авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |

Правозащитные отношения: вопросы теории и методологии

-- [ Страница 6 ] --

В диссертационном исследовании обосновываются и анализируются отличия правоохранительных фактов от фактов правозащитных. В частности, обращается внимание на то, что: если правоохранительный факт, это всегда виновное и противоправное действие (бездействие), вызывающее необходимость реализации мер юридической ответственности, то правозащитный факт обуславливает необходимость осуществления мер защиты, применение которых не зависит от вины действующего либо бездействующего лица; если перечень правоохранительных фактов является исчерпывающим, а сами эти факты прямо описаны в гипотезах норм позитивного права, то перечень правозащитных фактов, зафиксированный соответствующими нормативно-правовыми предписаниями, включает в себя, как конкретно-определенные обстоятельства (например: издание государством нормативно-правового акта, ограничивающего право человека на судебную защиту; неознакомление потерпевшего либо подозреваемого с вынесенным субъектом юрисдикции постановлением, когда такое ознакомление предусмотрено уголовно-процессуальным законом; непринятие во внимание судом общей юрисдикции конкретных обстоятельств, исследованных судом и влияющих на решение вопроса об объеме удовлетворения исковых требований; и т.п.), так и общие указания на основания наступления угроз правозащитной безопасности человека (например, в соответствии с п.28 части I Европейской социальной хартией «представители трудящихся на предприятиях имеют право на защиту от действий, наносящих им ущерб, и им должны быть предоставлены надлежащие возможности для осуществления их функций»8. Аналогичным образом устанавливаются правозащитные факты в части 1 статьи 381 УПК РФ, согласно которой основаниями отмены или изменения судебного решения судом кассационной инстанции являются такие нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора), вследствие чего надо признать, что перечень правозащитных фактов не носит исчерпывающего характера.

Отсутствие установленного законом исчерпывающего перечня правозащитных фактов обеспечивает человеку возможность обратиться к государству за защитой во всех случаях, когда он пришел к выводу о наличии реальной угрозы своей правозащитной безопасности, выраженной в нарушениях порядка охраны или защиты его прав и свобод. Такой прием определения правозащитных фактов допустим потому, что ими не порождаются охранительные правоотношения. На основе этих фактов возникают правозащитные отношения, которые не могут выступить способом реализации юридической ответственности, так как процесс их осуществления не предусматривает процедур установления состава правонарушения и определения вида и меры наказания (взыскания).

В целом же правозащитный факт, вызывая собой динамические процессы между правозащитными правомочиями и правозащитными обязанностями, обуславливает, тем самым, и возникновение правозащитного отношения. В этом и заключается его роль как предпосылки правозащитных отношений.

В третьей главе «Сущность правозащитных отношений и проблема форм её выражения в юридической действительности» обосновываются многоуровневая сущность правозащитных отношений и формы её выражения в юридической действительности Российской Федерации.

В первом параграфе «Сущность правозащитных отношений как предмет специально-юридического анализа» отмечается, что научные представления о сущности правозащитных отношений являются обязательным условием глубокого теоретического познания правозащитных отношений и эффективного использования на практике всего того правозащитного потенциала, который содержится в юридической связи, аккумулирующей в себе как правозащитные правомочия человека и правозащитные обязанности государственных органов, так и их правозащитную деятельность, реализуемую в различных формах организационно-правового взаимодействия личности и государства. Этим и объясняется высокое познавательное и практическое значение проблемы сущности правозащитных отношений. Однако в настоящее время отсутствуют достаточно обоснованные и фундаментальные исследования этой проблемы. В связи с этим обстоятельством автор считает необходимым обратиться к анализу категории «сущность правовых отношений», теоретические знания о которой являются исходными для обоснования сущности всех видов правоотношений, в том числе и правозащитных.

На основе анализа философской и правовой литературы, в которой исследуются, соответственно, категории «сущность» и «сущность правоотношения», сделаны выводы о том, что при установлении сущности правоотношения необходимо иметь в виду, что не только его содержание, но и форма выражает эту сущность. Однако ни форма, ни содержание правоотношения не исчерпывают собой его сущности, поскольку, помимо них, она также отражает и причинно-следственные связи возникновения и функционирования самого правоотношения. Поэтому правы те авторы, которые под сущностью правового отношения понимают юридическую связь, возникшую между субъектами, обладающими правами и юридическими обязанностями. С этой позиции в диссертации обосновывается и развивается идея о диалектической природе сущности правового отношения, которая выражается в наличие у неё нескольких уровней. По мнению автора, непринятие во внимание диалектического характера сущности правоотношений, кроме всего прочего, во многом объясняет пробельность теоретических представлений о взаимосвязи общих правоотношений с конкретными. В этой связи им выявлены и повергнуты теоретическому анализу основные черты сущности правозащитного отношения.

Во-первых, правозащитное отношение возникает и воплощается в правовой действительности в соответствии с закономерностями появления и конкретизации правозащитной связи между человеком, обладающим правом на защиту закона, и государством, обремененным правозащитными обязанностями. Эта связь и есть сущность правозащитного отношения, предметным выражением которой и являются общие и конкретные правозащитные отношения.

Во-вторых, в каждый конкретный момент существования правозащитного отношения его сущность не исчерпывается по отдельности, либо его основанием, либо формой и содержанием, она проецирует на себя практически всю совокупность особенностей его наличного бытия, в том числе и диалектику формы и содержания. Но это не приводит к тождеству правозащитного отношения со своей сущностью, поскольку как явление оно богаче сущности и представляет собой внешнее обнаружение сущности, формы её проявления.

В-третьих, наиболее эффективный путь познания сущности правозащитного отношения, имеющий непосредственное практическое значение, это – познание сущности правозащитного отношения путем движения исследовательской мысли от обоснования её первого уровня ко второму, от второго – к третьему и т.д. Логика такого познания предполагает выявление достаточного основания (причины) появления самого феномена правозащитного отношения и закономерностей его развития. Установление этого достаточного основания и его переход (снятие) в свое следствие и есть диалектический скачок, перерыв непрерывного в изучении сущности правозащитного отношения как целостного явления.

В-четвертых, пределы бытия сущности правозащитного отношения определяются юридической регулятивно-функциональной способностью правозащитного отношения к выполнению своего назначения – выступать правовой формой взаимосвязи личности и государства и в этом смысле обозначать себя как самодвижение, развитие и воплощение связанных между собой правозащитных субъективных прав человека и правозащитных обязанностей государства. Именно поэтому наличие различных уровней в сущности правозащитных отношений не приводит к её расчленению на несколько сущностей и отрыву от самого этого отношения.

В-пятых, сущность правозащитного отношения не обязательно и не всегда сопровождается возникновением конкретного взаимодействия сторон правозащитной связи. В диссертации установлено, что причина этого заключается в том, что правозащитная связь, как и любая иная правовая связь, выражает правовую зависимость не только между ее участниками, но и между их свойствами, отношениями, между ними и правозащитной системой в целом.

Кроме этих черт, автором сделан особый акцент на то, что правозащитная связь, как сущность правозащитного отношения, не возникает из самой себя. Она появляется из строго определенных условий, в качестве которых выступают предпосылки правозащитного отношения, и реально существует в виде правозащитной зависимости между сторонами, обладающими соответствующими правами и обязанностями. Поэтому правозащитная связь не сводима ни к предпосылкам, как к своим основаниям, ни к сторонам, связываемых ею. Она есть диалектический результат наличного бытия и своих предпосылок и юридических свойств своих сторон. Именно это обстоятельство указывает на динамический характер правозащитного отношения, выражающийся в том, что в нем, как и в любом ином правоотношении, права и обязанности могут находиться как в покое, так и в развитии.

Во втором параграфе «Общие и конкретные правозащитные отношения как формы выражения их единой сущности» отмечается, что теоретический анализ форм выражения сущности правозащитных отношений важен с многих точек зрения, в том числе и с точки зрения уяснения объективного характера существования общих и конкретных правозащитных отношений в связанности между собой.

В юридической науке признано, что между общими и конкретными правоотношениями нет непреодолимой грани, что они отражают динамику, развитие субъективных прав и стадии их реализации. Именно поэтому сущность правозащитных отношений не может быть выявлена с должной глубиной и полнотой, если упустить из виду проблему форм её материализации в юридической действительности. Однако это – только одна и, причем, внешняя сторона проявления сущности правозащитных отношений. Другая коренится в действии предпосылок правозащитных отношений, результат которого объясняет как саму эту сущность, так и специфику содержания форм её выражения.

В диссертационном исследовании определено, что правозащитное регулирование, как и любой другой вид правового регулирования, действует в направлении от нормативного к индивидуальному, в силу чего не видно аргументов для возражения того, что в собственно-юридическом аспекте первоначально возникают общие правозащитные отношения, которые, при определенных обстоятельствах, переходят в форму конкретных отношений.

Общие и конкретные правозащитные отношения, взятые в своей совокупности, обозначают собой область их реального бытия, а, следовательно, и существования их сущности. Поэтому можно утверждать, что в юридической плоскости развитие сущности правозащитных отношений подчинено движению самих правозащитных отношений в направлении от общих к конкретным. Этому направлению и должна соответствовать логика теоретического анализа форм её выражения в юридической действительности.

Принимая во внимание выявленную диалектику правозащитной связи и форм её выражения в юридической действительности, автор заключает, что первым уровнем сущности правозащитного отношения является общее правозащитное состояние человека и государства, вторым – связь права человека на защиту закона с правозащитной обязанностью государства в конкретном отношении, а третьим – деятельность человека и государства как индивидуально-персонифицированных сторон правозащитного отношения.

Далее в диссертации, с учетом процессуальной природы правозащитных отношений, подробно проанализированы специфика их общих и конкретных форм. При этом отмечается, что с формальной стороны общее правозащитное отношение, как и конкретное, основывается на одной и той же совокупности предпосылок, а именно: нормативные предписания, правосубъектность, объект и юридический факт. В целом же процессуальная связь, в которой юридическая сопряженность сторон представлена связанностью их общих правозащитных правообязанностей, т.е. не индивидуализированных поименно, принимает форму общих правозащитных правоотношений. Однако в том случае, если хотя бы одна сторона персонифицировалась, например человек, путем подачи соответствующего обращения в какой-либо орган государственной власти, то такая процессуальная связь принимает форму конкретного правозащитного отношения.

С позиции теоретических положений, полученных в ходе обоснования и исследования сущности правозащитных отношений и форм её выражения в юридической действительности, автором сформулировано определение понятия правозащитного отношения, в соответствии с которым оно представляет собой обусловленную строго определенными предпосылками правозащитную связь между человеком, обладающим правом на защиту закона, и государством, а также органами международной правовой защиты, обремененными правозащитными обязанностями, возникающую и развивающуюся в целях сохранения, а в случае нарушения и восстановления, прочного режима правозащитной безопасности человека, вступившего в юридическое общении с каким-либо субъектом права.

Глава четвертая «Основные уровни сущности правозащитных отношений» посвящена исследованию многоуровневой природы сущности правозащитного отношения, анализ которой заключается в теоретическом рассмотрении общего правозащитного состояния человека и государства, связи права человека на защиту закона с правозащитной обязанностью государства в конкретном отношении, а также правозащитной деятельности человека и государства.

В первом параграфе «Общее состояние правозащитной зависимости человека и государства» обосновывается, что первым уровнем сущности правозащитных отношений является общее правозащитное состояние человека и государства, выражающее их юридическую зависимость через принадлежащие им общие субъективные правозащитные права и обязанности. А поскольку совокупность этих прав и обязанностей есть не что иное, как их общие правозащитные статусы, то правильным будет рассматривать общее состояние правозащитной зависимости человека и государства в качестве общестатусной правозащитной связи человека и государства. При этом автор обращает внимание на то, что на уровне общего состояния правозащитной зависимости имеет место не только существование, но и реализация общих субъективных правозащитных прав и обязанностей. Это подтверждается, с одной стороны, фактическим пользованием человеком, как стороной какого-либо юридического отношения, таким благом, как правозащитная безопасность, а с другой – действиями государства по официальному признанию различных видов права человека на защиту закона и установлению правовых законов, закрепляющих как правозащитные обязанности компетентных корреспондентов этих прав, так и нормативную основу организации их реализации.

Таким образом, раскрытие основных черт – сущности, процессуальной природы, содержания и структуры правозащитных статусов человека и государства в плоскости их общей юридической зависимости (существования и осуществления общих субъективных правозащитных прав и обязанностей) и будет представлять собой развернутую характеристику первого уровня сущности правозащитного отношения.

В диссертационном исследовании все указанные черты первого уровня сущности правозащитного отношения получили обстоятельную теоретическую характеристику, на основе которой были получены соответствующие выводы, основными из которых являются следующие:

- категория «правозащитный статус» не включает в себя правозащитные нормы, в связи с чем утверждается, что понятия «правозащитный статус человека» и «правозащитный статус государства» целиком и полностью лежат в плоскости субъективного права и фиксируют собой основы их правозащитного положения, как субъектов правозащитных отношений;

- при установлении сущности правозащитного статуса следует исходить из того, что само это явление – правозащитный статус, в первую очередь и главным образом есть юридическая конструкция, предназначенная для организации гарантированной реализации права человека на защиту закона и правозащитных обязанностей государства. С этим обстоятельством автор и связывает смысл и функционально-регулятивную значимость правозащитного статуса, которые заключаются в том, чтобы, во-первых, объединить в соответствующие комплексы субъективного права (в статусы, а не в статутные институты объективного права) все виды права человека на защиту закона и правозащитные обязанности государства; во-вторых, обозначить их субъектную приуроченность, соответственно, к каждому человеку и к государству, как к самостоятельному субъекту, так и к его органам и должностным лицам; и, в-третьих, увязать правозащитные правомочия человека с правозащитными полномочиями государства, его органами и должностными лицами, что только и может гарантировать правозащитную безопасность индивида. Отсюда следует, что назначение категории «правозащитный статус» состоит не в том, чтобы юридизировать право человека на защиту закона и различные его элементы и виды, а также соответствующие правообязанности государства (эта задача статутного права, а не права субъективного), а в том, чтобы обеспечить целенаправленное и результативное взаимодействие человека с государством в сфере осуществления правозащитных отношений. Поэтому сущность правозащитного статуса не может заключаться ни в самом праве человека на защиту закона, ни в правозащитных обязанностях государства. Она есть именно правовая и фундаментальная закономерность существования и действия основ правозащитного положения человека и государства, выражающаяся в организации их прочной и результативной правозащитной взаимосвязи;

- по своей юридической природе правозащитный статус следует отнести к процессуальным явлениям, что, главным образом, определяется процессуальной принадлежностью правозащитных норм и правозащитной правосубъектностью, под воздействием которых и формируется его содержание;

- правозащитный статус, имея своим содержанием общие процессуальные субъективные права и обязанности, строго структурирован.

Структуру правозащитного статуса человека образуют права и обременяющие их естественно-правовые обязанности, представляющие собой односторонние обязанности совершения каких-либо действий самим управомоченным субъектом. У них нет корреспондирующего права в лице другой конкретной стороны. Их адресат – сам правообладатель. Поэтому при их осуществлении не реализуются правомочия дру­гого лица. Будучи жестко привязанными к правам человека, они, в единстве с правами, выступают универсальной правовой формой общения людей.



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.