авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |

Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод в правовой системе россии (проблемы теории и практика взаимодействия)

-- [ Страница 2 ] --

Интенсификация международной торговли, расширение экспорта и импорта капиталов, деятельность транснациональных корпораций, появление новых видов сотрудничества, внедрение новейших технических достижений, трансформация мировой транспортной сети и систем связи – все это приводит к резкому усложнению международных контактов и порядка их правовой регламентации. Оптимизация международного взаимодействия предполагает наличие четких юридических правил, его опосредующих. Иными словами, как на международном, так и на национальном уровнях должны существовать правовые предписания, обеспечивающие беспрепятственное осуществление мировых экономических и социальных связей, функционирование международного сообщества как единого комплекса. Отражением подобного подхода стали концепции «единого правового пространства» и «общего правового поля» (В.С. Верещетин).

Сближение систем национального права и международных стандартов осуществляется, как показано в диссертации, в различных формах, одной из которых является имплементация (от англ. implementation – осуществлять, обеспечить выполнение) и означает «претворение в жизнь в соответствии с определенной процедурой», «обеспечение практического результата и фактического выполнения конкретными средствами».

Терминологическая практика свидетельствует об отсутствии единства в словоупотреблении и соответственно в понимании имплементации: одни авторы используют термин «национально-правовая имплементация» (Р.А. Мюллерсон), другие – «внутригосударственно-правовая имплементация» (А.С. Гавердовский), третьи – «внутриправовая имплементация» (Э.М. Аметистов).

По мнению диссертанта, имплементация норм международного права в широком смысле – это совместная организационно-правовая деятельность государств и международных организаций, направленная на осуществление целей международно-правовых норм на международном уровне. В более узком смысловом значении под имплементацией следует понимать осуществление норм международного права на территории государства в сфере действия внутригосударственного права при помощи последнего в соответствии с определенной процедурой, обеспечиваемое организационно-правовой деятельностью органов государства, направленной на фактическое выполнение принятых государством международных обязательств.

В диссертации имплементация тех или иных групп юридических норм в правовую систему государства трактуется как многосторонний, динамичный, противоречивый социальный аспект, предполагающий как прямое, так и обратное воздействие взаимодействующих нормативных структур, а не как формализованное осуществление либо механическое внедрение.

Речь идет не об отказе от государственного суверенитета. Нельзя говорить о надконституционности общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров. Данные принципы вошли в российскую конституционную систему, «вмонтировались» в ткань Конституции и составляют ее содержательную характеристику. В согласии с этими принципами должны толковаться Конституционным Судом и нормы Конституции, закрепляющие конкретные права и свободы человека и гражданина (Б.С. Эбзеев).

Вопрос о том, что международное право и внутригосударственное право являются элементами различных правовых систем, в общей теории права не вызывает сомнений, и поэтому вполне обоснованным видится утверждение о том, что если нормы какой-либо правовой системы могут действовать в рамках другой, то только с разрешения последней (Р.А. Мюллерсон).

Государства прибегают к различным формам имплементации норм международного права. В общей теории права принято в зависимости от характера правореализующих действий, обусловленных содержанием правовой нормы, выделять четыре формы: соблюдение, исполнение, использование и применение права. Каждая из них в диссертации рассматривается под углом зрения специфики имплементации Конвенции в правовую систему России.

Соблюдение как форма имплементации международного права заключается в том, что субъекты не выходят за рамки, установленные этим правом, воздерживаются от действий, которые означали бы его нарушение. Исполнение выражается в активной деятельности субъектов по осуществлению норм, обязывающих к определенным действиям. Особенность этой формы имплементации выражается в том, что субъекты должны, независимо от собственного желания, совершать активные действия, предусмотренные нормами права. Суть использования заключается в реализации возможностей, которые представляются участникам общественных отношений нормами права.

Указанные выше формы имплементации правовых норм считаются непосредственными, так как правовые предписания реализуются самими участниками международных общественных отношений. Если же они не позволяют субъекту в полном объеме реализовать имеющиеся у него права и возложенные на него обязанности, предусмотренные правовыми нормами, возникает необходимость в применении.

О применении правовых норм нередко говорят в общем (широком) смысле как об их реализации, осуществлении (Ф.А. Григорьев, И.Я. Дюрягин, В.В. Лазарев, П.Е. Недбайло, Ю.С. Решетов, Ф.Н. Фаткулин), охватывая все формы осуществления права. Некоторые авторы, ставя знак равенства между осуществлением (реализацией) и применением международно-правовых норм, под применением норм международного права понимают их приложение к межгосударственным отношениям (С.В. Черниченко).

Процесс применения – основная сфера действия общих принципов права, которые носят главным образом процессуальный характер. В международном праве издавна утвердилось правило, согласно которому выбор способов применения его норм относится к компетенции государства, если только сами нормы не устанавливают определенного способа своего применения. Безусловно, государству и его праву принадлежит решающая роль в осуществлении норм в области прав человека. Гарантией надлежащего исполнения этой роли служит надежный внутригосударственный правопорядок. Уважение этого правопорядка – характерная черта международного права, из чего следует, что сам факт непринятия каких-либо специальных мер для реализации нормы, отсутствие закона, административных правил не может служить основанием для ответственности государства. Ответственность наступает в том случае, если окажется, что государство не достигло результата, предписываемого нормой, и ссылки на то, что оно приняло меры, необходимые для выполнения, будут безосновательными. Ответственность за применение норм международного права несет государство в целом. Сюда относится также ответственность за соответствующую деятельность всех государственных органов, юридических и физических лиц. Иное положение предельно ограничило бы возможность осуществления международного права.

Таким образом, нормы международного права, будучи имплементированными во внутригосударственном праве, не растворяются в нем, а занимают особое положение. Являясь частью правовой системы страны, они применяются в соответствии с ее целями и принципами, в установленном ею процессуальном порядке.

В этой связи можно согласиться с тем, что типичным можно считать совместное применение в соответствующих ситуациях международно-правовых и внутригосударственных правовых норм, когда мы имеем дело с уголовно-правовыми отношениями, регламентация которых включает отсылку к международным договорам (Г.В. Игнатенко). Совершенно особое значение имеют статьи 11–13 Уголовного кодекса Российской Федерации, регулирующие действие уголовного закона в отношении лиц, совершивших преступление на территории Российской Федерации, вне пределов Российской Федерации, а также вопросы выдачи лиц, совершивших преступление.

В юридической литературе отмечаются разные способы имплементации, такие как: трансформация, отсылка, инкорпорация, легитимация, адаптация, рецепция. Несмотря на наличие в литературе противоречивых суждений, касающихся определения понятия «правовая система», необходимо отметить, что большинство авторов склоняются к тому, что правовая система является сложным, многоаспектным явлением, не тождественным понятиям системы законодательства и права (В.К. Бабаев, В.М. Баранов, А.М. Васильев, А.П. Глебов, Г.В. Игнатенко, В.П. Казимирчук, В.Н. Карташов, В.Н. Кудрявцев, С.В. Поленина, А.Х. Саидов, И.Н. Сенякин, В.Н. Синюков, Л.Б. Тиунова, В.А. Толстик и др.).

Представляется удачной не только в политико-юридическом, но и в практическом плане формулировка пункта 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации, согласно которой общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются частью именно правовой системы государства, а не его права.

Международное право представляет собой разветвленную, состоящую из многих отраслей и институтов систему правовых норм, регулирующую отношения между субъектами международного права. Поэтому, как справедливо подчеркивается в юридической литературе, международное право не может являться отраслью национального права какого-либо государства (А.Н. Талалаев). Попытка объявить международное право частью права государства может привести к «национализации» международного права. Составной частью правовой системы России может быть только международный договор Российской Федерации, причем отвечающий положениям Конституции Российской Федерации, в том числе по вопросу его обнародования.

Во втором параграфе «Международные договоры в правовой системе Российской Федерации» рассматривается роль международных договоров в правовой системе России.

Необходимо отметить, что в современной российской юридической литературе отсутствует единство мнений по данному вопросу.

Норма международного права создается, изменяется, прекращается в результате согласования воль государств. Международно-правовая норма не является статичной. Применительно к анализируемой Конвенции автор неоднократно сталкивался с утверждением, что она является «живым, изменяющимся механизмом». Если даже предположить, что норма международного права является частью законодательства страны, то в случае ее изменения или прекращения на международной арене аналогичное «воздействие» должно было бы происходить в отношении соответствующей нормы в рамках национального права. Однако такое положение вещей может быть расценено как нарушение суверенитета государства, который включает, в частности, право каждого государства определять свою правовую систему. Правила, предусмотренные международным правом, устанавливаются не государством, а государствами, иными субъектами международного права в результате согласования их воль. Это обстоятельство лишний раз подтверждает, что нормы международного права в результате отсылки не могут быть частью законодательства страны.

Многие авторы указывают на то, что участник международного договора не может ссылаться на положение своего внутреннего права в качестве оправдания для невыполнения им договора. При этом делается отсылка к статье 27 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 года. Вместе с тем статья 27 Венской конвенции содержит одно нередко упускаемое из виду установление, сводящееся к тому, что указанное правило действует без ущерба для статьи 46 Венской конвенции. В свою очередь статья 46 Венской конвенции (пункт 1) гласит, что оно не касается нормы внутреннего права государства особо важного значения. Конституция Российской Федерации является актом высшей юридической силы на территории России, поэтому положение пункта 1 статьи 46 Венской конвенции имеет к этой правовой ситуации самое непосредственное отношение.

Вряд ли можно согласиться с положением, сформулированным в пункте 3 статьи 1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которому «общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью законодательства Российской Федерации, регулирующего уголовное судопроизводство». В диссертации приводится аргументация необходимости корректировки этой статьи Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и приведения ее в соответствие с нормами Конвенции.

При обращении к пункту 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации вполне закономерно возникают вопросы: что является международным договором Российской Федерации, всякий ли международный договор Российской Федерации является составной частью правовой системы России? Отвечая на них, диссертант приходит к выводу, что органы государственной власти и органы местного самоуправления обязаны непосредственно участвовать в реализации не любого международного договора Российской Федерации, а только такого, который:

а) заключен в письменной форме;

б) является источником международного права (то есть вступил в силу и в отношении такого договора Российская Федерация оформила свое участие либо договор, хотя бы временно, применяется Россией, либо возникли обязательства в силу статьи 18 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 года о воздержании от действий, которые поставили бы под сомнение объект и цели договора, подписанного Россией под условием ратификации);

в) официально опубликован в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации.

При этом надо иметь в виду, что, будучи включенными в правовую систему России, международно-правовые нормы не утрачивают связи с международной нормативной системой, а их действие подчинено правилам, определенным в международном праве и учитываемым судами в процессе применения международно-правовых норм.

В третьем параграфе «Соотношение международного договора и национального законодательства Российской Федерации» аргументируются введенные в правовую систему России общепризнанные нормы международного права, международные договоры Российской Федерации и уже содержащиеся в ней нормы национального законодательства представляют самостоятельные нормативные блоки в рамках единой правовой системы. В силу этого они подлежат реализации всеми государственными органами, включая Конституционный Суд Российской Федерации, суды общей юрисдикции, арбитражные суды Российской Федерации, мировую юстицию.

Рассматривая вопрос о соотношении договорных норм международного права и внутригосударственных правовых норм, диссертант обращает внимание на особенности законодательства и практики зарубежных государств, касающиеся вопроса соотношения нормы международного договора и национального законодательства.

Так, Конституция США 1879 года предусматривает, что «Конституция и законы Соединенных Штатов, изданные в ее исполнение, равно как и все договоры, которые заключены или будут заключены Соединенными Штатами, являются высшими законами страны, и судьи каждого штата обязаны к их исполнению, хотя бы в конституциях и законах отдельных штатов встречаются противоречащие постановления». Однако положения Конституции США в любом случае имеют приоритет над положениями, сформулированными в международных договорах.

Согласно Конституции 1947 года Япония «обязана добросовестно соблюдать международно-правовые обязательства, вытекающие из общепризнанных норм международного права, а также международных соглашений». Конституция непосредственно не регулирует вопрос соотношения нормы международного договора и нормы, сформулированной в национальном праве. Однако судебная практика в случае возникновения коллизии между законом и договором отдает предпочтение положениям, содержащимся в международном соглашении.

В соответствии со статьей 10 Конституции Италии 1947 года «правопорядок Италии согласуется с общепризнанными нормами международного права». Итальянская судебная практика, как известно, придерживается дуалистической концепции соотношения международного и внутригосударственного права. Чтобы применить правила, содержащиеся в международном договоре, они должны быть инкорпорированы в национальное законодательство. Договор, как и в США, имеет тот же юридический статус, что и закон. Однако правоприменительная практика старается следовать концепции доброжелательного отношения к международному праву. Но, если возникает коллизия между конституционными положениями и международным договором, приоритет в применении отдается Конституции.

Таким образом, большинство государств при возникновении коллизии между законом и международным договором отдают предпочтение в применении положениям международного договора. Однако практически во всех странах, если обнаруживается несоответствие между конституцией и международным договором, приоритетом в применении пользуется конституция государства.

В отличие от законодательства перечисленных выше стран российское законодательство предусмотрело общее для права России положение, согласно которому международные договоры Российской Федерации являются частью ее правовой системы. Более того, Конституция Российской Федерации также предусмотрела общую процессуальную отсылочную юридическую норму. Отсылочные нормы, касающиеся действия международных договоров Российской Федерации в рамках правовой системы России, стали носить универсальный характер. Их действие распространяется практически на все отрасли российского законодательства.

Практика иностранных государств, а также действующее российское законодательство свидетельствуют о том, что международный договор не может действовать с помощью отсылки в сфере отношений, охраняемых уголовным правом. Правоохранительные органы государства в рамках национального судопроизводства по уголовному делу вправе привлечь человека к уголовной ответственности исключительно на основании уголовного закона, а не положений международного договора. Соответствующие положения международного договора обязательно должны быть инкорпорированы в Уголовный кодекс Российской Федерации1.

В силу статьи 22 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации», «если международный договор содержит правила, требующие изменения отдельных положений Конституции Российской Федерации, решение о согласии на его обязательность для Российской Федерации возможно в форме федерального закона только после внесения соответствующих поправок в Конституцию Российской Федерации или пересмотр ее положений в установленном порядке». Это подтверждается и доктринальным толкованием Конституции Российской Федерации.

Кроме того, абсолютный приоритет Конституции Российской Федерации в рамках правовой системы косвенно подтверждается пунктом 1 статьи 13 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, включившим международные договоры Российской Федерации в перечень нормативных актов, применяемых при рассмотрении дел, сразу же после Конституции Российской Федерации.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.