авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 |

Уголовная ответственность за публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма

-- [ Страница 2 ] --
  1. На современном этапе развития международного сотрудничества в области противодействия терроризму отчетливо проявляется тенденция криминализации деяний, создающих условия для осуществления террористической деятельности. Эта тенденция нашла отражение в ст. 5 Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма, которая установила уголовную ответственность за «публичное подстрекательство к совершению террористического преступления». Криминализация этого деяния в международном уголовном праве обусловлена: а) высокой общественной опасностью террористической пропаганды; б) невозможностью уголовно-правового противодействия ей исключительно на основании предметных (секторальных) антитеррористических конвенций; в) необходимостью реализации международных стандартов в области прав и свобод человека.
  2. Хотя до имплементации предписаний Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма в российское уголовное законодательство публичные призывы к осуществлению террористической деятельности охватывались ст. 280 УК РФ, ст. 2052 УК РФ нельзя считать избыточной. Террористическая деятельность – это наиболее общественно опасное проявление экстремизма, в связи с чем установление в ст. 2052 УК РФ повышенной по сравнению со ст. 280 УК РФ ответственности позволяет не только реализовать международные обязательства России, но и дифференцировать уголовную ответственность в зависимости от общественной опасности деятельности, к осуществлению которой публично призывает виновный.
  3. Криминализация в ст. 2052 УК РФ публичного оправдания практики терроризма является полностью оправданной, так как, во-первых, она соответствует предписаниям ст. 5 Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма, которая уравнивает открытую пропаганду террористической деятельности с завуалированной (косвенной) пропагандой, а во-вторых, пропагандистское воздействие публичного оправдания практики терроризма вполне сопоставимо с тем, которое оказывают публичные призывы к ее осуществлению. В то же время, решение о криминализации публичного оправдания идеологии терроризма представляется ошибочным, поскольку: во-первых, понятие «идеология терроризма» не обладает той степенью определенности, которая необходима для уголовного закона; во-вторых, террористическими являются не сами идеи и взгляды, которыми руководствуются террористы, а способы их практической реализации; в-третьих, установление уголовной ответственности за это деяние явно выходит за рамки предписаний Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма. Это дает основание для декриминализации указанного деяния.
  4. Уголовно-правовые ограничения свободы слова, предусмотренные в ст. 2052 УК РФ, в полной мере соответствуют предписаниям ст. 29 и 55 Конституции России и международным стандартам в области прав и свобод человека. Статья 2052 УК РФ не отменяет право на свободу слова, она лишь определяет границы (пределы) его использования; поэтому уголовно-наказуемым деянием в соответствии со ст. 2052 УК РФ является не сама реализация права на свободу, а злоупотребление этим правом, выход за его пределы. Вместе с тем, конституционные гарантии права на свободу слова в некоторой мере ослабляет недостаточная определенность предписаний ст. 2052 УК РФ, которая создает предпосылки для ее противоречивого толкования и произвольного правоприменения.
  5. При буквальном толковании примечания к ст. 2052 УК РФ понятием публичного оправдания терроризма не охватываются публичные заявления, которые одобряют и прославляют лиц, осуществляющих террористическую деятельность. Учитывая значительный пропагандистский эффект подобных заявлений, их высокую общественную опасность и достаточную распространенность, представляется необходимым предусмотреть публичное одобрение и прославление лиц, осуществляющих террористическую деятельность, в качестве самостоятельного преступного деяния в диспозиции ч. 1 ст. 2052 УК РФ.
  6. Предлагается признать цель склонения к осуществлению террористической деятельности обязательным признаком состава преступления, предусмотренного ст. 2052 УК РФ, что позволит: во-первых, устранить неопределенность предписаний ст. 2052 УК РФ и возможность ее произвольного применения; во-вторых, создать надежные гарантии от необоснованного уголовно-правового ограничения свободы слова; в-третьих, привести ст. 2052 УК РФ в соответствие со ст. 5 Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма.
  7. Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма, совершенные с использованием сети Интернет, могут быть квалифицированы по ч. 2 ст. 2052 УК РФ только при условии, что Интернет-ресурс, на котором размещена соответствующая информация, зарегистрирован в качестве СМИ; в противном случае, содеянное необходимо квалифицировать по ч. 1 ст. 2052 УК РФ. Однако учитывая, что террористическая пропаганда с использованием сети Интернет по своей общественной опасности ничуть не уступает ее осуществлению с использованием СМИ, предлагается признать факт использования сети Интернет самостоятельным квалифицирующим признаком рассматриваемого преступления.
  8. Общественную опасность публичных призывов к осуществлению террористической деятельности или публичного оправдания терроризма значительно повышает направленность подобных деяний на несовершеннолетних, так как, во-первых, террористическая пропаганда, рассчитанная на подростковую аудиторию, обладает более высоким побудительным потенциалом, а во-вторых, она дополнительно посягает на интересы нормального развития несовершеннолетних. Исходя из этого, предлагается дополнить ч. 2 ст. 2052 УК РФ самостоятельным квалифицирующим признаком, повышающим ответственность за террористическую пропаганду, направленную на несовершеннолетних либо осуществляемую на территории образовательных организаций.
  9. Пенализация преступления, предусмотренного ст. 2052 УК РФ, осуществлена непоследовательно: санкция ч. 1 ст. 2052 УК РФ является более строгой, чем санкция ч. 1 ст. 280 УК РФ, в то время как санкция ч. 2 ст. 2052 УК РФ мягче санкции ч. 2 ст. 280 УК РФ, поскольку в ч. 2 ст. 2052 УК РФ предусмотрен альтернативный вид наказания в виде штрафа. Учитывая, что публичные призывы к осуществлению террористической деятельности по своей общественной опасности существенно превосходят публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности, такой подход к конструированию санкции ч. 2 ст. 2052 УК РФ является неприемлемым, в связи с чем предлагается исключить из санкции ч. 2 ст. 2052 УК РФ наказание в виде штрафа.
  10. В целях повышения эффективности уголовно-правового противодействия террористической пропаганде предлагается внедрить в правоприменительную практику ряд рекомендаций по применению ст. 2052 УК РФ, касающихся: разграничения публичных призывов к осуществлению террористической деятельности и подстрекательства к совершению преступлений террористического характера; преодоления конкуренции ст. 2052 и 280 УК РФ; правил квалификации преступлений, предусмотренных ст. 2052 УК РФ, совершенных в соучастии.

Теоретическая значимость исследования заключается в том, что его положения и выводы вносят определенный вклад в решение проблем уголовно-правового противодействия пропаганде террористической деятельности. Проведенное исследование позволило сформулировать научно обоснованные предложения по совершенствованию ст. 2052 УК РФ, которые можно рассматривать в качестве теоретической основы для дальнейшего реформирования уголовного законодательства.

Практическая значимость работы состоит в том, что ее положения и выводы могут быть использованы: в законотворческой деятельности по совершенствованию уголовного законодательства России; в практике применения ст. 2052 УК РФ; в научно-исследовательской работе при дальнейшей разработке проблем уголовной ответственности за публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма; в учебном процессе при преподавании дисциплины «Уголовное право» и связанных с ней спецкурсов.

Апробация результатов исследования. Основные положения и выводы диссертации отражены в 7 на­учных публикациях, докладывались на третьей научно-практической конференции молодых ученых «Актуальные проблемы юридической науки и практики: взгляд молодых ученых» (Москва, Академия Генеральной прокуратуры Российской Федерации; 28 июня 2011г.), а также на IX международной научно-практической конференции «Уголовное право: стратегия развития в XXI веке» (Москва, МГЮА им. О.Е. Кутафина; 26-27 января 2012 г.). Результаты проведенного исследования внедрены: в деятельность прокуратуры г. Нальчика Кабардино-Балкарской Республики; в учебный процесс Юридического института Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации.

Структура диссертации предопределена целями и задачами исследования. Диссертация состоит из введения, двух глав, объединяющих шесть параграфов, заключения, библиографии и приложения.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы диссертационного исследования, определяются его цели и задачи, объект и предмет, характеризуются методологическая, нормативная, теоретическая и эмпирическая основы, рассматривается научная новизна, теоретическая и практическая значимость работы, сформулированы основные положения, выносимые на защиту, приводятся данные об апробации и внедрении полученных результатов.

Первая глава диссертации – «Основания и пределы уголовной ответственности за публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма» – состоит из трех параграфов.

В первом из них рассматривается уголовная ответственность за публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма по международному уголовному праву. На современном этапе развития международного сотрудничества в области противодействия терроризму наметилась тенденция признания самостоятельными преступлениями по международному уголовному праву таких действий, которые создают условия для осуществления террористической деятельности, но непосредственно не связаны с совершением преступлений террористического характера. Наиболее отчетливо эта тенденция проявилась в Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма, которая впервые на международном уровне определила в качестве самостоятельных преступлений публичное подстрекательство к совершению террористического преступления (ст. 5), вербовку террористов (ст. 6), подготовку террористов (ст. 7).

Появление в международном праве нормы об уголовной ответственности за публичное подстрекательство к совершению террористического преступления, было продиктовано:

а) высокой общественной опасностью террористической пропаганды, которая позволяет осуществлять кадровое пополнение террористических организаций, подтолкнуть к действию лиц, потенциально готовых к осуществлению террористического акта, собирать необходимые финансовые средства, найти политических союзников, сторонников и сочувствующих, тем самым создавая условия для совершения преступлений террористического характера;

б) невозможностью уголовно-правового противодействия подобным деяниям на основании предметных (секторальных) антитеррористических конвенций, которые устанавливают ответственность за уже совершенные преступления и за соучастие в их совершении, но не позволяют осуществлять ранее уголовно-правовое предупреждение;

в) необходимостью последовательной реализации предписаний п. 2 ст. 20 Международного Пакта о гражданских и политических правах человека 1966 г., согласно которому «всякое выступление в пользу национальной, расовой или религиозной ненависти, представляющее собой подстрекательство к дискриминации, вражде или насилию, должно быть запрещено законом».

Анализируя признаки публичного подстрекательства к совершению террористического преступления как преступления по международному уголовному праву, соискатель приходит к следующим основным выводам:

- публичное подстрекательство к совершению террористического преступления по своей юридической сущности не является проявлением соучастия в преступлении, поскольку оно влечет уголовную ответственность вне зависимости от фактического осуществления другими лицами пропагандируемых деяний, а адресатом соответствующих обращений является общественность, т.е. персонально неопределенный круг лиц. В этой связи использование термина «подстрекательство» для наименования рассматриваемого преступления представляется не вполне удачным;

- формами проявления рассматриваемого преступления являются: непосредственная пропаганда (например, призывы совершить террористический акт); завуалированная пропаганда (например, заявления об обоснованности, допустимости, целесообразности террористической деятельности, одобрении и прославлении лиц, ее осуществляющих). Таким образом, ст. 5 Конвенции полностью охватывает оправдание террористической деятельности и ее субъектов;

- обязательным признаком исследуемого деяния является создание опасности совершения одного или нескольких террористических преступлений, хотя при этом для привлечения к уголовной ответственности за публичные призывы их фактическое совершение необязательно. Перенос момента юридического окончания публичного подстрекательства на стадию создания опасности совершения одного или нескольких террористических преступлений создает предпосылки для их раннего уголовно-правового предупреждения;

- субъективная сторона рассматриваемого деяния включает специальную цель побуждения общественности к совершению террористического преступления, отсутствие которой исключает уголовную ответственность.

Второй параграф первой главы диссертации посвящен изучению проблем имплементации норм международного уголовного права об ответственности за публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма в российское уголовное законодательство. Имплементация предписаний ст. 5 Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма в УК РФ, выразившаяся в его дополнении ст. 2052, была воспринята критически (П.В. Агапов, Н.В. Тарасова и др.), поскольку и без этого лица, осуществляющие публичные призывы к террористической деятельности, привлекались к уголовной ответственности по ст. 280 УК РФ «Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности» (в ред. Федерального закона РФ от 25 июля 2002 г. № 112-ФЗ). Не соглашаясь с подобной критикой, соискатель доказывает, что отмеченный факт сам по себе не может свидетельствовать об избыточности ст. 2052 УК РФ, поскольку террористическая деятельность – это не просто разновидность экстремисткой деятельности, а наиболее общественно опасное ее проявление. Однако это обстоятельство не было учтено в ст. 280 УК РФ, которая устанавливает одинаковую меру ответственности за публичные призывы к осуществлению любой экстремисткой деятельности, что явно не соответствует требованиям дифференциации уголовной ответственности. Исходя из этого, установление специальной нормы об ответственности за публичные призывы к террористической деятельности с более строгой санкцией позволило не только реализовать международные обязательства России, но и дифференцировать уголовную ответственность в зависимости от общественной опасности деятельности, к осуществлению которой публично призывает виновный.

Оценивая решение о криминализации публичного оправдания терроризма, автор отмечает, что установление уголовной ответственности за оправдание практики терроризма является полностью оправданным. Во-первых, оно соответствует предписаниям Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма, которая уравнивает открытую пропаганду террористической деятельности с завуалированной (косвенной) пропагандой. Во-вторых, в пользу криминализации публичного оправдания террористической практики свидетельствует тот факт, что пропагандистское воздействие этого деяния вполне сопоставимо с тем, которое оказывают публичные призывы к осуществлению террористической деятельности.

Что же касается криминализации публичного оправдания идеологии терроризма, то ее целесообразность вызывает серьезные сомнения. Во-первых, установление уголовной ответственности за это деяние явно выходит за рамки предписаний Конвенции, которая признает уголовно-наказуемой только пропаганду террористических преступлений. Во-вторых, понятие «идеология терроризма» не обладает той степенью определенности, которая требуется для уголовного закона. Наконец, в-третьих, саму по себе идеологию, которой руководствуются субъекты террористической деятельности, нельзя однозначно считать негативной или неприемлемой. Осуществляя террористическую деятельность, руководители и рядовые члены террористических организаций могут, в частности, руководствоваться идеей национально-освободительной борьбы, справедливости, стремиться к тому, чтобы реализовать право своего народа на самоопределение, обратить внимание международного сообщества на нарушение прав и свобод тех социальных групп, которые они представляют. Очевидно, что в подобных случаях террористическими являются не сами идеи и взгляды, которыми руководствуются террористы, а способы их практической реализации. А значит, уголовно наказуемой должна являться только пропаганда террористической деятельности, но не идеологии терроризма. Принимая во внимание вышеизложенное, диссертант приходит к выводу, что публичное оправдание идеологии терроризма подлежит декриминализации.

При имплементации положений ст. 5 Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма в УК РФ российский законодатель проигнорировал указание на специальную цель побуждения к террористической деятельности, не признав ее обязательным признаком состава преступления, предусмотренного ст. 2052 УК РФ. По мнению автора, это создает потенциальную возможность для неоднозначного толкования соответствующей нормы и, как следствие, – для принятия ошибочных правоприменительных решений.



Pages:     | 1 || 3 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.