авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 7 |

Обычное право российских крестьян второй половины xixначала xx века:историко-правовой аспект

-- [ Страница 4 ] --

Вторая глава «Соотношение государства и обычного права на примере России во второй половине XIX начале XX века» состоит из трех параграфов, в которых осуществлено междисциплинарное исследование и предложено авторское видение одного из спорных вопросов теории права о влиянии государства на возникновение, формирование и эволюцию обычного права.

В первом параграфе «Методологическая синхронизация государственной политики в отношении обычного права» проанализированы роль и значение обычного права в становлении и развитии российской правовой системы, систематизирован процесс взаимодействия государства и обычного права и выделены особенности легализации обычно-правовых норм.

Государство, его целостность, легитимность, функциональность на этапе формирования обеспечивались и цементировались обычаями и традициями. Автор полагает, что именно общность мировосприятия правовых и иных представлений, составлявших единую систему ценностей народа и достигших стадии институционализации и культивирования, способствовали формированию на территории Древней Руси государственности.

Санкционирование государством обычно-правовых норм автор расценивает как закономерный этап развития права, значение которого советскими и некоторыми современными юристами явно преувеличено. Признание и покровительство власти значительно расширило территорию действия и способствовало систематизации локальных правовых обычаев. Однако непосредственная связь между санкционированием и приданием обычаям правовой формы не прослеживается.

Отношение государства к обычно-правовым нормам диссертант избрал в качестве критерия периодизации истории российского права и выделил следующие периоды: позитивного признания, использования и санкционирования государством норм обычного права (IX–XIV вв.); вытеснения государством обычного права из юридической практики (XVсередина XVII в.); официального запрета на использование правовых обычаев в качестве источников права и государственной монополии на правотворчество (конец XVII–первая треть XVIII в.); индифферентного отношения Российского государства к функционированию обычно-правовых норм в рамках крестьянского сообщества (вторая половина XVIII–первая половина XIX вв.); легализации автономного функционирования обычного права как регулятора крестьянских правоотношений, торговых и коммерческих споров (середина XIX в. – октябрь 1917 г.); неупорядоченного сосуществования различных источников права, в том числе обычного права и закона (конец 1917 г.–20-е гг. ХХ в.); игнорирования государством самодостаточности и правовой природы обычаев, отрицание их в качестве самостоятельного источника права (30-е гг. ХХ в.–1993 г.); демократизации правовой политики Российского государства и частичной реанимации обычно-правовых регуляторов.

В доимперский период политика Российского государства в отношении обычного права прошла путь от беспрекословного признания, почитания и письменного закрепления до максимально возможного вытеснения из официальной юридической практики. Результатом крестьянской реформы стало: «двоеначалие» закона и обычая в крестьянском правовом быту; антиномия системы сельского управления, основанная на двух взаимоисключающих принципах самоуправления и подчиненности полицейским и административным властям; бюрократизация общинной организации; разрушение традиционного правового менталитета при низком уровне индивидуального правосознания сельских обывателей; разочарование крестьян условиями освобождения и как следствие – противостояние крестьянства и государственной власти, активизация «тупиковых» форм народного протеста.

В заключение автор отмечает, что для гармонизации интересов общества, государства и личности правовое регулирование должно соединить различия и равенство, частное и общее, не следуя рутине прошлого. Равный правовой подход в неравных социальных условиях не создает равенства, а сложность и многообразие не приводят необходимым образом к неравенству и могут быть востребованы в поисках справедливости.

Во втором параграфе «Правовая природа российской модернизации и агродеспотии первой четверти XX века» путем соотношения аграрного законодательства и народного правотворчества выявлены реакция крестьянского традиционализма на инновационные способы сосуществования с властью, а также правовая природа общинной революции начала XX в.

Всплеск деревенских возмущений первых лет ХХ века изменил направленность аграрной политики и законодательства. Манифест от 3 ноября 1905 г. об отмене выкупных платежей диссертант считает юридическим основанием изменения направленности крестьянской политики. Правовые акты столыпинской реформы нанесли серьезный удар по фундаментальным положениям обычного права. В ходе реформы в невиданных масштабах стали распространяться среди крестьян взгляды на землю как на объект купли-продажи. Место совокупного субъекта правоотношений с государством – крестьянского «мира» занял отдельный субъект, имеющий определенные права и обязанности. Под натиском победившего в деревне традиционализма царское правительство вынуждено было в 1916 г. свернуть все мероприятия столыпинской аграрной реформы.

Противостояние Временного правительства крестьянскому радикализму превратилось в борьбу принципов власти с аппетитами крестьян. Постсамодержавная администрация не только не сумела предотвратить девальвацию высшей власти, но и способствовала децентрализации системы управления и возрастанию местного сепаратизма. Падение политического авторитета правительства объясняется и противоречивой правовой политикой новой власти, выразившейся в дискредитации основных царских законов и отсутствии собственного права. Тем не менее, стоя перед дилеммой проводить насильственные действия или уступить требованиям крестьян правительство охотнее уступало. Вялая правовая деятельность государства активизировала правотворчество масс, особенно крестьянства.

Наиболее наглядно отношение большевиков к обычно-правовым институтам прослеживается на примере советского земельного законодательства 1917–1930 гг. Политика советского государства в отношении к обычному праву на данном этапе прошла следующие стадии: 1) полного воплощения обычно-правовых идеалов в правовых актах, активизации крестьянского правотворчества и оживления социалистического инстинкта мелких землевладельцев (октябрь 1917–январь 1918 г.); 2) осуществления обычно-правовых устремлений социалистическими методами (февраль–май 1918 г.); 3) вмешательства советской власти в сферу крестьянских правоотношений, игнорирования традиционных принципов и применения чрезвычайных мер государственного регулирования (лето 19181920 гг.); 4) сужения сферы действия обычно-правовых норм путем законодательного ограничения властных полномочий крестьянской общины и ликвидации земельного общества как сферы легального действия обычного права (1921–1930 гг.).

В период становления советского государства обычное право сохраняет статус действующего источника права. Предоставленная советской властью крестьянству возможность реализовать обычно-правовые идеалы на практике в конце 1917–начале 1918 гг. отчетливо продемонстрировала эклектичность крестьянского правосознания и несоответствие мелкособственнических и местничковых устремлений общинников планам молодого социалистического государства. С начала 20-х гг. советское законодательство было направлено на форсирование процесса разложения общины и уничтожение обычного права, противоречащего потребностям нового строя и нового правосознания.

В третьем параграфе «Дихотомия закона и обычая в правовой жизни российских крестьян» на примере юридической практики российского крестьянства второй половины XIX–начала XX века выявлены потенциальные возможности взаимодействия закона и обычая как основных источников российского права.

Сопоставление роли обычного права и законодательства на различных этапах истории российской государственности не согласуется с утверждением о том, что основные характеристики закона имеют для развития права большее значение, чем отличительные черты обычая. Проанализировав конкретно-исторический и нормативный материал, автор приходит к выводу о самостоятельности анализируемых источников права и, одновременно, их взаимообусловленности, взаимосвязи, взаимодействии и взаимопроникновении на всех стадиях истории права. Более четко соотношение закона и обычая, по мнению диссертанта, характеризуется понятием «дихотомия», т. е. сопоставленность или противопоставленность двух частей целого.

Признание обычного права в качестве основы права не умаляет значение закона как источника права, а лишь возвращает позитивному праву его историческую почву. В обществах, где ценностные установки усвоены через традиции, а правовое бытие человека выражается в наиболее целесообразных формах общения и поведения, регламентация, основанная на законе, не может распространяться на все элементы социальной системы. Для общества традиционного типа обычаи не «живая старина» или пережиток, а действующее право, которое активно регулирует жизнь людей, подчас вопреки действующему законодательству, насаждаемому, как правило, политическими элитами, ориентирующимися на соответствие эталону «цивилизации».

Диссертант полагает, что сила обычного права заключена не в дерогаторном потенциале. Нарушения законодательства вследствие его несоответствия бытующим в народе представлениям о нравственности и справедливости неизбежны. Поэтому государству необходимо признать правотворческий потенциал общества и выработать разумные способы взаимодействия законов и норм общественного происхождения.

Законодательству о крестьянах второй половины ХIХ–начала ХХ в. присущи некоторые особенности, одна из них – непоследовательность. На начальном этапе крестьянству были предоставлены самоуправление и абсолютная свобода, граничащая с бесконтрольностью. Затем государство начало опекать «сельских обывателей» путем внедрения штата чиновников, контролировавших деревенский быт и вмешивавшихся даже в семейные раздоры. В начале ХХ века власть стимулирует разрушение общины и поощряет развитие у крестьян самодеятельности, предприимчивости и чувства гражданственности. Другая характерная черта законов о крестьянах – длительность процесса внедрения их в жизнь, поэтапность и общая медлительность. Не менее важными являются и несоответствие законов о крестьянах народным правовоззрениям, сословность, несвоевременность, консервативность, неопределенность и низкий уровень юридической техники.

В работе показано, что появившаяся к концу ХIХ столетия тяга крестьян к законам упиралась, помимо прочего, в их несовершенство. В России продолжали править люди, а не законы, что препятствовало образованию единого правового государства, единой правовой культуры.

Обычное право в течение нескольких десятилетий превратилось из системы привычных, неотъемлемых от крестьянского мировосприятия и образа жизни правил и процедур, воззрений на справедливость и правду в официальный источник права. Стремительная метаморфоза в государственных воззрениях на обычное право активизировала правотворчество крестьян в направлении развития норм обычного права и приспособления их к функционированию в созданных властью судебных органах. Вторжение закона в мир крестьянских правоотношений нарушило монополию и снизило авторитет обычно-правовых норм и представлений. Потенциальная возможность обжаловать незыблемые ранее решения сельских судов и даже избежать «мирского» правосудия расстраивала сложившуюся систему правовых ценностей.

Живучесть обычно-правовых форм автор объясняет их тесной взаимосвязью с другими элементами народной культуры, осознанностью и переосмысленностью совокупности правовых образов и представлений, наличием в обычно-правовой системе адаптационных механизмов для сохранения социальной стабильности и жизнеспособности общины др. Обычное право диссертант видит как неотъемлемый компонент крестьянской системы ценностей, способствующий сохранению целостности мировосприятия.

Третья глава «Правовое регулирование имущественных отношений российских крестьян во второй половине XIX начале XX века» подразделяется на четыре параграфа, в которых выявлены, проанализированы и сопоставлены с базовыми законодательными положениями основные обычно-правовые установки и традиционные модели правового поведения в сфере регулирования имущественных отношений.

В первом параграфе «Право собственности в системе земельно-распределительной деятельности русской общины» проведен сравнительный анализ обычно-правовых и официально-властных способов обоснования права собственности, концептуально обобщено правовое и психоментальное восприятие русскими крестьянами данного института.

Автор полагает, что общинный порядок землепользования порождал у крестьян психологию коллективного собственника, гарантировал определенное количество и равномерное распределение земли, страховал земледельца от безработицы, поощрял инертность, низкий уровень потребностей и рост семьи, задерживал имущественное расслоение, снимал с членов «мира» заботу о будущем своих детей и не исключал вмешательства коллектива в частные дела общинников, ограничивал самодеятельность крестьян.

В диссертации подчеркнуто, что земельное регулирование общинной собственностью базировалось на обычно-правовых принципах приоритета коллективных интересов над личными, уравнительности, солидарности интересов, необходимого трудового участия в обработке земли, «глядя по человеку и по хозяйству». Целью уравнительности было достижение гармонии интересов «мира» в целом, отдельных крестьян и фискальных устремлений государства, а также предоставление равных возможностей при использовании членами общины объектов общинной собственности

Диссертант констатирует, что обычно-правовой характер земельного регулирования «мира» обусловил основные черты общинной собственности, которая до начала ХХ века оставалась условной и неформальной. Законодательство лишь признает факт существования данного феномена, а его правовая регламентация отсутствует. Доминирование общинной собственности и ее легитимация признанием и защитой основной массы крестьянского населения тормозили развитие других форм собственности на недвижимость.

Соискатель приходит к выводу, что государство в рамках крестьянской реформы нарушило монополию «мира» на регулирование имущественных отношений, но не обеспечило укрепляющиеся в крестьянской среде отношения собственности своей правовой защитой. Столкновение обычно-правовых принципов с новым правопорядком активизировало крестьянское правотворчество в направлении закрепления собственных прав на землю.

Главным итогом столыпинской реформы в сфере развития частнособственнических инстинктов в деревне автор называет усиление индивидуализма, вовлечение крестьян лично или в составе коллектива в процесс купли-продажи земли и «привыкание» к понятию платы за землю, укрепление уверенности в прочности владения землей и появлении заинтересованности в повышении производительности труда. Государство, вступив в начале ХХ в. в противоборство с общиной за получение поддержки со стороны крестьян, безнадежно проиграло. Однобокое правовое регулирование, нацеленное на соблюдение государственного интереса и игнорирующее потребности общества, по мнению диссертанта, одна из основных причин этого поражения.

Советская власть в период своего становления повторила многовековую историю взаимоотношений царского правительства и общины. Путь от абсолютного признания автономии земельных обществ, затем вмешательства государства в дела крестьянских общин и до ликвидации «мира» уместился в хронологические рамки конца 1917–1930 гг.

Представления о социалистическом потенциале общины и ее возможном перерождении в коммуну оказались ошибочными. Постоянно воссоздаваемая русскими земледельцами общинная целостность опиралась на коллективную собственность и индивидуально-семейный тип хозяйствования. На первый взгляд, способы упорядочения советской властью земельных отношений соответствуют обычно-правовым устремлениям крестьян. Однако различными оказались не только цели преобразований, но и отношение, понимание, содержание формулы справедливого распределения собственности.

Во втором параграфе «Социальная реконструкция обычно-правовой системы договорных отношений» составлена научная модель системы договорных отношений традиционного общества на примере российских крестьян второй половины XIX начала XX века.

Понятия «договор», «обязательство» и «сделка» во второй половине XIX – начале XX века не имели четких различий ни по закону, ни по обычному праву. В крестьянской терминологии под сделкой понимался договор или какое-либо соглашение. Договор означал то же, что и уговор, взаимное соглашение, условие, обязательство. Процедура обрядов, сопровождавших заключение договоров, выражала нравственное и физическое единение сторон, объединившихся для достижения определенной договором цели.

Свидетельские показания при заключении крестьянских договоров имели первостепенное значение, а свидетели играли почетную роль. Во-первых, они придавали сделке легитимность. Во-вторых, служили доказательством (причем основным) действительности договоров на суде. В-третьих, гарантировали осуществление прав сторон.

Автор обращает внимание на своеобразное понимание поручительства в обычном праве, которое рассматривалось как ручательное одобрение от однообщественников, подтверждение хорошей репутации, имущественной состоятельности лица, вступающего в договорные отношения, его возможности выполнить принимаемые условия. Поручительство требовалось при вступлении крестьян в частные и, особенно, казенные обязательства.

Принцип конверсии сделок в крестьянском юридическом быту зачастую прикрывал собой нарушение законных запретов. Анализируя крестьянские сделки купли-продажи, автор пришел к выводу, что, помимо купли-продажи в общепринятом смысле, встречаются случаи подмены куплей других договоров, например, аренды, пожизненного содержания, мены и т. п.

Купля-продажа недвижимости, и прежде всего земли, существенно трансформировала обычное право. Придание государством земле статуса объекта купли-продажи раскололо крестьянское правосознание. С одной стороны, купля-продажа утоляла непреодолимую жажду земли у крестьян и поддерживала традиционную форму землепользования, с другой – противоречила обычно-правовому принципу справедливости. Частные владельцы земли лишались защиты общины, но и государство не стало на стражу их интересов. Неприятие крестьянством взглядов законодателей на землю как на товар стало, по мнению диссертанта, одной из причин октябрьских событий. Отменив частную собственность на землю в октябре 1917 г., большевики обеспечили себе поддержку в деревне.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 7 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.