авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 |

Мотивы ненависти или вражды в уголовном праве россии

-- [ Страница 2 ] --

7. С учетом того, что объединения лиц, принадлежащих к различным молодежным движениям (например, «АнтиФа») и субкультурам (в частности, «готам», «панкам», «эмо» и т. п.), не относятся, исходя из приведенных критериев, к социальным группам, совершение преступлений в отношении представителей указанных неформальных объединений в связи с неприятием разделяемых ими мировоззренческих установок следует квалифицировать как преступления, совершенные не по мотиву ненависти или вражды по отношению к какой-либо социальной группе, а по мотиву идеологической ненависти или вражды.

8. Убийство сотрудника правоохранительного органа или военнослужащего, осуществляющих охрану общественного порядка и обеспечивающих общественную безопасность, пусть и не в связи с конкретными действиями этих лиц по службе, а по причине принадлежности потерпевшего к указанным структурам, к которым виновный испытывает ненависть и вражду, должно квалифицироваться по ст. 317 УК РФ «Посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа». В указанном случае виновный хотя и действует преимущественно из ненависти к соответствующим правоохранительным или иным структурам, призванным осуществлять указанные выше функции, однако он и объективно, и субъективно посягает на нормальную деятельность по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности. Содеянное будет квалифицироваться по п. «л» ч. 2 ст. 105 УК РФ, когда смерть по мотиву ненависти или вражды к соответствующей социальной группе причиняется сотруднику правоохранительного органа или военнослужащему, не выполняющим функции, указанные в ст. 317 УК РФ.

Аналогичным образом должна разрешаться конкуренция между п. «л» ч. 2 ст. 105 УК РФ и ст. 277 УК РФ: умышленное причинение смерти государственному или общественному деятелю не в связи с определенными политическими действиями этого лица, а по мотиву ненависти или вражды из-за принадлежности его к какой-либо политической партии, должно квалифицироваться по ст. 277 УК РФ «Посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля».

9. В соответствии с доктриной российского уголовного права хулиганский мотив (хулиганские побуждения) для состава хулиганства является криминообразующим, обязательным. Учитывая это, решение законодателя о дополнении нормы об ответственности за хулиганство (ст. 213 УК РФ) указанием на такой альтернативный признак состава, как мотивы ненависти или вражды, противоречит положениям теории квалификации преступлений, поскольку вынуждает правоприменительные органы вменять не один доминирующий мотив, а два мотива, которые зачастую взаимоисключают друг друга. С учетом этого из ст. 213 УК РФ указание на названный субъективный признак преступления предлагается исключить.

Теоретическая значимость исследования определяется тем, что сделанные автором выводы и предложения дополняют существующие концепции и подходы в исследовании мотивации преступлений. В работе комплексно рассмотрены вопросы мотивов политической, идеологической, расовой, национальной, религиозной ненависти или вражды, а также ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы. Результаты исследования обогащают теоретическое представление об указанных мотивах, их социально-психологической сущности и уголовно-правовом значении.

Практическая значимость исследования заключается в том, что содержащиеся в нем положения, выводы и предложения могут быть востребованы в законотворческой деятельности и при подготовке соответствующих разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, для совершенствования практики квалификации преступлений экстремистской направленности; результаты исследования могут быть использованы в процессе преподавания курса уголовного права в юридических ВУЗах и системе повышения квалификации кадров органов прокуратуры.

Апробация результатов исследования. Диссертация подготовлена на кафедре прокурорского надзора за исполнением законов в оперативно-розыскной деятельности и участия прокурора в уголовном судопроизводстве института повышения квалификации руководящих кадров (далее – ИПКРК) Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации и рассмотрена на ее заседаниях.

Основные положения диссертации апробированы на научно-практической конференции Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации «Актуальные проблемы юридической науки и практики: взгляд молодых ученых» (Москва, 25 июня 2010 г.), изложены в семи научных публикациях по теме диссертационного исследования, из которых пять опубликованы в ведущих рецензируемых журналах, рекомендованных Высшей аттестационной комиссией при Министерстве образования и науки Российской Федерации. Результаты исследования внедрены в учебный процесс ИПКРК Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации и Московского финансово-юридического университета, а также использованы в работе организационно-аналитического отдела Главного управления по обеспечению участия прокуроров в рассмотрении уголовных дел судами Генеральной прокуратуры Российской Федерации.

Структура диссертации определена целями и задачами исследования и состоит из введения, трех глав, включающих семь параграфов, заключения и списка использованной литературы.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность и научная новизна темы, изложена степень ее разработанности, определены объект, предмет, цель и задачи исследования, приведены сведения о методологии и методах исследования, раскрыта теоретическая, нормативная и эмпирическая база, сформулированы положения, выносимые на защиту, представлена теоретическая и практическая значимость исследования, а также апробация и внедрение его результатов.

Первая глава «Мотив как признак субъективной стороны преступления» состоит из трех параграфов.

В первом параграфе «Понятие и сущность мотива преступления» анализируются вопросы, связанные с определением понятия мотива преступления в уголовном праве и его социально-психологическим содержанием. Отмечается, что мотив в первую очередь – категория психологическая. Однако, поддерживая позицию ряда ученых, автор исходит из того, что это не должно освобождать науку уголовного права от исследования данной категории. Понятие мотива преступления в уголовном праве России является дискуссионным. Вызвано это, с одной стороны, отсутствием единой и непротиворечивой теории мотивации в психологии. С другой стороны, следует отметить, что УК РФ не содержит дефиниции мотива преступления.

Несмотря на различные формулировки, большинство исследователей считают, что мотив – это побуждение человека к действию. В то же время, признавая за мотивами побудительную функцию, ученые расходятся во взглядах на то, что лежит в их основе. Особо подчеркивается, что мотив преступления имеет сложную социально-психологическую структуру и содержание. В результате автор формулирует вывод, что мотив может быть обусловлен не только определенными потребностями и интересами, но и чувствами. При этом обосновывается, что сами по себе указанные психические феномены мотивами не являются. Только опредмеченное побуждение, т. е. побуждение, которое отыскало объект и предмет преступления, может стать мотивом преступного действия. В свою очередь потребность и иные внутренние компоненты поведения «опредмечиваются» путем постановки цели.

В настоящее время в психологии все большее подтверждение получает концепция, что мотивы могут быть как осознанными, так и неосознанными. Придерживаясь этого подхода, диссертант отмечает, что ошибочное представление о существовании только осознанных побуждений проистекает из смешения понятий мотива и цели, которые хотя и взаимосвязаны, однако являются самостоятельными признаками субъективной стороны преступления. Мотив всегда связан с постановкой цели, но если он может быть не осознан, то цель всегда сознаваема субъектом.

На основе анализа имеющихся в научной литературе определений мотива преступления автором приводится теоретическое обоснование позиции, заключающейся в том, что под мотивом преступления следует понимать основанное на определенных потребностях, интересах и чувствах осознанное или неосознанное внутреннее побуждение, которым руководствовалось лицо при совершении преступления.

Во втором параграфе, рассматривая уголовно-правовое значение мотива преступления, автор отмечает, что оно велико и многопланово. Установление объективной истины по делу, верная юридическая оценка преступных деяний, назначение справедливого наказания – все это непосредственным образом связано с мотивами криминального поведения человека. Учитывая большое значение мотива преступления для уголовной ответственности, ст. 73 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации устанавливает, что мотив преступления, также как и вина, подлежит доказыванию при производстве по уголовному делу.

Значение мотива преступления в уголовном праве непосредственно проявляется в тех функциях, которые он выполняет. Вслед за многими криминалистами автор отмечает, что мотив: 1) играет роль основного (конститутивного) признака состава преступления и тем самым придает деянию уголовно-правовой характер; 2) как основной признак состава преступления может отграничивать одно преступление от другого, т.

е. влиять на квалификацию; 3) может выступать как признак, образующий квалифицированный состав преступления; 4) может учитываться судом как обстоятельство, смягчающее либо отягчающее наказание. В работе обосновывается, что мотив преступления в уголовном праве выполняет еще одну функцию, которая ранее не выделялась в правовой науке. Данная функция заключается в том, что мотив может играть роль системообразующего признака определенной группы преступлений. Так, мотивы политической, идеологической, расовой, национальной, религиозной ненависти или вражды либо мотивы ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы являются признаком, который объединяет разнородные, посягающие на самые различные объекты уголовно наказуемые деяния в одну группу – преступления экстремистской направленности (примечание к ст. 2821 УК РФ).

Третий параграф первой главы посвящен анализу классификаций мотивов преступлений, существующих в доктрине уголовного права. В юридической науке наибольшее распространение получили следующие направления классификации мотивов преступлений: психологическое, криминологическое и уголовно-правовое. С учетом целей диссертационного исследования, в работе рассмотрены имеющиеся уголовно-правовые классификации мотивов преступлений. Отмечается, что классификация мотивов преступлений в первую очередь должна решать практические задачи – задачи, стоящие перед следственными и судебными органами, а именно, помогать правильной квалификации преступлений и способствовать дифференциации и индивидуализации уголовной ответственности. Исходя из различий, основанных на морально-этической и правовой оценке мотивов, автор придерживается предложенной в науке уголовного права классификации, выделяющей три группы мотивов преступлений: 1) низменные; 2) социально нейтральные; 3) социально извинительные.

Данная классификация представляется наиболее полной и научно обоснованной, охватывает все виды мотивов преступлений и имеет практическое значение. Согласно данной схеме мотивы политической, идеологической, расовой, национальной, религиозной ненависти или вражды, а также ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы следует относить к низменным мотивам, т. е. к таким побуждениям, которые законодатель рассматривает как повышающие общественную опасность деяния.

Вторая глава «Мотивы ненависти или вражды в отечественном и зарубежном уголовном законодательстве: исторический и сравнительно-правовой аспекты» состоит из двух параграфов.

В первом параграфе «Развитие уголовного законодательства России об ответственности за преступления, совершенные по мотивам ненависти или вражды» рассматривается историческое развитие отечественного законодательства, устанавливающего уголовную ответственность за преступления, совершенные по мотивам расовой, национальной, религиозной и иной ненависти или вражды.

Ретроспективный анализ российского уголовного законодательства показал, что ответственность за преступления, посягающие на отношения в сфере обеспечения равноправия граждан независимо от национальных, расовых и иных особенностей впервые была установлена в России в советский период ее истории. Идеи равенства наций и народностей, их право на самоопределение и суверенитет были провозглашены в декрете II Всероссийского съезда Советов «О мире», Декларации прав и народов России, Конституции РСФСР 1918 г. На них и основывалась уголовно-правовая охрана национального и расового равноправия граждан. При этом в уголовных кодексах России советского периода первоначально не выделялись мотивы расовой, национальной, религиозной и иной ненависти и вражды как обстоятельство, отягчающее наказание, и квалифицирующий признак преступлений. Вместе с тем в них содержались нормы, устанавливающие ответственность за общественно опасные деяния, которым присуща такая мотивация: возбуждение национальной или религиозной вражды или розни, ограничение прав граждан по расовым, национальным, религиозным признакам.

В работе отмечается, что на рубеже 90-х гг. прошлого столетия на территории СССР в силу социально-экономических кризисных явлений обострились межнациональные и межконфессиональные отношения, что вызвало рост преступности на межэтнической и религиозной почве. Это потребовало ужесточения уголовной ответственности за соответствующие деяния. Впервые в отечественном уголовном законодательстве рассматриваемые мотивы приобрели значение квалифицирующего признака в 1993 г. путем дополнения ст. 102 УК РСФСР «Умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах» п. «м» – «совершенное на почве национальной или расовой вражды или розни».

В параграфе анализируются изменения норм действующего УК РФ, предусматривающего ответственность за деяния, совершенные по мотивам ненависти или вражды, обосновывается вывод об исторической преемственности соответствующих уголовно-правовых норм и социальной обусловленности усиления уголовной репрессии за экстремистские посягательства.

Второй параграф «Мотивы ненависти или вражды в уголовном законодательстве зарубежных стран» посвящен изучению мирового опыта правовой регламентации названных мотивов. В ходе исследования был рассмотрен ряд международных правовых актов относительно недопустимости нетерпимости и дискриминации по расовой, этнической принадлежности, цвету кожи, полу, языку, религии и ряду других признаков, проанализировано уголовное законодательство всех стран СНГ и Балтии, государств, принадлежащих к континентальной и англосаксонской правовым семьям.

Отмечается, что проведенное исследование показало, что, основываясь на общих принципах международного права, уголовное законодательство многих государств устанавливает повышенную ответственность за преступления, если они совершены по мотивам ненависти или вражды к определенным социальным группам, отличающимся расовыми, национальными, религиозными и иными особенностями.

Страны, принадлежащие к разным правовым семьям, придают названным мотивам широкое уголовно-правовое значение. Одни из них в своем законодательстве закрепляют, что подобные мотивы должны учитываться как отягчающие обстоятельства при назначении наказания. В уголовных кодексах других стран мотивы ненависти являются обязательными признаками (конститутивными или квалифицирующими) конкретных составов преступлений. Некоторые государства используют оба этих способа для усиления уголовной ответственности за соответствующие деяния (страны СНГ, Великобритания, США и др.), что, по-мнению диссертанта, является позитивным решением, так как повышает эффективность мер уголовно-правового воздействия на эти опаснейшие криминальные проявления. Правовая доктрина подавляющего большинства стран Европы и Северной Америки выделяет преступления, мотивированные расовой, национальной, религиозной и иной ненавистью и нетерпимостью в особую группу – «преступления на почве ненависти».

Сравнивая нормы УК РФ с уголовным законодательством стран ближнего и дальнего зарубежья, автор обосновывает вывод о том, что отечественные правовые механизмы противодействия экстремизму, преступлениям, мотивированным расовой, национальной, религиозной и иной ненавистью или враждой, в целом соответствуют мировой законодательной практике и отвечают международным правовым стандартам в сфере обеспечения прав человека и запрета дискриминации. Несмотря на определенные различия и расхождения в законодательстве России и рассмотренных стран, анализ свидетельствует об общих тенденциях в формировании уголовно-правовых норм, предусматривающих ответственность за экстремистские проявления, и даже некоторой их унификации. Отмечается, что выбранная нашими законодателями модель криминализации общественно опасных форм экстремизма оказалась крайне близка западной модели «преступлений на почве ненависти» (hate crimes). Автор подчеркивает, что указанное обстоятельство позволяет надеяться на возможность выработки единых механизмов противодействия преступлениям на почве ненависти, в частности, на европейском территориальном пространстве, где предупреждение экстремизма имеет существенное значение в силу современной геополитической ситуации.

Третья глава «Уголовно-правовое значение мотивов ненависти или вражды» состоит из двух параграфов.

В первом параграфе «Мотивы ненависти или вражды как системообразующий признак преступлений экстремистской направленности» исследуются вопросы, связанные с понятием и содержанием мотивов политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды, а также ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы и теми функциями, которые выполняют указанные мотивы в уголовном праве.

Автор приходит к выводу, что ужесточение уголовной ответственности за преступления, совершенные по мотивам ненависти или вражды, связано с тем, что рассматриваемые побуждения, объективируясь в конкретном деянии, существенно повышают его социальную опасность, так как детерминируют дополнительный объект посягательства – отношения в сфере реализации конституционного принципа равноправия. С учетом изложенного анализируемые мотивы всегда имеют дискриминационную направленность.

В работе обращается внимание на то, что использование законодателем слов «ненависть» и «вражда» применительно к мотиву следует воспринимать как синонимичные понятия, которые дублируют, взаимозаменяют друг друга.



Pages:     | 1 || 3 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.