авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |

Теоретико-правовые аспекты разграничения предметов ведения между российской федерацией и ее субъектами в сфере земельного законодательства

-- [ Страница 2 ] --

Апробация результатов работы. Диссертация была обсуждена и одобрена на заседании кафедры истории и государственного права юридического факультета Северо-Кавказского социального института. Основные положения и выводы, содержащиеся в диссертации, изложены в выступлениях автора на межрегиональных научно-практических конференциях, и отражены в десяти научных работах, опубликованных в региональных и федеральных научных изданиях, в том числе включенных в Перечень ведущих рецензируемых научных журналов и изданий, рекомендованных ВАК РФ для опубликования основных научных результатов диссертаций на соискание ученой степени кандидата наук.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, объединяющих шесть параграфов, заключения и списка использованных источников и литературы.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновываются актуальность и степень разработанности темы диссертации, определяются предмет, цель и задачи исследования, его научная новизна, теоретическая и практическая значимость полученных результатов, отражены результаты апробации итогов исследования, сформулированы положения, выносимые на защиту.

Глава первая «Теоретические проблемы и основные направления формирования российского земельного законодательства в период XXX веков» посвящена рассмотрению исторической динамики развития отечественного регионального земельного законодательства с момента формирования Древнерусского государства и вплоть до принятия ЗК РФ в 2001 г.

В первом параграфе «Общая характеристика формирования дореволюционного российского земельного законодательства» соискатель отмечает, что становлению современного земельного правопорядка, основанного на равном доступе к приобретению земельных участков, сочетании интересов государства, общества и гражданина при использовании и охране земли, отнесении земельного законодательства к предметам совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов, предшествовала более чем тысячелетняя история развития земельных отношений на территории современной России.

Проанализировав земельно-правовые нормы, содержащиеся в первых письменных памятниках древнерусского права, соискатель обращается к периоду феодальной раздробленности, в рамках которого впервые и зарождается региональный подход к правовому регулированию земельных отношений.

Выделяется три региональных подхода к построению системы права, включающие в себя три несовпадающие модели регулирования земельных отношений. Во-первых, это подход княжеств Северо-Восточной Руси, характеризующихся наличием сильной великокняжеской власти, а также слабостью демократических начал и гарантий имущественных прав.

Во-вторых, в Новгороде и Пскове оформился своеобразный вид демократического государственного устройства, обычно именуемого «феодальная республика». В связи с этим в Псковской и Новгородской Судных грамотах содержались нормы, регулирующие имущественные, в том числе земельные, отношения отличным от иных русских регионов образом. Сущность земельных отношений здесь определялась отсутствием преобладания княжеской земельной собственности и наличием большого количества крупных и мелких земельных собственников – бояр и горожан–членов городской общины.

В-третьих, в период феодальной раздробленности часть западных русских земель попадает под влияние магдебургского права, возникшего в конце XII в. на основе правовой системы немецкого города Магдебурга и распространившегося впоследствии по всей Восточной Европе.

Соискатель подчеркивает, что окончание периода феодальной раздробленности не означало вхождение всех территорий, находившихся ранее в составе раннефеодального государства Киевская Русь, в состав Московского государства. Часть исконно русских земель либо сохраняла в течение нескольких веков свою независимость (Новгород и Псков), либо вошла в состав другого собирателя русских земель – Великого княжества литовского (впоследствии после его объединения с Польшей – Речь Посполитая). Указанные земли восприняли совершенно иную концепцию развития земельных отношений, не свойственную московскому государству. В работе подробно анализируются диспозитивные начала нормативных актов Великого княжества Литовского и Речи Посполитой, регламентирующие земельные отношения.

Напротив, в Московском государстве мы наблюдаем противоположную тенденцию уменьшения диспозитивности и укрепления всевластия монарха. В части земельных отношений, принципиальные изменения начинают происходить, начиная с Соборного Уложения 1649 г., когда происходит сближение двух концепций земельной политики, существовавших на территории Руси, что проявилось в рецепции норм Литовских статутов и значительном их дополнении. Именно в Соборном Уложении 1649 г. впервые систематизируется материал по отраслям общественных отношений.

В последующий период вплоть до начала XIX века не происходило коренных изменений в правовом регулировании земельных отношений, новые фундаментальные принципы которых стали определяться Сводом Законов 1835 г. При этом именно в начале – середине XIX века законодательно оформляется новая правовая реальность, связанная с появлением в отдельных частях империи (являвшейся, несомненно, унитарным государством) собственного земельного (и не только земельного) законодательства.

Анализ Свода законов позволяет утверждать, что большая часть частноправовых отношений по поводу земельных участков на национальных окраинах регулировалась региональными нормативными актами. Центральная власть вторгалась в эту сферу в случаях неспособности местных властей разрешить земельные конфликты либо в целях национальной безопасности.

К публично-правовой стороне регулирования земельных отношений, включавшей институты государственной собственности, поземельного налога, определявшей управление земельным фондом, порядок межевания и описания земель (землеустройство), порядок административного распределения земель (поземельного устройства), порядок пользования частными лицами государственными землями и др., применялся дифференцированный подход исходя из значимости и роли региона во внешней и земельной политике Российской Империи. Наиболее широкие полномочия в сфере правового регулирования публично-правовых отношений имела Финляндия, даже не платившая земельные налоги в казну Империи; затем шло Царство Польское и прибалтийские земли, имевшие особенности налогообложения, собственные органы земельного управления и судебную систему разрешения земельных конфликтов; затем регионы Кавказа и южноазиатские регионы, имевшие военное управление, и, наконец, территории Сибири и Дальнего Востока, в которых все земли признавались государственной собственностью Империи.

Отдельные черты своеобразия в регулировании земельных отношений на местном уровне отмечались применительно к Аляске, казачьим регионам, в местах проживания немецких колонистов, в Бессарабии, Грузии и т.д.

В результате подробного анализа указанной специфики соискатель приходит к выводу о том, что в «тюрьме народов» взаимоотношения центральной и региональной властей строились на более либеральных началах и обладали большой гибкостью, чем при советской власти, когда республиканское земельное право дублировало основы земельного законодательства СССР, а руководство СССР легко отбирало земли у одних республик и передавало их другим (как это было, например, с Крымом).

Современная модель земельного законодательства (во второй декаде XXI века) по сравнению с имперской намного более централизованна, поскольку практически исключает из ведения субъектов Российской Федерации регулирование частноправовых земельных отношений, которые основываются на нормах гражданского законодательства (глава 17 ГК РФ), находящегося в монопольном ведении Российской Федерации. Современная правовая база, регулирующая публично-правовые земельные отношения, состоит из норм центральной власти, устанавливающих общие основы земельного законодательства, и норм региональной власти. Однако полномочия субъектов Российской Федерации в этой сфере весьма незначительны и не способны отразить в законе всю региональную специфику земельных отношений.

Завершая анализ досоветского периода развития регионального земельного законодательства, соискатель обращает внимание на факт существования в период гражданской войны (1918–1921 гг.) в границах бывшей Российской империи ряда государств, пытавшихся проводить самостоятельную земельную политику. Выделяются и анализируются три модели такой политики, осуществлявшейся на территориях государств А.И. Деникина, А.В. Колчака и П.Н. Врангеля. Целью этой политики было доведение до конца аграрных преобразований П.А. Столыпина, а также реализация земельной программы кадетов. Поскольку основой авторитарного режима является бюрократия, недопущение местных властей к регулированию земельных отношений явилось одним из основных принципов земельных преобразований белого движения, что и явилось впоследствии одной из причин их провала.

В итоге диссертант аргументирует вывод о том, что следует выделять три «всплеска» в развитии отечественного досоветского земельного законодательства: феодальная раздробленность (Новгород, Псков, Западная Русь); Польша, Финляндия и ряд иных национальных окраин (XVII–XIX в.); государства, возникшие в период гражданской войны (1918–1921 гг.).

Во втором параграфе «Основные направления развития земельного законодательства субъектов Российской Федерации в 90-е годы XX века» диссертант приходит к выводу о том, что с образованием СССР и до начала 90-х годов XX века развитие регионального земельного законодательства было фактически приостановлено. Несмотря на формальное федеративное устройство СССР, конституционные принципы и полномочия, закрепленные во всех советских Конституциях делали невозможным реальное существование самобытного земельного законодательства субъектов СССР.

Традиционно относившаяся к предмету регионального правового регулирования сфера земельно-правовых отношений частного характера была фактически сведена к нулю национализацией земли и изъятием ее из гражданского оборота. Поскольку земельные отношения в основном стали регулироваться публично-правовыми нормами (управление и охрана земельных ресурсов), они утратили точки соприкосновения с частным правом.

Принципиальные изменения в этом вопросе начали происходить накануне распада СССР, что впоследствии было нормативно закреплено в Федеративном договоре от 31 марта 1992 г., в котором были разграничены предметы ведения и полномочия между федеральными органами государственной власти и различными видами субъектов Российской Федерации. Во всех трех договорах земельное законодательство было отнесено к совместному ведению Российской Федерации и субъектов РФ, что заложило основу новой модели регионального земельного законодательства в Российской Федерации.

Данное обстоятельство обусловило повышение «удельного веса» законов субъектов РФ при уменьшении количества федеральных нормативных правовых актов, доля которых составила на момент принятия ЗК РФ 2001 г. не более 10 % от общего количества нормативно-правовых актов.

На наш взгляд, в случаях когда органы государственной власти субъектов РФ активно проводили земельную реформу либо предпринимали попытки ограничить оборотоспособность земельных участков и возможность возникновения права частной собственности на землю, в развитии регионального земельного законодательства прослеживалось несколько тенденций:

– законы субъекта РФ дублировали федеральные нормативно-правовые акты или проекты федеральных законов;

– субъекты РФ издавали законы и подзаконные акты, регламентировавшие организационно-практическую сторону исполнения федеральных актов;

– субъекты РФ принимали законы, регулировавшие весь спектр земельных отношений до предполагаемого принятия соответствующих федеральных законов (в первую очередь Земельного кодекса);

– субъекты РФ принимали законы, в которых отражались особенности правового режима отдельных категорий земель отличным образом от установленного ЗК РСФСР от 25 апреля 1991 г. и проекта ЗК РФ;

– происходило регламентирование региональным законодательством отдельных особенностей земельных отношений в субъектах РФ, по поводу которых существовали специальные отсылки в федеральных законах.

Таким образом, отсутствие необходимых федеральных законов, регулирующих земельные отношения, привело к росту активности субъектов РФ в части нормотворчества по данному вопросу. Этот процесс шел в субъектах РФ неоднозначно, что было связано не столько с особеннос­тями определенного региона, сколько с политической ориентацией, опытом и квалификацией авторов законопроектов. Поэтому нередко объем субъективных прав граждан на землю различался даже в соседних регионах, что противоречило Конституции Российской Федерации.

Еще одной тенденцией развития регионального земельного законодательства можно считать доставшийся в качестве исторического наследия со времен императорской России особый характер взаимоотношений центральной власти и казачества в сфере земельных отношений. О нем вспомнили в 90-е годы XX века. Так, по поручению Президента РФ, Правительство России совместно с Советом Министров Республики Калмыкии и главами администрации краев и областей северокавказского региона в 1993 г. разработали Положение о земельных отношениях с казаками, проходящими военную службу, и особом режиме землепользования в казачьих обществах.

Глава вторая «Тенденции развития земельного законодательства субъектов РФ в период формирования России как федеративного государства» посвящена исследованию форм и особенностей влияния на содержание земельного законодательства субъектов РФ принципов и идей федерализма.

В первом параграфе «Принципы права и их влияние на содержание земельного законодательства Российской Федерации и ее субъектов» обращается внимание на сущность и значение преамбул законов и принципов права.

Отмечается, что преамбулы и принципы права как часть закона, несомненно, обладают нормативным содержанием, и выполняют важную структурную роль в преодолении разрыва между юридическим и фактическим содержанием закона. Более того, близость функционального предназначения преамбулы и принципов подтверждается мнением многих авторов, которые предлагают закрепление правовых принципов в преамбулах законов.

Наличие в законе преамбулы и системы принципов правового регулирования той или иной сферы жизнедеятельности, являясь, по сути, доктринальным источником права, ограничивает излишнюю свободу толкования закона правоприменителями, не допуская его произвольного искажения в силу вечного вопроса несовершенства языковых конструкций норм права.

Таким образом, в современных правовых системах нормы права уже не воспринимаются как отдельный инструментарий для регулирования конкретного общественного отношения (как это было в средневековье с Магдебургским правом, когда понравившиеся нормы права города перенимали или покупали друг у друга), а выступают частью взаимосвязанной нормативно-правовой системы. Связующим фактором здесь являются общечеловеческие интересы, идеи и ценности, а также интересы господствующих в обществе социальных сил, нашедшие правовое выражение в Конституции РФ (основном законе) и принципах права, в которых в концентрированном виде выражается сущность права и которые определяют его содержание.

Рассматривая современное земельное законодательство через призму общеправовых, конституционных, отраслевых и системных принципов права, соискатель отмечает, что основные общеправовые и конституционные принципы, воплощающие интересы и ценности всего общества, в унитарном государстве конкретизируются только в отраслях права, в то время как федеративный принцип организации государства подразумевает наличие двух систем идей и ценностей, отражающих интересы центрального и регионального уровня. При этом обе эти системы должны быть гармонизированы между собой или хотя бы не противоречить друг другу, представляя собой в конечном счете, «пирамиду» идей и ценностей всего государства и общества. Именно поэтому одним из основных принципов российского законодательства, включая земельное, является принцип федерализма.

В связи с вышесказанным земельное законодательство как предмет совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов необходимо исследовать, с одной стороны, на соответствие общеправовым и системным принципам, а с другой стороны, на предмет реализации принципа федерализма как необходимости существования в законодательстве региональной и центральной системы идей и ценностей, воплощенной в принципах права.

Обозначив общий методологический подход к исследованию, далее диссертант переходит к рассмотрению российского земельного законодательства. Основным актом современного земельного законодательства, включающим общенациональные принципы регулирования земельных отношений и задающим пределы регионального законотворчества, является Земельный кодекс РФ. Процедура принятия ЗК РФ была весьма болезненной и затянулась не на один год. Федеральная власть, воспользовавшись усилением своих позиций в Государственной Думе, смогла принять в 2001 г. ныне действующий Земельный кодекс РФ, лишь проигнорировав интересы субъектов РФ и нарушив тем самым ряд общеправовых принципов, а также принцип федерализма как один из основных принципов российского законодательства.

На примере земельного законодательства Российской Федерации и ее субъектов выводится общая современная тенденция российского законодательства – изгнание из него принципов права, принятие неинформативных, «пустых» преамбул в законах, что делает современное законодательство «бесхребетным», бессистемным, создает все условия для превращения его в инструмент коррупции. Помимо этого, «беспринципное» законодательство, не содержащее системы ценностей современного общества и не отвечающее ей, порождает пустые споры о «правовых» и «неправовых» законах.

В диссертации доказывается, что в Российской Федерации имеется определенный арсенал действующих критериев и принципов, используемых для определения пределов законодательной компетенции субъекта Российской Федерации в сфере правового регулирования земельных отношений:

1) общенаучный принцип необходимости наличия у потенциального законодателя достаточной квалификации и знаний о предмете правового регулирования в области земельных отношений;

2) конституционный принцип, отражающий правовую политику государства в области гражданского права, согласно которому отношения частноправового характера, возникающие по поводу земельного участка, являются по сути гражданско-правовыми и регулируются законодательством Российской Федерации, а публично-правовые регулируются совместно с регионами;



Pages:     | 1 || 3 | 4 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.