авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 7 |

Основы противодействия организованной преступной деятельности

-- [ Страница 4 ] --

Значительное число статей, посвященных вопросам ответственности за групповые посягательства, содержалось в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных (в редакциях 1845, 1866 и 1885 гг.). Данный законодательный акт говорил о таких групповых и организованных формах преступности как заговор, сообщество, скоп (скопище), и, наконец, шайка.

В Уголовном уложении 1903 г., последнем по времени принятия фундаментальным законодательным актом Российской империи в области материального уголовного права, нормы, регулирующие вопросы ответственности за групповые преступления, так же как и в Уложении о наказаниях, были рассредоточены по различным главам и отделениям. Взрыв революционного движения в конце XIX – начале XX вв. заставил царское правительство внимательнее отнестись к уголовно-правовой охране существующего в государстве образа правления, порядка наследия престола, общественного строя и т. д. Легко прослеживается определенная закономерность – за групповое совершение соответствующих посягательств (в квалифицированных видах соответствующих преступлений) всегда предусматривалось более строгое наказание. Устанавливая ответственность за участие в сообществе, заведомо воспрещенном в установленном порядке (ст. 124), законодатель того времени особое внимание уделял тем из них, которые представляли повышенную общественную опасность. Специально криминализировалось образование сообществ для посягательств на жизнь члена императорского дома (ст. 105), учинение измены (ст. 118), убийства (ст. 457). Таким образом, нормы об ответственности за организованную преступную деятельность в этот исторический период применялись главным образом для защиты существующего политического режима и экономической системы государства от наиболее опасных преступных посягательств.

В первых законодательных актах Советского государства (Уголовных кодексах 1922, 1926 гг.) к групповым формам преступности были отнесены организационная деятельность и участие в контрреволюционных организациях, бандитизм, массовые беспорядки. Указанные деяния признавались тяжкими государственными (контрреволюционными и против порядка управления) преступлениями. Жесткие санкции являлись характерной чертой уголовной политики советского государства на данном этапе. Мощным инструментом для достижения политических целей выступала аналогия закона, провозглашенная непосредственно в уголовном законе (ст. 16 УК РСФСР 1926 г.).

Закон «Об уголовной ответственности за государственные преступления» от 25 декабря 1958 г. внес корректировки во многие нормы, расположенные в разделах I «Особо опасные государственные преступления» и II «Иные государственные преступления» УК РСФСР 1926 г. По-прежнему, в качестве основных форм организованной преступности рассматривались антисоветская организация и банда. На основе идеологических и политических установок советского тоталитарного режима соответствующие нормы нередко применялись для борьбы с массовыми и организованными проявлениями инакомыслия людей.

С начала 1960-х гг. в деятельность правоохранительных органов стал внедряться волюнтаристский лозунг «о возможности полного искоренения преступности в СССР», определявший все направления уголовной политики. Роль правоохранительных органов в борьбе с организованной и профессиональной преступностью была значительно принижена и деятельность оперативных служб была сведена к простейшим формам и методам. Стремление принизить позиции групповой и организованной преступности и утвердить в общественном сознании убеждение в близости полной победы над ней вытекало из содержания многих официальных документов того времени.

Конец 1980-х – начало 1990-х гг. ознаменовались значительным ростом преступности, в том числе организованной. Кризисные явления в экономике, острый дефицит товаров и услуг, противоречия и трудности в социальной, духовной и других сферах общественной жизни способствовали росту преступности и ее организованных форм. Руководство страны пришло к пониманию того, что организация и уровень работы органов внутренних дел не соответствует требованиям времени, начавшейся перестройке с ее реформами в общественном и государственном строе. В МВД были созданы специализированные подразделения по борьбе с организованной преступностью и иными опасными преступлениями; были приняты нормативно-правовые акты, направленные на усиление этой борьбы. Все отчетливее была видна необходимость коренного реформирования уголовного законодательства в процессе его кодификации 1996 г.

Важные изменения в УК РФ были внесены 3 ноября 2009 г. Федеральным законом № 245-ФЗ. Несмотря на очевидные положительные моменты, указанные коррективы поставили перед теорией и практикой ряд вопросов, вызванных, в первую очередь, оценочной природой новых законодательных конструкций.

В главе 2 «Ответственность за организованную преступную деятельность в международно-правовых актах и в уголовном законодательстве зарубежных государств» исследуются международно-правовые основы противодействия организованной преступной деятельности (§ 1), а также вопросы ответственности за организованную преступную деятельность по уголовному законодательству зарубежных государств (§ 2).

Для современных интеграционных процессов характерна тенденция сближения правовых систем государств на основе включения в национальное законодательство норм международного права. Участие Российского государства в ряде конвенций по противодействию и предупреждению преступности находит свое выражение как в расширении круга уголовно наказуемых деяний, так и в изменении уже существующих нормативных предписаний. Это дает основание для бесспорного вывода о том, что взаимодействие внутригосударственного и международного права становится сегодня одним из наиболее важных факторов, оказывающих влияние на содержание уголовно-правовых норм национального законодательства.

Как показывает анализ современной законодательной практики, имплементация норм международного права (в частности, Палермской Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности) происходит зачастую с явным запаздыванием. Нужно учитывать, что имплементация представляет собой довольно сложный процесс, заключающийся в заимствовании положений международного права, и итогом которого выступает трансформация национального законодательства. К данному процессу должны предъявляться требования своевременности и максимального учета особенностей правовой системы государства. В последнем случае должны учитываться «внутренние» закономерности построения и применения национального законодательства, его социально-политическая и экономическая детерминированность, криминологическая обусловленность и действие в условиях межотраслевого правового регулирования.

Проведенное сравнительно-правовое исследование показало, что во многих зарубежных государствах накоплен требующий внимательного изучения законотворческий и правоприменительный опыт противодействия организованной преступной деятельности.

Уголовное законодательство многих зарубежных стран (ФРГ, Франции, Италии, Испании, Швейцарии и др.) знает общую норму, предусматривающую ответственность за организацию и (или) участие в преступных формированиях (организациях, объединениях, ассоциациях и т. п.), вне зависимости от направления преступной деятельности.

В ряде случаев в качестве квалифицированных видов общеуголовных преступлений предусматривается совершение посягательств в составе банды. Здесь же, в квалифицированных составах (а не в Общей части), дается обобщенное определение банды, как специфичной формы соучастия.

В некоторых зарубежных уголовных законах (Польши, Голландии) устанавливается повышенная ответственность за организованную преступную деятельность, сопряженную с посягательством на личность. В большинстве же случаев при причинении вреда личности и иным объектам уголовно-правовой охраны наказание виновным назначается по совокупности преступлений.

Анализ зарубежной законодательной практики позволяет выделить такое средство уголовно-правового регулирования как криминализация прикосновенности к организованной преступной деятельности в форме содействия участникам преступных организаций и сокрытия их преступной деятельности.

В большинстве уголовных законов отсутствуют нормы, позволяющие освобождать лиц за участие в организованной преступной деятельности, что можно объяснить неоднозначностью подходов к проблеме допустимости компромисса как средства противодействия наиболее опасным формам преступности.

Раздел III «Уголовно-правовая политика противодействия организованной преступной деятельности» состоит из двух глав.

Глава 1 «Основы уголовно-правовой политики в сфере противодействия организованной преступной деятельности» посвящена основаниям и принципам криминализации (§ 1) и проблемам, связанным с пенализацией организованной преступной деятельности (§ 2).

Реформирование уголовного законодательства в процессе последней кодификации и текущего уголовно-правового регулирования привело к избыточности норм, предусматривающих ответственность за организованную преступную деятельность, которая, наряду с имеющимися существенными понятийно-терминологическими дефектами, дестабилизирует судебно-следственную практику, порождает ошибки в процессе квалификации деяний, связанных с созданием, руководством и участием в преступных объединениях, необоснованное усиление уголовной репрессии.

Все преступные объединения, предусмотренные Особенной частью УК РФ, можно подразделить на две группы. К первой группе следует отнести банду (ст. 209 УК РФ), преступное сообщество (ст. 210 УК РФ) и экстремистское сообщество (ст. 2821 УК РФ). Это такие криминальные структуры, которые создаются исключительно в целях совершения преступлений.

Вторую группу образуют незаконное вооруженное формирование (ст. 208 УК РФ) и некоммерческая организация, посягающая на личность и права граждан (ст. 239 УК РФ), при криминализации деятельности которых законодатель не указывает на цели их создания. Следовательно, можно сделать вывод, что данные криминальные объединения могут и не совершать деяния, предусмотренные Особенной частью УК РФ в качестве преступлений. Такой законодательный подход представляется небезупречным, поскольку отсутствие данного субъективного признака в ст. 208 УК РФ препятствует безошибочному отличию смежных составов, создавая тем самым сложности при квалификации. Положения ч. 5 ст. 35 УК РФ (в ред. Федерального закона от 3 ноября 2009 г. № 245-ФЗ), дают основание полагать, что незаконное вооруженное формирование относится к организованной группе, и, следовательно, оно должно характеризоваться исключительно преступными целями его создания и функционирования. В данном случае налицо ситуация рассогласования положений норм Общей и Особенной частей УК РФ, которая требует немедленного разрешения.

При стандартном сочетании признаков, характеризующих объективную сторону преступления, основным критерием разграничения всех преступных объединений между собой выступает цель. Вместе с тем, разнообразие целей не должно приводить к столь же многочисленной криминализации деяний, связанных с их созданием и функционированием. Поэтому при закреплении цели в диспозиции статьи Особенной части УК РФ необходимо руководствоваться следующими критериями:

1) цель должна носить абстрактно-обобщенный характер. Это означает, что следует избегать введения в уголовный закон излишне казуистичных норм, предусматривающих ответственность за организацию и участие в определенных преступных структурах, имеющих слишком узкую криминальную направленность;

2) цель должна соответствовать сложившемуся на основе объективных факторов четкому представлению о наиболее опасных, актуальных и реальных угрозах для охраняемых интересов личности, общества и государства.

Исследование уголовно-политических проблем противодействия организованной преступной деятельности через призму выработанных в теории принципов криминализации позволяет сформулировать ряд выводов и рекомендаций.

В процессе криминализации необходимо учитывать объективно существующую распространенность деяния, подвергаемого уголовно-правовому запрету. Своеобразным индикатором такой распространенности выступает увеличение случаев соответствующего отклоняющегося поведения. Вместе с тем, недопустимо абсолютизировать значение принципа относительной распространенности криминализируемых деяний, поскольку и редкие случаи совершения некоторых посягательств, сопряженных с организованной преступной деятельностью, учитывая разнообразие и масштабность общественно опасных последствий, вызываемый ими общественный резонанс и другие обстоятельства, являются достаточными аргументами обоснованности криминализации. К таким преступлениям можно отнести, например, создание некоммерческой организации, посягающей на личность и права граждан (ст. 239 УК РФ). Несмотря на тот факт, что статистика довольно редко фиксирует случаи совершения данного преступления, соответствующий уголовно-правовой запрет выступает одним из средств противодействия деятельности религиозных сект, наносящих значительный ущерб духовной жизни российского общества и представляющих собой прямую опасность для жизни и здоровья граждан России и зачастую используемых для прикрытия противоправных действий.

Появление новых форм отклоняющегося поведения ставит перед государством задачу своевременного предупреждения их потенциальных негативных последствий. В этом случае в арсенале законодателя имеется широкий спектр юридических возможностей. Вместе с тем, следует исходить из той аксиомы, что достичь ожидаемых результатов в предупреждении опасного для охраняемых законом интересов отклоняющегося поведения можно благодаря не только уголовно-правовому регулированию. Во многих случаях более эффективным является превентивная функция иных юридических средств (административных, дисциплинарных и др.). Тогда же, когда иные меры не доказали своей способности нейтрализовать негативное воздействие отклоняющихся форм поведения на общественные отношения, на помощь приходит наиболее жесткая форма реагирования – уголовно-правовой запрет. Общественная опасность, присущая организованной преступной деятельности, предполагает доминирование в противодействии ей именно уголовно-правовых средств.

В процессе криминализации достигаются не только положительные (социально-полезные) результаты; данный процесс может иметь своим итогом и некоторые издержки: в той или иной степени затрагивать интересы определенной социальной группы, ограничивать свободу выбора индивида. Такое ограничение может коснуться привычного образа жизни, источников дохода, возможности выражать свои мысли и политические взгляды, иных наиболее важных интересов. В идеале любая криминализация, в том числе и криминализация организованной преступной деятельности, должна быть поддерживаема большинством населения, и иметь своим итогом достижение социальной гармонии и компромисса. В целом государству нужно стремиться к тому, чтобы позитивные последствия криминализации преобладали над вынужденными издержками.

Проблему неизбыточности уголовно-правового запрета можно без преувеличения назвать краеугольным камнем теоретических основ криминализации. «Придумывание» новых (отличных от уже существующих) коллективных субъектов преступной деятельности и закрепление их в нормах Особенной части УК РФ провоцирует в дальнейшем сложности в правоприменении. Тем самым отчетливо прослеживается негативная тенденция казуистичности в законотворческих процессах, препятствующая единообразному пониманию и применению законов. Следствием всего этого является неоправданное усиление репрессии, нарушение принципа non bis in idem. В создавшейся ситуации правоприменительным органам не нужно увлекаться квалификацией преступлений по совокупности и при решении такого рода вопросов исходить из правила: все сомнения по поводу применения закона должны решаться в пользу обвиняемого (В. П. Малков).

Важнейшим требованием к процессу криминализации организованной преступной деятельности выступает ее своевременность. При этом недопустимо как «запаздывание» при установлении уголовно-правового запрета, так и принятие уголовно-правовой нормы «с прицелом на будущее», без наличия достаточных объективных предпосылок к ее существованию в настоящий момент.

Пенализация – довольно многогранное социально-правовое явление, включающее установление принципов и критериев применения наиболее строгого государственного принуждения за деяния, признаваемыми преступными; формулирование целей уголовного наказания; определение его видов и размеров; предложение иных мер уголовно-правового характера, необходимых и достаточных для воздействия на лиц, совершивших общественно опасные деяния.

Можно выделить два аспекта пенализации. Первый аспект заключается в конструировании санкции уголовно-правовой нормы. Второй – связан с практикой назначения наказания и иных мер уголовно-правового характера за соответствующее общественно опасное деяние.

Определение критериев и правил пенализации деяний, связанных с организацией преступной деятельности, представляет собой еще более сложную проблему, чем их криминализация. Обусловлено это, прежде всего, недостаточным уровнем разработки общетеоретических вопросов пенализации как метода уголовной политики, хоть он и является одним из ключевых. Среди причин этого можно выделить следующие.

1. Гораздо легче определить, какое деяние общественно опасно и требует возведения в ранг преступных, чем указать, какая мера ответственности, выраженная в уголовном наказании, обеспечит реализацию задач уголовно-правового воздействия.

2. Поиск оптимальной наказуемости усложнен возможностью «перегиба» в обе стороны. Слишком мягкая санкция снижает способность запретительной нормы эффективно воздействовать на поведение людей в силу отсутствия надлежащего устрашения, слишком же строгая – может создать проблемы на стадии назначения наказания (например, излишне широкое применение условного осуждения) и иных стадиях реализации уголовной ответственности (деформация личности в период отбывания длительных сроков, затруднение последующей ресоциализации осужденных, восприятия наказания как несправедливого и др.). Ключевое свойство санкций – их соразмерность, которая в рамках УК РФ выражена в принципе справедливости: наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного (ст. 6 УК РФ).



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 7 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.