авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 7 |

Процессуальные функции профессиональных участников состязательного судебного разбирательства уголовных дел в суде первой инстанции

-- [ Страница 4 ] --

Представляется, что прокурор-обвинитель и прокурор, утвердивший обвинительное заключение, должны только совместно решать вопрос об отказе от обвинения или об изменении объема обвинения. Изучение практики поддержания государственного обвинения в Санкт-Петербурге показало, что отказ от обвинения в 2004 г. имел место в отношении 31 лица (всего судами Санкт-Петербурга за этот период рассмотрено 14 176 дел). В 2005 г. в отношении 21 лиц из 14 929 имел место частичный отказ от обвинения по тяжким преступлениям. Изменение обвинения распространено гораздо чаще. Так, результаты обобщения уголовных дел, рассмотренных Ленинским федеральным районным судом Санкт-Петербурга, показывают, что в 2006 г. изменение ранее предъявленного обвинения имело место по 19 % уголовных дел, а по делам, рассмотренным Санкт-Петербургским городским судом по первой инстанции, оно составило 50 % (за 6 месяцев 2007 г. — 85 %). Столь важные процессуальные решения по делу, как отказ от обвинения и его изменение, должны быть приняты только с письменного согласия руководителя соответствующей прокуратуры. Государственный обвинитель выполняет лишь поручение руководителя прокуратуры. В силу принципа централизации в деятельности прокуратуры он не может единолично решать судьбу уголовного преследования. Исходя из принципа преемственности в деятельности органов прокуратуры при осуществлении уголовного преследования, принципа централизации, ответственности вышестоящего прокурора за деятельность своих подчиненных, предлагаем ограничить процессуальную самостоятельность государственного обвинителя в части отказа от обвинения и изменения обвинения. Часть восьмую ст. 246 УПК РФ предлагаем дополнить абзацем следующего содержания: «Изменение обвинения в сторону смягчения должно быть мотивированным, составлено в письменной форме и утверждено прокурором, соответствующим уровню суда».

Исследуя дискуссию о возможности предоставления потерпевшему права самостоятельно (или с помощью адвоката) осуществлять уголовное преследование в случае отказа государственного обвинителя от поддержания обвинения, автор приходит к выводу, что мнение потерпевшего должно обязательно учитываться при принятии решения об отказе от обвинения или изменении обвинения, поскольку оно может скорректировать позицию государственного обвинителя. Однако мы возражаем против установления обязательности мнения потерпевшего для государственного обвинителя при принятии им окончательного процессуального решения. В силу того, что уголовный процесс организован в соответствии с принципом публичности, обязанность осуществления уголовного преследования на всех стадиях уголовного процесса по делам публичного и частно-публичного обвинения является исключительно прерогативой государственных органов. Потерпевший не имеет достаточно возможностей и процессуальных средств осуществлять уголовное преследование самостоятельно, вопреки воле указанных государственных органов. Защита его процессуальных прав лежит в плоскости совершенствования функции уголовного преследования, осуществляемой именно государственными органами. Изучение прокурорской практики показывает, что эффективность апелляционного и кассационного обжалования прокурорами судебных решений неизмеримо выше эффективности их обжалования со стороны иных участников уголовного процесса (в Санкт-Петербурге она составляет соответственно 92,3 %), поскольку осуществляется профессиональными юристами. Анкетирование федеральных судей по данному вопросу показало, что 81 % опрошенных считают нецелесообразным предоставление потерпевшему права самостоятельно или с помощью представителя поддерживать обвинение в суде при отказе государственного обвинителя от обвинения. Выход из ситуации предлагается искать не в расширении диспозитивных начал в производстве по делам публичного и частно-публичного обвинения, а в совершенствовании процесса выполнения процессуальных функций профессиональными участниками процесса как в законодательном, так и в тактическом аспектах.

Разделяя позицию Конституционного Суда РФ, мы считаем, что законодателю следует предусмотреть возможность обжалования постановления суда о прекращении уголовного дела с целью исправления ошибки, допущенной прокурором при отказе от обвинения, не только при наличии новых или вновь открывшихся обстоятельств, но и в других случаях. Однако правом такого обжалования следует наделить не руководителя прокуратуры, утвердившего отказ от обвинения, а вышестоящего прокурора. Эта норма повысит ответственность сотрудников прокуратуры за принятие процессуального решения, сведет к минимуму принятие необоснованных решений и позволит вышестоящему прокурору выявлять ошибки своих подчиненных.

Рассматривая процессуальный статус адвоката-защитника в части права на участие в процессе доказывания, отметим, что защитник не наделен правом закрепления доказательств. Автор не поддерживает предложение считать протокол опроса лиц с их согласия источником доказательств и рассматривать его как иной документ, предусмотренный п. 6 ч. 2 ст. 74 УПК РФ. Признавая за протоколом опроса статус одного из видов доказательств (иной документ), он фактически уравнивает результаты опроса с показаниями соответствующего лица. Придание статуса вида доказательств протоколу опроса влечет за собой признание их равенства, поскольку ни одно доказательство не имеет заранее установленной силы, и возможность ссылки на них в приговоре. Между тем процедура получения показаний в результате допроса существенно отличается от опроса, особенно в части процессуальных гарантий допрашиваемого лица. Предлагается рассматривать результаты опроса как составную часть ходатайства о вызове лица в суд для его допроса и необходимость приобщения к письменному ходатайству, а соответственно и к материалам дела считаем целесообразным. Результаты опроса помогут суду в принятии правильного решения по заявленному ходатайству, но не будут дополнять материалы дела неполноценным, с точки зрения принципа публичности, доказательством. Вышестоящим судам будет проще оценить законность решения суда по заявленному ходатайству, особенно в случае его отклонения. Предлагается ч. 3 ст. 86 УПК РФ дополнить абзацем следующего содержания: «Результаты опроса, составленного в письменной форме», могут быть приобщены к письменному ходатайству защитника о вызове опрошенного лица в суд и являются составной частью указанного ходатайства». Протокол опроса специалиста адвокатом также не может иметь самостоятельного доказательственного значения и рассматриваться в качестве иного документа, однако он может быть составной частью письменного ходатайства о допросе специалиста, и в этом качестве суд должен приобщить его к делу.

Обращается внимание на декларативность права защитника получать предметы в процессе осуществления защиты. Фактически защитник не вправе лично представить предмет, имеющий значение вещественного доказательства, поскольку как следователь, так и суд должны проверить источник происхождения этого предмета, прежде чем признать его вещественным доказательством и приобщить к делу, а, следовательно, должны допросить адвоката в качестве свидетеля. Это станет препятствием для его участия в деле в качестве защитника. Таким образом, представлять имеющийся предмет должны подзащитный, его законный представитель, кто-либо из свидетелей, но не адвокат-защитник. Если предмет не имеет значения вещественного доказательства, то теряется смысл его представления в суд.

Применительно к процессуальным полномочиям суда исследован вопрос о мере активности суда в процессе доказывания. Автор полагает, что в состязательном процессе, который стремится освободить суд от обязанностей сторон, полномочия суда в процессе доказывания должны быть сформулированы таким образом, чтобы не вынуждать его выполнять несвойственные ему функции обвинения и защиты. В то же время суд должен иметь максимальные возможности для проверки и оценки представленных сторонами доказательств. Так, на суд не может быть возложена обязанность истребования доказательств с целью восполнения недостатков в формировании доказательственной базы сторон. Если суд в силу низкого качества предварительного расследования и поддержания государственного обвинения осуществляет поиск дополнительных доказательств со стороны обвинения, чтобы укрепить его позиции, то судебное разбирательство будет проведено с нарушением принципа состязательности, закрепленного ст. 15 УПК РФ. Аналогичная ситуация будет и в том случае, когда суд осуществляет поиск доказательств с целью опровержения обвинения и без инициативы со стороны защиты. По мнению автора, суду должно быть предоставлено право истребования любых доказательств как обвинительного, так и оправдательного характера, право инициировать проведение любых судебных действий, но исключительно с целью проверки и оценки доказательств, представленных сторонами. Если активность суда в истребовании доказательств путем проведения судебных действий имеет целью проверку и оценку доказательств, то эту деятельность следует расценивать как соответствующую принципу состязательности. В том случае, когда активность суда продиктована целью создания доказательственной базы стороны обвинения или защиты и укрепления их позиций, данная деятельность не согласуется с принципом состязательности. Судебная практика показывает, что судейский корпус стремится реализовать на практике принцип состязательности. 85 % опрошенных судей не осуществляют вызов и допрос свидетелей без инициативы сторон.

Глава 37 УПК РФ содержит перечень и порядок производства следственных действий в ходе судебного следствия. Часть ее статей содержит указание на то, что суд вправе по собственной инициативе проводить следственное действие (ст. 282 УПК РФ — допрос эксперта; 283 УПК РФ — производство судебной экспертизы). Из содержания отдельных статей нельзя сделать однозначный вывод о том, вправе ли суд инициировать их проведение. Автор предлагает указать на возможность проведения этих следственных действий судом как по ходатайствам сторон, так и по собственной инициативе в следующих статьях: ст. 284 УПК РФ — осмотр вещественных доказательств; ст. 285 УПК РФ — оглашение протоколов следственных действий и иных документов; ст. 287 УПК РФ  — осмотр местности и помещения; ст. 288 УПК РФ — следственный эксперимент; ст. 289 УПК РФ — предъявление для опознания; ст. 290 УПК РФ — освидетельствование.

Глава 2 «Реализация основных процессуальных функций в суде первой инстанции»

Параграф 1 «Государственное обвинение, профессиональная защита и разрешение дела в стадии подготовки и назначения судебного заседания» содержит анализ положений УПК, регламентирующих процедуру реализации процессуальных функций, с точки зрения возможности эффективной процессуальной деятельности.

Отмечается, что предварительное слушание становится все более распространенной формой стадии подготовки и назначения судебного заседания. Так, из 68 уголовных дел, рассмотренных в 2006 г. Санкт-Петербургским городским судом по первой инстанции, предварительное слушание проводилось по 41 делу (60,2 %), в 2007 г. — 52,8 %. В районных судах процент значительно ниже (Ленинский федеральный районный суд — 9 % в 2006 г. и 12 % 2007 г.). Приводится различная судебная практика при решении вопроса о возможности допроса должностных лиц, производивших следственные действия, в процессе признания доказательств недопустимыми. По данным ВНИИ проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре РФ, в одних регионах судьи отказывали в допросе таких лиц (Архангельская, Белгородская области), в других — допрашивали лиц, проводивших следственные действия, законность которых оспаривалась (Республика Чувашия, Санкт-Петербург). По мнению автора, без допроса участников следственного действия сложно решить вопрос о законности его процедуры, поэтому такие допросы следует признать допустимыми и необходимыми.

Оценивая положения ч. 2 ст. 229 УПК РФ о том, что ходатайство об исключении доказательств может быть заявлено стороной, автор исходит из того, что суд не менее чем стороны заинтересован в том, чтобы приговор был основан только на допустимых доказательствах, и предлагает дополнить указанную норму путем предоставления суду права инициировать рассмотрение вопроса о допустимости доказательств.

Отмечается, что деятельность законодателя и решения Конституционного Суда РФ не смогли разрешить всех существующих в практике вопросов, связанных с возвращением дела прокурору в порядке ст. 237 УПК, поскольку исключение дополнительного расследования не повлекло за собой автоматического устранения ошибок, допускаемых органами, осуществляющими уголовное преследование. По данным Верховного Суда РФ, в 2003 г. 28 % дел, возвращенных прокурору для устранения следственных и прокурорских ошибок, не вернулись в суд и были прекращены. В некоторых регионах Российской Федерации прекращены около 50 % дел, возвращенных прокурору. В Санкт-Петербурге, например, в 2006 г. федеральными районными судами возвращено прокурору 675 дел. Из них в суд вернулось лишь 438 дел, что составляет 64,5 %. За 6 месяцев 2007 г. в суды вернулись лишь 124 дела из 300 возвращенных прокурору, т. е. 41,3 %. Сходная картина и у мировых судей. За 6 месяцев 2007 г. не вернулись в суд 50 % возвращенных прокурору дел. Указанная статистика, безусловно, свидетельствует о низком качестве осуществления уголовного преследования на досудебных стадиях уголовного процесса. Повышение качества уголовного преследования многие теоретики и практики видят в возрождении института дополнительного расследования. Результаты анкетирования прокуроров, следователей и судей показывают, что значительное число практических работников связывают решение вопроса качества предварительного расследования с введением данного процессуального института. По мнению автора, это поиск наиболее простого и легкого пути решения проблемы качества уголовного преследования. Такой путь может обеспечить успех при осуществлении уголовного преследования по конкретному делу, но не позволит достичь результата в широком масштабе. Возможность дополнения обвинения, исправления ошибок и недостатков предварительного расследования с помощью данного решения будет порождать у следователей, дознавателей и прокуроров ощущение того, что допущенные нарушения могут быть исправлены после окончания предварительного расследования, а дело может быть направлено в суд недостаточно подготовленным. Исключение законодателем института дополнительного расследования, по мнению автора, непременно сыграет свою роль в повышении качества следствия и дознания. Оправдательные приговоры в отношении лиц, уголовное преследование по которым было проведено ненадлежащим образом, вследствие чего не удалось доказать их вину в совершении преступления, конечно, не укрепляют авторитет государственной власти, но в конечном счете именно они заставят сделать выводы, в том числе и дисциплинарного характера, в отношении ответственных за уголовное преследование должностных лиц.

Отмечаются претензии следственных органов к судам в связи с необоснованным возвращением дела прокурору. 32 % проанкетированных нами следователей указали, что они сталкивались в своей практике с необоснованным возвращением судом дел прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ. По Санкт-Петербургу отмена судебных постановлений о возвращении дел прокурору на основании кассационных представлений составила 76 %. Указанные статистические данные свидетельствуют о значительном количестве судебных ошибок, допускаемых при решении вопроса о возвращении дел прокурору.

Следственная практика устранения нарушений закона после возвращения дела прокурору является противоречивой. По мнению автора, для устранения нарушений закона могут быть проведены различные следственные и иные процессуальные действия, перечень которых будет зависеть от характера допущенных нарушений. Условием же использования в процессе доказывания полученных в результате указанных следственных действий доказательств будет отсутствие восполнения с помощью этих следственных действий неполноты предварительного расследования. Между тем 29 % опрошенных нами государственных обвинителей указали, что сталкивались со случаями, когда следователь собирал дополнительные доказательства, восполняя неполноту предварительного расследования по делу, возвращенному прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ; 21 % следователей сообщили, что восполняли неполноту предварительного расследования после возвращения дела в порядке ст. 237 УПК РФ. Отмечается, что законодатель до настоящего времени не исключил ч. 4 из ст. 237 УПК РФ, и правоприменители вынуждены непосредственно применять указанные в Постановлении Пленума ВС РФ конституционные положения.

Оценивая положения ч. 2 ст. 237 УПК РФ, предусматривающей пятисуточный срок для устранения допущенных нарушений закона, автор считает этот срок недостаточным. В практической деятельности процесс устранения нарушений уголовно-процессуального закона занимает гораздо больше времени, особенно в случаях, предусмотренных в п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ. По данным Верховного Суда РФ, из числа уголовных дел, возвращенных прокурору в 2003 г. в соответствии со ст. 237 УПК РФ, лишь по 18 % дел недостатки устранены в предусмотренный законом пятисуточный срок; по 54 % дел — с нарушением срока. Повсеместное нарушение сроков, обозначенных в законе, свидетельствует, во-первых, об их нереальности, во-вторых, о необходимости урегулировать порядок продления судом сроков в случае возникшей необходимости.

Автор считает также необходимым закрепить право обжалования решений суда о возвращении дела прокурору в ч. 7 ст. 236 УПК РФ для того, чтобы свести к минимуму необоснованные решения судов по этому вопросу и унифицировать судебную практику.

Параграф 2 «Проблемы реализации процессуальных функций в подготовительной части судебного разбирательства и в судебном следствии» содержит анализ положений УПК РФ, регламентирующих процессуальную деятельность государственного обвинителя, адвоката-защитника и суда в подготовительной части судебного разбирательства и в судебном следствии. На этом этапе государственный обвинитель и подсудимый (или его защитник) формулируют свою позицию по делу. В связи с этим рассмотрено понятие «позиция по делу», используемое как в научной литературе, так и на практике. Позиция государственного обвинителя отражается в обвинительном заключении. Наиболее типичными видами позиции защиты в начале судебного следствия могут быть следующие:

— подсудимый не признает себя виновным и считает, что не доказано само событие преступления;

— подсудимый не признает себя виновным и считает, что не доказано его участие в совершении преступления, в связи с чем он будет оспаривать собранные по делу доказательства;

— подсудимый не признает себя виновным в связи с тем, что его действия не содержат состава преступления;

— подсудимый не признает себя виновным, но согласен на прекращение уголовного дела по амнистии или по иным основаниям, предусмотренным в законе;



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 7 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.