авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 7 |

Доказывание истины в уголовном процессе

-- [ Страница 3 ] --

При всей важности влияния системы социальных, культурных конвенций, воплощенных в процессуальной форме, на образование фактов, нельзя отрицать их связи с реальной действительностью, но связь эта не линейная. Уголовно-процессуальный факт – это правдоподобное знание, суждение о реальном событии, которое всегда встроено в систему общего знания; его верифицируемость означает проверяемость через другие суждения, в отношении которых у людей нет оснований сомневаться. Понятие «факт» в силу своей расколотости одновременно и уже и шире понятия «доказательство», сформулированного в ч. 1 ст. 74 УПК РФ. Фактом-2 могут быть только сведения, полученные и представленные стороной в форме, указанной ч. 2 ст. 74 УПК РФ. Факт-2 может быть как обвинительным, так и оправдательным. В уго-ловном процессе должно произойти диалектическое снятие субъективности факта-2 через его переинтерпретацию и осмысление в максимально широкой системе знания. Объективность (она же – инвариантность) факта-3 означает отсутствие разумных сомнений у судьи в доброкачественности представленного ему сведения. Это обеспечивается тем, что, во-первых, сведения и их источники прошли многократную проверку и приняты всеми заинтересованными субъектами; во-вторых, посредством юридической формы гарантируется их формальная правильность; в-третьих, возможным является истолкование в свете этих фактов исследуемого события в общем смысловым поле культуры, оценка его с позиции здравого смысла и совести. Проблема правильности конкурирующих фактов-2 лежит в плоскости субъективного выбора судьей одного их них в качестве верного, т. е. с удостоверением судом достоверности сообщений о факте-1, получаемых из показаний свидетеля, вещественного доказательства и т. п. Событие установления истины происходит в сознании судьи (присяжного). Его внутренний выбор в пользу одной из интерпретаций факта-2 превращает тот в факт-3.

Факт-3 – это судебный факт, ставший основанием для принятия судом решения, сведением, использованным в мотивировке приговора. Фактом-3 выступает знание, во-первых, принимаемое за достоверное, и, во-вторых, служащее исходным материалом для решения конкретной процессуальной задачи. Инвариантность факта-3 состоит в том, что он принимается судьей (присяжным заседателем) за достоверное сведение, что позволяет использовать его в качестве основания для приговора. Фактов, которые содержали бы в себе только инвариантное, неоспоримое знание, до признания их судом не существует. Содержание ни одного источника доказательства само по себе не может отвечать инвариантному критерию истинности. Факт-3, т. е. судебный факт, не должен возникать в результате усилий одной из сторон. Законом предполагается критика, проверка доказательства со стороны противника. Нужно столкновение интерпретаций, повторное, многократное прочтение того смысла, который можно получить из источника. Судебный факт есть данное, проинтерпретированное, оцененное (в ходе судоговорения), принимаемое судом в контексте судебного заседания за наиболее вероятный образ действительности. Факт-доказательство – это эмпирическое данное плюс система2, т. е. плюс состязательность. Соответственно, факт-3, судебное доказательство, есть факт-2, взятый и оцененный в единстве с его источником. Факт образуется в контексте события, включающего проверку, оценку доказательств, представляемых и исследуемых сторонами. Факт-3 отличается интерсубъективностью, т. е. он выступает инвариантой многих сведений или даже одного сообщения, но проинтерпретированного с разных сторон в условиях состязательности. Факт-3 – это знание, освобожденное от субъективных примесей, это истинное знание, поскольку его получение предполагает соблюдение гарантии достоверности в условиях равенства прав субъектов на предложение своей версии в объяснении спорных обстоятельств, побеждает самая правдоподобная интерпретация. Достоверность факта гарантируется не только логикой, процессуальной формой, здравым смыслом, но и моральной санкцией за ложь. Использование в УПК РФ таких понятий, как справедливость, совесть делает оправданным отнесение смысла информационного к традиции, к ценностям культуры и нравственности, т. е. преобразование его в фактическое.

Вторая глава «Познание и понимание в уголовном судопроизводстве» состоит из двух параграфов, где обосновывается концепция осторожного оптимизма по поводу возможности познания истины в уголовном процессе.

В первом параграфе «Познание в уголовном судопроизводстве» подвергаются анализу объективная, относящаяся к логике, и субъективная, относящаяся к психологии, стороны познания по уголовному делу.

Доля скептицизма необходима для теории доказательств уголовного процесса, хотя неприемлем отказ от требования установления объективной истины как знания, в максимальной степени соответствующего действительности. Необходимо презюмировать способность судьи (присяжного) установить факты по делу и на их основе вынести справедливое, обоснованное решение. Вера в достижимость истины – это нравственный выбор.

Рационализм – главная отличительная черта познания, происходящего по уголовным делам. Эмоции, психология имеют место в суде и пренебрегать ими было бы опасно, но строить на них свою позицию, стратегию доказывания можно стороне защите и только в исключительных случаях. Уголовно-процес-суальное доказывание – такой же познавательный процесс, как любой другой. Логическая модель познания, как инструмент реконструкции имевших место в прошлом событий, укоренена в индуктивистской традиции, которая пронизывает нашу культуру. Представления о природе познания, развиваемые в современной российской теории доказательств, в принципе основаны на классических идеях рационализма и эмпиризма об опосредованном характере познания в суде, ретроспективности познания в процессе, вероятности истины и пр.

Анализируются новые нюансы в объяснении процессов познания, происходящих в уголовном процессе. В частности, комментируется выдвинутый В.Я. Колдиным тезис о многоуровневости процесса познания и интерпретации этого положения в работах В.С. Балакшина, А.С. Барабаша, других авторов, а именно: возможность преображения информации при переходе с одного уровня на другой. Там, где кончается предмет познания, начинается факт – еще один тезис, развиваемый в данном параграфе. Поддерживается позиция М.К. Каминского о том, что след – это отражение отраженного. След не то, что воспринимается, а то, что понимается. След – это не просто объект, не объективная основа для снятия информации, а данные, полученные в результате взаимодействия субъекта и объекта. Но чувственному восприятию чего-либо в объективном мире предшествует вычленение субъектом предмета, предынтерпретация, калибровка сознания, что влияет на результаты познания. Следы являются результатом взаимодействия объектов, но также процессом взаимодействия субъекта с результатом этого взаимодействия, опосредованно в этот процесс взаимодействия вовлекает и вся специальная (криминалистическая) и общая культура. Реальность события преступления может быть дана нам в виде следов, но эти следы открыты лишь постольку, поскольку познающий субъект вносит в них свой интеллигибельный вклад3. Любой вид знания понимается как субъективный образ объективного мира, где субъективное – это то, что свойственно субъекту, производно от его деятельности. Познавательный образ, будучи продуктом деятельности субъекта, всегда включает в себя элемент субъективности и не только в форме выражения знания, но и в его мыслительном содержании.

Просто информация не может считаться доказательством. Если в коммуникации участвует человек, то должно говорить уже не об информации, а о смыслах. В уголовном процессуальном познании происходит не сигнализация, а процесс означивания. Факт (доказательство) появляется тогда, когда человеком понят смысл высказывания, речевого сообщения, текста. Понимание, осмысление переплетается с познанием. Термин «информация» обедняет, огрубляет представление о том, как люди в процессе речедеятельности получают знания о предмете. Поэтому-то вместо «информации» уместнее использовать термин «факт». Информация, заключающаяся в источнике доказательства, не может квалифицироваться как факт, а только как одна из составляющих факта. Обнаруженная информация осмысляется в ходе судоговорения, т. е. «оживляется» за счет латентной, скрытой актуальной информации. Рассуждать об информационных процессах, каналах, по которым транспортируется информация от одного получателя к другому уместно естествоиспытателю (в лабораторных условиях). Уголовно-процессуальное познание не есть процесс отражения объективной реальности, это не просто снятие, накопление и последующее использование информации. Оно есть получение вероятного представление о событии на основе данных чувственного опыта, осмысленного, понятого в категориях права, культуры, т. е. в определенной системе. Фактическое знание – это не копия в сознании субъекта предмета действительности, а его модель, т. е. данные эмпирики, помноженные на интеллект. Специфика уголовно-процессуального доказывания обусловлена и тем, что его предметом является поведение человека. Поэтому процессы и явления, которые имеют здесь место, часто невозможно отобразить при помощи органов чувств, например, такие социально-правовые феномены, как власть, интерес, долг, совесть, справедливость. Их можно только понимать, используя. Помимо общеизвестного значения правовой формой, которая привносит искусственные условия для формирования факта-доказательства, надо признать значимость, например, административного ресурса, политической конъюнктуры и других факторов, влияющих на поведение и решения людей в сфере уголовного судопроизводства.

Исследовались факторы, которые влияют на оценку значимости доказательственной информации различными участниками процесса.

По мнению следователей, сила судебного доказательства зависит от таких его объективных свойств, как источник доказательств (44,5%), самого содержания сведений (55,5%); на силу доказательства также влияют такие субъективные факторы, как «качество, своевременность проведения следственного действия» (40,1%), «профессионализм следователя» (22,6%), «выполнение требований закона при фиксации доказательства (качества протокола)» (36,7%), «пассивность процессуального противника» (0,6%). Из опрошенных судей 28% признали, что в ходе ознакомления с материалами уголовного дела у них формируется предварительное мнение о виновности подсудимого, а 63% опрошенных судей заявили, что при составлении приговора используют обвинительное заключение, обвинительный акт, предоставленный им в электронном виде.

Опрошенные судьи указали, что сила судебного доказательства зависит от таких факторов, как «эффективность его представления» (20%), «доверие судьи к юристу, который представляет это доказательство» (6%), «доверие судьи к источнику доказательства» (68%), «неспособность участника судебного следствия подвергнуть критическому исследованию доказательство, представленное противником» (8%), «негативное впечатление от личности свидетеля, эксперта, подсудимого и прочих, кто дает показания» (4%).

Во втором параграфе «Понимание в уголовном судопроизводстве» проблематика установления истины в уголовном процессе анализируется через понятия «понимание», «интерпретация», «смысл», «событие», «кризис», «контекст» и другие.

Язык – это среда, в которой участниками процесса осуществляется понимание знаковых систем, каковыми являются и следы, и доказательства, и аргументы. Посредством внутренней языковой формы люди находят точки взаимопонимания и согласия, т. е. понимают и убеждают друг друга. Понимание имеет диалоговую структуру, ядром которой является субъект-субъективное отношение. Понимание происходит в ходе истолкования, интерпретации получаемых сообщений в соответствии с определенной моделью. Когда субъекты доказывания оперируют смыслами, передающими мысль с не всегда определенными понятийными границами, всегда есть место для переинтерпретации в соответствии с подразумеваемой моделью. Квалифицирующие характеристики познающего субъекта следует воспринимать как конститутивный момент познания. Множественность интерпретаций (существование конфликтующих знаний) является неотъмлемым свойством уголовно-процессуального знания.

Критикуются концепции познания, исходящие из языкового релятивизма. Формализм, юридический или логический, игнорирующий важность учета реальности, безусловно, разрушителен для правовой культуры. Поэтому необходимо совершить обратное движение к трансцендентальности, но не через повторение классических представлений о субъекте, объекте, познании; о факте – на новой методологической основе.

Приведение в одном месте и в одно время интерпретаций фактов-2, их сопоставление позволяет свести смысл сообщаемой на суде информации к общепринятой норме о правильном знании. В параграфе объясняется феномен понимания истины. В ходе состязательного судопроизводства сторонами истолкуется (понимается) смысл факта – в единстве рационального и психического, идеологического и информационного. Сведение, содержащееся в источнике доказательства, не может быть воспринято и понято вне контекста осмысленности факта. Последовательное движение познания от внешнего опыта к его идеологическому освоению в виде определенной системы смыслов составляет понимание. Имеется сопричастность процедур понимания – через диалоговые структуры, воспроизводимые уголовно-процессуальным правом – с реконструкцией события. Возможность смены контекстов, борьба различных интерпретаций смысла сообщений дает нам способность воссоздавать инвариант события, достигая тем самым большей объективности в его познании. Значение состязательности в этом и состоит: в возможности смены контекстов, борьбе интерпретаций. Диалоговая сущность состязательного процесса обеспечивает интерсубъективность понимания, объективность оценки фактов.

Факт является осмыслением события действительности, событием, внесенным в определенный контекст. Если факт есть не любое, а достоверное сведение, то это означает что оно проверено, т. е. его значение, сила удостоверены участниками судопроизводства. Смысл сообщений о каком-то обстоятельстве возникает в ходе речевого события, т. е. проговаривания, интерпретации и переинтерпретации сообщения в разных контекстах (оперативно-розыскной операции, следственного действия, в судебном заседании), с разных сторон, под различными углами зрения. Различные точки зрения не только противостоят друг другу, но и дополняют, образуют посредством своей взаимной дополнительности некоторую общую структуру, со-действие и со-бытие. Происходит настройка состязательной формы факта, сопровождающаяся переформатированием его структуры, так образуется факт-3.

Предполагаемое событие, ставшее предметом уголовно-процес-суального доказывания, понимается в контексте осмысленности, созданном языком права (правовой культурой), а значит, в формате юридического, процессуального доказательства-факта. Этот факт содержит в себе наряду с проекцией факта-1 еще и его смысл, его оценку с позиций обеих сторон суда, а главное – права. Факт в уголовном деле выступает как осмысленное событие, как событие в контексте определенного правоприменения, а шире – правовой традиции, культуры. Даже при наличии свободы реинтерпретаций, свободы смены контекстов, такая смена не может осуществляться в бесконечном множестве возможностей. Всегда существует определенный метаконтекст, определяющий, какие именно смыслы может получить данное событие, в каких именно контекстах оно может быть представлено. Таким метаконтекстом выступают культура, этика.

Третья глава «Доказательства и доводы как средства доказывания истины в уголовном процессе» состоит из четырех параграфов, в которых анализируются различные состояния доказательства в уголовном процессе и его структура.

В первом параграфе «Формирование понятия доказательства в российском уголовно-процессуальном праве (исторический аспект)» дается краткая история становления понятия «доказательство», в том числе в русском уголовно-процессуальном праве; показываются корни гуманитарной традиции дуалистического понимания доказательства. Проводятся два тезиса: доказательства есть факты, устанавливающие или опровергающие доказываемые факты; доказательства есть источники (возможных фактов), с которыми работают субъекты доказывания.

Античное деление доказательств на искусственные (технические) и неискусственные (нетехнические) – это первый культурный источник концепции двойного понимания доказательства. В классический период оно проявилось в понимании доказательства в логическом и в техническом (юридическом) смыслах. Если в логическом смысле доказательство – факт, то в уголовно-процессуальном – это источник доказательства, таковыми выступают свидетели, документы, вещи.

Исследуется история развития русского доказательственного права. От архаичного подхода к пониманию доказательств как средств частно-правовой борьбы за свои интересы (оно было общим у всех народов) российское государство пришло к публичному доказательственному праву в следственном формате. Если доказательственное право Англии сформировалось под влиянием практики суда присяжных, то доказательственное право России писалось под нужды не народного и сугубо официального судебного учреждения, чьи полномочия были смутно различимы с полномочиями верховной власти, которая, в свою очередь, подвержена политической конъюнктуре, идеологическим влияниям и привыкла действовать из соображений своего удобства, без учета внутренней, народной потребности в истине и справедливости («народосбережения»).

Ученое сообщество делится на сторонников монистического и дуалистического (плюралистического) понимания доказательств. В начале развития отечественной теории доказательств принято было определять доказательство через факты, под которыми понимались и реальные обстоятельства, и сведения о них. Данная трактовка доказательства вначале доминировала и в работах советских процессуалистов. В наиболее законченном виде дуалистический взгляд на доказательство сформулировал М.С. Строгович, а именно: доказательство – это факт и источник сведений. Ко времени окончательного построения советской теории доказательств возобладал монистический подход: доказательства – это сведения о фактах, взятые в единстве с их источниками. Причиной перехода на новую позицию большинства процессуалистов стало ошибочное понимание факта как самой объективной действительности. Благодаря работам советских криминалистов получил развитие информационный подход к доказательству как единству информации и ее носителя. Получается, факты доказываются информацией, информационными доказательствами.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 7 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.