авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |

Германскому праву: методология гражданско-правового регулирования

-- [ Страница 5 ] --

31

в частности, вопрос о возможности применения обязательственно-право­вой конструкции договора в пользу третьего лица. Сформулирована и обо­снована авторская позиция по этому и другим дискутируемым в науке граж­данского права сложным вопросам.

Автором подробно исследуются вопросы законодательной регламен­тации вещного договора (die Auflassung) о передаче права собственности на земельный участок, а также правовые проблемы собственности на квар­тиру (предпосылки, приобретение и прекращение права собственности на квартиру по германскому праву), которые анализируются в сравнении с аналогичными нормами австрийского и российского законодательства.

В четвертом параграфе (гл. II) - «Регистрация вещных прав на не­движимость в поземельной книге. Проблема достоверности записей и оче­редности прав» - исследуются вопросы государственной регистрации вещ­ных прав на недвижимое имущество, выявляются особенности государ­ственно-правового механизма ее функционирования, в Германии и России.

Автор анализирует основополагающие принципы системы регист­рации, характерные для германского законодательства, в частости, прин­цип бесповоротности, не нашедший закрепления в российском праве; ста­вит проблемные вопросы, связанные с государственной регистрацией вещ­ных прав на недвижимость, и предлагает свой вариант их решения. В час­тности, применительно к договорам с недвижимостью рассматривается проблема, которая достаточно активно обсуждалась в цивилистике, - про­блема соотношения понятий недействительного и незаключенного догово­ров, исследуются последствия упомянутых договоров.

Природа и предмет регистрации в поземельной книге рассматрива­ются диссертантом в сопоставлении с аналогичными нормами российско­го права; при этом дается оценка действующего законодательства о госу­дарственной регистрации в Российской Федерации и формулируются пред­ложения по его совершенствованию.

В главе Ш «Вещный договор в механизме возникновения ограни­ченных вещных прав» исследуется вещно-правовой механизм установле­ния всех ограниченных вещных прав, поименованных в ГГУ, рассматри­ваются вопросы их передачи, обременения и прекращения.

В первом параграфе (гл. III) - «Классификация ограниченных вещ­ных прав и принципы их вещно-правового установления» - анализируют­ся исходные начала вещно-правового регулирования ограниченных вещ­ных прав, предложенные германскими цивилистами различные классифи­кации данных прав; выявляются различные подходы к рассмотрению кон-

32

цептуальных проблем правовой природы ограниченных вещных прав п гер­манской и российской цивилистике, обосновывается позиция диссертанта но этому вопросу.

Автором предложена своя классификация ограниченных вещных прав, предусмотренных ГГУ. Поскольку данные нрава устанавливаются в соответствии с вещно-иравовыми правилами, согласно которым заключе­ние вещного договора нрезюмируется законодателем, классификацию на­званных нрав можно рассматривать и по предметному признаку вещного договора. Во-первых, такой подход к построению системы (классифика­ции) ограниченных вещных прав позволяет, по мнению диссертанта, выя­вить исходные начала вещно-правового регулирования ограниченных вещ­ных прав. Во-вторых, признак предметности в предложенной автором клас­сификации дает возможность увидеть общее начало в механизме возник­новения любого вещного права - единый правовой «стержень», своеобраз­ную «матрицу», наложение которой на действия определенных лиц по ус­тановлению конкретного ограниченного вещного права дает предписан­ную законодателем соответствующую модель его возникновения.

В настоящем параграфе обосновывается положение о том, что та­кое свойство ограниченных вещных прав, как их производность (зависи­мость) от права собственности как основного вещного права, нашло выра­жение в германской системе вещных нрав.

Во-первых, все ограниченные вещные права, связанные с обремене­нием земельного участка (недвижимости), возникают но общему правилу но той модели, которая была предусмотрена законодателем для возникно­вения права собственности на землю, а именно: 1) необходимо составить нотариально заверенный вещный договор (die Auflassung) о приобретении права собственности на земельный участок, и 2) содержание этого догово­ра следует внести в поземельную книг)'.

Во-вторых, все ограниченные вещные права на движимые вещи ус­танавливаются в соответствии с правилами возникновения права собствен­ности на движимые вещи, т.е. необходимо: 1) заключить вещный договор и 2) передать вещь. Поскольку законодатель помимо классической модели предусматривает и нетрадиционные формы возникновения нрава собствен­ности, то и ограниченные вещные права (узуфрукт на движимую вещь, залоговое право на движимую вещь, право последующего приобретения движимой вещи - право на приобретение вещи в будущем) могут быть установлены аналогичными способами.

33

В-третьих, ограниченные вещные права на права (залоговое право на право и узуфрукт на право) устанавливаются также по предписаниям ГГУ для движимых вещей, если для передачи права требуется передача вещи; общее правило для предоставления узуфрукта на право и залогово­го права на право гласит, что установление названных в законе ограничен­ных вещных прав осуществляется но предписаниям об уступке права. А это означает, что уступка права в германском законодательстве рассмат­ривается не только в обязательственном, но и в вещном праве. Вещно-правовой механизм ее установления предполагает заключение вещного договора об уступке. Такой конструкции не знало римское право, нет ее и в российском законодательстве. Не учитывать этого существенного мо­мента в установлении данных ограниченных прав - значит исказить весь механизм регулирования конструкции «право на право».

Во втором параграфе (гл. III) - «Вещный договор и конструкция «право на право»: доктрина и основы нормативного регулирования» - ана­лизируется законодательный механизм установления «права на право».

Выявляются исходные начала (принципы) нормативного регулиро­вания конструкции «право на право»; рассматриваются актуальные теоре­тические и практические проблемы, связанные, по мнению диссертанта, прежде всего с возможностью рецепции германской модели «право на пра­во» в российскую правовую систему, «стыковки» норм германского и рос­сийского законодательства, и как следствие реализации этой возможности - обнаружение пробелов в действующем российском праве, неоднозначно­сти трактовки отдельных положений, формулировок, законодательных предписаний.

Используя такие категории диалектики, как «абсолютное - относи­тельное», «абстрактное - конкретное», автор рассматривает механизм за­конодательного установления «права на право». Согласно ГГУ права на­ряду с вещами являются объектом права собственности и иных вещных прав. Конструкция «право на право» рассматривается в любом германс­ком учебнике или учебном пособии но вещному праву и является хресто­матийной. После реформы обязательственного права Германии (2002 г.) в ГГУ был введен новый § 453 «Rechtskaul» (Купля-продажа прав).

На примере установления залогового права на право в настоящем параграфе делается вывод о том, что в германской догматике следует раз­личать абсолютность вещного права (права собственности или иного огра­ниченного вещного права) и относительность вещного по своей природе правопритязания, вытекающего из него. Предложенный диссертантом нод-

34

ход к объяснению уступки в германской конструкции «право на право» через диалектику абсолютного и относительного в праве дает возможность избежать, с одной стороны, вульгаризации в объяснении сложных положе­ний ГГУ, а с другой - поспешных выводов, в частности о невозможности права быть объектом вещного права.

Автор обосновывает положение о том, что германская модель ус­тупки права имеет свои особенности, во многом определяемые тем, в меха­низме установления каких прав (вещных или обязательственных) она рас­сматривается. Изучение нормативного регулирования конструкции «пра­во на право» дает возможность, по мнению диссертанта, с одной стороны, по-новому оценить германский опыт, а с другой - использовать его в целях совершенствования российского законодательства, в частности, о залоге прав. Здесь же рассматриваются различные «цессионные» теории середи­ны XIX начала XX в., анализируются взгляды германских и российских цивилистов на проблему природы цессии, дается авторская трактовка этой сложной теоретической проблемы.

Третий параграф (гл. III) - «Особенности законодательного оформ­ления пряв пользования: узуфрукта, земельного и ограниченного личного сервитутов» - посвящен рассмотрению различных видов сервитута, в нем дан сравнительно-правовой анализ регулирования сервитутов в Германии н России.

Автором исследуются особенности правовой регламентации узуфрук­та (установление, прекращение), выявляются исходные начала правового режима, предусмотренного законодателем для узуфрукта (der NieSbrauch), и делается вывод о целесообразности восстановления в российском граждан­ском нраве такого утраченного вещного права, как жилищный узуфрукт.

В настоящем параграфе рассматриваются правовые вопросы уста­новления узуфрукта в отношении (движимых и недвижимых) вещей, прав и имущества, выделяются основные формы узуфрукта. В частности, иссле­дуется обеспечительный узуфрукт - антихреза как обременение недвижи­мости. Обосновывается вывод о том, что в отличие от римского права германское право рассматривает антихрезу как ограниченное вещное право кредитора залогодержателя. В этой связи отмечается, что ГК РФ также предусматривает аналогичное правило - возможность установления анги-хрезы как способа обеспечения обязательства на период действия догово­ра залога. Так, в соответствии с п. 3 ст. 346 ГК РФ в случаях, предусмот­ренных договором, залогодержатель вправе пользоваться переданным ему предметом залога. Кроме того, на него может быть возложена обязанность

извлекать из предмета залога плоды и доходы в целях погашения основно­го обязательства или в интересах залогодателя. При этом залогодержатель может требовать от других лиц, в том числе и от залогодателя, устранения всяких нарушений его права (п. 2 ст. 347 ГК РФ).

Особое внимание автором уделено правовому регулированию узуф­рукта на права (требование, поземельный и рентный долги), т.е. конструк­ции «право на право». Обоснован вывод о том, что специфика вещно-пра-вового установления узуфрукта в этом случае будет определяться прежде всего юридической природой обремененного узуфруктом права - вещного или обязательственного. Следует особо подчеркнуть, что подход законо­дателя к конструкции «право на право» унифицирован: узуфрукт на право и залоговое право на право содержат ряд аналогичных по форме предписа­ний, однако (в содержательном плане) в механизме вещно-правового регу­лирования двух ограниченных вещных нрав можно выделить как общее, так и особенное, поскольку данные права различны по своей сути.

Помимо узуфрукта в настоящем параграфе подробно анализируют­ся еще две основные разновидности сервитута: земельные сервитуты (die Grunddienstbarkeiten) и ограниченный личный сервитут (beschrankte personliche Dienstbarkeit). При рассмотрении земельных и личного ограни­ченного сервитутов по германскому праву обосновывается вывод о том, что личный ограниченный сервитут в содержательном плане объединяет в себе черты как земельного сервитута, так и узуфрукта, т.е. имеет двой­ственную правовую природу. Поэтому порядок установления, прекраще­ния, реализации ограниченного личного сервитута и его защита, как пока­зано в работе, происходят в основном по правилам, относящимся к земель­ным сервитутам.

Автором подробно анализируется такая разновидность ограниченно­го личного сервитута, как право длительного проживания (das Dauerwohnrecht), правовая регламентация которого предусмотрена не в ГГУ, а в Законе о праве собственности на квартиру и праве длительного прожива­ния от 15 марта 1951 г. (далее - ЗСК). При законодательной регламентации права длительного проживания особое внимание обращено и на возмож­ность установления ограниченного вещного права на право, когда право длительного проживания устанавливается не как обременение земельного участка (недвижимости), а как обременение ограниченного вещного права -наследственного права застройки (п. 1 § 42 ЗСК). Регулирование указанного права на право осуществляется по правилам, установленным в § 31 - 41 ЗСК для аналогичного права в случае обременения земельного участка.

36

В четвертом параграфе (гл. III) - «Правовая регламентация вещно­го обременения, наследственного нрава застройки, права последующего приобретения собственности и преимущественного права покупки» ис­следуются вопросы законодательного регулирования тех ограниченных вещных прав, которые в германской цивилистике отнесены к нравам рас­поряжения и приобретения.

Обосновывается вывод о том, что вещное обременение (die Reallast) как ограниченное вещное право по форме схоже с другим ограниченным вещным правом - рентным долгом, но по содержанию между ними имеют­ся существенные различия. Выявлены отличительные особенности вещно­го обременения в сравнении с сервитутами (узуфруктом, земельными и ог­раниченным личным сервитутами).

Законодательная регламентация вещного обременения даст возмож­ность выявить определенное сходство и различие между ним и эмфитевзи-сом, связанного с историей римского права. Сравнительно-правовой ана­лиз эмфитевзиса по римскому праву и вещного обременения по германско­му законодательству дает возможность сделать вывод о том, что суще­ственные различия между ними не позволяю! рассматривать вещное обре­менение (в плане рецепции римского права) как развитие гражданско-пра­вового института эмфитсвзиса, что имело место, к примеру, в дореволю­ционной России в виде чиншевого права.

IJ российском Гражданском кодексе также есть нормы, которые по форме близки предписаниям ГГУ о вещном обременении и имеют значе­ние, функционально схожее с положениями названного германского зако­на. Речь идет о гражданско-правовом институте ренты, прежде всего о пожизненном содержании с иждивением. Однако сравнение положений ГК РФ и ГГУ даст возможность показать существенные различия между рассматриваемыми правовыми институтами.

При анализе такого ограниченного вещного права, как наследствен­ное право застройки (das Erbbaurecht), особое внимание обращено на те ха­рактерные особенности сунерфнция в римском праве, которые в дальней­шем претерпели существенные изменения в германском законодательстве.

Данный правовой институт в ФРГ регулируется Положением о на­следственном праве застройки от 15 января 1919г., которое анализируется автором в сравнении с аналогичными нормами австрийского Закона о прайс на застройку от 26 апреля 1912г., что позволяет выявить не только общее и особенное в правовой регламентации рассматриваемого вещного права, но и лучше уяснить природу наследственного права застройки.

37

В связи с тем, что судебная практика допускает и Untererbbaurechl (Erbbaurecht am Erbbaurecht), т.е. наследственное право застройки на ана­логичное право, в настоящем параграфе подробно исследуется и данная конструкция «права на право».

Нормативное регулирование наследственного права застройки в ФРГ представляет определенный интерес и для России, поскольку застрой­ка в качестве самостоятельного jura in re aliena в действующем российс­ком законодательстве нигде не предусмотрена. Возвращение застройки в современный имущественный оборот и в лоно российского права является, на наш взгляд, насущной потребностью. Практика развития названного вещно-правового института в системе континентального права (например, в Германии и Австрии) показала его жизнеспособность, что, безусловно, определяется универсальным характером данного jura in re aliena, а имен­но возможностью его существования как при наличии частной собственно­сти на землю и ее свободной купли-продажи, так и при отсутствии обособ­ления земельных участков на данном титуле.

Автором подробно анализируется преимущесгвенное право покуп­ки (das Vorkaufsrecht). Названный вещно-нравовой институт не следует путать с особым видом обязательственного договора купли-продажи, ко­торый имеет аналогичное название и также урегулирован в ГГУ. При этом необходимо иметь в виду следующее: в обязательственно-правовой моде­ли следует различать понятия преимущественного права покупки как до­говора и как преимущественного нрава лица на покупку, установленного этим обязательственным договором. В вещно-правовой конструкции речь идет только о праве лица - ограниченном вещном праве, которое возника­ет на основе вещного договора об установлении этого права и регистрации содержания договора в поземельной книге.

Наличие возможности применения норм обязательственного права (по такому виду обязательственного договора купли-продажи, как дого­вор о преимущественном праве покупки) в вещно-правовом механизме установления аналогичного но названию ограниченного вещного права свидетельствует, с одной стороны, о существующем на практике перепле­тении в одних и тех же конструкциях вещно-правовых и обязательственно-правовых элементов, а с другой - о необходимости вычленения специфи­ческих особенностей преимущественного права покупки как ограниченно­го вещного права, позволяющих видеть в его вещно-правовой конструк­ции отличия от обязательственно-правовой модели. В настоящем парагра­фе выделяются общее и особенное в механизме установления и реализации

38

обязательственного и вещного преимущественного права покупки.

Преимущественное право покупки по своей функциональной роли схоже с другим ограниченным вещным правом - правом последующего приобретения собственности (das Anwai tschaftsrecht) - формирующимся вещно-правовым институтом, который не получил регламентации в ГГУ, но активно развивается в судебной практике и доктрине. Автором рас­сматриваются проблемные и дискуссионные вопросы регулирования дан­ного ограниченного вещного права.

В главе IV «Правовое регулирование залога в Германии и России» исследуются концептуальные, вещно-правовые основы регулирования за­лога по германскому законодательству, выявляются особенности его нор­мативной конструкции по германскому и российскому праву.

В первом параграфе (гл. IV) - «Особенности правовой конструкции залога по германскому и российскому законодательству» - рассматрива­ются общее и особенное в законодательном регулировании залога в Гер­мании н России, анализируется юридическая природа залога и выявляется специфика его нормативного регулирования в двух национально-право­вых системах.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.