авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |

Криминальное банкротство: криминологическая характеристика и противодействие

-- [ Страница 2 ] --

Понятие преднамеренного банкротства сформулировано в диспозиции ст. 196 УК. Оно определено как совершение руководителем или учредителем (участником) юридического лица либо индивидуальным предпринимателем действий (бездействия), заведомо влекущих неспособность юридического лица или индивидуального предпринимателя в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если эти действия (бездействие) причинили крупный ущерб. Предыдущая редакция ст. 196 УК содержала иное определение: «Преднамеренное банкротство, то есть умышленное создание или увеличение неплатежеспособности, совершенное руководителем или собственником коммерческой организации, а равно индивидуальным предпринимателем в личных интересах или интересах иных лиц, причинившее крупный ущерб».

В действующем уголовном законодательстве понятие преднамеренного банкротства ограничено: 1) кругом субъектов; 2) характером наступивших последствий; 3) особенностями причинной связи между действиями (бездействием) субъекта и причиненными последствиями. Первое ограничение указывает на то, что преднамеренное банкротство является таковым, если оно совершено руководителем или учредителем (участником) юридического лица либо индивидуальным предпринимателем. Второе содержит веление установить наличие крупного ущерба (в соответствии с примечанием к ст. 169 УК РФ – в сумме, превышающей 250 тыс. рублей). Третье ограничение указывает на безальтернативность наступления причинения ущерба действиями (бездействием) субъекта. Эти ограничения представляются довольно жесткими и заведомо сужающими круг деяний, подпадающих под уголовно-правовое понятие преднамеренного банкротства.

Определение фиктивного банкротства изложено в ст. 197 УК РФ и раскрывается как заведомо ложное публичное объявление руководителем или учредителем (участником) юридического лица о несостоятельности данного юридического лица, а равно индивидуальным предпринимателем о своей несостоятельности, если это деяние причинило крупный ущерб. И здесь понятие банкротства ограничено признаками субъекта и размером причиненного ущерба. Правда, в предыдущей редакции указанной статьи УК фиктивное банкротство было ограничено еще и специальной целью. Оно определялось как заведомо ложное объявление руководителем или собственником коммерческой организации, а равно индивидуальным предпринимателем о своей несостоятельности в целях введения в заблуждение кредиторов для получения отсрочки или рассрочки причитающихся кредиторам платежей или скидки с долгов, а равно для неуплаты долгов, если это деяние причинило крупный ущерб.

Уголовно-правовое понятие криминального банкротства включает и неправомерные действия при банкротстве. В статье 195 УК России они изложены в трех частях. В части 1 говорится о такой форме неправомерных действий, как сокрытие. Здесь названы: сокрытие имущества, имущественных прав или имущественных обязанностей, сведений об имуществе, о его размере, местонахождении либо иной информации об имуществе, имущественных правах или имущественных обязанностях; передача имущества во владение иным лицам, отчуждение или уничтожение имущества, а равно сокрытие, уничтожение, фальсификация бухгалтерских и иных учетных документов, отражающих экономическую деятельность юридического лица или индивидуального предпринимателя, если эти действия совершены при наличии признаков банкротства и причинили крупный ущерб.

В части 2 данной статьи сказано о неправомерном удовлетворении имущественных требований отдельных кредиторов за счет имущества должника – юридического лица руководителем юридического лица или его учредителем (участником), либо индивидуальным предпринимателем заведомо в ущерб другим кредиторам, если это действие совершено при наличии признаков банкротства и причинило крупный ущерб.

В части 3 этой же статьи указано на незаконное воспрепятствование деятельности арбитражного управляющего либо временной администрации кредитной организации, в том числе уклонение или отказ от передачи арбитражному управляющему либо временной администрации кредитной организации документов, необходимых для исполнения возложенных на них обязанностей, или имущества, принадлежащего юридическому лицу либо кредитной организации, в случаях, когда функции руководителя юридического лица либо кредитной организации возложены соответственно на арбитражного управляющего или руководителя временной администрации кредитной организации, если эти действия (бездействие) причинили крупный ущерб.

Сопоставление содержания диспозиций ст. 195 УК с диспозициями этой статьи в предыдущей редакции позволяет отметить, что понятие неправомерных действий при банкротстве расширено за счет: а) отсутствия признаков специального субъекта преступления в ч. 1; б) уточнения признаков субъекта в ч. 2; в) введения ч. 3. Тем не менее ограничительный характер понятия криминального банкротства усматривается и в такой его форме, как неправомерные действия при банкротстве. Это позволяет назвать главный недостаток уголовно-правового понятия банкротства: оно лишено превентивного потенциала. Уголовно-правовое определение криминального банкротства не только имеет усложненное содержание, понимание которого не только может быть затруднено юридической казуистикой, но и обрекает правоприменителя на заведомое запаздывание в уголовно-правовом реагировании на опасные формы банкротства.

Криминальное банкротство представляет собой, по существу, специфическую разновидность мошенничества, имеющую скрытый, замаскированный под гражданско-правовой деликт характер. Правонарушитель завладевает имуществом кредиторов, но свой умысел он реализует не сразу, а в течение длительного времени, что позволяет ему принять все возможные меры для минимизации уголовного преследования. Законодатель, как видим, во многом поощряет такое поведение лжебанкрота, создавая ему благоприятные условия для реализации противоправного намерения.

Правда, у банкротства есть и другой аспект, который заключается в том, что юридическое лицо или индивидуального предпринимателя могут обанкротить. «Заказные» банкротства – обратная сторона исследуемой проблемы, что следует учесть в криминологической трактовке рассматриваемого понятия.

С криминологической точки зрения, криминальное банкротство – это инструмент недобросовестного завладения собственностью. В любой стране с рыночной экономикой банкротство является одним из инструментов естественного процесса реструктурирования экономики. Однако в российских условиях банкротство предприятий стало самостоятельным видом криминального бизнеса.

Если в середине 1990-х гг. незаконное завладение собственностью, как правило, осуществлялось лицами, ею управляющими (путем доведения предприятия до банкротства с целью его приватизации в свою пользу), то позднее все чаще стали совершаться захваты чужой частной собственности, что получило наименование рейдерства.

Этимология понятия рейдерства имеет отношение к пиратству – морскому разбою. Слово «рейдерство» восходит к английскому the raid – набег, внезапное нападение.

В таком понимании рейдерства как раз видна его связь с банкротством. В этом смысле рейдерство есть уничтожение предприятия путем его захвата и последующего разорения с целью получения сверхприбыли. Олигархический капитал, захватывая предприятия, нередко разрушает их, лишая людей работы, создавая почву для социальных конфликтов. Даже если захваченное предприятие затем начинает работать, то в период захвата, который может быть довольно длительным, оно не работает и разоряется. Во всяком случае работники предприятия в это время лишены заработной платы, а их трудовые перспективы становятся неопределенными. Таким образом, рейдерство всегда порождает негативные социальные последствия, свойственные банкротству, и это указывает на совпадение рассматриваемых явлений.

Бесспорно, такое совпадение – частичное. Его можно представить в виде двух пересекающихся кругов, имеющих общий сектор, где рейдерство выступает средством банкротства, а «заказное» банкротство – средством для захвата чужой собственности. Здесь как раз имеются основания для частичного отождествления банкротства и рейдерства.

Конечно, рейдерство и банкротство – относительно самостоятельные явления, но в контексте настоящего исследования особый интерес представляет как раз их взаимосвязь. Такой интерес обусловлен, во-первых, тем размахом, которое приобрело рейдерство в России в последние годы.

Во-вторых, рейдерство осуществляется криминальными приемами (в том числе связанными с заказными убийствами), которые указывают на развитие организованной преступности в экономической сфере. Организованная преступность по своему определению не может быть созидателем. Она всегда выступает разрушителем. Захват собственности приводит к разорению законного собственника, но этим не ограничиваются его негативные последствия. Рейдерство, как правило, сопровождается созданием шоковой атмосферы на предприятии, остановкой технологического процесса, втягиванием персонала в конфликт, что само по себе чревато незаконными, зачастую насильственными действиями. Рейдерство и банкротство вкупе представляют инструментарий продолжающейся криминализации экономики России и легализации организованной преступности.

В-третьих, в России ни одна компания не может чувствовать себя в полной безопасности. Объектами захвата становятся даже предприятия военно-промышленного комплекса.

Следовательно, полагает диссертант, с криминологической точки зрения, криминальное банкротство – это явление, выражающееся в преднамеренных общественно опасных противоправных действиях по искусственному созданию неплатежеспособности предприятия или его захвату, направленных на приватизацию чужого имущества.

Криминальное банкротство – это противоправное явление. Оно противоречит предназначению права – способствовать утверждению социальной справедливости, соблюдению прав человека, стабилизации и прогрессивному развитию общества и государства. Это явление паразитирует на противоречиях между правом и законом.

Во втором параграфе исследуется криминологическая обстановка в сфере банкротства. Она определяется многими факторами, но к решающему относится нормативно-правовое регулирование. В этой связи выделяются три периода (этапа) развития криминологической обстановки, связанные с принятием и применением законодательства о несостоятельности (банкротстве): 1) начало 1990-х – 1998 гг.; 2) 1998 – 2002 гг.; 3) 2002 г. – настоящее время.

1. В нормативных правовых актах первого периода устанавливаются сжатые сроки и упрощенная процедура признания предприятия банкротом. Они нацелены не на оказание помощи несостоятельным предприятиям, а на облегчение процедуры признания их банкротами. На это указывают основания признания государственных предприятий банкротами (не учитывающие, например, характер задолженности), внесудебная процедура признания банкротом, заинтересованность (политическая и экономическая) в банкротстве субъектов, организующих и осуществляющих этот процесс.

Производство целенаправленно разрушалось. Предприятия умышленно подводились к банкротству. Этому способствовали исключительно жесткие критерии банкротства. На основе этих критериев банкротами становились наиболее развитые, наукоемкие и технологичные современные производства. Банкротами в России признавались даже успешно работающие предприятия, выполняющие государственный заказ, с которыми государство не рассчиталось за произведенную продукцию. Подведение под банкротство материально поощрялось. За распродажу имущества обанкротившихся предприятий Госкомимущество получало 4%, а Федеральное управление по делам о несостоятельности (банкротстве) – 20% выручки.

Принятый 19 ноября 1992 г. Закон «О несостоятельности (банкротстве) предприятий» обладал рядом существенных недостатков. Руководители предприятий быстро поняли его слабые стороны и стали использовать институт банкротства для незаконной приватизации. Типичная схема криминального банкротства при этом включала создание задолженности перед вновь созданным контролируемым предприятием, передачу ему активов и оборотных средств, а затем объявление себя банкротом. Поскольку такая схема помогала решать общую задачу ускорения приватизации, то подобные манипуляции не становились объектом внимания правоохранительных органов.

В первый период развития рассматриваемого института банкротство использовалось как эффективный способ уклонения от уголовной ответственности за мошенничество. При отсутствии уголовной ответственности за фиктивное банкротство этот инструмент как раз и применялся многими коммерческими структурами, привлекавшими денежные средства населения. Завладев деньгами, вкладчиков, они в дальнейшем объявляли себя банкротами. Именно такие заявления определяли уровень загруженности судов в России в 1995-1996 гг.

Банкротство выступало средством присвоения банковских кредитов и отмывания денежных средств, полученных незаконным путем, уклонения от уплаты налогов. Апробировались различные способы незаконного обогащения с использованием процедуры банкротства как средства легализации такого обогащения, а также использованием пробелов законодательства для того, чтобы уклониться от ответственности.

2. Второй период развития криминологической обстановки характеризуется использованием института банкротства для передела собственности. С введением в действие Федерального закона от 8 января 1998 г. № 6-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» злоупотребления при его применении стали существенно влиять на перераспределение государственного и частного имущества. Значительно возросло количество дел о банкротстве, а также случаев заказных лжебанкротств и других связанных с ними правонарушений. По единодушному мнению экспертов, именно данный Закон послужил мощным стимулом развития рейдерства. В процессы криминального банкротства были вовлечены судьи арбитражных судов и судебные приставы. Ведущую роль в переделе собственности играли прокредиторски настроенные арбитражные управляющие.

3. Третий период развития криминологической обстановки связан с принятием нового законодательства о банкротстве, которое законодатель охарактеризовал как его коренное реформирование.

Необходимость коренной реформы законодательства о банкротстве была вызвана актуальностью проблем, указывающих на криминализацию отношений в рассматриваемой сфере, среди которых выделялись следующие:

– нарушение прав должника и учредителей должника – возбуждение процедуры банкротства по фиктивным документам или незначительной сумме задолженности без предоставления возможности должнику расплатиться по таким суммам, отсутствие возможности для учредителей должника провести оздоровление под контролем кредиторов при уже возбужденном деле о банкротстве;

– нарушение прав миноритарных кредиторов при проведении процедур банкротства и слабая защита в процедурах банкротства кредиторов, требования которых обеспечены залогом;

– нарушение прав государства как кредитора по налоговым платежам;

– непрозрачность процедур банкротства, недостаточная урегулированность процедур банкротства, позволяющая арбитражным управляющим и иным участникам процесса банкротства злоупотреблять правами;

– вывод активов должника в интересах определенного круга кредиторов в процедурах внешнего управления и конкурсного производства;

– отсутствие эффективных механизмов ответственности недобросовестных арбитражных управляющих.

Федеральный закон от 22 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» сыграл положительную роль в использовании процедуры банкротства для передела собственности – число таких случаев уменьшилось. Тем не менее проблема продолжает оставаться достаточно острой.

За последние годы в России появились мощные группы, специализирующиеся на этом бизнесе. Как правило, они включают юристов, прекрасно разбирающихся в тонкостях законодательства о банкротстве. Часто членами такой группы становятся бывшие судьи, сотрудники правоохранительных органов и других государственных структур, непосредственно связанных с регулированием экономики. Обычно группа нанимает одного или нескольких арбитражных управляющих, функция последних состоит в том, чтобы придавать законный вид операциям по захвату контроля над предприятием, которое нужно обанкротить.

Подыскивается жертва-компания с запутанным документооборотом и сложным механизмом принятия управленческих решений, затем анализируется структура ее активов, особое внимание уделяется таким предприятиям, которые владеют перспективными объектами недвижимости или другими ценными и ликвидными активами. Реальная платежеспособность жертвы при этом значения не имеет, поскольку большинство российских предприятий находится в достаточно сложном финансовом положении. С другой стороны, передел собственности – это не единственный мотивирующий фактор криминального банкротства банкротства. Нередко к нему прибегают сами владельцы предприятий, чтобы избавиться от старых долгов, освободиться от неисполнимых обязательств.

Криминальное банкротство является разновидностью экономической преступности. Поэтому причинный комплекс, характерный для экономической преступности, в равной степени можно отнести и к криминальному банкротству. По мнению диссертанта, существенную криминогенную роль в рассматриваемой сфере сыграло ослабление государства. Развитие криминального банкротства во многом было «задано» процессами приватизации в России. Значимым криминогенным фактором в развитии криминального банкротства выступает коррупция. В этой связи заметны деформации судебной системы, в силу которых достаточно велика вероятность коррумпированности судей.

В процессе исследования диссертантом в Омске и Новосибирске были опрошены предприниматели. На вопрос: «Уверены ли Вы в том, что судебная власть в России самостоятельна и действует независимо от законодательной и исполнительной властей?» – они ответили следующим образом: абсолютно уверен – 4,1%; скорее уверен, чем не уверен – 19,2; затрудняюсь ответить – 21,3; скорее не уверен, чем уверен – 36,8; абсолютно не уверен – 19,6%.

Большая часть опрошенных критически относится к тезису о независимости судебной власти в России, в чем их, очевидно, убеждает жизненный опыт.

Материалы проведенного исследования фиксируют также критическое отношение предпринимателей к сотрудникам Федеральной налоговой службы, подразделений БЭП, которых нередко упрекают не только в коррумпированности, но и в недостаточной компетентности.

В третьем параграфе дается криминологическая характеристика рейдерства.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.