авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |

Германскому праву: методология гражданско-правового регулирования

-- [ Страница 3 ] --
  1. Обоснована авторская позиция по вопросу классификации огра­
    ниченных вещных прав, предусмотренных ГГУ. Поскольку данные права
    устанавливаются по вещно-правовым правилам, согласно которъш зак­
    лючение вещного договора ирезюмируется законодателем, классифика­
    цию названных прав можно рассматривать и по предметному признаку
    вещного договора. Такой подход к построению системы (классификации)
    ограниченных вещных прав позволяет, по мнению диссертанта, обратить
    внимание на определенные принципы (исходные начала) их вещно-ираво-
    вого регулирования, суть которых рассмотрена в диссертации. Признак
    предметности в предложенной автором классификации ограниченных вещ­
    ных прав дает возможность увидеть общее начало в механизме возникно­
    вения любого вещного права - единый правовой «стержень», своеобраз­
    ную «матрицу», наложение которой на действия определенных лиц по ус­
    тановлению конкретного ограниченного вещного права дает предписан­
    ную законодателем соответствующую модель его возникновения.
  2. Используя такие категории диалектики, как «абсолютное - от­
    носительное», «абстрактное-конкретное», рассматривается механизм за­
    конодательного установления «право на право». Обосновывается положе­
    ние о том, что германская модель уступки права имеет свои особенности,
    во многом определяемые тем, в механизме установления каких прав (вещ­
    ных или обязательственных) она рассматривается. Следовательно, и дого­
    вор, лежащий в основании цессии, может иметь обязательственную либо
    вещную природу. Предложенный автором работы подход к объяснению
    уступки в германской конструкции «право на право» через диалектику
    абсолютного и относительного в праве дает возможность избежать, с од­
    ной стороны, вульгаризации в объяснении сложных положений ГГУ, а с
    другой - поспешных выводов, в частности о невозможности права быть
    объектом вещного права.
  3. Впервые в отечественной юриспруденции рассматриваются все
    ограниченные вещные права, урегулированные гражданским законодатель­
    ством Германии, - узуфрукт (на недвижимые и движимые вещи, права и
    имущество), земельные и ограниченный личный сервитуты, вещное обре­
    менение, наследственное право застройки, право последующего приобре­
    тения собственности, преимущественное право покупки и залоговое право
    на недвижимость (ипотека, поземельный и рентный долги), движимые вещи
    и права. Анализ данных вещных прав осуществлен автором на основе об­
    ширного источниковедческого материала, включая и судебную практику
    (на примере решений федеральных судов ФРГ). Комплексное рассмотре­
    ние источников привело автора настоящей работы к выводу о целесооб-

17

разности восстановления в российском гражданском праве некоторых утраченных вещных прав, например, узуфрукта и права застройки.

  1. Значительное место в работе отводится концептуальным, вещно-
    нравовым основам регулирования залога: рассмотрению вещного договора,
    нормативной конструкции «право на право» в механизме установления тако­
    го ограниченного вещного права, как залоговое право на право. Проведен­
    ный анализ позволил выделить общее и особенное в национально-правовом
    регулировании залоговых отношений двух стран. Такой подход дал возмож­
    ность лучше понять юридическую природу залога, особенности его норматив­
    ной конструкции по германскому праву, без уяснения которых трудно пред­
    ставить законодательное регулирование как залогового права на недвижи­
    мые и движимые вещи, так и залогового права на право. В частности, сделан
    вывод о том, что в отличие от российского законодателя германский предус­
    матривает иной механизм возникновения залогового права кредитора.
  2. Подход, согласно которому основанием перехода права соб­
    ственности на вещь по сделкам признается лишь фактическая передача
    самой вещи во исполнение ранее заключенных обязательственно-право­
    вых договоров, не соответствует современному имущественному оборо­
    ту. Оставаясь на данных традиционных позициях, невозможно объяснить
    некоторые правовые нормы в действующем ГК РФ. По мнению автора
    настоящей работы, в российском гражданском законодательстве есть эле­
    менты правового регулирования, основанием которых могут быть вещные
    сделки (например, положения ст. 398 и 556 ГК РФ или сделки, при которых
    переход права собственности на партию товара осуществляется путем пе­
    редачи товарораспорядительных документов либо путем наделения таким
    правом обладателя определенной ценной бумаги).
  3. Анализ положений п. 3 ст. 224 и п. 1 ст. 617 ГК РФ дает возмож­
    ность оценить суть этих предписаний как элементы «права на право». Ис­
    пользуя прием установления юридической фикции в области владения пе­
    редаваемой вещью (п. 3 ст. 224 ГК РФ), законодатель по сути установил
    сггособ передачи права собственности, а это значит, что, видимо, нельзя
    исключать возможность рассматривать право и как объект вещных прав
    (аналогично германскому подходу). Не исключена вероятность такой трак­
    товки права, если исходить из предписаний п. 1 ст. 617 ГК РФ.

Теоретическая и практическая значимость диссертационного иссле­дования. Результаты диссертационного исследования позволяют обогатить содержание концептуальных положений теории вещного права и обосновать новые подходы к их дальнейшей разработке. Материалы диссертации могут рассматриваться в качестве фундаментального основания нового направле-

18

ния в современной ггауке гражданского права, а именно: теоретической разра­ботки концепции вещных сделок в российском гражданском праве.

Сделанные в ходе исследования выводы и сформулированные на их основе предложения могут быть использованы доя совершенствования рос­сийского гражданского законодательства, регулирующего имуществен­ные отношения.

Содержащийся в диссертации теоретический материал, аналитичес­кие разработки представляют интерес для научных исследований по про­блематике вещного права и могут быть использованы в преподавании граж­данского, предпринимательского, коммерческого права для студентов юридических и экономических вузов.

Апробация результатов исследования. Основные положения и выво­ды диссертационного исследования нашли отражение в научных публика­циях автора (общим объемом более 100 п.л.), обсуждены и одобрены на заседаниях кафедры коммерческого права и методического совета юриди­ческого факультета Российского государственного торгово-экономичес­кого университета, а также применяются диссертантом в преподавании учебных дисциплин «Римское право», «Коммерческое право», «Правовое регулирование внешнеэкономической деятельности», «Правовое регули­рование маркетинговой деятельности».

Содержание отдельных глав и диссертации в целом изложено на 10 международных научно-практических конференциях в Москве, Санкт-Петербурге, Тамбове, Минске, на ежегодных итоговых конферен­циях Российского государственного торгово-экономического университе­та, на научно-практических семинарах и «круглых столах». Практические предложения, вносимые диссертантом, одобрены Комитетом по экономи­ческой полигике, предпринимательству и собственности Совета Федера­ции Федерального Собрания Российской Федерации.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, четырех глав (15 параграфов), заключения, списка использованных нормативных пра­вовых источников и литературы.

Во Введении обосновывается актуальность избранной темы; рассмат­риваются состояние ее изученности и степень научной разработанности; определяются объект, ггредмет, цели и задачи исследования, теоретичес­кая, методологическая, нормативная и источниковедческая база исследо-

19

вания; формулируются основные положения, выносимые на защиту; пока­зываются научная новизна и практическая значимость работы.

В главе I «Теоретико-правовые основы учения о вещных сделках»

представлена целостная концепция вещного договора в германском нра­ве: анализируются понятие, признаки и юридическая природа вещного до­говора, его содержание, форма и субъектный состав; дана классификация вещных сделок по германскому законодательству.

Первый параграф (гл. I) - «Вещный договор в гражданском праве: история и современность» - посвящен анализу гносеологических и соци­альных предпосылок, послуживших основой теоретического обоснования необходимости внедрения в имущественный оборот принципов разделения и абстракции, и, как следствие, - вещного договора, конструкция которо­го нашла отражение в Германском гражданском уложении. Здесь же под­водится итог новаций, существовавших в цивилистике до Ф.К. Савиньи -основоположника учения о вещном договоре. В частности, сделаны следу­ющие выводы.

Во-первых, до Ф.К. Савиньи были высказаны различные идеи отно­сительно юридической природы традиции. Нельзя однозначно утверждать, что она рассматривалась только как сделка - односторонняя или двухсто­ронняя. Более близкой к истине, на наш взгляд, следует признать позицию, согласно которой традиция в римском праве, как и в германской пандекти-стике, признавалась реальным действием (юридическим поступком) и (или) одним из элементов реального (обязательственного) договора.

Во-вторых, высказывались идеи о необходимости четкого отграни­чения традиции от лежащей в ее основе каузы обязательственного дого­вора, а следовательно, о возможности приобретения права собственности только по факту передачи владения вещью либо только на основании зак­люченного между сторонами обязательственного договора, т.е. на основа­нии саш'ы (кауза-сделки).

В-третьих, делались попытки рассмотрения волеизъявления сторон по передаче и принятию вещи в качестве достаточного основания приобре­тения права собственности. При этом одни авторы (Г. Греции) считали возможным выделить волеизъявление сторон но передаче и принятию вещи в собственность из традиции посредством публичного оглашения согла­шения о переходе права собственности от одного лица к другому, другие (Г. Донеллюс) - напротив, обособить прежде всего волю собственника пе­редать право собственности от каузальной воли сторон (Kausalwillen) обя­зательственного договора, а третьи (Теофил) - рассмотреть волеизъявле-

20

ние сторон по переходу права собственности вне зависимости от обязатель­ственной сделки (causa).

В-четвертых, в отличие от римского права, где modus acquircndi n causa в рамках обязательственной договорной конструкции имели, как правило, одну форму выражения (modus acquirendi = traditio, causa = titulus), в германском праве стали формироваться взгляды (И. Олдепдори, X. Детхард), согласно которым было возможно усложнение форм выраже­ния modus acquirendi и causa. Так, различными формами modus acquirendi могли быть: occupatio (завладение, захват), traditio (передача), quasi traditio (суррогаты передачи), possessio (владение), сочетание которых с разными саша'ми (contractus, titulus) давало возможность поставить вопрос о необ­ходимости не только разграничения этих элементов сложного фактическо­го состава по приобретению нрава собственности, но и их анализа незави­симо друг от друга, что в конечном счете и явилось теоретико-познаватель­ным, импульсом для обособления двух основных стадий процесса приобре­тения права собственности - обязательственной и вещной.

Наконец, кроме познавательных, существовали также и объектив­ные социальные предпосылки появления новых взглядов у цивилистов, по­рывавших с прежними устоями договорной практики. Речь идет об обще­германском (пандектном) праве, в рамках которого наряду с понятиями «собственность» и «владение» существовали термины «die Gcwere» и «die Investitur», посредством которых можно, но мнению автора, объяс­нить некоторые особенности конструкции договорного оформления пе­редачи владения и собственности в рамках пандектистики. Сделан вывод о -том, что специфическое понимание рассматриваемых понятий дало воз­можность в едином акте продажи - предоставлении права на недвижимость - обнаружить прежде всего его вещно-иравовое содержание и трак топать этот акт (вне связи с возникающим в процессе заключения каузального договора обязательством сторон) как самостоятельный вещный договор.

Обоснование Ф.К. Савиньи необходимости введения в систему фаж-данекого права конструкции вещного договора базировалось на анализе не только римской догматики и германского пандектного права, но и фи­лософских воззрений (в частности учения о владении) И. Канта, идеи кото­рого ему были наиболее близки. А поскольку учение о вещном договоре основывалось на специфическом понимании владения, в данном пара­графе рассматривается вопрос и о сопоставлении взглядов на владение И. Канта и Ф.К. Савиньи.

Выявлены преимущества принципов абстракции и разделения обя­зательственных и вещных сделок. Эти принципы развились из римского права и заняли ведущее место в вещном праве Германии в конце XIX в. благодаря Ф.К. Савиньи. В правовых системах многих государствах, вклю­чая и российскую правовую систему, они, как известно, не нашли примене­ния, хотя достоинство их реализации заключается прежде всего в четком анализе действий, необходимых для приобретения конкретного вещного права. В частности, принцип абстракции «упрощает» процесс приобрете­ния права собственности на вещь: приобретателю нет необходимости про­верять, приобрел ли его партнер по договору (отчуждатель) вещь на осно­вании действительного обязательственного договора. Значение имел и тот факт, что с помощью принципа абстракции обеспечивалась своего рода защита гражданского оборота. Старогерманское право не знало приобре­тения права собственности в силу добросовестности, приобретатель вы­нужден был сам заботиться о выяснении того, приобрел ли его предше­ственник собственность по действительному основанию (titulus) или нет. С введением принципа абстракции в таких расследованиях более не было необходимости, поскольку предшественник мог приобрести вещь и иметь право собственности на нее и в случае недействительности основной кау­зальной сделки.

Автором обосновано положение о том, что к началу XIX в. сложи­лась объективная ситуация, которая позволяла поставить вопрос о пере­смотре всей системы иандектного права и прежде всего теории liiulus et modus, что и было сделано Ф.К. Савиньи. Исходным пунктом критики Ф.К. Савиньи учения liiulus et modus была попытка с иных позиций подойти к рассмотрению проблемы саш'ы. Сохранившиеся труды Ф.К. Савиньи свидетельствуют о том, что одна из основных задач, поставленных им, заключалась в том, чтобы рассмотреть каузу как договор, отличный от каузальной сделки. До него, как известно, термин «iusta causa» применял­ся в теории titulus el modus только к обязательственному договору. Он же исходил из того, что необходимо выделить из сферы каузальной сделки «вещную» волю, т.е. волю сторон на передачу вещи в собственность, и рассматривать ее вместе с формальным актом передачи как самостоятель­ный договор, действительность которого не зависит от заключенного до него обязательственного договора о приобретении вещи в собственность. Таким образом, causa, рассматриваемая ранее в обязательственной «плос­кости», впервые стала основным элементом вещно-правового механизма приобретения права собственности. А поскольку в этом механизме появи-

22

лась «своя» causa, то с точки зрения здравого смысла не было необходимо­сти одну каузу (вещную) обусловливать другой каузой (обязательствен­ной), как, впрочем, и один договор (вещный) другим договором (обяза­тельственным). Таким образом, принципы разделения и абстракции как исходные начала современного германского частного права вытекали из самой логики рассуждений Ф.К. Савиньи.

В связи с новым подходом Ф.К. Савиньи к сделкам в данном пара­графе анализируются два основных течения в теории каузы (объективного и субъективного понимания каузы), сформировавшихся в началу XX в. в германской цивилистике, и рассматриваются главные отличия абстракт­ных сделок от сделок каузальных.

Второй параграф (гл. I) - «Вещный договор: понятие, признаки, юри­дическая природа и особенности правовой конструкции» посвящен ана­лизу концептуальных основ вещного договора.

Особое внимание уделяется специфике законодательного и доктри-нального оформления вещного договора в ФРГ. Поскольку отчуждателем вещи по договору может выступать не только ее собственник, но и непос­редственный и опосредованный владелец, в данном параграфе рассматри­вается категория владения в германском праве. При обращении к юриди­ческой характеристике владения (но ГГУ) автором работы сделан вывод о том, что его конструкция существенно отличается от известной римской модели. Посредством анализа феномена двойного (непосредственного и опосредованного) владения по ГГУ обосновывается положение о том, что в российском договорном праве есть определенные установления, которые но своей функциональной роли схожи с предписаниями непосредственного и опосредованного владения в германском праве. Сделан вывод о том, что определенную ценность германская конструкция владения могла бы иметь и в российском праве. Практическая польза и значимость закрепления на законодательном уровне модели двойного владения состоят исключительно в усовершенствовании юридико-технического инструментария, подлежащего применению, в частности, при конструировании норм о владельческой за­щите в гражданском и гражданском процессуальном законодательстве.

Автором выявлены основные модели вещной сделки. Включая в фактический состав, в совокупность юридических фактов и условий, слу­жащих основанием возникновения вещного права у одного лица и прекра­щения его у другого, вещный договор и передачу самой вещи, законода­тель тем самым установил «каркас» правовой модели перехода права соб­ственности. Суть классической модели в следующем: на момент передачи

23

вещи собственник и приобретатель должны иметь вещный договор. По за­кону этот договор - предпосылка всех форм передачи права собственнос­ти. При этом ГГУ различает особые, специфические формы передачи пра­ва собственности, суть которых во многом определяется таким элементом фактического состава, как вещный договор.

Эти нетрадиционные (отличные от классической модели) формы пе­рехода права собственности можно свести к трем основным моделям. Пер­вая модель: если действует правило «короткой руки» (т.е. на момент зак­лючения вещного договора приобретатель уже владеет вещью), то для пе­рехода права собственности достаточно одного вещного договора (§ 929 ГГУ). Вторая модель: если собственник владеет вещью, то ее передача мо­жет быть заменена соглашением (вещным договором), устанавливающим так называемый владельческий конститут (Besitzkonstitut), по которому при­обретатель становится опосредованным владельцем вещи (§ 930). Третья модель: согласно предписаниям § 931 ГГУ, если вещью владеет третье лицо, то ее передача может быть заменена вещным договором, по которому соб­ственник уступает приобретателю свое требование о выдаче вещи.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.