авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 |

Становление и виды юридической ответственности судей в россии xvxix веков

-- [ Страница 2 ] --

Далее раскрывается существование в юридической науке разнообразия определений понятия «юридическая ответственность». Чаще всего понятие «юридическая ответственность» определяется как государственное принуждение, основанное на юридическом и общественном осуждении поведения правонарушителя и выражающееся в установлении для него определенных отрицательных последствий в виде ограничений личного или имущественного характера. Большинство исследователей рассматривают юридическую ответственность с позиции санкций, либо под ней подразумевают сам процесс применения таких санкций, или представляют её в виде правоохранительных отношений. Вместе с тем подчеркивается, что юридическая ответственность судей всегда устанавливается государством. Она формально определена и ограничена правовыми нормами. При этом юридическая ответственность рассматривается в значении негативной (ретроспективной) и позитивной, в основном проявляющейся в чувстве долга. Негативная юридическая ответственность выражается в применении установленных мер государственного принуждения и осуществляется в процессуальной форме управомоченными лицами.

В соответствии с задачами исследования в параграфе анализируются высказанные научные мнения относительно юридической ответственности судей. Также юридическая ответственность судей, исходя из её современного понимания, рассматривается в аспекте её видового деления на гражданскую, уголовную, дисциплинарную, признаки которых обнаруживаются в историческом развитии этой ответственности в европейской России.

В конце параграфа идет речь о соответствующем общим признакам юридической ответственности судей, её возникновении в России в ХIIХIV веках, и закреплении её, в частности, в Псковской, а также Новгородской судных грамотах, в Западнорусской редакции Устава Князя Ярослава.

Во втором параграфе рассматриваются вопросы кодифицированного нормативно-правового становления юридической (уголовной, гражданско-правовой, дисциплинарной) ответственности судей, её усиления и изменения в XVXVIII веках, а также особенности содержания этих видов.

В соответствии с определенной в диссертации последовательностью рассмотрения видов юридической ответственности судей отмечено, что на территории Руси до XV века уголовная ответственность судей законодательно отсутствует. Однако в Судебник 1497 года уже было включено нормативное запрещение взятки и запрет рассматривать земельные споры более трех лет. Это означало законодательное закрепление определенных оснований юридической ответственности, в том числе возможной уголовной, но без определения санкций. В последующее время в статьях 7, 8 Губной Белозерской грамоты 1539 года уже устанавливаются уголовные санкции в отношении лиц, не исполняющих свои обязанности при осуществлении правосудия, в виде казни и конфискации имущества. Отмечено, что запрет судьям получать взятки и мстить за что-то лицам, участвующим в судебном деле, был установлен в последующем в статье 1 Судебника 1550 года, а в его статье 3 впервые появляется такое более конкретизированное основание уголовной ответственности за должностное преступление, как вынесение неправосудного решения вследствие получения взятки. Установление более конкретизированных оснований и мер уголовной ответственности судей отмечается далее и в Судебнике царя Федора Ивановича 1589 года и в Сводном Судебнике 1606 года, в основном это были денежные санкции, применяемые к судьям за их неправосудные решения.

В Соборном уложении 1649 года также была определена уголовная ответственность судьи за неправомерное решение (неправосудие). В статьях 5-7 главы 10 этого Соборного уложения устанавливается штрафная имущественная ответственность или гражданская (торговая) казнь в случае вынесения заведомо неправосудного решения по причине личной или иной заинтересованности судьи.

Резюмируется, что начало XVIII века было ознаменовано нормативным установлением в России самых строгих мер ответственности в отношении судей. Чаще всего нормы права, устанавливающие уголовную ответственность судей, содержались в царских (императорских) Указах. Например, в Указе от 02.03.1711 предусматривалось наказывать «лицемерных и неправедных» судей «отнятием чести и всего имения».

В отношении гражданско-правовой ответственности судей отмечено, что она впервые встречается в Новгородской судной грамоте, действовавшей в XV веке, в виде установления компенсационного возмещения истцу убытков, причиненных волокитой по спору о недвижимом имуществе. Также в том случае, когда губные старосты, осуществлявшие правосудие в качестве судей, не отправляли другим старостам разыскиваемых преступников, и поэтому они избегали правосудия, то на таких судей возлагалось возмещение убытков по уголовному делу в пользу потерпевших на основании абзаца 10 Приговора о разбойных делах Великого Князя Ивана Васильевича от 18.01.1555. Имущество судьи изымалось в пользу пострадавших от незаконных действий согласно статье 8 Губной Белозерской грамоты 1539 года и статье 13 Медынского губного наказа 1555 года.

Отмечено также, что в законодательстве России XVI века гражданско-правовая ответственность судьи наступала и в случае помощи последнего ябеднику, или принятия иска не по делу, либо предоставления возможности говорить в суде не по делу. В указанных случаях на судей, согласно Приговору о лжесвидетельстве и ложных исках от 12.03.1582, относились судебные издержки и пени. В главе 10 Соборного уложения 1649 года содержались правовые нормы, позволяющие взыскивать с виновного судьи в пользу истца или ответчика, пострадавших от его незаконных действий, тройной размер суммы иска и судебные расходы.

При Петре I было установлено привлечение к гражданско-правовой ответственности судей и высших чиновников по искам лиц, пострадавших от их неправосудных действий. Однако такая ответственность просуществовала непродолжительное время и после смерти Петра I была отменена. Вместе с тем в последующем были установлены правовые нормы, в частности, в статьях 188, 207 Учреждения для управления губерний от 17.11.1775, которые позволяют говорить о нормативно-правовом предусмотрении вновь имущественной ответственности судей за их недобросовестные действия, наносящие вред другим лицам.

Обращаясь к дисциплинарной ответственности судей в этот исторический период, диссертант делает вывод о том, что она была своеобразной и разнообразной в своих мерах. Так, к мерам дисциплинарного воздействия на судей относились установления пунктов 7 и 8 Приговора о разбойных делах Великого Князя Ивана Васильевича от 18.01.1555, согласно которым губных старост заключали в тюрьму на незначительный срок за правонарушения. Позднее эта ответственность существовала в виде штрафов и получила во время правления Петра I и до правления Николая I такое развитие, что даже незначительные проступки судей дисциплинарно наказывались денежным взысканием. Например, штраф в размере 100 рублей налагался, согласно царскому Указу от 13.12.1717, если судья принимал челобитчиков вне своего Приказа. Указ российского императора от 24.10.1723 установил за недостойное поведение судьи в судебном заседании штраф до 100 рублей или три дня ареста. Причем в случае неоднократных взысканий судья мог быть удален от исполнения должности. Такая мера наказания (штраф) придавала особенность дисциплинарной ответственности судей того времени по сравнению с современными мерами этой ответственности, поскольку в настоящее время в отношении судей штрафы могут быть наложены только в рамках административного производства.

В завершении параграфа сделан вывод, что в XV–XVI веках в России активно декларировалась и утверждалась духовно-нравственная ответственность судей за совершение ими неправедных поступков, изучение которой необходимо для разграничения юридической и иной ответственности судей. Нормы, определявшие нравственную ответственность судей, встречаются в Судебниках, Соборном Уложении, Мериле праведном и иных официальных письменных источниках этого периода. В качестве примера в диссертации отмечается наличие в Мериле праведном (своеобразном кодексе судейской этики XIIIXVI веков) таких грозных обличений судей и предостережений им, которые впоследствии не встречаются даже в художественной и научной литературе: судья сравнивался с «глухой змеей, затыкающей уши, чтобы не слышать правду», или с «лисицей в курех». Вместе с тем в XVIIXVIII веках уменьшается количество официальных письменных источников, устанавливающих нравственную ответственность судей в России, и намечается тенденция к переводу их духовно-нравственной ответственности в обеспечении надлежащего правосудия на второй план.

В третьем параграфе «Фактическое осуществление юридической ответственности судей» излагаются сведения и суждения диссертанта о практике привлечения к ответственности судей в России данного периода.

Здесь отмечается, что косвенные одиночные сведения о злоупотреблениях судей Древней Руси сохранились с XI века. Исторические источники XVXVII веков дают также небольшой фактический материал, связанный с ответственностью судей. К примеру, дисциплинарная ответственность в виде отстранения судей от должности статистическому и предметному анализу практически не поддается, поскольку в разрядных книгах царских Приказов причины отставки судей не указывались.

До XVIII века исторически известны немногочисленные случаи отставки судей. Содержание архивных материалов позволяет диссертанту сделать вывод о практическом отсутствии заметного рассмотрения дел по фактам злоупотребления судей. Исключение составляют немногие документы, одним из которых является Грамота приказа сыскных дел Дедиловскому воеводе Афанасию Петровичу о заключении его на день в тюрьму за судебный проступок.

В итоге делается вывод, что рассмотренный историко-правовой материал свидетельствует о редком в России XVXVIII веков применении к судьям мер юридической ответственности. Это следует из того, что выявленные факты такого применения немногочисленны, не составляют широкую практику и поэтому не позволяют говорить о распространенном привлечении судей к юридической ответственности.

Вместе с тем в историко-правовом плане отмечается тенденция увеличения свидетельств злоупотреблений со стороны судей: если в XV веке документально известны единичные случаи судейских правонарушений, то в XVIIXVIII веках отмечаются уже десятки прямых и косвенных фактов, свидетельствующих о ненадлежащей правосудной деятельности судей. Возможно, это связано с тем, что с XVII века сохранилось больше архивных документов со сведениями по изучаемому вопросу, а рост количества судей в России в этот период привел, соответственно, к росту числа недобросовестных лиц в судейской среде, а значит и к росту случаев привлечения их к юридической ответственности.

Вторая глава «Юридическая ответственность судей в России XIX века» включает в себя три параграфа: «Правовое закрепление юридической ответственности судей»; «Виды юридической ответственности»; «Практическая реализация юридической ответственности судей».

В первом параграфе обозначены исходные теоретические основы правового закрепления видов юридической ответственности российских судей, которые важны для выяснения их становления и характерны для XIX века. При этом юридическая ответственность судей отнесена к их правовому статусу в качестве одного из его элементов (компонентов), а определение ответственности судей дано с учетом исторически проявленных правовых и моральных требований к ним, но с недопущением подмены дисциплинарной ответственностью судей их нравственной ответственности. Поэтому подчеркнуто, что нормы права составляют правовую основу ответственности судей, формируя при этом их правовой статус, а моральные нормы относятся к юридической ответственности судей в качестве основания применения её мер за совершение поступков, грубо нарушающих судебную этику. Однако морально-этические нормы служат и разграничению юридической и иной ответственности судей.

Высказано мнение диссертанта, что правовой статус российских судей в собственном и наиболее полном своем содержательном значении оформился во второй половине ХIХ века. Поэтому их юридическая ответственность в данный период являлась значимым компонентом этого статуса, заслуживая особого рассмотрения. В связи с этим дано теоретическое определение правового статуса судьи, выводящее на правовое закрепление юридической ответственности судей в России ХIХ века и необходимое для выявления ролевого значения видов юридической ответственности.

Отмечено, что юридическая ответственность судей выражается в применении к ним особых санкций, поэтому должен быть и разрабатывается особый порядок привлечения их к этой ответственности, в том числе с учетом её видов. Подчеркнуто, что фактическим основанием ответственности судей является реально осуществленное ими действие, выразившееся в умышленном или неосторожном нарушении правовых и моральных норм, повлекшем в особенности причинение физического, морального или иного вреда личности, обществу или государству. При этом основанием ответственности судей не всегда является только правонарушение, поскольку и особо значимое нарушение определенных правил приличия может привести к отставке судьи в порядке дисциплинарной ответственности.

В параграфе изложены также основные подходы к нормативно-правовым (законодательным) источникам юридической ответственности судей. При этом определено, что правовое закрепление юридической ответственности судей в России XIX века в особенности выразило реформаторское создание посредством определенных форм права правового статуса судьи, имеющего сложный состав. И в этот состав вошли определенные виды юридической ответственности судей данного периода с законодательным закреплением при этом определенного процессуального порядка привлечения их к уголовной и дисциплинарной ответственности.

Во втором параграфе, раскрывающем виды юридической ответственности судей в России ХIХ века, утверждается, что обобщающим, кодифицированным выражением эволюции российского законодательства XVII первой половины XIX веков, в том числе и Свода Закона Уголовных, в области уголовной ответственности судей стало Уложение «О наказаниях уголовных и исправительных» 1845 года, с последующими изменениями и дополнениями, в котором была определенна и особо установлена уголовная ответственность судей за умышленное неправосудие в виде лишения их всех прав и отдаче в солдаты, отправления в ссылку или на каторгу. Однако за неосторожное (неумышленное) нарушение судьями правил правосудия предусматривался выговор или замечание, то есть были установлены меры, характерные для дисциплинарной ответственности. Это указывает на дифференциацию в этот период истории России юридической ответственности судей в зависимости от их вины.

В диссертации указывается на то, что уголовная ответственность российских судей в период проведения и после судебной реформы 1864 года претерпела изменения и заключалась в следующем. Преступления судей делились на общие и служебные. Первые подлежали общему порядку уголовного судопроизводства, для вторых были установлены исключения в соответствии со статьями 1066-1123 Устава уголовного судопроизводства. Статья 366 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных устанавливала ответственность служащих судебного ведомства за рассмотрение дела с явным нарушением законов «из корыстных или иных личных видов» с наказанием в виде ссылки с потерей всех прав и с последующей отдачей в арестантские роты сроком от четырех до пяти лет. Незаконные действия судей, вызвавшие вынесение ими неправосудных судебных приговоров, влекли, согласно статье 367 Уложения, лишение свободы от пяти до шести лет. Действия судей по вынесению незаконных судебных актов при отсутствии в этом их вины (умысла) в соответствии со статьями 369 и 370 Уложения наказывались более или менее строгим выговором или замечанием с внесением или без внесения их в послужные списки.

В отношении гражданско-правовой ответственности судей обращается внимание на то, что до судебной реформы 1864 года она встречается в статьях 62-66 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года, согласно которым судьи обязывались по решению суда возместить вред потерпевшему. В этом Уложении и Законах гражданских от 21 марта 1851 года закреплены нормы, установившие гражданско-правовую ответственность в сфере правосудия; например, статья 678 Законов гражданских обязывала персонально судей, постановивших неправосудный приговор, возместить неправосудно осужденному ущерб, а также выплатить ему определенную денежную сумму.

Отмечается также, что после судебной реформы 1864 года должностные лица судебного ведомства несли гражданско-правовую ответственность за неправильные и пристрастные действия, повлекшие за собой убытки потерпевших от неправосудия. Такая ответственность наступала в порядке статей 1331-1336 Устава гражданского судопроизводства по основаниям, предусмотренным статьей 678 Законов гражданских, и с учетом статей 366-377 Уложения о наказаниях 1885 года. Она имела обеспечительно-компенсационное значение для потерпевших участников судебного процесса. При этом государство по-прежнему не привлекалось к этой ответственности вместо судей, как это может быть в настоящее время в России.

Для дисциплинарной ответственности судейских лиц до и после реформы 1864 года характерно то, что она наступала в случае совершения действий, нарушающих достоинство должности, но не подпадающих под юрисдикцию уголовного суда. При этом диссертантом установлено, что возбуждение и осуществление дисциплинарного производства в отношении судей после 1864 года находилось в подведомственности вышестоящих судебных инстанций. Также выяснено, что для судей дисциплинарными взысканиями в соответствии со 264 статьей Учреждения судебных установлений являлись: предостережение (устное или письменное) и вычет из жалованья. Кроме того, председатели судебных мест могли в порядке статьи 251 Учреждения судебных установлений делать напоминания должностным лицам судебного ведомства. Впоследствии к указанным взысканиям был добавлен перевод в другую местность на равную судейскую должность, а также увольнение. Дисциплинарные взыскания в виде предостережений и замечаний могли применяться кассационными департаментами Сената в отношении нижестоящих судов или отдельных судей по результатам рассмотрения конкретных дел.

Отмечено также, что привлечение судей к дисциплинарной ответственности, например, в виде наложения выговора, влекло за собой и дополнительные, по своей сути, дисциплинарные меры в виде сокращения жалования судейских лиц на 50 процентов, невыплате им надбавок к жалованию. О производстве судебных чиновников в дальнейшие чины, даже в случае оправдания судьи по уголовному делу, делались особые представления, а при наличии в послужном списке взыскания дело о назначении судьи на вышестоящую должность поступало на рассмотрение Сената.



Pages:     | 1 || 3 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.