авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 |

Международно-правовые основания регулирования россией судоходства по северному морскому пути

-- [ Страница 2 ] --

Апробация результатов диссертационного исследования. Материалы диссертации нашли отражение в публикациях автора. Достоверность положений, содержащихся в диссертации, их обоснованность подтверждается апробацией основных выводов на ряде научных конференций и семинаров, как в ходе выступлений на них диссертанта (научно-практическая конференция «Энергетика и право: правовой режим природных ресурсов», проведена 12 мая 2005 г. в МГИМО (У) МИД России; научно-практический семинар «Энергетика и право: трубопроводный транспорт», проведен 15 июня 2005 г. в МГИМО (У) МИД России; международная конференция «Международные нефте- и газопроводы: право, геополитика, экономика – МГИМО (У) МИД России, 6 октября 2005 г.; научно-практическая конференция «Шельф–2006: актуальные правовые проблемы» (16–18 июня 2006 года, г.Москва), так и при участии в дискуссии (заседание «Круглого стола» Временной комиссии Совета Федерации по национальной морской политике на тему «Морская деятельность Российской Федерации: состояние и проблемы законодательного обеспечения» – в Совете Федерации Федерального Собрания РФ, 23 июня 2005 г., г.Москва). Материалы исследования использованы также при чтении лекций и проведении семинарских занятий на международно-правовом факультете МГИМО (У) МИД России.

Объем и структура диссертации соответствуют целям и задачам исследования. Объем отвечает установленным требованиям.

СТРУКТУРА И СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ.

Диссертация состоит из введения, трех глав, объединяющих семь параграфов, заключения и библиографического списка использованных источников и литературы.

Во введении показана актуальность темы, степень ее разработанности, очерчиваются источники, определяются цель, задачи, предмет и методологическая основа исследования, формулируются положения, выносимые на защиту. Здесь же обосновывается научная новизна и значимость диссертации, отмечена прикладная ценность полученных результатов, представлены данные об их апробации и опубликовании, а также сведения об объеме и структуре диссертации.

Глава I – « Современный правовой режим Арктики: обзор основных применимых правовых источников и доктринальных оценок» – состоит из двух параграфов.

В параграфе 1 – «Нормативное проявление концепции арктических секторов: канадские законы 1906–1925 гг.; Постановление Президиума ЦИК СССР 1926 г.» – раскрывается вопрос о юридическом оформлении идеи распространения юрисдикции арктического государства на полярные территории, возникшей в связи с возрастающим интересом к научной и хозяйственной деятельности в этом районе.

Одним из распространенных доктринальных обоснований прав на пространства Арктики является концепция эффективной оккупации. С точки зрения теории международного права, эффективная оккупация является одним из оснований прав на территорию, своего рода предпосылкой формирования статуса такой территории, распространения на нее государственного суверенитета или юрисдикции.8 Суровые климатические условия в большинстве районов Арктики, и, как следствие, затруднительность применения здесь концепции эффективной оккупации, побудили теоретиков предложить в этих районах иные основания приобретения территории, ее приращения. Среди таких оснований наибольшую популярность получила концепция арктических секторов.9 Арктический сектор представляет собой треугольник, основанием которого является линия арктического побережья государства, а боковыми сторонами – линии, соединяющие конечные точки линии побережья с Северным географическим полюсом.

В диссертации обращено внимание на различные подходы юристов-международников к концепции арктических секторов, проанализированы взгляды зарубежных ученых (Р.Вольтрена, Т.Бальша, Ч.Хайда, П.Фошиля, Д.Х.Миллера, М.Ф.Линдли, Г.Смедаля, М.В.Мутона, Д.Фаранда и др.). Особое внимание уделено обзору позиций отечественных правоведов (В.Л.Лахтина, Л.Брейтфуса, Е.А.Коровина, В.Н.Кулебякина, С.В.Сигриста, Е.Б.Пашуканиса, В.Н.Дурденевского, В.И.Лисовского, О.Ф.Эфендиева, Паламарчука П.Г. и др.) Отмечено, что подходы сторонников данной концепции, при их различиях, объединяет то, что арктическое государство в своем секторе вправе осуществлять некоторые государственно-властные полномочия. Однако среди сторонников этой концепции отсутствуют единство по вопросу о содержании таких полномочий (определенная целевая юрисдикция или суверенитет), а также по пространственной сфере этих полномочий (только ли сухопутные территории, или еще и льды, а также воздушное пространство).

Параграф 2 – Вопросы применения к Арктике Конвенции ООН по морскому праву 1982 г. – посвящен анализу теоретических разработок, в которых рассматривался вопрос о том, распространяются ли нормы Конвенции 1982 г. на арктические пространства. В самом кратком изложении, научное обобщение проанализированных доктринальных разногласий сводится к следующему. Согласно одному подходу, нормы Конвенции 1982 г. безоговорочно распространяются на пространства Арктики (У.Ениш, Д.Р.Ротвелл, К.Джойнер, Л.Д.Тимченко и др.). Автор выявляет некоторую юридическую противоречивость такой позиции: в то время как исследователи данной группы единогласно признают специфику судоходства в арктических водах de facto, они отказываются признавать специфику de jure.

Согласно второму подходу (Барсегова Ю.Г., Гуреева С.А., Кулебякина В.Н., из зарубежных юристов – Х.Воерлинга, С.Б.Бойд, С.Б.Кэя и др.), вследствие комплекса исторических, экономических, политических, географических, экологических и других факторов признается, «что арктические морские пространства не могут рассматриваться под тем же углом зрения, что и морские пространства вообще»10. В диссертации автор придерживается этого подхода. При этом показано, что на современном этапе нормы Конвенции ООН по морскому праву могут применяться к ледовым пространствам Арктики конкретным арктическим государством, тем более, если это государство не может сослаться на исторический титул, иные правооснования в отношении высокоширотных районов Арктики. Но неправомерно вопреки воле соответствующего арктического государства игнорировать его исторические права в Арктике. Еще важнее то, что первоочередную ответственность за состояние окружающей среды Арктики несут конкретные арктические государства. Следовательно, судоходство в морских пространствах Арктики должно регулироваться в контексте современного международного права окружающей среды, с учетом конкретных сложившихся исторических правооснований, главным образом, на основе национального законодательства соответствующего арктического государства. Некоторые успехи США в 1990-х годах в создании, усилении концепции и институтов интернационализации Арктики обозначили альтернативную перспективу – установление в отношении Арктики правового режима международной территории. Но пространства Арктики, в т.ч. судоходные пути Севморпуть и Северо-Западный проход, не находились ранее и не находятся в настоящее время вне государственной юрисдикции, соответственно, СССР/России и Канады. В отличие от Антарктики, международное сообщество на договорной основе не определяло правовой режим Арктики.

В диссертации исследована с современных правовых позиций «жесткая» интерпретация концепции полярных секторов (В.Л.Лахтин, Е.А.Коровин), согласно которой сектор – это часть государственной территории СССР. Отмечено, что сам текст Постановления Президиума ЦИК 1926 г. не дает оснований согласиться с такой интерпретацией: в Постановлении говорится о суверенитете только над «землями и островами», расположенными в границах арктического сектора. Для распространения суверенитета СССР на воздушные пространства такого сектора нет правовых оснований. Реальность (фактическое многолетнее поведение СССР, России, установление прямых исходных линий в Арктике, отсутствие возражений со стороны СССР на полеты над сектором и др.) свидетельствуют о том, что территориальное верховенство СССР не распространялось на весь арктический сектор.

В диссертации поддержан следующий подход к определению термина «сектор арктического государства»: «считается признанным, что … соответствующее арктическое государство осуществляет в … секторе определенную целевую юрисдикцию (прежде всего для защиты хрупкой арктической окружающей среды, сохранения биоразнообразия, экосистемного равновесия и т.д.); за пределами территориального моря арктического государства ледяные и водные пространства такого сектора государственную территорию не составляют. Равным образом пределы полярных секторов арктических государств не являются государственными границами; сектор – это прежде всего зона реализации исторически сложившихся оборонных, особых экономических, природоресурсных и природоохранных интересов конкретного арктического государства».11

Развивая этот подход, диссертант предлагает усилить в российском законодательстве акцент именно на природоохранные факторы. Озабоченность соответствующего арктического государства состоянием окружающей среды Арктики, его первоочередная ответственность в пределах своего арктического сектора за сохранение арктических экосистем следует считать широко признаваемыми и учитываемыми факторами, как показал канадский договорно-правовой опыт. Такие констатации подтверждает и Принцип 7 Стокгольмской Декларации ООН от 16 июня 1972 г. Обширная юридическая литература по защите окружающей среды обозначает, в качестве современных тенденций развития международного экологического права, экологизацию международного правосознания, тем более, если речь идет об Арктике. 12


Глава II – «Международно-правовое обоснование Канадой регулирования судоходства по Северо-Западному проходу и по защите окружающей среды в арктическом секторе Канады» – состоит из четырех параграфов.

Параграф 1 – Защита окружающей среды в арктическом секторе Канады – посвящен анализу правовых обоснований, на которые опирается Канада для целей реализации своих исключительных прав в Арктике: (1) общие законы об арктических пространствах, прежде всего – Закон о Северо-Западных территориях (в ред. 1925 г.); (2) специальные законы о судоходстве в арктических водах и принятые в соответствии с ними подзаконные нормативно-правовые акты; (3) международные договоры Канады, в которых предусмотрены положения или хотя бы упоминания об исключительных правах Канады в ее арктическом секторе.

Отмечено, что на протяжении десятилетий Канада посредством сочетающегося правового воздействия норм национального законодательства и международного права последовательно и весьма эффективно отстаивает свои национальные интересы в Арктике. Представленный анализ канадского законодательства позволяет сделать вывод о том, что правопритязания Канады в отношении Арктики подкрепляются комплексом юридических оснований (теорией арктических секторов, теорией прилегания, теорией отождествления льдов и земель, обязанностью защитить интересы коренного населения и окружающую среду, продолжительной эффективной оккупацией). В диссертации показано, как канадская арктическая политика дает свои положительные «плоды» в контексте международно-правового обоснования прав этого государства на заявленный ею в прошлом веке арктический сектор. Юридическая «аккуратность», изобретательность в обосновании прав Канады на заявленный арктический сектор предупреждает обоснованные дипломатические протесты. Как известно, концепция молчаливого признания предполагает молчаливое согласие государства с определенным положением вещей, и эта концепция широко применима в практике разрешения территориальных споров и разногласий. Государства в подтверждение своих прав на определенную территорию зачастую ссылаются на отсутствие протестов со стороны другого соответствующего государства.13

Диссертантом предлагается учитывать в российской арктической политике канадский опыт отстаивания прав на целевую юрисдикцию в арктическом секторе. Сопоставляется, с одной стороны, теоретическая критика секторальной правовой платформы Канады (в частности, в совместной статье российского юриста-международника проф.А.Л.Колодкина и американского юриста Б.Х.Оксмана14) и, с другой, точку зрения заместителя Председателя НЭС Морской коллегии о том, что интернационализация высокоширотных районов в российском арктическом секторе за 200-мильным пределом не отвечает национальным интересам России.15 В диссертации выявлены позитивные и негативные международно-правовые последствия действий конкретных российских государственных органов (заявления, сделанного Россией при ратификации Соглашения между Правительством Российской Федерации и Правительством Канады об избежании двойного налогообложения в 1997 г.; подготовки и представления Россией в Комиссию по границам континентального шельфа в 2002–2003 гг. данных о границах континентального шельфа за пределами 200 морских миль и др.). В связи с этим высказывается предложение о необходимости межведомственных экспертиз по сложным вопросам, связанным с пределами национальных притязаний в Арктике.

В случае отсутствия у России такой арктической политики, приведен и альтернативный – весьма пессимистический прогноз. В отличие от Канады, России не удастся, в случае таяния льдов, сохранить статус Севморпути как национальной транспортной магистрали; de jure Севморпуть исчезнет; вдоль самого протяженного в мире российского побережья Северного Ледовитого океана установится режим свободы судоходства с соответствующими негативными экологическими последствиями для России. В районы российского арктического сектора за 200-мильным пределом придут иностранные разработчики нефти и газа. Понятие «российский арктический сектор» будет исключено из действующего международного права, в отличие от понятия «арктический сектор Канады».

Параграф 2 – Регулирование судоходства по Северо-Западному проходу – раскрывает содержание эффективного юридического механизма, созданного Канадой в целях регулирования судоходства в ее арктическом секторе. Напоминая о весьма обширной юридической литературе по защите окружающей среды и современных тенденциях развития международного экологического права, автор констатирует: в эти тенденции органично вписывается, соответствует им правовая позиция Канады относительного того, что защищать окружающую среду в ее арктическом секторе – это и право, и обязанность Канады. С этих общих природоохранных позиций справедливыми выглядят усилия Канады, нацеленные против «бесхозности» Северо-Западного прохода, против безучастности к порядку в нем, его экологическому состоянию. Анализируя противоречия между Канадой и США по вопросу о Северо-Западном проходе, в том числе обозначенные в заявлениях Госдепартамента США, автор обращает внимание на то, что позиция Канады больше соответствует арктическим интересам России. Кроме того, объективно позиция Канады (особенно самый сильный ее компонент – природоохранный) выглядит более убедительной, более отвечающей современному международному праву, чем позиция США. Соглашение между Правительством Канады и Правительством Соединенных Штатов Америки о сотрудничестве в Арктике16, подписанное в 1988 г., оценивается автором как крупная юридическая победа Канады. Соглашение 1988 г. содержит ключевую для позиции Канады формулировку: «Правительство Соединенных Штатов обещает (“pledges”), что любое судоходство ледоколов США в водах, считаемых Канадой внутренними, будет осуществляться с согласия Правительства Канады». До этого США не шли на такие договорные констатации.

В параграфе 3 – « Обеспечение выполнения канадского арктического законодательства» охарактеризованы практические шаги Правительства Канады в целях реализации арктической политики (в том числе заявления политиков и дипломатов, отдельные высказывания канадских военных). В частности, в 2006 г. было принято решение о политически значимом переименовании Северо-Западного прохода в Канадские внутренние воды. Вместе с тем, для Канады до сих пор остается насущной проблема неподготовленности к защите прохода против вторжения судов-нарушителей. Тот факт, что такому несанкционированному проходу не будет оказано сопротивление, способен нанести существенный ущерб международно-правовой позиции Канады. Автор приводит пример юридического механизма, изобретенного Канадой в целях значительного смягчения негативных международно-правовых последствий возможного несанкционированного захода иностранных судов в канадские арктические воды и несоблюдения национального регулирования (на основе правового анализа Приказа об исключении ледокола Береговой охраны Соединенных Штатов «Хили» из сферы применения Правил предотвращения загрязнения при арктическом судоходстве от 18 июня 2003 г.17)



Pages:     | 1 || 3 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.