авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 |

Верховный суд в конституционно-правовой системе государства израиль

-- [ Страница 2 ] --

По результатам парламентских выборов он утверждает главу правительства. Премьер-министром становится член Кнессета победившей партии, который сможет заручиться поддержкой необходимого большинства депутатов для формирования правительства.

В течение 1996-2003 гг. в Израиле выборы главы правительства проводились прямым голосованием всех граждан страны. Подобную практику можно назвать уникальной. Произошел «отказ» от традиционной парламентской демократии в сторону «гибридной» формы правления с элементами президентской республики. Прямые выборы главы правительства первоначально рассматривались как усиление демократических начал в деятельности израильского государства. С другой стороны, данная практика несла скрытую угрозу стабильности в обществе и могла привести к конфликтным ситуациям между законодательной и исполнительной ветвями власти. Эта опасность была реальной, учитывая широкое представительство в израильском парламенте различных политических сил. Отмена впоследствии прямых выборов главы правительства и возврат к традиционному парламентскому способу формирования исполнительной ветви власти следует рассматривать как положительный шаг в процессе проведения в стране конституционно-правовой реформы.

Правительственная власть в Израиле может быть названа исполнительной с достаточной долей условности, поскольку она не столько исполняет решения парламента, сколько сама имеет самые широкие возможности для вынесения важнейших государственных решений. Кроме того, если парламент характеризуется внутренней политической борьбой, и это часто затрудняет принятие важнейших решений, то правительство обычно действует как единый, слаженный внутренний механизм, что гарантирует эффективность его работы и предопределяет ведущую роль в системе государственных органов.

В третьем параграфе исследуется формирование израильской судебной системы.

Судебная власть, сложившаяся в Палестине, была одной из немногих сфер, которую так называемый «Ишув» – государство в пути – оставил вне сферы своего влияния. Он не подготовил «национальных» институтов, относящихся к судебной системе.

Британская судебная система, внедренная на территории подмандатной Палестины, была традиционно независимой от исполнительной власти. В первые годы мандата судьями назначались англичане. Позже к ним присоединились местные жители – евреи и арабы, получившие образования в Англии или в местной юридической школе, созданной британцами. В переходный период между принятием решения о разделе Палестины и провозглашением независимости Израиля созданию системы судопроизводства будущего государства также не уделялось должного внимания.

После создания Государства Израиль все законы стали приниматься на иврите и официально переводиться на арабский язык, причем в случае разночтения именно вариант на иврите считается основным. Законы, действующие в религиозных судах, остались неизменными, в то время как в области публичного права мандатное законодательство было заменено на новое – израильское. Указ о правилах осуществления власти и судопроизводстве от 19 мая 1948 года, который закрепил и оставил в силе оттоманское и мандатное законодательство в области частного, гражданского и коммерческого права, позволил израильским законодателям временно не заниматься вопросами, относящимся к этой сфере.

Область частного права, регулирующая отношения между отдельными людьми, не считалась особенно важной в стране. Отцы – основатели государства надеялись, что, благодаря воспитанию норм коллективизма и подчинению интересов личности интересам общества, конфликты между отдельными частными лицами, характерные для традиционного общества, не будут иметь определяющего значения в Израиле. Если, отдельные конфликты и проявятся, то их следует разрешать вне рамок правовой системы – в киббуцах, производственных кооперативах, партиях и т.п.

Интенсивный законотворческий процесс в области публичного частного права, который продолжался до начала 1980 годов, привел почти к полному исчезновению оттоманского права из израильской правовой системы, при этом в нем еще сохраняются некоторые элементы британского мандатного законодательства. Процесс отмены действующего в Палестине оттоманского и британского законодательства и замены старых законов новыми продолжается и поныне. С течением времени все нормативно-правовые акты, действующие в Израиле, должны быть изданы в официальной версии на иврите.

Во второй главе Верховный суд в израильском судопроизводстве и государственном механизме – содержится анализ положения и деятельности высшей судебной инстанции в судебной системе, рассматриваются функции Верховного суда как органа конституционного надзора и его контрольные полномочия за деятельностью Кнессета и правительства.

В первом параграфе дана характеристика структуры органов израильского судопроизводства. Согласно Основному закону о судопроизводстве 1984 года, Израиль является государством с общей системой судов, включающей в себя суды общей юрисдикции (мировые суды, окружные суды и Верховный суд) и суды со специальной юрисдикцией (военные трибуналы, религиозные суды и другие подобные органы). Одной из особенностей израильской судебной системы является отсутствие в ней института присяжных заседателей.

Среди органов с ограниченной юрисдикцией важное место занимают религиозные суды, каждый из которых представляет собой автономную юридическую систему. В стране действуют раввинатские, мусульманские, христианские и другие религиозные суды. Юрисдикция религиозных судов распространяется на вопросы, связанные в основном с личным статусом граждан (брак, развод, алименты, опекунство и т.п.).

Согласно Закону о компетенции раввинатских судов от 1953 года, еврейский религиозный суд обладает исключительным правом в вопросах брака и развода, устройства и внутреннего управления религиозным имуществом и религиозными пожертвованиями. На практике имеет место переплетение полномочий между раввинатским судом и гражданским судом.

Важное место в деятельности Верховного суда занимают вопросы, связанные с экстрадицией и сферой исполнения запросов по правовой помощи. Израильский Закон об экстрадиции был принят Кнессетом в 1954 году. Он определяет круг лиц, подлежащих экстрадиции и механизм их выдачи иностранным государствам. В нем содержится перечень преступлений, за которые совершившие их лица могут быть подвергнуты экстрадиции, и оговариваются случаи, когда в выдаче находящихся на израильской территории преступников может быть отказано. По Закону экстрадиции подлежат лишь лица, совершившие тяжкие уголовные преступления, за которые предусмотрен срок заключения от трех лет и выше. Закон об экстрадиции предусматривает ряд случаев, когда в ходатайстве выдачи преступника может быть отказано.

Израильский закон об экстрадиции представляется весьма гибким по сравнению с аналогичными законами большинства других стран, в принципе запрещающими выдавать граждан иностранным государствам. Помимо в целом оправданных и некоторым образом логичных оговорок, в соответствии с которыми экстрадиции не подлежат отдельные категории лиц, он содержит одну принципиальную оговорку. Так, в ст.2 Закона записано, что «правонарушитель может быть выдан иностранному государству только в том случае, если между последним и Израилем действует конвенция об экстрадиции».

Во втором параграфе исследуются полномочия Верховного суда в качестве органа конституционного контроля. В Израиле не признается официально наличие Конституции, а существует некодифицированная писаная конституция. В отличие от многих европейских стран в израильском государстве нет закона о конституционном суде и не существует конституционного суда как отдельной инстанции. Согласно принятой практике функции контроля за соблюдением законов государственными учреждениями и общественными организациями возложены на Верховный суд. В начальный период существования Израиля этот орган рассматривал преимущественно индивидуальные жалобы граждан по поводу нарушения их прав и свобод.

С течением времени в Высший суд справедливости стали подаваться иски о соответствии принятых административных актов основным законам, принятым Кнессетом независимо от их содержания. Первоначально Верховный суд занимал позицию, согласно которой «постановления Кнессета как законодательной власти являются законами, в то время как судебные органы должны комментировать решения Кнессета и исполнять их, а не отменять или изменять их». Впоследствии Верховный суд не счел нужным самоустраняться от рассмотрения подобных исков. В последние годы подобная практика стала повсеместной. 24 октября 1997 года Верховный суд впервые признал одно из положений принятого Кнессетом закона «антиконституционным», чем окончательно утвердил себя в качестве конституционного суда. Произошло это без принятия Кнессетом каких-либо законодательных актов в этой сфере.

Опираясь на Основной закон о профессиональной деятельности и Основной закон о достоинстве и свободе личности, Верховный суд провозгласил, что положения этих основных законов наделяют его конституционными полномочиями по отмене законов и объявлении их недействительными. Перевод этого принципа на язык судебных решений означал усиление влияния Верховного суда и начало его активного вмешательства в политико-правовую практику в стране. Переход Верховного суда от судебного «формализма», унаследовано от британской традиции, к судебному «активизму», характерному для американской системы, наиболее ярко отражающей веру современного либерализма в возможность правового регулирования социально-политических процессов и конфликтов, сразу же нашел горячих сторонников и не менее горячих противников.

Первые видели в этом возможность осуществления конституционного контроля за решениями законодательной и исполнительной ветвей власти, часто продиктованными не заботой об общественном благе и власти закона, а сиюминутными интересами. В свою очередь критики судебного «активизма» указывали, что право пересматривать законы, принятые Кнессетом, нарушает принцип разделения властей и (особенно принимая во внимание отсутствие формальной конституции) позволяет судебной власти вторгаться в прерогативу законодательной деятельности парламента.

Произошедшее в 1990-е гг. усиление статуса Верховного суда привело к качественному изменению характера израильской политико-правовой системы, ее трансформации из демократии в меритократию, из «власти народа», осуществляемой через органы репрезентивной власти, во «власть достойных», тех, кого в Израиле именуют «просвещенным сообществом». В то время как Кнессет выражает волю нации, роль Верховного суда состоит в определении и отстаивании либерально-гуманистических идеалов, к которым нация должная стремиться. Перенос центра тяжести государственной власти из Кнессета и правительства в Верховный суд фактически способствовал изменению системы координат, в которых происходит политико-правовая жизнь израильского общества. Решения парламента и правительства почти автоматически подлежат конституционному контролю со стороны Верховного суда. Воля народа, выраженная путем всеобщего, равного и прямого голосования, приобретает отчасти лишь право совещательного голоса. Тем более, что Суд стал, особенно в последнее время, принимать постановления по вопросам, едва ли требующим юридического решения.

Депутаты Кнессета, голосовавшие в начале 2002 года против законопроекта о введении в Израиле конституционного суда, аргументировали свою позицию тем, что это, приведет к нежелательной политизации судебной системы. Это мнение многими юристами в стране представляется ошибочным: деятельность Верховного суда в качестве Высшего суда справедливости давно уже находится в эпицентре политических дебатов. В поляризованном до предела израильском обществе жаркие споры возникают буквально по всем вопросам, а потому авторитетный Верховный суд крайне важен для поддержания стабильности израильской демократии. Вместе с тем в последнее время высшая судебная инстанция страны перестала пользоваться поддержкой большинства населения. Создание в Израиле Конституционного суда, в котором были бы представлены специалисты различного профиля (не только юристы, но и социологи, историки, этнографы, политологи, философы и т.д.), принадлежащие к различным этническим, конфессиональным, статусным, гендерным и возрастным группам, отвечало бы стремлению к достижению хотя бы минимального «политического знаменателя», которого так не хватает в сегодняшнем Израиле. Более того, такой Суд с куда большим основанием мог бы называться высшим судом справедливости.

В третьем параграфе дан анализ проверки Верховным судом законодательных актов и принимаемых Кнессетом решений, рассматриваются иски, касающиеся деятельности правительства и исследуются вопросы, связанные с деятельностью высших руководителей израильского государства.

Анализируя взаимоотношения Верховного суда и парламента в Израиле, необходимо отметить, что и сам Кнессет обладает некоторыми судебными функциями, хотя они крайне ограничены. Кнессет вправе, например, снять неприкосновенность депутата, а также сместить президента, главу правительства и государственного контролера. До 1989 года Кнессет занимался апелляциями на результаты парламентских выборов. После выборов в Кнессет 12-го созыва эти полномочия перешли к судам.

Верховный суд обладает полномочиями отменять законы, принятые парламентом, если они противоречат положениям основных законов. Судьи Верховного суда рассматривают иски, касающиеся принимаемых Кнессетом правовых актов. Внятной правовой базы для подобного конституционного контроля над законотворчеством парламентариев у высшей судебной инстанции как не было, так и нет. Иногда сами депутаты Кнессета и частные лица обращаются в Высший суд справедливости по вопросам, связанным с распорядком работы Кнессета и применимым им актам. Было несколько случаев, когда Высший суд справедливости своим постановлением отменял законы, принятые не тем большинством, какое требует Основной закон о Кнессете. В вопросах процедуры работы парламента Высший суд справедливости готов вмешаться тогда, когда он считает, что существует опасение нанесения ущерба демократическим ценностям и законной власти.

Верховный суд рассматривает и иски, в которых оспаривается решение органов исполнительной власти в рамках предоставленных им законом полномочий. Так, 4 сентября 2007 года Верховный суд принял решение о необходимости изменения конфигурации стены безопасности в районе палестинской деревни Бильан. Судьи мотивировали свою позицию тем, что спланированный ранее маршрут ее прокладки ведет к аннексии части сельскохозяйственных угодий, принадлежащих палестинцам. По распоряжению суда ЦАХАЛ (Армия обороны Израиля) был вынужден разобрать несколько секций этой стены.

В самое последнее время во взаимоотношениях Кнессета и правительства с одной стороны, и Верховного суда, с другой, в некоторых конкретных случаях доминирует конфронтационный подход. Нынешние министр юстиции Даниэль Фридман и председатель Верховного суда Доррит Бейниш по-разному понимают принцип распределения полномочий между возглавляемыми ими учреждениями, что значительно затрудняет деятельность израильской юриспруденции. В последнее время судьи Верховного суда оказались вынуждены рассматривать иски, касавшиеся высших должностных лиц в государстве. В результате не только в принципиально политико-правовых вопросах, но и в том, что касалось их собственных политических судеб они оказались полностью зависимы от решений судей Верховного суда.

Имеются случаи, когда судьи Верховного суда рассматривают иски, поданные против решений прокуратуры и лично ее фактической главы – юридического советника правительства, касающихся тех или иных государственных деятелей. Характерным примером является обвинения бывшего президента страны М. Кацава и вице-премьера Х.Рамона, обвиненных в домогательствах к женщинам. Иск против них подали феминистские организации. Иногда иск в Верховный суд против прокуратуры подают сами высшие руководители страны. Так, 15 мая 2008 года Верховный суд в срочном порядке рассмотрел поданный за считанные дни до этого иск премьер-министра Э.Ольмерта, требовавшего отложить допрос американского бизнесмена, который, как предполагалось, неоднократно и на протяжении нескольких лет передавал Э.Ольмерту конверты с наличными деньгами, используемыми последним в своей избирательной компании.

Третья глава посвящена изучению роли Верховного суда в решении вопросов правового статуса личности.

В первом параграфе рассматривается деятельность Верховного суда в части, касающейся защиты прав и свобод человека и гражданина. Хронологически этот анализ в Израиле делится на две части: до и после «конституционной революции», суть которой составили основные законы о правах человека, принятые в начале девяностых годов прошлого века. С момента создания Государства Израиль его основатели исходили из того, что основное внимание должно уделяться нуждам государства, проблемам его безопасности и только потом – правам и нуждам его граждан. По отношению к правам человека в Израиле государство выполняет двоякую роль. Во-первых, оно воздерживается от неоправданного ущемления свобод, таких как свобода передвижения, свобода вероисподвенания, совести и убеждений, свобода выражения, и избегает вмешательства в частную жизнь. Во-вторых, государство обеспечивает надлежащие меры, необходимые для защиты прав человека на жизнь, безопасность и достоинство. Обе эти задачи больше, чем какой-либо орган власти, выполняет Верховный суд.

Правовой статус личности в Израиле, имея общедемократические черты, отличается исключительным своеобразием, что обусловлено во многом спецификой образования израильского государства, рядом исторических фактов и военно-политических явлений. Израильтяне пользуются многими общепринятыми в мире гражданскими и политическими правами, охраняемыми Верховным судом. Наличие в стране постоянного чрезвычайного положения (с 19 мая 1948 года) используется властными структурами для оправдания принимаемых ими мер безопасности, противоречащих часто современному пониманию прав человека и гражданина в мирное время. В Израиле принято законодательство, предусматривающее сознательное нарушение в создавшихся условиях некоторых прав и свобод. Объясняя, но не оправдывая данную специфику, можно констатировать, что подобная практика не способствует демократизации израильского общества. Основные положения Декларации прав человека ООН от 10 декабря 1948 года до последнего времени не находили полного отражения в местной правовой и судебной системах. Особое место в израильском конституционном праве занимает институт гражданства, что связано с так называемым «еврейским вопросом», который регулируется специальным законодательством и постановлениями Верховного суда.



Pages:     | 1 || 3 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.