авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 |

Содействие террористической деятельности: проблемы квалификации и соотношение со смежными составами преступлений

-- [ Страница 2 ] --

3. Деяния, предусмотренные частями первой и второй настоящей статьи, совершенные лицом с использованием своего служебного положения, -

наказываются…

Примечания. 1. Под финансированием террористической деятельности в настоящем Кодексе понимается предоставление или сбор средств либо оказание финансовых услуг с осознанием того, что они предназначены для финансирования организации, подготовки или совершения хотя бы одного из преступлений, предусмотренных статьями 205, 205, 205, 206, 208, 211, 220, 221, 277, 279 и 360 настоящего Кодекса, либо для обеспечения организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации), созданных или создаваемых для совершения хотя бы одного из указанных преступлений.

2. Лицо, совершившее преступление, предусмотренное настоящей статьей, освобождается от уголовной ответственности, если оно своевременным сообщением органам власти или иным образом способствовало предотвращению, либо пресечению преступления, которое оно финансировало и (или) совершению которого содействовало, и если в его действиях не содержится иного состава преступления».

Теоретическая и практическая значимость диссертационного исследования состоит в том, что оно направлено на разрешение проблем, связанных с криминализацией содействия террористической деятельности. Выводы и рекомендации, изложенные в диссертации, могут быть использованы в ходе дальнейшего совершенствования Уголовного кодекса РФ; при подготовке разъяснений Пленума Верховного суда РФ; в правоприменительной деятельности следственных и судебных органов; в научно-исследовательской работе по данной проблематике; в учебном процессе при преподавании уголовного права и курса «Квалификация преступлений».

Апробация результатов исследования. Диссертация подготовлена на кафедре уголовного права и криминологии Кубанского государственного университета, на заседании которой проходило ее рецензирование и обсуждение.

Автор принимал участие в работе 4 международных и региональных научно-практических конференций («Право и правосудие: теория, история, практика» г. Краснодар, 27 мая 2010 г.; «Юридическая наука в механизме противодействия коррупции», г. Краснодар, 30 ноября 2010 г., «Современные проблемы уголовной политики», г. Краснодар, 23 сентября 2011 г.; «Экология и уголовное право: поиск гармонии», г. Геленджик, 6–9 октября 2011 г.). Основные положения диссертационного исследования нашли отражение в 7 научных статьях автора, 2 из которых опубликованы в изданиях, рекомендованных ВАК РФ, а также в процессе его профессиональной деятельности в качестве помощника судьи Краснодарского краевого суда и по совместительству преподавателя кафедры уголовного права и криминологии Кубанского государственного университета.

Результаты проведенного исследования внедрены в процессе обучения студентов юридического факультета Кубанского государственного университета, а также в ходе правоприменительной деятельности судей Краснодарского краевого суда и представителей Следственного управления Следственного комитета РФ по Краснодарскому краю.

Структура диссертации обусловлена целями и задачами исследования и состоит из введения, 3 глав, включающих 8 параграфов, заключения, библиографического списка из 227 наименований и 2 приложений.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССРТАЦИИ

Во введении обосновывается актуальность темы исследования, определяются его цели и задачи, объект и предмет, описывается методологическая и информационная база исследования, раскрывается научная новизна, формулируются основные положения, выносимые на защиту, приводятся сведения о теоретической и практической значимости, а также данные об апробации результатов диссертационного исследования.

Глава 1 «Исторические и международно-правовые предпосылки криминализации содействия террористической деятельности» включает 2 параграфа.

В первом параграфе определены основные этапы развития отечественного уголовного законодательства об ответственности за содействие террористической деятельности. Проведенный автором ретроспективный анализ этих этапов дал основание для ряда выводов. Прежде всего, о том, что появившись в середине XIX в., терроризм в России вплоть до середины ХХ в. не подвергался криминализации на уровне самостоятельной статьи Особенной части уголовного закона. Понятия «террористический акт» и «терроризм» отсутствовали как в дореволюционном российском законодательстве, так и в первых нормативных правовых актах Советской власти. Отдельные их элементы нашли закрепление в статьях об ответственности за государственные преступления, по которым в указанный период преследовались лица, виновные в совершении деяний террористического характера.

Впервые же понятие «террористический акт» появилось в УК РСФСР 1922 г. (ст. 64) и УК РСФСР 1926 г. (ст. 588), а «терроризм» – в 1994 г. после включения в УК РСФСР

1960 г. статьи 2133.

Статус самостоятельного состава преступления содействие террористической деятельности впервые получило после принятия Федерального закона от 24 июля 2002 г. № 103-ФЗ, когда Особенная часть УК РФ 1996 г. была дополнена ст. 205 УК РФ ««Вовлечение в совершение преступлений террористического характера или иное содействие их совершению». В последующем, эта статья претерпела существенные изменения. В первую очередь, они коснулись ее названия: в Федеральном законе от 27 июля 2006 г. № 153-ФЗ она получила современное наименование «Содействие террористической деятельности». Кроме того, была модернизирована объективная сторона данного деяния за счет указания на такую его форму как «вербовка» и расширения круга преступлений террористического характера. В свете Федерального закона от 27 декабря 2009 г. № 377-ФЗ была заметно усилена ее санкция: в ч. 1 ст. 205 увеличен минимальный (с 4 до 5 лет) и максимальный (с 8 до 10 лет), а в ч. 2 ст. 205 – минимальный (с 7 до 8 лет) предел наказания в виде лишения свободы. В соответствии с Федеральным законом от 9 декабря 2010 г. ревизия коснулась самой структуры ст. 205 УК и дальнейшей дифференциации уголовной ответственности за указанное преступление. В частности, появился особо квалифицирующий признак «пособничество в совершении преступления, предусмотренного ст. 205 УК РФ» (ч. 3) с его легальным определением в примечании 1 к ст. 205 УК РФ.

Таким образом, можно констатировать, что развитие российского уголовного законодательства об ответственности за содействие террористической деятельности носило, главным образом, эволюционный характер и проходило по двум направлениям: как по линии его Общей части (в рамках институтов неоконченного преступления и соучастия в преступлении), так и Особенной части (в рамках отдельных составов государственных преступлений и преступлений против общественной безопасности). С известной долей условности это развитие укладывается в 3 этапа: 1) возникновение и становление общеправовых основ для криминализации содействия террористической деятельности в дореволюционном уголовном законодательстве России (X – начало XX в.); 2) создание непосредственных предпосылок для криминализации содействия террористической деятельности в кодифицированном уголовном законодательстве России советского и постсоветского периодов (1922 – 2002 г.) 3) криминализация содействия террористической деятельности на уровне появления в Особенной части УК РФ 1996 г. самостоятельного состава преступления с последующим внесением в его содержание отдельных изменений и дополнений (2002 г. – по настоящее время).

Второй параграф 1 главы посвящен анализу международно-правовых предпосылок криминализации содействия террористической деятельности. В результате изучения 19 международных конвенций универсального и регионального уровней автор делает вывод о том, что на протяжении более четырех десятилетий ХХ в. постепенно сформировалось широкое понимание содействия терроризму как любой умышленной деятельности по оказанию интеллектуального (обучение, инструктирование, предоставление информации и т.д.) и (или) материального (финансирование, вербовка, обеспечение оружием и т.д.) содействия, нацеленного на обеспечение беспрепятственного и систематического совершения преступлений террористического характера. Другими словами, в источниках международного антитеррористического законодательства понятие «содействие» трактуется весьма пространно: не только как непосредственное пособничество в совершении конкретных преступлений террористического характера, но и как опосредованное пособничество в виде различных форм поддержки терроризма. В своей совокупности указанные конвенции отражают три тенденции: 1) отсутствие консолидированного подхода к определению объема криминализации содействия террористической деятельности (что во многом объясняется отсутствием в международном уголовном законодательстве полноценной и структурно выделенной Общей части); 2) расширение круга деяний, составляющих содействие террористической деятельности; 3) дифференциация круга субъектов названного преступления.

В контексте изложенного, заслуживает пристального внимания опыт регламентации ответственности за «пособничество пособничеству», который зафиксирован в ч. 5 ст. 2 Международной конвенции о борьбе с финансированием терроризма 1999 г. Данное положение представляется весьма перспективным для оптимизации уголовно-правового противодействия финансированию террористической деятельности.

Глава 2 «Состав содействия террористической деятельности в УК РФ 1996 г. как юридическое основание квалификации содеянного» состоит из 3 параграфов

В первом параграфе исследованы объективные признаки, т. е. признаки, характеризующие объект и объективную сторону состава содействия террористической деятельности. В диссертации отмечается, что системный анализ действующего российского законодательства, в частности, Федеральных законов «О противодействии экстремизму» и «О противодействии терроризму» позволяет сделать однозначный вывод о том, что террористический акт, как и содействие террористической деятельности – это наиболее опасные формы проявления экстремизма. В этой связи предлагается оптимизировать структуру Особенной части УК РФ посредством перемещения ст. 205, 205, 205 из главы 24 «Преступления против общественной безопасности» в главу 29 «Преступления против конституционных основ и безопасности государства».

По мнению автора, проведенный анализ объективной стороны состава содействия террористической деятельности свидетельствует о том, что она, по сути, складывается из приготовления, подстрекательства к совершению либо пособничества в совершении преступлений террористического характера. Иначе говоря, в настоящее время квалификация содействия террористической деятельности сопряжена с проблемой конкуренции общих (ч. 1 ст. 30, ч. 4 и 5 ст. 33 УК) и специальной (ст. 205 УК РФ) норм. В свою очередь, эта конкуренция фактически трансформируется в коллизию между положениями Общей и Особенной частей УК РФ, ибо в рамках последней без каких-либо обоснований приготовление признается оконченным преступлением, а подстрекательство и пособничество – исполнением преступления. Более того, положения этих частей в смысловом отношении, а, зачастую, и дословно дублируют друг друга.

На взгляд автора, для устранения отмеченной коллизии необходимо:

- установить в имеющей неоспоримый приоритет Общей части УК особые нормативные предписания (по аналогии с ч. 2 ст. 46, ч. 2 ст. 47, ч. 2 ст. 75 УК), допускающие такого рода исключения из правил: «В случаях, специально предусмотренных соответствующими статьями Особенной части настоящего Кодекса, приготовление к преступлению признается оконченным преступлением» (ч. 1 ст. 30 УК РФ), «В случаях, специально предусмотренных соответствующими статьями Особенной части настоящего Кодекса, действия подстрекателя или пособника преступления признаются действиями исполнителя преступления» (ч. 6 ст. 33 УК РФ);

- исключить из ст. 205 УК РФ все положения, которые полностью дублируют содержание ч. 4 и 5 ст. 33 УК РФ, а именно: упоминание о «склонении» и «ином вовлечении» из ч. 1 ст. 205 УК РФ; целиком часть 3 ст. 205 УК РФ, которая к тому же вносит явную диспропорцию в максимальные пределы соответствующих санкций – 15 лет лишения свободы за совершение террористического акта (ч. 1 ст. 205 УК РФ) и 20 лет лишения свободы за пособничество в его совершении (ч. 3 ст. 205 УК РФ); наконец, примечание 1 к ст. 205 УК РФ.

В более отдаленной перспективе (скажем, при подготовке нового Уголовного кодекса) возможен и более радикальный способ устранения отмеченной коллизии: исключение ст. 205 УК РФ и всех подобных ей статей из Особенной части УК с одновременным уточнением примерного перечня способов приготовительных, подстрекательских и пособнических действий в соответствующих статьях Общей части УК. Кстати говоря, такой унифицированный на уровне Общей части подход к изложению примерных (а не исчерпывающих) перечней способов перечисленных действий уже сейчас поддерживают 84,7% опрошенных автором респондентов.

Далее, обращаясь к другим проблемам квалификации рассматриваемого преступления, автор делает акцент на то, что действия лица, склонившего кого-либо к участию в совершении террористического акта, исходя из законодательной оценки, являются исполнительскими. Одновременно они образуют подстрекательство либо пособничество в совершении соответствующих террористических преступлений. Следовательно, налицо идеальная совокупность преступлений. В этой связи, а также для разрешения всех спорных вопросов, связанных с квалификацией содействия террористической деятельности и его соотношением со смежными преступлениями, следует принять специальное постановление Пленума Верховного Суда РФ. В частности, в рамках последнего было бы целесообразно дать следующее разъяснение: «Действия лица, склонившего, завербовавшего или иным способом вовлекшего другое лицо для совершения хотя бы одного из преступлений, предусмотренных статьями 205, 206, 208, 211, 277, 278, 279 и 360 УК РФ образуют совокупность преступлений и должны квалифицироваться по ст. 205 УК как действия исполнителя содействия террористической деятельности и в зависимости от конкретных обстоятельств дела как действия подстрекателя или пособника в совершении соответствующего преступления террористического характера со ссылкой на ч. 4 или 5 ст. 33 УК РФ».

В диссертации также обращается внимание на то, что некоторые из форм содействия террористической деятельности в условиях сложившейся в России криминогенной обстановки обладают повышенной степенью общественной опасности, а потому требуют изменения их статуса в композиционном построении ст. 205 УК РФ.

Так, раскрывая содержание вербовки к совершению террористических преступлений, автор указывает, что она является специфической формой непосредственного вовлечения лица к участию в совершении названных преступлений. Однако, ее необходимо отличать от обычных пособнических действий, когда лицо лишь подыскивает для вербовщика, по его просьбе, потенциального кандидата на эту роль. Под вербовкой же понимаются действия, носящие систематический, устойчивый и более длительный характер, направленные на поиск соучастников указанных преступлений, на формирование преступной группы или преступной организации и т.д. На этом основании предлагается сохранить упоминание о «вербовке» (в отличие от «склонения» и «иного вовлечения») в диспозиции ч. 1 ст. 205 УК РФ (эта позиция была поддержана 92,7% респондентов).

Кроме того, очевидно, что еще большей степенью общественной опасности обладают такие формы содействия террористической деятельности, которые напрямую, а не опосредованно, обуславливают совершение того или иного террористического преступления. К таковым относятся вооружение и подготовка лиц к совершению преступления террористического характера, а равно финансирование террористической деятельности.

Поэтому в современных условиях актуализируется вопрос о переводе названных форм содействия террористической деятельности в разряд квалифицирующих признаков (эту позицию поддержали 94,7% опрошенных респондентов). Исходя из аналогичных соображений, в повестку дня также напрашивается вопрос о придании признаку «использование своего служебного положения» статуса особо квалифицирующего. В рассматриваемом случае это позволит последовательно реализовать принцип справедливости и максимально обеспечить дифференциацию уголовной ответственности за содеянное.

Кроме того, по мнению автора, употребление законодателем термина терроризм в диспозиции ст. 205 УК РФ не отвечает требованиям унификации и оптимизации правоприменительной практики. Предпочтительным все же является использование более конкретных терминов, поддающихся четкому описанию. К таковым относится термин «террористическая деятельность». В этой связи было бы уместно заменить в тексте рассматриваемой статьи термин «терроризм» на термин «террористическая деятельность».

В контексте изложенного, автором предлагается новая редакция ст. 205 УК РФ.

Во втором параграфе 2 главы раскрывается содержание субъективных признаков, т.е. субъективной стороны и субъекта содействия террористической деятельности.

В частности, отмечается, что для данного состава преступления характерна только умышленная форма вины. При этом умысел может быть только прямым. При вовлечении в совершение преступлений террористического характера умысел виновного может быть только конкретизированным (определенным). Вместе с тем, по отношению к иным формам содействия террористической деятельности, предусмотренным ст. 205 УК РФ, т. е. к склонению лица к совершению террористических преступлений, вооружению либо обучению лица в целях совершения указанных преступлений, а равно к финансированию терроризма умысел может быть альтернативным либо неопределенным. На базе филологического толкования диспозиции ст. 205 УК РФ в диссертации обосновывается точка зрения, согласно которой цель является обязательным признаком субъективной стороны лишь вооружения либо подготовки лица к совершению преступлений террористического характера. Что же касается иных действий, составляющих содействие террористической деятельности (склонение, вербовка, иное вовлечение и финансирование), то цель их совершения носит характер факультативного признака субъективной стороны и может иметь иное (любое) содержание.



Pages:     | 1 || 3 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.