авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 ||

Мотивы ненависти или вражды в уголовном праве россии

-- [ Страница 3 ] --

Отмечается, что в основе мотивов политической, идеологической, расовой, национальной, религиозной ненависти или вражды, а также ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы лежит одноименное негативное чувство, поэтому указанные побуждения можно определить как эмоциональные мотивы. Ненависть (вражда) как источник формирования рассматриваемых мотивов – это стойкое отрицательное чувство, испытываемое к определенным группам, имеющим отличительные признаки, сформулированные в законе: политическая и идеологическая принадлежность, раса, нация, религия, социальная принадлежность (социальная группа).

Рассматривая существующие в науке уголовного права определения мотивов расовой, национальной и иной ненависти или вражды, автор отмечает, что многие криминалисты определяют эти мотивы как побуждения, которые формируются на основе противопоставления, с одной стороны, неполноценности потерпевшего в силу его принадлежности к конкретной расе, нации и т. д., с другой – превосходства своей собственной расы, нации и иной социальной группы. Однако это необоснованно сужает содержание мотивов ненависти или вражды. С учетом результатов проведенного исследования автором сформулировано следующее общее (универсальное) определение мотивов ненависти или вражды: это внутренние побуждения, выражающие стойкую неприязнь к определенной политике, идеологии, расе, национальности, религиозной конфессии, иной социальной группе и вызывающие желание виновного причинить потерпевшему физический, имущественный либо моральный вред в связи с его политическими или идеологическими предпочтениями, отношением к религии, принадлежностью к соответствующей расе, национальности, какой-либо социальной группе. Такая неприязнь основана не только на восприятии указанных групп как неполноценных, но и на иных предубеждениях по отношению к соответствующим группам, например, на восприятии их как представляющих особую опасность для общества, а также на зависти к их представителям либо на стремлении отомстить за принадлежность к такой группе.

В работе подвергается подробному анализу каждый из указанных мотивов; особо обращается внимание на такие новые для нашего законодательства экстремистские мотивы, как политическая, идеологическая ненависть или вражда, а также ненависть или вражда в отношении какой-либо социальной группы. В частности, диссертант формулирует критерии для отнесения различных объединений лиц к социальным группам.

Подчеркивается, что мотивы ненависти или вражды в уголовном праве России имеют самое широкое значение, что выражается в том, что они выполняют множество функций. Во-первых, мотивы ненависти или вражды являются обязательным конструктивным признаком основного состава преступления (п. «б» ч. 1 ст. 213 УК РФ). Во-вторых, они играют роль квалифицирующих признаков (п. «л» ч. 2 ст. 105, п. «е» ч. 2 ст. 111, п. «е» ч. 2 ст. 112, п. «б» ч. 2 ст. 115, п. «б» ч. 2 ст. 116, п. «з» ч. 2 ст. 117, ч. 2 ст. 119, ч. 4 ст. 150, ч. 2 ст. 214, п. «б» ч. 2 ст. 244 УК РФ). В-третьих, указанные мотивы расцениваются законодателем как обстоятельство, отягчающее наказание (п. «е» ч. 1 ст.63 УК РФ). В-четвертых, мотивы ненависти или вражды выступают определяющим, системообразующим признаком преступлений экстремистской направленности (примечание 2 к ст. 2821 УК РФ). Именно наличие этих побуждений в действиях виновного характеризует криминальный акт как преступление экстремистской направленности.

Автор приходит к выводу о необходимости дополнения ч. 2 ст. 139, ч. 2 ст. 167, ч. 2 ст. 243 УК РФ квалифицирующим признаком совершения преступления «по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной, религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы».

Второй параграф «Квалификация преступлений по мотивам ненависти или вражды» посвящен вопросам квалификации преступлений, совершенных по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы. Правильная уголовно-правовая оценка общественно опасного деяния является предпосылкой вынесения законного, обоснованного и справедливого приговора. Отмечается, что мотивы ненависти или вражды имеют важное значение для квалификации преступлений, поскольку выполняют функции конститутивного и квалифицирующего признаков целого ряда составов преступлений.

На основе проведенного анализа автор обращает внимание на то, что определенные сложности при квалификации преступлений экстремистской направленности возникают при отграничении мотивов ненависти или вражды от других побуждений. В работе обосновывается, что преступления, совершенные по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной, религиозной ненависти или вражды, а также ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы в отличие от уголовно наказуемых деяний, мотивированных личной неприязнью или местью, характеризуются отвлеченностью от личных качеств жертвы. Преступник причиняет вред потерпевшему только из-за того, что тот принадлежит к враждебной ему группе (расовой, национальной, религиозной и т. д.). Таким образом, совершение преступления по указанным мотивам связано с проявлением не личностного, а социального, межгруппового конфликта.

Мотивы ненависти или вражды от хулиганских побуждений отличаются тем, что они обуславливают определенную избирательность поведения виновного. Если хулиган проявляет неуважение и бросает вызов обществу в целом, то экстремист направляет свои действия на его сегмент – определенную группу лиц, обладающую расовыми, национальными, религиозными, политическими и иными социальными признаками.

В работе сформулированы правила квалификации преступлений по мотивам ненависти или вражды. В частности, предложены следующие рекомендации.

При конкуренции мотива ненависти (вражды) с другими побуждениями, имеющими квалифицирующее значение, которыми руководствовался виновный, необходимо устанавливать доминирующий мотив и лишь его учитывать при уголовно-правовой оценке деяния. В то же время от конкуренции мотивов следует отличать ситуацию, когда преступление совершается в отношении потерпевшего, характеризующегося несколькими социальными признаками, вызывающими у виновного соответствующее враждебное чувство (например, раса и национальность). Каждый из этих признаков может вызывать у виновного негативное отношение. Все эти мотивы, как однородные, должны находить отражение при квалификации преступления, так как они не конкурируют между собой.

Автор подчеркивает, что для уголовно-правовой оценки не имеет значения факт ошибки в личности потерпевшего при совершении преступного деяния, мотивированного политической, идеологической, расовой, национальной, религиозной или социальной ненавистью. В этом случае действия виновных следует квалифицировать как оконченные преступления (при фактическом выполнении всех признаков объективной стороны), поскольку определяющим моментом для квалификации выступает не принадлежность потерпевшего к другой нации, расе и т. д., а мотивация деяния.

Обосновывается позиция о том, что при квалификации преступлений по мотиву ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы необходимо применять ограничительное толкование данного признака, исходя из того, что группу лиц можно относить к социальной группе как ценности, охраняемой законом, только если интересы и цели деятельности ее членов не являются противозаконными.

Изучение различных точек зрения показало, что в теории уголовного права нет единого подхода по вопросу соотношения ритуальных убийств и преступлений, мотивированных религиозной ненавистью (враждой). Автор приходит к выводу, что убийство, совершенное по мотиву религиозной ненависти, следует отличать от ритуального убийства, в последнем случае действия лица необходимо квалифицировать по ч. 1 ст.105 УК РФ (при отсутствии отягчающих обстоятельств).

Предлагается разграничивать состав преступления, предусмотренный ст. 280 УК РФ «Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности», от подстрекательства к преступлению, мотивированному соответствующей ненавистью или враждой с учетом следующих обстоятельств. Согласно ч. 4 ст. 33 УК РФ подстрекателем признается лицо, склонившее другое лицо к совершению преступления путем уговора, подкупа, угрозы или другим способом. Подстрекатель всегда обращается к определенному лицу. Публичные же призывы к осуществлению экстремистской деятельности направлены на неопределенный, неограниченный круг лиц и носят абстрактный характер. Таким образом, если виновный уговаривает определенное лицо совершить, например, убийство конкретного потерпевшего, вызывая у него чувство ненависти по причине национальной принадлежности последнего, и тот, руководствуясь этим мотивом, совершает указанное преступление, налицо ч. 4 ст. 33, п. «л» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Проблемным с точки зрения науки и правоприменения является вопрос квалификации действий соучастников при наличии у них разных мотивов. Автор формулирует вывод о том, что при сложном соучастии, когда исполнитель руководствовался мотивом ненависти или вражды, а другие соучастники (организатор, подстрекатель, пособник) действовали из других побуждений, экстремистский мотив может им вменяться в том случае, если он ими осознавался. Однако в случае, когда мотивом ненависти руководствовался только организатор, подстрекатель или пособник, но не исполнитель преступления, этот мотив последнему виду соучастников инкриминирован быть не может, даже если он был ему известен.

В работе обосновывается, что убийство сотрудника правоохранительного органа или военнослужащего, осуществляющих охрану общественного порядка и обеспечивающих общественную безопасность, пусть и не в связи с конкретными действиями этих лиц по службе, а по причине принадлежности потерпевших к указанным структурам, к которым виновный испытывает ненависть и вражду, должно квалифицироваться по ст. 317 УК РФ «Посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа». Содеянное будет квалифицироваться по п. «л» ч. 2 ст. 105 УК РФ, когда смерть по мотиву ненависти или вражды к соответствующей социальной группе причиняется сотруднику правоохранительного органа или военнослужащему, не выполняющим функции, указанные в ст. 317 УК РФ. Аналогичным образом должна разрешаться конкуренция между п. «л» ч. 2 ст. 105 УК РФ и ст. 277 УК РФ «Посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля»: приоритет будет иметь специальная норма.

В данном параграфе исследуются также другие проблемные вопросы квалификации преступлений по мотивам ненависти или вражды, предлагаются соответствующие рекомендации и пути их решения.

В заключении в обобщенном виде сформулированы выводы, предложения и рекомендации по теме исследования.

Основные положения диссертации опубликованы

в следующих работах автора:

Статьи, опубликованные в ведущих рецензируемых журналах и изданиях, указанных в перечне Высшей аттестационной комиссии Министерства образования и науки Российской Федерации:

1. Кунашев, А.А. Хулиганство как преступление с двумя основными мотивами / А.А. Кунашев // Законность. – 2010. – № 2. – С. 44–47. – 0,3 п.л.

2. Кунашев, А.А. Квалификация преступлений против личности, совершенных по мотивам ненависти или вражды при сочетании с другими мотивами / А.А. Кунашев // Вестник Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации. – 2010. – № 2. – С. 46–49. – 0,3 п.л.

3. Кунашев, А.А. Мотивы ненависти или вражды в уголовном законодательстве стран СНГ и Балтии / А.А. Кунашев // «Черные дыры» в Российском законодательстве. – 2011. – № 1. – С. 76–79. – 0,3 п.л.

4. Кунашев, А.А. Преступления на почве ненависти в уголовном законодательстве стран континентальной Европы: сравнительно-правовой анализ / А.А. Кунашев // Уголовное право. – 2011. – № 2. – С. 42–46. – 0,3 п.л.

5. Кунашев, А.А. «Социальная группа» как уголовно-правовой признак / А.А. Кунашев // Пробелы в российском законодательстве. – 2011. – № 4 – С. 282–285. – 0,4 п.л.

Публикации в иных изданиях:

6. Кунашев, А.А. К вопросу определения понятия «мотив преступления» / А.А. Кунашев // Актуальные проблемы юридической науки и практики: взгляд молодых ученых: сб. статей (по материалам Второй научно-практической конференции молодых ученых Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации, проведенной 25 июня 2010 г.). – М.: Академия Генеральной прокуратуры Российской Федерации, 2011. – Ч. 1. С. 98–105. – 0,4 п.л.

7. Кунашев, А.А. Значение установления мотива преступления при производстве по уголовному делу / А.А. Кунашев // Вопросы прокурорской и следственной практики: сб. материалов семинаров по обмену опытом. – М.: Академия Генеральной прокуратуры Российской Федерации, 2011. – С. 42–49. – 0,3 п.л.



Pages:     | 1 | 2 ||
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.