авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 |

Обычное право российских крестьян второй половины xixначала xx века:историко-правовой аспект

-- [ Страница 6 ] --

Сформированная на основе прошлого опыта предрасположенность воспринимать и оценивать какой-либо объект определенным способом и готовность действовать в отношении него в соответствии с этой оценкой весьма устойчива. Относительная неизменность обыденного правосознания в указанных отношениях говорит о том, что и позитивные, и негативные аспекты данного сознания не поддаются значительным колебаниям.

В третьем параграфе «Социальные функции института наказания в обычно-правовой системе» исследуются обычно-правовые основания института наказания и характерные особенности социального контроля в обществе традиционного типа.

Сравнение официальной и крестьянской карательных систем во второй половине XIX – начале XX века, по мнению автора, необходимо для выяснения традиционных приемов восстановления справедливости, ограничения насилия и урегулирования конфликтов, а также степени защиты интересов потерпевших, частных и общественных интересов, обстоятельств, принимаемых во внимание при определении кары за преступление, изменения отношения народа к вопросам боли и смерти, технологии причинения страданий и т. п.

Автор считает, что наказание в крестьянской среде воспринималось как самая радикальная мера разрешения конфликта. Обеспечение социального контроля в общине осуществлялось по воссоединяющей модели, посредством публичного и опосредованного осознания чувства стыда, развития внутрисемейного регулирования и неформального контроля над противоправным поведением. «Мир» относился к преступнику как сложной целостной личности и простому грешнику. Общество предоставляло ему возможность выбора: ответить на попытки окружающих реинтегрировать его в общину или совершить преступление и присоединиться к преступной субкультуре.

Соискатель полагает, что элемент возмездия присутствовал при определении наказания. Отмщение считалось священным долгом, а его неисполнение влекло всеобщее презрение. Месть в крестьянском коллективе относилась к категории репрессивных санкций частного характера, но осуществлялась в условиях жесткого социального контроля. Данная модель ответственности основывалась на обмене равнозначными действиями и мыслями для восстановления выведенного из равновесия миропорядка и воспроизводства традиционных структур мышления, норм и образцов поведения.

Карательные санкции, применявшиеся в общине, автор классифицирует в соответствии с их действием, а также в связи с их влиянием на другие явления социальной жизни. Некоторые санкции являлись прямым выражением социальных чувств и предотвращали состояние общественной дисфории, вызванной противоправным деянием. Другие наказания применялись для компенсации моральных и материальных потерь пострадавшего от преступления и восстановления общинной гармонии. Основной целью обычно-правовых наказаний диссертант считает исправление нарушителя и реинтеграцию его в общину до того, как девиантность успевала стать основной характеристикой человека.

В отличие от государственной карательной системы, ориентированной в своих действиях на природное чувство страха перед наказанием у людей, обычно-правовые санкции воздействуют на самую значимую ценность у индивида в традиционном обществе – его доброе имя, репутацию. Нарушители общепринятого уклада крестьянской жизни вызывают неодобрение и становятся предметом всеобщего осуждения. Форма общественного порицания зависит от характера совершенного деяния, уровня эмоционального потрясения и интенсивности коллективных переживаний, вызванных проступком.

Проведенное исследование позволило автору сформулировать несколько уроков аксиоматического характера. Во-первых, в условиях, когда уголовно-правовая норма обусловлена не общественными потребностями, а субъективной оценкой деяний, различного рода интересами элиты, неизбежен конфликт между общественным сознанием и уголовными запретами. Во-вторых, расширение диапазона применения уголовного права и внедрения суровых наказаний без учета социально-исторического контекста и культурологических особенностей провоцирует различные формы общественного сопротивления: от пассивного неприятия и игнорирования до социальной агрессии. В-третьих, система мер уголовно-репрессивного воздействия со стороны государства на общество не имеет универсального характера, так как ее эффективность обусловлена ментальными особенностями этноса, спецификой его мировосприятия, набором соционормативных установок. В-четвертых, система наказаний современных обществ должна базироваться на традиционных принципах и опыте. Обращение к традициям и их осознание дают возможность отнестись к ним критически и использовать их конструктивный и творческий потенциал. Игнорирование традиции делает ее власть бесконтрольной и оставляет за границами рефлексии.

Пятая глава «Реализация обычно-правовых установок в системе российского правосудия второй половины XIXначала XX века» предметно разделена на три параграфа, в которых показаны особенности реализации обычного права в традиционной и государственной судебной практике, выявлены возможности адаптации обычно-правовой системы к государственно организованному правосудию, реконструированы и продемонстрированы традиционные модели правового поведения в судебном процессе.

В первом параграфе «Правовые основы традиционного правосудия» синтезированы правовые представления российских крестьян о справедливом характере суда, а также формы, процедуры и основания традиционного правосудия.

До введения Общего положения о крестьянах от 19 февраля 1861 г. российские крестьяне формально не имели общего сословного суда. Разрешение конфликтных ситуаций в деревне осуществлялось посредством традиционных судов. Опираясь на отзывы крестьян, архивные документы и сведения народоведов, автор выделил следующие формы общинных судов: суд сельского схода, суд стариков, семейный суд, суд соседей, суд старосты, самосуды, суд волостного схода. В различных местностях существовала одна или несколько из вышеперечисленных форм общинных судов. Формально крестьянские суды не находились в инстанционной зависимости. Однако определенная иерархия, взаимосвязь и взаимодействие между ними наблюдаются.

Диссертант обращает внимание на то, что основной задачей правосудия крестьяне считали компенсацию пострадавшему нанесенного материального ущерба. Род наказания зависел от размеров причиненного вреда, а также от того, кто совершил правонарушение – «глядя по человеку». Потеря репутации в результате судимости имела серьезные последствия для общественного статуса крестьянина, поэтому при рассмотрении дела крестьяне-судьи большое внимание уделяли качеству предъявляемых доказательств.

В числе наиболее важных были вещественные доказательства, свидетельские показания, собственное признание обвиняемого, письменные доказательства. Отсутствие письменного акта как доказательства на общинном суде не означало потерю права на разбирательство, допускалась компенсация этого вида доказательств свидетельскими показаниями. Суд, по народным воззрениям, должен преследовать не одну формальную правду, ограничивавшуюся представлением тех или других документов, но и правду материальную, выражавшуюся в реально-жизненных отношениях, включая предысторию, мотив и обстоятельства конфликта, а также личность тяжущихся.

Обращаясь к самосуду как форме традиционных общинных разбирательств, диссертант отмечает, что понятие самосуда имеет двоякое значение. В широком смысле – суд, не регламентированный законом. В узком – одна из форм общинного суда. Самосуды обладали карательными полномочиями. К их помощи крестьяне прибегали в исключительных обстоятельствах, а также когда были исчерпаны все средства для мирного разрешения конфликта или исправления преступника. Самосуды отличались специфическими наказаниями, большей оперативностью, некоторой стихийностью, жестокостью, публичностью, символизмом и наибольшей результативностью. В основном дела, разбираемые на самосуде, имели уголовный характер, хотя встречаются и гражданские самосуды, преимущественно связанные с земельными спорами, затрагивавшими интересы всего «мира».

Диссертант классифицировал крестьянские самосуды по способу возникновения – на стихийные и подготовленные (и даже санкционированные решением схода или участием старосты); по целям – на карательные и воспитательные; по характеру используемых репрессий – на позорящие и устрашающие. Для более полного рассмотрения всего многообразия дел самосудов автор разделил их и по юрисдикции – на самосудные расправы в рамках деятельности общинных судов и специальные судебные сходки по рассмотрению конфликтных ситуаций чрезвычайного характера.

Автор приходит к выводу, что в первые годы советской власти самосуд, в широком смысле этого слова, становится основным средством осуществления правосудия в России. Новая государственная система отвергла старые судебные инстанции и создавала непрофессиональные судилища, неограниченные законодательным полем и наделенные широчайшим правом усмотрения. В таких условиях традиционное судопроизводство являлось единственной надежной гарантией защиты интересов личности, по крайней мере, в рамках коммунитарного общества.

Во втором параграфе «Традиции и новации в сфере волостного судопроизводства» проанализированы правовые и организационные основы уникальной разновидности местных судов – волостных судов. Их уникальность выразилась в общественном характере (первый суд для всех основных категорий крестьян), официальной природе и отсутствии государственной финансовой поддержки, отделенности от администрации, опоре на широкое самоуправление и одновременно принадлежности к местным государственным судебным органам, легальном использовании норм обычного права и возможности применения законодательных положений, сочетании примирительных и карательных полномочий и, наконец, государственной регламентации его деятельности.

Функционирование волостных судов в российской деревне второй половины XIX–начала XX века условно автор разделяет на четыре этапа. Критериями периодизации послужило изменение характера законодательного регулирования волостных судов, отношения крестьян к данному виду судов и места волостных судов в крестьянской и государственной юстиции. Хронологические рамки первого этапа определяются временем издания двух законодательных актов Общего положения о крестьянах от 19 февраля 1861 г. и Временных правил о волостном суде от 12 июля 1889 г. Действие последних можно считать вторым этапом, завершившимся принятием Закона о преобразовании местного суда 1912 г. и Временных правил о волостном суде. Последние стали началом третьего этапа в деятельности волостных судов. Данные акты свидетельствовали о появлении устойчивой государственной позиции относительно будущности волостных судов. Однако практическое воплощение перспективных планов затормозили чрезвычайные условия, вызванные Первой мировой войной, и пресекли революционные события февраля 1917 г. Весна–осень 1917 г. – самостоятельный (четвертый) этап в истории волостной юстиции, характеризуемый широкой народной самодеятельностью как в деле организации, так и при производстве дел в волостных судах.

Волостные судьи обладали значительной самостоятельностью в процессе, особенно в оценке ущерба, судебных зачетах по обязательствам, определении сроков и способов уплаты долга, а также признании договоров не действительными по «уважительным» причинам или изменении условий договоров. В личном знакомстве судей с тяжущимися, с подробностями дела и в применении судьями этих данных при постановке решения крестьяне видели одну из гарантий правильного отправления правосудия.

В диссертации подчеркнуто, что уважение к обычаю в волостном суде – превыше личных интересов истца и ответчика, особенно в случаях, когда реализация прав одной из сторон обернется разорением другой. Тогда крестьянские судьи выдвигают такие «идеальные» условия договора, которые уравновешивают права и выгоды обоих контрагентов. Волостные судьи придерживались традиционно крестьянского взгляда на преступление как на личную обиду, а наказание выносили в зависимости от степени причиненного ущерба, обстоятельств, при которых оно было совершено, и личных качеств тяжущихся.

Автор приходит к выводу, что волостные суды занимали некое промежуточное положение между общинными и официальными судами. Их основным отличием от общинных было разбирательство дел на основании не только обычая, но и закона. С одной стороны, бесконтрольная деятельность волостных судов позволяла использовать неопределенность и субъективизм народных правовых обычаев в угоду волостной администрации и наиболее влиятельным членам «мира». С другой стороны, волостной суд не мог одновременно проводить абстрактные для крестьян начала официальной правовой культуры и учитывать особенности народного быта.

В третьем параграфе «Реализация правовых представлений о справедливом суде в процессе адаптации крестьян к общегражданским судебным порядкам» выявлены особенности и последствия интеграции и взаимовлияния обычного права и законодательства в сфере российского правосудия второй половины XIX начала XX века.

В частности, в диссертации отмечается, что превратить мировые суды периода эмансипации в бытовые судебные учреждения, способные рассматривать маловажные крестьянские дела, не удалось. Помимо объективных причин – обширность территорий и отдаленность сельских населенных пунктов, нехватка мировых судей, юридическое невежество народа, – главная сложность заключалась в установлении пределов отступления от законов в пользу обычно-правовых норм. Даже через 50 лет после отмены крепостничества правовые особенности крестьянского быта были столь существенны, что исключали возможность распространения на сельских обывателей общегражданских законов без внесения в них соответствующих изменений. Возрожденные в 1912 г. мировые суды не стали доступнее и ближе народу, а остались «барскими», в которых крестьянину «тягостно». Свою неприязнь к институту земских начальников и мировым судам крестьяне выразили в ходе революционных событий 1917 г.

В деле разрешения крестьянских конфликтов известную, хотя и незначительную роль, сыграли окружные суды. Там властвовал закон, и не было места народным обычаям. Ввиду сложности процедуры по ведению дела в этом суде и необходимости значительных расходов крестьяне откладывали сложные земельные конфликты и тем самым еще более запутывали дело. Сельские обыватели оказывались в окружных судах только в исключительных случаях, когда дело касалось крупных уголовных преступлений.

В деятельности судов с участием присяжных заседателей – крестьян на протяжении 1866–1917 гг. диссертант выявил ряд существенных закономерностей: стабильные проценты оправдательных приговоров как вообще, так и по отдельным преступлениям в частности; более высокий, чем в других коронных судах, процент оправданных вообще и женщин в особенности; значительное число оправданий по делам, не повлекшим реального вреда или расцениваемым с точки зрения обычно-правовых норм как незначительные, но за которые по закону предусматривались тяжкие наказания, и, наоборот, жесткость репрессии по отношению к преступникам, наносящим крестьянам значительный урон, но подлежащим незначительному наказанию по закону. Суды с участием присяжных заседателей – крестьян отличала более строгая репрессивность по сравнению с аналогичными судами в крупных городах.

Причинами нерасположения крестьян к присяжным поверенным автор называет не законодательные запреты, а поведение нелегальных адвокатов на суде, которое противоречило традиционному народному судопроизводству. При участии поверенных в заседании исчезала личность сторон, составлявшая существенную принадлежность процесса в народном суде.

Попытки российской власти преодолеть народный взгляд на официальные суды как на учреждение казенно-чуждое, по мнению соискателя, успехом не увенчались. Камнем преткновения оставалась проблема несоответствия обычно-правовых представлений о правде и справедливости законодательным положениям. Судебные органы и институты, созданные в этот период государством, либо поддерживали автономию, либо обеспечивали приоритет или сталкивали обычай и закон. В рамках волостной юстиции гражданские споры рассматривались на основе обычно-правовых норм, а уголовные – только по закону. Мировые и общие суды оставались царством закона, допускавшим использование обычаев лишь в исключительных случаях. Институт сословного представительства в коронных судах, с одной стороны, подчеркивал своеобразие крестьянских представлений о праве, с другой – стал реальной возможностью для представителей крестьянства получить элементарные сведения о законах, ознакомиться с деятельностью официальных судов и в той или иной степени повлиять на итог процесса.

Подытоживая, автор высказывает мнение о том, что российская судебная практика второй половины XIX–начала XX века продемонстрировала настоятельную необходимость в существовании органов правосудия с минимальным количеством формальностей, основанных на знании судьей местных традиций, обычаев и условий. Избранный населением и поддерживаемый государством общественный суд, рассматривающий мелкие нарушения, составляющие повседневную атмосферу правовой жизни, не только обеспечит право граждан на судебную защиту, но и существенно укрепит правопорядок и престиж системы правосудия в стране.

В заключении подводятся итоги проведенного диссертационного исследования эволюции обычного права российских крестьян второй половины XIX – начала XX века в теоретико-методологическом и историко-юридическом измерении, сформулированы выводы концептуального характера с перспективой использования полученных результатов для дальнейших научных разработок и совершенствования современного государственно-правового регулирования.

По теме диссертационного исследования автором опубликованы следующие работы:

Монографии и учебники:

1. Шатковская Т.В. Правовая ментальность российских крестьян второй половины XIX века: опыт юридической антропометрии: Монография. Ростов-на-Дону: РГЭУ (РИНХ), 2000. – 14,6 п.л.

2. Шатковская Т.В. Обычное право российских крестьян второй половины XIX начала XX века: Монография. Ростов-на-Дону: Изд-во АПСН СКНЦ ВШ ЮФУ, 2009. 37 п.л.

3. Шатковская Т.В. Правовой обычай и закон: проблемы соотношения и взаимодействия // Концептуально-правовой анализ государственно-правовых явлений современного общества: Монография. В соавторстве. Ростов-на-Дону: РГЭУ «РИНХ», 2008. – 2 п.л.

4. Шатковская Т.В. История отечественного государства и права: Учебник. 2-е изд. М.: Издательско-торговая корпорация «Дашков и К»; Наука-Пресс, 2009. – 26 п.л.

Статьи, опубликованные в изданиях Перечня ВАК Минобрнауки России:



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.