авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |

Ошибка как особое обстоятельство оценки поведения субъекта преступления, и ее уголовно-правовое значение

-- [ Страница 2 ] --

Первая глава «Общая характеристика ошибки субъекта престу­пления в уголовном праве» состоит из трех параграфов.

В первом параграфе «Генезис законодательного определения ошибки в российском праве» проведена историческая ретроспектива ин­ститута ошибки в российском уголовном законодательстве.

Проведенный диссертантом анализ литературы показал, что ошибка как категория стала объектом изучения со времен древнегреческого фило­софа Аристотеля, который был одним из первых, кто обратился к ним. Уже в то время философ проследил связь ошибки с психической деятельностью индивида, происходящей в его сознании.

Впервые специальные положения об ошибке появились в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года. Уголовное уложение 1903 года также содержал в четвертом отделении «Об условиях вменения и преступности деяний» главы первой «О преступных деяниях и наказаниях вообще» норму об ошибке, в которой говорилось: «Неведение обстоятель­ства, коим обусловливается преступность деяния или которое усиливает от­ветственность, устраняет вменение в вину самого деяния или усиливающего ответственность обстоятельства. При неосторожных деяниях правило сие не применяется, если само неведение было последствием небрежности винов­ного».

Уголовное законодательство Российской Федерации, как и преды­дущие нормативные акты (Уголовные кодексы РСФСР 1922, 1926 и 1960 го­дов, а также Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 года), не содержало специальной уголовно-правовой нормы, рассматривающей вопрос об ошибках.

В завершение краткой исторической реминисценции, диссер­тант приходит к выводу о том, что, несмотря на то, что положения, ка­сающиеся вопроса ошибок аккумулируются доктриной отечественного уго­ловного права, и осуществляется попытка разрешения вопросов о понятии, видах и значении уголовно-правовых ошибок в теории уголовного права, тем не менее, действующий уголовный закон не дает ответа на вопросы судебной практики относительно правил квалификации при ошибке, а доктрина по этому поводу зачастую весьма противоречива. Следовательно, единственно возможным решением указанной проблемы в процессе модернизации уго­ловного законодательства должна быть максимальная законодательная уре­гулированность норм об ошибках.

Во втором параграфе«Понятие и классификация ошибок по российскому уголовному праву» анализируется вопрос о понятии ошибки субъекта с позиций философии и психологии в сочетании с уголовным пра­вом, а также рассматривается вопрос о классификации ошибок субъекта пре­ступления по российскому уголовному праву.

Исследование показало, что высказанные идеи о том, как и почему именно так следует понимать ошибку, не нашли достаточного количества приверженцев и рассматриваются теоретиками как спор о несуществующих аспектах этой проблемы. Определения ошибки субъекта отличаются значи­тельным разнообразием. Кроме того, те ученые, которые дают дефиницию ошибки вообще, зачастую при определении того или иного вида ошибки от­ходят от своего же общего понятия ошибки.

Автором приводятся различные определения ошибки. По мнению диссертанта, формулировки понятия ошибки не могут претендовать на пол­ное соответствие правилам определения понятий, так как не содержат каких-либо признаков, которые свидетельствовали бы о наличии уголовно-право­вой ошибки.

Основным видом определения является определение через род и ви­довое отличие, которое и должно быть применено к понятию ошибки субъ­екта преступления.

Далее автор подверг анализу философскую и психологическую при­роды ошибки в их сочетании с уголовным правом. Так, уже в философии ус­тановлено, что вины за ошибку нет лишь тогда, когда субъект не мог или не должен был предвидеть или когда ошибку устранить субъект не в состоянии. Касаясь психологической природы, следует отметить, что ошибка есть один из вариантов отражения сознанием внешнего мира, и ее происхождение воз­можно на следующих ступенях познания: а) ощущение; б) восприятие, вклю­чающее в себя интерпретирование предметов, их свойств и отношений; в) представление; г) умозаключение.

Применительно к уголовному праву объективная реальность отража­ется в психике субъекта преступления.

Анализ философской и психологической природы ошибки позволяет диссертанту определить следующие признаки, присущие уголовно-правовой ошибке:

Психическое отношение к своему деянию и его общественно опас­ным последствиям. Исследование процесса отражения психикой объектив­ной реальности производится в рамках изучения субъективной стороны пре­ступления, как психической деятельности. Поэтому, в качестве родового при определении ошибки субъекта, диссертант считает справедливым и целесо­образным использование такого понятия, как «психическое отношение лица». Данное психическое отношение в силу различного характера и сте­пени порока влияет на вину, либо представляет собой отсутствие вины.

Порок в интеллектуальном и (или) волевом моменте. При ошибке порок в интеллектуальном моменте состоит в том, что лицо в силу заблужде­ния либо неспособно правильно осознавать свое поведение и предвидеть его последствия, либо хотя и способно осознавать свое поведение, но неспособно предвидеть последствия, либо такое лицо предвидит иные последствия, кото­рые объективно не могут наступить. В волевом моменте порок при ошибке состоит в неправильном направлении умственных и физических усилий на достижение поставленных целей (неправильный выбор и неправильное осу­ществление определенного варианта поведения).

Заблуждение, которое выступает как неправильная мыслительная деятельность, связанная с совершением преступления и является следствием порока в интеллектуальном и (или) волевом моментах. В уголовном праве заблуждение проявляется в неправильной интерпретации либо неправильной оценке субъектом преступления положений уголовного закона, а также объ­ективных свойств, относящихся к элементам состава преступления, либо об­стоятельств, исключающих преступность деяния.

Все указанные признаки характеризуют ошибку и должны рассмат­риваться лишь в совокупности. Отсутствие хотя бы одного из этих призна­ков, свидетельствует об отсутствии ошибки в целом.

Установление родового понятия, а также признаков ошибки дало возможность диссертанту сформулировать общее определение понятия ошибки субъекта преступления:

Ошибка субъекта преступления есть психическое отношение лица к своему поведению и его последствиям, имеющее в интеллектуальном и (или) волевом моменте порок, обусловленный заблуждением относительно поло­жений уголовного закона, касающихся преступности деяния, а также объ­ективных свойств, относящихся к элементам состава преступления, либо обстоятельств, исключающих преступность деяния.

Место ошибки в системе российского уголовного законодательства состоит в расположении ее норм в Главе 5 УК РФ, поскольку ошибка жестко связана с виной.

Исследование вопроса о классификации ошибок субъекта преступ­ления в российском уголовном праве показало, что абсолютное большинство ученых придерживается традиционной классификации ошибок на: 1) юриди­ческие и 2) фактические.

По поводу того, как и по каким основаниям следует строить класси­фикацию ошибок, в работе приводятся различные мнения ученых. На основе анализа литературы диссертант приходит к выводу, что, наряду с общепри­знанной классификацией ошибок на юридические и фактические, необхо­димо выделять также и дополнительную классификацию ошибок. Данная классификация позволит дифференцировать правила, необходимые для включения в УК РФ, и правила, требующие лишь доктринального рассмот­рения. В связи с чем, выделяются: 1) ошибки, имеющие правоприменитель­ное значение, 2) ошибки, не имеющие правоприменительного значения. К ошибкам, имеющим правоприменительное значение, следует относить юри­дическую ошибку относительно преступности деяния (ошибка относительно собственно преступности деяния и ошибка относительно непреступности деяния), и фактическую ошибку.

К ошибкам, не имеющим правоприменительного значения, но тре­бующим доктринального рассмотрения, следует относить юридическую ошибку относительно собственно преступности деяния, его уголовно-право­вой квалификации и возможного наказания. Указанные виды юридической ошибки не повлияют на квалификацию и в целом на уголовную ответствен­ность.

В качестве критерия видовой классификации юридической ошибки выступают положения уголовного закона, касающиеся преступности деяния.

Касаясь фактической ошибки, имеющей правоприменительное зна­чение, автор выделяет дополнительный вид фактической ошибки – ошибки в наличии обстоятельств, исключающих преступность деяния. Данный вид ошибки не исчерпывается только объективными признаками состава престу­пления, а характеризуется обстоятельствами, при которых субъект ошибается относительно социальной полезности или необходимости применения мер для предотвращения наступления общественно опасных последствий, либо относительно нейтральности своего поведения. Указанные обстоятельства выходят за рамки состава преступления.

Критериями видовой классификации фактической ошибки высту­пают разновидность объективных признаков преступления и сопутствующие ему обстоятельства.

Третий параграф «Институт ошибки в уголовном законодатель­стве зарубежных стран» посвящен нормам об ошибках в уголовном законо­дательстве зарубежных стран.

Проведенный диссертантом анализ уголовного законодательства за­рубежных стран показал, что, во-первых, для многих из них остается незыб­лемым постулат – ignorantia legis neminem excusat («незнание закона не осво­бождает от ответственности»), и является легальной максимой, в равной мере привычной как российскому, так и американскому юристу. Согласно ей, даже обоснованное предположение лица о том, что его поведение не является пре­ступным, не может служить основанием к оправданию. Во-вторых, в уголов­ных кодексах зарубежных стран, чего, к сожалению, нет в Уголовном ко­дексе Российской Федерации, нормы об ошибках законодательно урегулиро­ваны. В-третьих, в большинстве зарубежных кодексов отражено положение об исключении уголовной ответственности за умышленное преступление при наличии фактической ошибки, если лицо не осознавало фактические обстоя­тельства, которые закон относит к обязательным признакам этого состава преступления.

В зарубежном уголовном законодательстве принцип субъективного вменения предполагает вменение виновному только тех обстоятельств со­вершенного преступления, которые им осознавались. Причем ответствен­ность исключается именно за то преступление, наличие фактических призна­ков которого не осознавалось субъектом, однако, ненаказуемость за умыш­ленное преступление в этом случае не всегда предполагает автоматическое освобождение от уголовной ответственности. Зарубежным законодательст­вом рассматриваются варианты привлечения виновного к ответственности при допущенной ошибке за неосторожное причинение вреда, если содеянное содержит признаки неосторожного преступления. В иных случаях уголовная ответственность лица при фактической ошибке исключается.

Вторая глава «Понятие юридической ошибки, ее виды и уго­ловно-правовое значение» включает в себя четыре параграфа.

Первый параграф «Понятие и уголовно-правовое значение юри­дической ошибки» посвящен отдельному вопросу о понятии юридической ошибки и ее уголовно-правовом значении. Анализ понятия данного вида ошибки показал, что, равно как и в ситуации с общим понятием ошибки, су­ществует проблема определения понятия юридической ошибки.

Недостаток приведенных учеными определений, диссертант также видит в отсутствии указания на необходимые признаки юридической ошибки. В связи с этим, при выделении признаков юридической ошибки дис­сертант предлагает опираться на общие признаки ошибки субъекта преступ­ления с той лишь разницей, что при юридической ошибке лицо неправильно интерпретирует, либо неправильно оценивает положения уголовного закона, касающиеся преступности деяния, а также квалификации и возможного нака­зания.

Саму же дефиницию юридической ошибки автор видит в следующем виде:

Юридическая ошибка – это психическое отношение лица к своему поведению и его последствиям, имеющее в интеллектуальном и (или) волевом моменте порок, обусловленный заблуждением, относительно положений уголовного закона, касающихся преступности деяния, а также уголовно-правовой квалификации и возможного наказания.

Второй параграф «Юридическая ошибка относительно преступ­ности деяния» посвящен вопросам квалификации деяний, связанных с юри­дической ошибкой. Автором рассмотрены два вида юридической ошибки относительно преступности деяния: 1) Юридическая ошибка относительно собственно преступности деяния; 2) Юридическая ошибка относительно не­преступности деяния. В ситуации с юридической ошибкой относительно соб­ственно преступности деяния проблем, как в теории, так и на практике не существует: уголовная ответственность в данном случае невозможна, так как в деянии отсутствует противоправность, как обязательный признак преступ­ления. Что касается юридической ошибки относительно непреступности дея­ния, то здесь ситуация несколько иная. Такая ошибка имеет различное уго­ловно-правовое значение.

В ходе подробного исследования вопроса о сознании виновным об­щественной опасности и противоправности совершаемого деяния, диссертант констатирует, что реализация в российском уголовном законодательстве не­отъемлемой черты умышленной формы вины – осознания (при неосторожно­сти – возможность осознания) противоправного характера совершаемого деяния позволит более точно раскрыть психологическое содержание вины при совершении умышленных преступлений, мотивацию поведения, что важно для характеристики личности виновных при решении вопросов о на­значении наказания и освобождении от уголовной ответственности наказа­ния.

Относительно презумпции – Ignorantia legis neminem excusat – («не­знание закона никого не извиняет») следует отметить, что по результатам проведенного диссертантом опроса (анкетирования) 25,7% респондентов не считают указанную презумпцию верной. В то же время, 71,6 % из всех опро­шенных сотрудников правоохранительных органов утверждают, что ссылка виновного на незнание или неправильное понимание уголовного закона стала бы излюбленным способом защиты, оправдания своих действий.

По мнению диссертанта, глубоко неверно считать, что лицо при со­вершении преступления всегда осознает его общественную опасность. Воз­можна ситуация, когда, например, иностранный гражданин прибыл в страну, где в отличие от страны его проживания, существует совершенно иной поли­тический строй, религиозные обычаи, социально-экономическая формация. В таких случаях лицо может заблуждаться относительно наличия тех уголовно-правовых запретов, общественная опасность которых не является очевидной, и поэтому отсутствует виновное отношение. Иными словами, то, что в одной стране то или иное поведение человека признается правомерным, в другой – является, напротив, преступным.

Сама же презумпция «незнание закона не освобождает от уголовной ответственности» является фикцией, которая формулируется из следующего: все не знают и не могут знать всех законов, учитывая их количество и час­тоту изменения актов, а также их сложность и неопределенность. Чтобы применять законы, необходимо исходить из предпосылки, что законы, в том числе и законы уголовно-правового характера известны всем, у кого была возможность узнать их содержание, поэтому знание всеми опубликованных законов считается фактом. То, что знание закона может быть опровергнуто, не противоречит данному пониманию. Опровергается не знание закона, а наличие возможности его узнать. Такая возможность в большинстве случаев действительно реальна и является опровержимой презумпцией. Иными сло­вами, презумпция знания закона означает возможность узнать закон, знание же закона (как реализация данной возможности на практике) является фик­цией.

Для практических работников может возникнуть проблема доказы­вания того, что у лица была реальная возможность ознакомиться с нормами закона, поэтому диссертант предлагает исходить из того, что если вина лица в том, что у него была возможность узнать о существовании запрета, не дока­зана, уголовная ответственность исключается. Именно такой позиции при­держивается зарубежное уголовное законодательство.

В третьем параграфе «Юридическая ошибка относительно уго­ловно-правовой квалификации деяния» доктринально рассматривается вопрос о влиянии такой ошибки на уголовную ответственность.

По результатам исследования диссертантом установлено, что юри­дическая ошибка относительно уголовно-правовой квалификации деяния может быть трех видов: 1) ошибка, при которой лицо считает, что деяние следует квалифицировать по нескольким статьям, в то время как оно квали­фицируется только по одной статье УК РФ; 2) ошибка, при которой лицо считает, что деяние следует квалифицировать по одной статье, в то время как в действительности деяние квалифицируется по двум или более статьям УК РФ; 3) ошибка при разграничении смежных составов преступлений. В целом такая ошибка не имеет правоприменительного значения, так как не оказывает никакого влияния на уголовную ответственность.

В четвертом параграфе «Юридическая ошибка относительно возможного наказания» также констатируется, что такая ошибка субъекта не оказывает никакого влияния на уголовную ответственность.

В завершение рассмотрения вопроса о юридической ошибке, диссер­тант приходит к выводу, что поскольку ошибка жестко связана с виной, не­обходимо в Главе 5 УК РФ дополнить статью 28 частью третьей нормой о юридической ошибке лишь относительно непреступности деяния. Обоснова­нием является то, что вред общественным отношениям при такой ошибке также причиняется невиновно. Нет смысла включать в уголовный закон норму о юридической ошибке относительно собственно преступности дея­ния, так как невозможность привлечения в этом случае лица к уголовной от­ветственности ясно вытекает из принципа «Nullum crimen sine lege» («Нет преступления без указания на то в законе»).

Что касается юридической ошибки относительно уголовно-правовой квалификации и возможного наказания, то они не имеют правоприменитель­ного значения, поэтому включать их в уголовный закон также нецелесооб­разно.

«…3. Деяние лица, добросовестно заблуждавшегося относительно наличия уголовно-правовых запретов, общественная опасность которых не является очевидной, исключает уголовную ответственность ввиду отсут­ствия вины».

Третья глава «Уголовно-правовое значение фактической ошибки, проблемы квалификации» состоит из трех параграфов.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.