относительную юридическую природу соответствующих конституционных правоотношений. Интерес управомоченного субъекта удовлетворяется положительными действиями субъекта обязанного. Применительно к данным отношениям широко используются обязывания и запреты, нацеленные либо на обеспечение конституционного правопорядка, либо, в более редких случаях, на охрану идеологической свободы иных лиц. Конкретные конституционные правоотношения, опосредующие положительную реализацию субъектом идеологической свободы, движимы правовой инициативой их субъектов. В этом состоит еще одно их отличие от абсолютных правоотношений, опосредующих негативную идеологическую свободу.

Глава третья "Юридическая конструкция и структурные элементы конституционно-правового института идеологического многообразия" посвящена исследованию структурной организации нормативного массива в рамках рассматриваемого института.

В первом параграфе "Юридическая конструкция конституционно-правового института идеологического многообразия" рассматриваются основные системообразующие элементы юридической конструкции данного института. Диссертантом отмечается, что всякая правовая общность, институционализируемая по критериям предмета и метода, существует и функционирует лишь постольку, поскольку нормативные предписания, ее составляющие, находятся в некоторой юридической взаимосвязи между собой. Такого рода юридическая взаимосвязь является необходимым и достаточным интегрирующим началом, обусловливающим внутреннее единство нормативного содержания института. Логика связи нормативных предписаний в рамках института составляет содержание феномена юридической конструкции института. Именно она, являясь по сути институциональным "скелетом", позволяет объединить разнородные и разнопорядковые нормативные предписания в единую, общую для них логику связи, юридическую «цепочку», обеспечивая при этом полное, разносторонне регулирования отношений, составляющих предмет института идеологического многообразия.



Pages:     | 1 | 2 || 4 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.