авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |

Германскому праву: методология гражданско-правового регулирования

-- [ Страница 4 ] --

В этом же параграфе обосновывается положение о том, что понима­ние категории сделки в широком и узком смысле слова дает возможность рассматривать вещный до говор двояко. Во-первых, в классической моде­ли перехода права собственности на движимую вещь он выступает глав­ным образом как юридико-техническое средство, которое наряду с переда­чей вещи (traditio) - юридическим поступком (Realakt) приводит к уста­новлению права собственности нового лица - приобретателя вещи. Здесь вещный договор (die Einigung) рассматривается как элемент вещной сдел­ки (Dingliches Rechtsgeschaft), формулу которой схематично можно пред­ставить следующим образом: вещная сделка = вещный договор + переда­ча вещи (Dingliches Rechtsgeschaft = Einigung + Realakt).

Во-вторых, вещный договор в специфических моделях перехода пра­ва собственности (при суррогатах передачи) воспринимается в широком значении сделки, поскольку только именно он независимо от передачи вещи приводит к вещно-правовому результату сделки. В этом случае вещный договор (Einigung) рассматривается в значении вещной сделки в широком смысле слова, т.е. как Dingliches Rechtsgeschaft.

Такое видение правовой конструкции вещной сделки дает возмож­ность лучше уяснить юридическую природу ее основных компонентов (вещ­ный договор, передача вещи). Далее автором делается вывод о том, что без вещного договора сама передача утрачивает свой вещно-правовой

24

эффект. Только вещный договор «запускает» механизм правовых послед­ствий, который и приводит к тому, что факт передачи вещи уже вне зависи­мости от намерения лица (собственника или владельца) приводят к вещно­му результату переходу нрава собственности к приобретателю вещи. Снос волевое содержание традиция получает извне - из вещного договора, в рамках которого и происходит согласование воль сторон. Вот почему в литературе передачу в механизме перехода вещных прав и рассматривают как Realakt - реальные, фактические действия, как разновидность юриди­ческого поступка.

Обращаясь к юридической характеристике traditio в германском праве, следует отметить, что ее понимание существенно отличается от из­вестной римской модели. Германская модель перехода права собственно­сти, четко разграничив две стадии существования обязательства, обособи­ла стадию исполнения обязательства особым, отличным от римского пра­ва способом, вынеся волевой момент и согласование воль субъектов за рамки традиции, предусмотрев их специфическое договорное оформление, которое отличалось, как показано в работе, и терминологически. Законо­датель использует термин «договор» только для характеристики обязатель-ствсшюго договора, стадия исполнения обязательства характеризуется договором особого рода: для движимых вещей - die Einigung, для недви­жимости - die Auflassung. Следовательно, традиции в германском праве была отведена иная роль. Потеряв свое самостоятельное венщо-правовое значение в механизме перехода вещных прав, она стала рассматриваться лишь как элемент юридического состава, не способный без вещного догово­ра самостоятельно породить правовые последствия. Такая правовая модель стадии исполнения обязательства была разработана, как уже отмечалось, Ф.К. Савиньи, который впервые и применил при этом термин «вещный дого­вор». Таким образом, если в римском праве действовал принцип: отчуждение возможно, поскольку возможна передача, то в германском вещном нраве мы видим иное: отчуждение возможно, поскольку возможен вещный договор.

Автором обосновывается вывод о том, что в германском праве все договоры о передаче имущества могут подразделяться на две основные нормативные конструкции. Первая связана с оформлением вещных прав, которая невозможна без вещного договора (все вещные права рождаются только на основании вещного договора), и выглядит следующим образом: обязательственный договор + вещный договор + передача вещи или нра­ва. А вторая конструкция связана с оформлением обязательственных прав; она презюмирует ся законодателем без вещного договора и выглядит сле-

25

дующим образом: обязательственный договор + передача вещи. Эта кон­струкция связана с оформлением, в частности, договоров лизинга, найма, аренды, по которым передается лишь право пользования вещью. На при­мере договоров лизинга и дарения в данном параграфе показано «действие» этих нормативных конструкций, предусмотренных законодателем.

Далее дается определение понятая вещного договора; подробно ана­лизируется его правовая природа и делается вывод о том, что вещный до­говор - это особый тип договора, который нельзя описать с помощью обыч­ных, традиционных понятий, характерных для классификации договоров-правоотношений. Здесь неприемлемы такие известные в гражданском пра­ве понятия, как договоры «консенсуальный - реальный», «возмездный -безвозмездный», «односторонний -двухсторонний», так как эти понятия «работают» только в классификации договоров -(обязательственных) пра­воотношений. Поскольку вещный договор как соглашение - die Einigung -предполагает согласование воль сторон, перед нами вырисовывается осо­бая персонифицированная правовая связь сторон, которую нельзя квали­фицировать как правоотношение. Вещный договор не порождает обяза­тельства и не является формой существования (обязательственного) право­отношения, но тем не менее его было бы ошибочно квалифицировать как квазидоговор или юридическую фикцию, поскольку с ним связывают воз­никновение, изменение и прекращение вещных правоотношений. Если обя­зательственный договор выступает основанием возникновения, изменения или прекращения обязательственного правоотношения, то вещный дого­вор являегся основанием возникновения, изменения или прекращения вещ­ного правоотношения.

В третьем параграфе (гл. I) - «Субъектный состав и форма вещного договора» - на основе анализа нормативных источников выявляются осо­бенности субъектного состава и правовой регламентации формы вещного договора.

Познание специфики правовой природы возможных субъектов вещ­ного договора имеет не только теоретический, но и практический интерес. Речь идет о том, что в Германии и России типичные для мировой практики организационно-правовые формы юридических лиц имею! существенные отличия, на которые необходимо обращать особое внимание прежде всего субъектам внешнеэкономической деятельности. Па основе анализа право­вых актов выделяется общее и особенное в законодательном регулирова­нии юридических лиц обоих государств.

26

В результате реформы обязательственного права ФРГ в предписан­ные законодателем нормы ГГУ о форме сделок были внесены существен­ные изменения и дополнения. Автором диссертации в этой связи рассмат­ривается суть указанных нововведений, подробно анализируются новые формы вещного договора - электронная и текстовая, которые разрешено использовать в имущественном обороте с 1 августа 2001 г. на основании Закона о согласовании предписаний для форм договора в част ном праве от 13 июля 2001 г.. Сделан вывод о том, что новые договорные формы следует отличать от предусмотренной законодателем письменной формы. Договор, заключенный посредством обмена документами с помощью по­чтовой, факсимильной и электронной связи, считается заключенным в тек­стовой или электронной форме (ср. п. 2 ст. 434 ГК РФ). Таким образом, письменная форма в ГГУ представлена только одной вариацией, т.е. сдел­ки могут совершаться путем составления одного письменного документа, подписанного сторонами собственноручно или снабженного знаком, ис­полненным от руки каждой из сторон договора и засвидетельствованным нотариально. Автором выделяются отличия письменной формы договора по ГГУ и ГК РФ.

В настоящем параграфе рассмотрены основные предусмотренные законом (ГГУ) формы для вещных сделок с недвижимостью: 1) письменная и 2) публичная, для которой в различное время требуется содействие нота­риуса или иного учреждения; выделяются общее и особенное в грех основ­ных вариациях публичной формы договора - нотариальном удостовере­нии договора, публичном засвидетельствовании волеизъявления сторон до­говора и заключении вещной сделки в учреждении. Здесь же выявляются отличия в предписаниях германского законодателя по форме сделок с не­движимостью от правил действующего российского законодательства и делаются предложения но совершенствованию последнего.

В четвертом параграфе (гл. I) - «Классификация вещных сделок: основные критерии и принципы» - на основе законов логики выявлены основания классификации вещных сделок.

Впервые в германской и отечественной цивилистике рассмотрена классификация вещных сделок (по германскому праву). Обосновывается положение о том, что, не являясь правоотношением и будучи абстрактным в содержательном плане, вещный договор не может рассматриваться с об­щих позиций систематизации обязательственных договоров. Это значит, что системный анализ договоров как правоотношений в вещно-правовом механизме исключается. Критерии формирования системы вещных сде-

27

лок, т.е. признаки, обусловливающие особенности регламентации тех или иных типов (видов) вещных сделок, во многом определяются общеволевой спецификой сделки как юридического факта. Следовательно, анализ сис­темы вещных сделок предопределен: I) классификацией юридических фак­тов и 2) возможностью возникновения предусмотренных законом право­вых последствий, вызванных не одним юридическим фактом, а их сово­купностью (фактическим составом).

В науке логики любая классификация рассматривается с точки зре­ния видов деления, которые и определяют само деление: 1) дихотомическое и 2) но видоизменению признака. Вот почему аналогичным образом можно рассматривать и классификацию вещных сделок - дихотомическую и по видообразующему признаку. В настоящем параграфе выделены основные признаки (субъектный, предметный и направленности), на основе которых построена система вещных сделок в германском гражданском праве. Здесь же дан анализ выбранных законодателем системных признаков вещных сделок. В частности, обосновывается положение о том, что предметный и субъектный признаки играют вторичную роль по сравнению с признаком направленности. Автором сделан вывод о том, что логический принцип многоступенчатого построения классификации нашел отражение в ГГУ. Это выразилось в наличии четкой иерархии системных признаков вещных сделок и классификаций (сделок на промежуточных ступенях), проведен­ных на основании этих признаков. При этом определение места каждого системного признака в этой иерархии, как показал анализ норм ГГУ, дало возможность выявить специфику правового регулирования различных вещ­ных сделок. Автором подробно исследуется действующее гражданское за­конодательство ФРГ в данном аспекте, а также вешно-правовой механизм установления всех вещных прав, предусмотренных в ГГУ.

В главе П «Вещный договор в механизме перехода права собствен­ности на движимые и недвижимые вещи» рассматриваются основные мо­дели вещной сделки в зависимости от объекта права собственности - дви­жимой или недвижимой вещи, раскрываются особенности действия и при­менения гражданского законодательства о движимом и недвижимом иму­ществе в двух государствах - Германии и России.

В первом параграфе (гл. II) - «Приобретение права собственности на движимые вещи: основные модели вещной сделки» - выделены общие предпосылки (вещный договор, передача вещи, суррогаты передачи, пра­во распоряжения отчуждателя вещи) приобретения права собственности на движимую вещь и дан их анализ. Поскольку различные формы перехода

28

права собственности по ГГУ варьируются в основном в зависимости от второго компонента сложного фактического состава установления права собственности на движимую вещь - от передачи вещи, особое внимание автором уделяется рассмотрению последней. Показаны особенности пере­дачи вещи в тех случаях, когда каждая из сторон вещного договора совер­шает фактические действия не сама, а с помощью вспомогательных лиц (Hilfspersonen). Речь идет о привлечении лица, осуществляющего для вла­дельца фактическое владение вещью (Besitzdiener); фактического владель­ца вещи, принадлежащей по закону третьему лицу (Besitzmittler); лица но приказу (поручению), действующего по распоряжению одной из сторон вещ­ного договора (GeheiBperson).

Подробно анализируются суррогаты передачи - владельческий кон-ститут и уступка требования выдачи вещи. Рассматривая законодатель­ную регламентацию моделей вещной сделки при владельческом конститу-тс, автор работы выделяет различные вариации последнего конкретный, абстрактный, ступенчатый и конститут через сделку на себя (InsichgcschaTt). При характеристике уступки требования выдачи вещи в зависимости от различного статуса отчуждателя вещи - непосредственного и опосредо­ванного владельца рассматриваются проблемные вопросы правового ре­гулирования перехода права собственности на движимую вещь.

Автором сделан вывод о том, что при суррогатах передачи законо­датель использует прием установления юридической фикции: в одном слу­чае (предл. 2 § 929 ГГУ) соответствующая вещь признается переданной приобретателю с момента заключения вещного договора, а в других слу­чаях закон устанавливает, что к передаче вещи приравнивается соглаше­ние об установлении опосредованного владения вещью приобретателем (§ 930 ГГУ) и об уступке собственником приобретателю своего требования о выдаче вещи (§ 931 ГГУ). В этой связи обращается внимание на то, что Г К РФ использует аналогичный прием установления фикции в ст 224. Так, в п. 1 данной статьи сдача вещи перевозчику дал отправки приобретателю или сдача ее в организацию связи для пересылки приобретателю нризнает-ся передачей. Фиктивность такого решения заключается в том, что в этих случаях вещь фактически во владение приобретателя не поступает, как это требует ч. 2 п. 1 ст. 224 ГК РФ. Кроме того, п. 2 и 3 данной статьи вводя! юридическую фикцию для случаев, когда к моменту заключения договора об отчуждении вещи она уже находится во владении приобретателя (п. 2) и когда к передаче вещи приравнивается передача коносамента или иного товарораспорядительного документа на нее (и. 3).

29

Защита института владения, предусмотренная ГГУ, имеет в меха­низме перехода права собственности на движимые вещи особое правовое значение при добросовестном приобретении права собственности от не­правомочного лица. Поэтому в диссертации во втором параграфе (гл. II) -«Приобретение права собственности от неправомочного лица. Обеспечи­тельное право собственности» - рассматривается механизм добросовест­ного приобретения права собственности, выявляются общее и особенное в правовом регулировании двух государств - Германии и России. Здесь же анализируется совокупность предпосылок добросовестного приобретения права собственности по предписаниям ГГУ, а именно: видимость права владения (der Rechtsschein des Besitzes) отчуждателя вещи (если вещь нахо­дится в фактическом обладании несобственника, то при этом создается внешняя видимость владения, собственности); наличие вещного договора между приобретателем и неправомочным о гчуждателем; добросовестность приобретателя вещи.

В настоящем параграфе исследуются концептуальные проблемы добросовестности по германскому и российскому праву. В частности от­мечается, что проблема добросовестного приобретения решается германс­ким законодателем в отличие от российского с помощью иных концепту­альных оснований, а принцип абстрактности распорядительных сделок и здесь, в вещно-правовом механизме добросовестного приобретения от не­правомочного лица, но сути выполняет функцию защиты интересов добро­совестного приобретателя.

Германский законодатель рассматривает проблему добросовестно­го приобретения в зависимости от тех моделей вещных сделок, которые предусмотрены законом в случае приобретения права собственности от правомочного лица. Эти модели вещных сделок, когда отчужда гелем яв­ляется неправомочное лицо, имеют особенности, которым диссертант уде­ляет особое внимание.

Рассмотренные особенности добросовестного приобретения права собственности от неправомочного лица свидетельствуют о том, что гер­манский законодатель достаточно дифференцированно подошел к реше­нию этой проблемы, сохранив запрет на виндикацию денег и ценных бумаг на предъявителя. Это исключение из общего правила означает, что в совре­менном германском гражданском праве существует правовая конструк­ция приобретения права собственности в силу одного только факта добро­совестного (возможно и незаконного) завладения вещами. Само понятие добросовестности в сравнении с процессуальным правилом «quisque

30

praesumilur bonus ас honestus, donee probelur contarium»', употреблявшим­ся в римском праве преимущественно в нравственном смысле, приобрело в германском праве определенное и юридическое значение. Эта определен­ность добросовестности, несмотря на субъективное понимание и трак гон­ку последней, выразилась в закрепленной на законодательном уровне со­вокупности объективных элементов фактического состава, приводящего к приобретению права собственности от неправомочного лица. Среди этих элементов, как показано в данном параграфе, владение вещью неправо­мочным отчуждателем и ее передача приобретателю являются основными, поскольку именно они в вещно-правовом механизме перехода права соб­ственности и создают видимость права на отчуждение неправомочного лица и образуют необходимый «фундамент» добросовестного приобретения.

Третий параграф (гл. II) - «Вещный договор и приобретение права собственности на недвижимость (земельные участки)» - посвящен анализу сложного фактического состава, приводящего к переходу права собствен­ности на недвижимое имущество.

Раскрывая содержание нонягия недвижимости и его специфику в гер­манском нраве, диссертант приходит к выводу о том, что ГГУ устанавливает различные правовые режимы движимых вещей в зависимости от прочности и устойчивости их связей с земельными участками. Неразрывность физической связи объекта с землей рассматривается в ГГУ как условие его использования по назначению, что по существу делает этот признак главным критерием для отнесения его (этого объекта) к недвижимости, т.е. к земельному участку. При таком подходе недвижимость (земельный участок + объект как его соответ­ствующая часть или принадлежность) всегда есть индивидуально-определен­ная вещь, представляющая собой единый самостоятельный объект гражданс­кого права и предмет вещного договора, об установлении конкретного вещно­го права. Отсюда следует правило о невозможности отчуждения одного без другого (земельного участка без соответствующего объекта, и наоборот).

Сравнительно-правовой анализ норм германского и российского права о недвижимом имуществе дал возможность выявить противоречия в российском законодательстве и сформулировать предложения по его со­вершенствованию.

В настоящем параграфе рассматриваются проблемные для герман­ской цивилистики и правоприменительной практики вопросы по этой теме,

1 «Каждый предполагается честным и достойным уважения, пока не дока­зано обратное» (лат.).



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.