авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 |

Доказывание истины в уголовном процессе

-- [ Страница 6 ] --

Анализируются основные методы судебного аргументирования. Потенциальная причина слабости индуктивного доказательства состоит в том, что факт, предлагаемый как основание заключения, оставляет возможность для одного или более иных его объяснений, а также выводов из него. Попытка извлечения вывода из определенного доказательственного факта кладет начало процессу его объяснения оппонентом. Каждый доказательственный факт может быть ослаблен противником. Чаще всего оппонент предлагает свои факты, чтобы доказать еще одно возможное объяснение случившегося. Чем больше ценность (вероятие) вывода оппонента из предложенного им объяснения, тем меньше ценность вывода пропонента относительно Proban-dum. При конкуренции первоначального и альтернативного объяснений факта побеждает более правдоподобное. Могут быть три способа опровержения доказательства: 1) оппонент может стремиться объяснить (по-другому) предложенный пропонентом вывод; 2) он может отрицать существование самого доказательственного факта; 3) он может предложить какой-то новый факт, конкурирующий с первоначально предложенным пропонентом доказательственным фактом, который способен независимо опровергать Probandum. Все способы противодействия доказыванию сводимы к этим трем способам. Альтернативные объяснения оппонента относительно доказательства – всего лишь вариации общего логического процесса, обусловленного природой индуктивного вывода, а именно: приведение других объяснений, указание на иные возможные выводы, чем предполагаемый Probandum, из факта, взятого за основание доказательства. При этом значение укрепляющего (дополнительного, вспомогательного) факта состоит в том, что он предлагается в дополнение к первоначально представленному доказательству и тем самым перекрывает наметившиеся сомнения в доказательстве, предотвращает или опровергает его возможную дискредитацию, является укрепляющим фактом.

Исследованы пять приемов аргументации, применимых к любой части доказательства: 1) утверждение пропонентом факта, чтобы доказать Proban-dum; 2) объяснение оппонентом других фактов, обесценивающее вывод, делаемый из него; 3) опровержение оппонентом доказательственного факта, на котором базируется вывод; 4) конкурирующий факт оппонента, представленный против Probandum, без какой-либо ссылки на вывод; 5) приведение укрепляющих фактов пропонентом, отрицающих объяснения оппонента.

Аргументация включает в себя не только доказывание диалектическими доводами, но органически связана с другими процессами, протекающими в суде при представлении и исследовании источников доказательств. Различие между диалектическими и риторическими доказательствами значимы не только по отношению к технике доказывания, но и относительно этической стороны. Риторические средства убеждения уместны для разрешения спорных проблем, но не вместо, а в дополнение к диалектике.

Ведение аргументации предопределено структурой процесса. Стратегия аргументации в условиях состязательности неизбежно связана с отстаиванием своей позиции, ее усилением; выдвижением тезиса и предоставлением доказательств в его обоснование, а также опровержением позиции противника, его доводов, критическим исследованием его доказательств. В стратегию аргументации помимо рациональных методов входят другие методы повышения доверия судей к позиции стороны. Анализируются методы аргументации, композиции доводов. Указывается на возможность трансформирования одних методов в другие, переход от одной схемы тактических приемов к другой, проведение операций, влекущих повышение эффективности доказывания. Среди методов психологического воздействия применяются такие, как убеждение, внушение, изобличение. Единство речевых средств убеждения, тактических ходов, их комбинаций, правдоподобных объяснений, а также нормы морали и предписания закона должно формировать определенную стратегическую конфигурацию при ведении следственных действий. Подчеркивается значение этического момента при ведении дела и при совершении отдельных действий.

Анализируется понятие тактики доказывания. Тактика судебного доказывания – это совокупность не противоречащих законам, допустимых судебной этикой средств и приемов представления и исследования доказательств, аргументирования, а также использования иных средств убеждения (речи, психологии) для достижения намеченной цели. Указывается, что искусство аргументации должно максимально способствовать тому, чтобы судья не упустил никаких данных, которые могли бы помочь принять объективное решение, показывать относительную ценность каждого из доказательств. Для успеха в споре важно, чтобы ко времени судебных прений аргументы были уже в основе своей усвоены судьями и стали для них «своими».

Пятая глава «Истина в уголовном судопроизводстве» состоит из двух параграфов, в которых осуществлена разработка вопросов, касающихся природы истины в уголовном процессе.

В первом параграфе «Природа истины в уголовном судопроизводстве» анализируется спектр воззрений по проблематике истины в уголовном судопроизводстве в свете современной философии, русской культурной традиции.

Опору судебной истины надо искать в связи с действительностью. Однако в уголовном судопроизводстве, где переплетены интересы личности, общества, истина не может не быть ценностным, идеологическим, психологическим явлением. Предлагается не отвергать полностью ни одну из теорий, показавших свою пригодность для объяснения закономерностей уголовно-процессуального доказывания истины.

Материальный мир познаваем, идеалом является соответствие судебного знания реальному событию, ставшему предметом уголовно-процессуального доказывания или уголовно-правового спора. Вместе с тем, нельзя сводить всю проблематику судебной истины к соотношению полученного знания действительности. Все гораздо сложнее, что подтверждает когерентная7 концепция истины. В основу концепции когерентности входит то, что установление истины или заблуждения требует интерпретации. Отдельные суждения приобретают смысл лишь в системе. При использовании сложных, многоуровневых смысловых конструкций, необходимо учитывать последовательность, системность и взаимную связь суждений. Когерентная концепция истины иногда имеет форму концепции процессуальной истины, которая соответствует не объективной действительности, а каким-то заранее заданным условиям, правилам, стандартам, истинность которых постулируется. Идеалистические спекуляции насчет истины проистекают из преувеличения значимости когерентности, что приводит к отрыву истины-знания от связи с объектом, с практикой. Концепцию когерентной истины можно принять только в качестве факультативной: для объяснения механизма аргументации в споре. Прагматическая концепция истины, взятая изолированно от других концепций, может сформировать неправильную установку на доказывание: ради выигрыша дела, ради практического результата любой ценой, ради достижения сиюминутной конъюнктурной (политической) выгоды, целесообразности. Однако и в ней есть здравое зерно – требование к оптимизации средств познания. Возможно, комплексное применение всех трех концепций, хотя методологическую основу должна составлять именно классическая, рациональная концепция объективной истины. Имеет место сложное сочетание моментов убеждения в правдоподобии доказываемых утверждений и уверования в справедливости того, что принимается за истину.

Прослеживается история понятия «материальная истина» в русской науке. Первоначально под ней понималось предположительное знание о том, что было на самом деле. Условности в виде юридических фикций, презумпций, процессуальных сроков и прочего, которыми обставлен процесс познания в суде, обуславливает вероятность суждения, содержащегося в приговоре. Рационализм в романо-германской правовой системе и англо-саксонской имеет общее и отличные черты: и там и там законодатель апеллирует к разуму судьи и требует от него установления истины, но правовые средства для этого у правоприменителя разные. В современных условиях конструктивное значение концепции объективной истины состоит, прежде всего, в том, что следователь, суд играет активную роль в установлении истины. Надо принять как данность эту культурную матрицу истины в уголовном процессе. В ходе исследования было установлено, что 56% судей видят своей задачей установление объективной истины по делу. В то же время 16% полагают, что закон освобождает их от обязанности устанавливать объективную истину.

Анализируется генезис советского учения об объективной истине, которым обосновывалась исключительная роль государства в доказывании истины. Фундаменталистское понимание объективной истины как инквизиционного концепта исключает равноправное состязание сторон, одной из которых является обвиняемый со «своей истиной». С этими особенностями советской концепции объективной истины нельзя мириться. Надо открыть концепцию объективной истины для новых представлений о познании и доказывании и сделать ее постнеклассической теорией объективной истины, где бы уживались классические и неклассические представления. Новый подход к определению судебной достоверности должен основываться на принципах состязательности, равноправия сторон, устности, которые составляют основу современной идеологии процесса. Ключевое значение для концепции судебной истины имеет понятие «разумные сомнения». Судебная истина есть категория оценочная, прежде всего оценка касается вероятности знания, достигнутого об обстоятельствах, ставших предметом судебного спора. Аксиологические (ценностные) суждения характеризуют определенное психическое состояние судей – так называемой убежденности, которая основывается не только на рациональных доводах, но и на вере.

Невозможно существование некоего объективного и нейтрального в ценностном отношении права и юридических явлений. Технология доказывания судебной истины исторична. В ней воплощается определенная парадигма познания, традиционно сложившаяся в обществе. Идеологический момент входит в систему оценок судебного знания как достоверного. Значение идеологического фактора возрастает при отсутствии сильного оппонента, конкурентной среды на всех этапах доказывания истины. В судебной истине есть телеологическая/идеологическая составляющая: какой цели она служит – защите прав человека или какой-то сверхчеловеческой ценности. Концепция объективной истины должна быть «очеловечена», поставлена на службу обеспечения его прав; она должна быть встроена в состязательную модель судопроизводства, которая естественна для человеческого правосудия.

Во втором параграфе «"Отсутствие разумных сомнений" как критерий истины в уголовном процессе» завершается исследование проблем доказывания истины. Обосновывается методологическое значение для обновления концепции судебной истины, доказываемой в ходе уголовного судопроизводства, понятия «разумные сомнения».

Понятие «сомнения» лежит в основании законодательных дефиниций, содержащихся в части 3 ст. 14 УПК РФ, ч. 1 ст. 49 Конституции РФ в статьях 7, 8, 14, 19, ч. 4 ст. 299 УПК РФ. Концепт «отсутствие сомнения (неустранимого)» неразрывно связан со свободой оценки доказательств (ст. 17 УПК РФ), он неразрывно связан с презумпцией невиновности (ст. 49 Конституции РФ), состязательностью (ст. 123 Конституции РФ), поэтому его следует считать неотъемлемой частью культуры состязательного правосудия.

Проводится исследование толкования данной категории в практике судов с участием присяжных заседателей: тема «разумных сомнений» стала одной из обязательных при разъяснении присяжным основ доказательственного права. Критерий «отсутствие разумных сомнений» используется присяжными при оценке полученных в ходе судебного следствия сведений относительно виновности подсудимого и убедительности доводов стороны обвинения. Делается вывод, что наставление председательствующего присяжным о правилах доказывания является источником доказательственного права.

Анализируются корни этого концепта. Он происходит от первоначального разделения понятий «вероятность» и «точность», проведенного еще в античной философии и риторике. То, что для древних было разновидностями риторических аргументов, в позднейшей европейской правовой традиции трансформировалось в категории презумпций и косвенных доказательств. Конструкции романо-канонического инквизиционного процесса, такие как «общая репутация», «презумпция», «косвенное доказательство», «основание для подозрения», «исключительные преступления», так или иначе позволяли предполагать виновность обвиняемого на основании вероятного знания. Систематизация доказательств – от самых несовершенных до совершенных – строилась по степеням вероятности, достигаемой с их помощью. Потом система формальных доказательств была приспособлена к нуждам деятельности суда присяжных, но идея о том, что судебный факт – это вероятное знание, сохранилась. Судебная истина стала трактоваться как «moral certainty», критерий определенности связывался со способностью человека по совести оценивать на основе вероятных знаний поступки другого человека, как заслуживающие осуждения.

Доказательства, удовлетворяющие присяжных в такой мере, что исключают всякое разумное сомнение, составляют факт. Разумное сомнение в виновности подсудимого есть такое состояние, когда по обсуждении и сравнении всех доказательств присяжные не чувствуют, что у них есть прочное убеждение, восходящее до нравственной достоверности, в том, что обвинение верно. То, что есть только возможность, предположение или догадка, не есть разумное сомнение. Сомнение, которое должно удержать присяжных от осуждения, должно вытекать из доказательств. Отличие подлинного «разумного сомнения» от любого другого сомнения состоит в том, что разумное сомнение – не каприз, не догадка, не предлог для того, чтобы избежать такой неприятной вещи, как вынесение обвинительного вердикта, не общее соображение, что человек может быть невиновен. Разумное сомнение – это такое сомнение, которое остается у любого человека после тщательного, всестороннего рассмотрения всех доказательств. Речь идет не о сомнениях, испытываемых колеблющимся разумом, которому недостает моральной смелости, чтобы принять решение по трудному и сложному вопросу, и который поэтому ищет убежище в праздном скептицизме. Чтобы позволить оправдание, сомнение не должно быть легковесным или изменчивым, таким, которое подсказано страхом или страстью, или продиктовано партийными соображениями, и которое человеческая слабость или порочность охотно воспринимают. Разумное сомнение означает сомнение, имеющее под собой причину и здравый смысл, которое проистекает из справедливого и разумного рассмотрения всех доказательств по делу или из отсутствия доказательств по делу. Это сомнение не является смутным, гипотетическим или воображаемым, а точно таким, которое заставило бы разумного человека колебаться предпринять действия в вопросах, имеющих серьезное значение для него самого.

Изучение практики судов с участием присяжных заседателей позволяет утверждать, что понятие «разумные сомнения» уже вошло в российскую теорию доказательств в качестве одного из критериев оценки доказательств. Именно в отсутствие разумных сомнений и должна быть доказана истина в уголовном процессе. Понятие разумных, практических сомнений в отличие от теоретических, разумеется, страдает некоторой неопределенностью, но это лучшее, что можно предложить судье, присяжному, более надежного способа определения истины человечество пока не нашло. Если в результате тщательного, всестороннего исследования всех доступных доказательств не преодолены возникшие по делу сомнения, если не сложилось твердое убеждение в виновности обвиняемого, то в силу презумпции невиновности обвинение должно быть отвергнуто: дело прекращено или постановлен оправдательный приговор.

Предлагается определение «неустранимые разумные сомнения», которое может быть включено в ст. 14 УПК РФ или в соответствующее разъяснение в Постановлении Пленума Верховного Суда: «разумные сомнения – это не опровергнутые обвинением предположения защиты о невиновности подсудимого в совершении инкриминируемого ему преступлении. Это такие сомнения, которые остаются у судьи в виновности подсудимого после всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела, исключающего все иные вероятные объяснения произошедшего. Разумные сомнения должны основываться на нормальном положении вещей и обычном ходе событий, доступных пониманию здравомыслящих людей. Наличие разумных сомнений в правильности обвинения не позволяет любому непредвзятому человеку, рассуждающему здраво и по совести, признать подсудимого виновным».

В заключении формулируются выводы по диссертационной работе.

По теме диссертационного исследования

опубликованы следующие работы:

Статьи в рецензируемых изданиях, рекомендованных ВАК Минобрнауки России для публикации результатов диссертационных исследований:



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.