авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |

Гражданско-правовая форма инновационной деятельности

-- [ Страница 3 ] --

С 1955 по 1962 гг. разрабатывались и принимались нормативные акты, регламентировавшие условия и содержание договорных обязательств в сфере научно-технического прогресса. Законодательное допущение новых договорных форм свидетельствовало о начале становления обязательственных отношений в оформлении различных этапов цикла «наука–производство». Однако при отсутствии договорной свободы, такие соглашения, как и большинство других сделок между социалистическими организациями, могли заключаться только на основании обязательных для сторон плановых заданий. Поэтому такие виды хозяйственных связей считались договорными лишь условно, так как являлись формой конкретизации плановых заданий, средством, стимулирующим их выполнение путем возложения имущественной ответственности на стороны за неисполнение принятых ими обязательств и инструментом исполнения ошибок в планировании (С.Н. Братусь).

Параграф 3 «Отношения по внедрению как предмет правового регулирования в доинновационную эпоху». Необходимость выделения данного параграфа в качестве самостоятельной структурной части исследования обусловлена современной фактической и юридической сложностью ситуации в сфере использования научно-технических достижений в общественной практике. Исследуя проблему внедрений, соискатель отмечает, что этот вопрос не относится к числу «вечных». В досоветский период из-за незначительного объема научно-технической деятельности и отсутствия потребности в стабильном организационно-правовом механизме научно-производственного взаимодействия он не стоял столь остро, как впоследствии. Вплоть до послевоенного времени внедрение было частью вопроса поиска рациональных форм организации и управления научной деятельности, ее планирования. До 1940 г. в стране действовала система финансирования затрат на «внедрение» изобретений и выплату авторского вознаграждения. Существенно актуализировался вопрос внедрения в военное и послевоенное время. Но сообразно существовавшим тогда условиям большинство внедренческих мероприятий осуществлялось с помощью чрезвычайных мер.

После отмены довоенной системы финансирования затрат, связанных с использованием изобретения и включением затрат на его использование в себестоимость продукции, возникли серьезные трудности как с поощрением авторов, так и с применением их изобретений в промышленности. В качестве самостоятельной проблемы внедрение вошло в экономическую и юридическую жизнь параллельно с научно-техническим прогрессом. Как отметил И.А. Зенин, «решить эти проблемы не удалось ни в ходе экономических преобразований 1965 и 1973 гг., ни в процессе попыток выработки так называемой "хозрасчетной системы" создания и внедрения новой техники»4.

Начиная с 60-х гг. в целях активизации процесса внедрения принимается ряд нормативных актов. Однако декларативность большинства их положений, административные методы внедрения и как следствие – оторванность процесса внедрения от гражданско-правовых средств, обусловливали низкую регулятивную престижность норм. Отсутствие практического спроса на научно-технические достижения в условиях командно-административной экономики явилось причиной того, что процесс внедрения рассматривался «как насильственное продвижение вперед в сопротивляющейся среде» (Г.А. Лахтин). Высказывались предложения о необходимости замены этого термина другим, более адекватным существующей экономической среде. Однако научно-технический прогресс сначала осуществлялся, затем ускорялся, а проблема внедрения лишь усугублялась, все больше обрастая лозунгами, декларациями, призывами: научно-технический потенциал рос быстрее экономического, но реальных стимулов к внедрению достижений научно-технического прогресса в условиях существовавшей экономической системы было немного.

Последующее развитие законодательства показало, что объективно «внедренческие отношения», при всей условности их выделения, более тяготели к сфере гражданско-правового регулирования. В этом смысле значимой теоретической посылкой соискатель считает мнение В.А. Дозорцева, указавшего на то, что не следует стремиться создавать единую схему порядка применения на практике научно-технических новшеств, необходимо разработать правовой механизм для типичных ситуаций.

В связи с тем, что деятельность по внедрению – это деятельность экономическая, создать ее правовой механизм можно было с помощью норм гражданского законодательства. Но, как заметил А.Л. Маковский, законодательство, регулирующее эти отношения, было примитивным с точки зрения разнообразия использовавшихся им правовых форм и почти не содержало положений, общих для всех регулируемых им отношений.

В начале 90-х гг. термин «внедрение», так и не определенный законодателем и не получивший единого доктринального оформления, становится «тесным» для обозначения конечной цели в цепочке «наука–производство». В дополнение к нему предлагается ввести термин «распространение» (В.М. Ведяхин). С такого расщепления термина «внедрение» началось его постепенное вытеснение из законодательной и экономической лексики. Впоследствии, в ходе экономических исследований, категории терминологического ряда, опосредовавшие внедренческий процесс, изменяются более радикально. В итоге из лексического оборота исключаются термины «внедрение», «внедренческая деятельность», «ускорение научно-технического прогресса» и вводятся новые: «инновации»; «инновационная деятельность». Однако, как показывает дальнейший анализ, законодательная недосказанность и доктринальная неопределенность таких юридических понятий, как «внедрение», «внедренческая деятельность» в значительной мере сопутствовали и заменившим их понятиям.

Глава третья «Современные законодательные подходы к регулированию инновационных процессов». Параграф 1 «Состояние системы правового обеспечения отношений в области инновационной деятельности». В советский период развития законодательства о нововведениях отношения по внедрению не обрели четких законодательных форм, и эта недоработка в нормативном регулировании таких отношений долгое время продолжала оставаться одной из законодательных проблем. В немалой степени этому способствовала специфическая инновационная терминология, которая активно начала «вкрапляться» в язык отечественной юриспруденции в начале 80-х гг., без каких-либо оговорок о ее соотношении с устоявшимися в употреблении терминами «новшество», «разработка», «новая техника», «техническое усовершенствование», «внедрение», «внедренческая деятельность». Усилившееся же взаимодействие с международным сообществом повлияло на то, что описание научной и производственной сферы постепенно обрело «западный оттенок», вытеснив практически всю «внедренческую» терминологию. В итоге возникла ситуация, при которой регулирующий потенциал законодательства в области научно-технического прогресса ушел полностью на второй план, уступив место нормам организационного характера. Этим обусловлено столь многоуровневое законодательство в данной сфере:

1) документы программного характера (указы, концепции, программы, соглашения и др.), которые зачастую носят расплывчатый характер, выступая, по сути, в роли «транспорта» для продвижения политических программ и деклараций по вопросам инновационной деятельности;

2) федеральные законы, в которые «вкраплена» инновационная терминология. В числе таких актов Налоговый кодекс РФ (ст. 67), Федеральный закон от 7 апреля 1999 г. № 70 «О статусе наукограда Российской Федерации»;

3) постановления и распоряжения, регламентирующие функции органов исполнительной власти и государственного аппарата в части инновационной деятельности;

4) документы, предусматривающие порядок формирования инфраструктуры, виды, льготы и иные механизмы поддержки инноваций;

5) инструкции о порядке предоставления статистической отчетности и другие документы частного характера;

6) региональное законодательство.

За последние годы органы государственной власти субъектов Федерации ввели и продолжают вводить в действие значительное число нормативных актов, в той или иной степени направленных на активизацию и развитие инновационной деятельности в своих регионах. Так, в период с 1997 г. по май 2007 г. было принято 37 законов, регулирующих инновационную деятельность в региональном масштабе. Катализатором этого процесса явился факт остановки процесса формирования инновационного законодательства на федеральном уровне, а потому процесс регионального нормотворчества по вопросам инновационной деятельности приобрел активный характер. Однако предмет правового регулирования в большинстве принятых актов оказался недостаточно ясен, не всегда учитывается законодательство смежных областей регулирования и федеральное законодательство в сфере оборота имущественных и неимущественных благ. Нередко имеет место дублирование норм. Размежевания с нормами гражданско-правовой принадлежности, несмотря на то, что «действие настоящего закона распространяется на отношения, возникающие при осуществлении инновационной деятельности», не проводится. По-разному определяется в региональном законодательстве содержание основополагающих для инновационного законодательства понятий.

Давая общую характеристику законодательству в сфере инноваций, соискатель констатирует, что ведущаяся законодательная деятельность по вопросам инноваций характеризуется как бессистемная. Отсутствие научно обоснованных практических рекомендаций для исполнительной и законодательной власти дает тот эффект, который сегодня отчетливо виден: инновационное законодательство развивается не только медленно и непоследовательно, но и без четкой концепции, вне определения методов правового регулирования, предмета регулирования и круга регулируемых отношений.

Параграф 2 «Соотношение законодательства об инновациях с другими частями системы права». Достаточно остро стоит вопрос об отраслевой принадлежности норм, посвященных инновационной деятельности. Для определения места этих норм в существующей системе права необходима концептуальная основа осмысления. В ином случае есть риск создания автономного конгломерата норм об инновационной деятельности, не сочетающегося с существующими нормами бюджетного, гражданского, административного и иного законодательства.

Учитывая, что предпосылкой построения любой правовой модели является методологическая основа с точным определением соотношения частных и публичных интересов, соискатель видит структурно-правовой механизм инновационной деятельности в двух взаимоувязанных между собой правовых блоках. Первый блок образуют нормы, имеющие цель обеспечить организацию отношений в области инновационной деятельности, их функционирование и развитие в соответствии с потребностями участников такой деятельности. В силу того, что отношения, возникающие при осуществлении инновационной деятельности, «генетически» наиболее близки к гражданскому праву, входящему в федеральную систему правового регулирования, эти нормы по своей природе направлены на экономическое саморегулирование отношений непосредственных участников инновационной деятельности. Однако, поскольку «частное право не работает без отлаженного публичного права и, наоборот, а действие одной ветви должно подкрепляться действием другой» (В.Ф. Яковлев), второй блок представляют нормы государственного охранительного регулирования, в том числе, направленные на стимулирование и поддержку этого вида деятельности, а также правила создания системы органов государственного управления инновационными процессами с определением их компетенции. Этот блок норм объемный, но в значительной степени не упорядочен. По мнению соискателя, причина тому – полный отрыв от норм гражданского законодательства и множественность уровней государственной власти, на которых формируется государственная инновационная политика.

Параграф 3 «Зарубежный опыт правового регулирования отношений в сфере инноваций». Отработка нормативного обеспечения инновационной деятельности происходит во всем мире. Собственный законодательный опыт России в инновационной области применительно к условиям рыночной экономики пока достаточно ограничен, поэтому обращение к опыту зарубежных стран, которые сталкиваются с данной проблемой уже не одно десятилетие, вполне оправданно.

Мировым лидером в области инновационной деятельности традиционно являются США. В немалой степени этому способствовало эффективное законодательство об интеллектуальной собственности. К началу 80-х гг. США уже позиционировали себя в качестве страны с положительным сальдо в обороте интеллектуальной собственности5. Ссылаясь на положительный американский опыт, представители экономической науки предлагают идти по американскому пути. С одной стороны, это можно считать оправданным – успехи США по созданию крупнейшей и наиболее диверсифицированной национальной инновационной системы, реформы в системе интеллектуальной собственности, взаимоотношения с частным сектором в сфере научных исследований и трансфера технологий значительно повлияли на отношение к инновациям в Западной Европе. С другой стороны, практика США наглядно показывает, что совершенное правовое обеспечение требует особого экономического, социального и технологического контекстов.

Историческим примером для многих стран, в том числе и для России, является законодательство Франции. В современной Франции инновационная активность стимулируется и поддерживается государством, а научные исследования и технологическое развитие признаются общенациональными приоритетами. В соответствии с Законом Франции от 15 июля 1982 г. № 82-610 «Об основных направлениях развития исследований и развития технологий» государственные научные исследования не просто «составляют дело государственной важности», а имеют своей целью «внедрение в практику результатов исследований» (ст. 14). Существующее и развивающееся законодательство в области инноваций направлено, главным образом, на содействие инновационной деятельности. 12 июля 1999 г. во Франции был принят Закон № 99-587 «Об инновациях и научных исследованиях»6. С учетом действующего в стране гражданского законодательства предмет этого закона не пересекается с ним, а лишь учитывает факт его существования.

Специальные законы об инновационной деятельности действуют и в странах ближнего зарубежья. Так, в Украине 4 июля 2002 г. был принят Закон № 40-IV «Об инновационной деятельности». Однако настоящим событием инновационного правотворчества стал Хозяйственный кодекс Украины, вступивший в силу с 1 января 2004 г. Важен не только факт принятия кодифицированного хозяйственного законодательства, что исключает Украину из числа стран с монистическим характером гражданского законодательства. Существенно и то, что в содержание Кодекса включена глава 34, состоящая из восьми статей, посвященных регулированию отношений в сфере инновационной деятельности. Данное событие значимо и принципиально, поскольку появилось легальное законодательное подтверждение того, что сфера взаимодействия участников инновационной деятельности – это предмет регулирования экономического законодательства. Однако украинскому законодателю пока не удалось избежать противоречий между вновь принятыми нормами кодифицированного законодательства и вступившим в силу законом «Об инновационной деятельности». При проведении сравнительного анализа норм гл. 34 Кодекса «Правовое регулирование инновационной деятельности» и норм Закона «Об инновационной деятельности» обнаруживается их несогласованность. Наиболее ярко противоречия проявились в области дефиниций. Так, указанный Закон определяет инновационную деятельность как «деятельность, направленную на использование и коммерциализацию результатов научных исследований и разработок и предопределяет выпуск на рынок новых конкурентоспособных товаров и услуг» (ст.1). В Хозяйственном же кодексе украинский законодатель значительно сужает понятие инновационной деятельности, понимая под ней «деятельность участников хозяйственных отношений, которая осуществляется на основе реализации инвестиций с целью выполнения долгосрочных научно-технических программ с длительными сроками окупаемости расходов и внедрения новых научно-технических достижений в производство и другие сферы общественной жизни» (ст. 325). Наличие правовых коллизий и противоречий в сфере инновационного правотворчества отмечают и украинские ученые (С.Ф. Смеричевский, Д.Е. Высоцкий).

Что касается российского государства, то основная проблема, по мнению соискателя, состоит не в том, чтобы полнее заимствовать нормы в сфере регулирования инновационной деятельности других стран, а в том, чтобы с учетом существующей правовой системы в законодательстве нашли отражение объективные российские потребности в области инноваций: они заключается не в создании автономного правового механизма, а в адаптации «инновационных» отношений к действующему экономическому законодательству. Поэтому соискатель формулирует вывод о том, что при выборе правовой модели инновационной деятельности надлежит исходить из того, что не может быть отдельного (самостоятельного) правового механизма, сконструированного для решения частных задач инновационной деятельности как одного из видов экономической деятельности.

Глава четвертая «Сущность гражданско-правовой конструкции инновационной деятельности». Параграф 1 «Основные гражданско-правовые категории и понятия». Индикатором отсутствия доктринального задела в правовой науке по проблемам инновационной деятельности является неопределенность понятийного аппарата, его ощутимо экономический оттенок, ибо исходная терминологическая база исследуемой тематики пребывает исключительно в «лоне» экономической науки, где предпринимаются многочисленные попытки дать определение понятиям «инновация» и «инновационная деятельность». Многовариантные дефиниции понятия «инновация» в этой области научных знаний обнаруживают сугубо филологический подход. Сущность же данного понятия с содержательной стороны раскрывается через функции, благодаря чему определяется место инноваций, их роль и назначение в экономической системе государства. В определениях преобладают специально-технические характеристики, отражающие область применения специальных (экономических) знаний.

В современной правовой науке не проводилось серьезных исследований относительно смыслового наполнения термина «инновация» с целью поиска гармонии между ним и существующей правовой терминологией. Между тем законодатель все же предпринял попытку юридической дефиниции этого термина. Впервые официальное юридическое определение термина «инновация» было дано в Концепции инновационной политики Российской Федерации на 1998-2000 гг.7



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.