авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |

Провокация преступления как комплексный институт уголовного права: проблемы теории и практики

-- [ Страница 4 ] --

В целях оптимизации правоприменительной практики в части применения ст. 304 УК РФ «Провокация взятки либо коммерческого подкупа» автор предложил собственную формулировку данного состава преступления.

Во втором параграфе «Теория и практика квалификации провокации взятки либо коммерческого подкупа» рассматриваются вопросы, связанные с правоприменением ст. 304 УК РФ.

Рассматривая квалификацию провокации взятки либо коммерческого подкупа, диссертант затрагивает вопросы ответственности как лиц, спровоцировавших ту либо иную ситуацию, так и лиц, провоцируемых на совершение преступления. Анализ правоприменительной практики позволил выявить ситуацию, при которой провокатор, склонивший должностное лицо к получению взятки, имеет все законные основания для освобождения от уголовной ответственности. В целях устранения такой проблемы предлагается действия лица, провоцирующего должностное лицо на получение взятки, преследующие цель искусственного создания доказательств обвинения или шантажа, квалифицировать как провокационные и признавать основанием для привлечения его к уголовной ответственности по ст. 304 УК РФ. А во избежание противоречий со ст. 291 УК РФ примечание данной нормы подвергнуть изменению. Формулировку: «Лицо, давшее взятку, освобождается от уголовной ответственности, если имело место вымогательство со стороны должностного лица или если лицо добровольно сообщило органу, имеющему право возбуждать уголовное дело, о даче взятки» дополнить фразой «за исключением случаев провокации должностного лица».

Отвечая на вопрос, подлежит ли уголовной ответственности и на каком основании должностное лицо, спровоцированное на получение взятки, автор указывает следующее: «Согласно единой позиции Европейского суда по правам человека, Верховного Суда РФ и Генеральной прокуратуры РФ в случае, когда должностное лицо получает незаконное вознаграждение за действия (бездействие) по службе, в условиях, искусственно созданных, смоделированных сотрудниками правоохранительных органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, и когда ничего не предполагало, что деяние было бы совершено без их вмешательства, такие действия сотрудников правоохранительных органов следует признавать провокационными и исключающими уголовную ответственность спровоцированного, склоненного к совершению соответствующего деяния должностного лица за получение взятки».

Диссертантом обращается внимание на проблему квалификации провокации взятки либо коммерческого подкупа в целях искусственного создания доказательств обвинения в коррупции путем создания косвенных доказательств (например, подлога документов, фабрикации вещественных доказательств и т. д.) лицом, не подпадающим под признаки специального субъекта, а также при заведомо ложном доносе.

Автор последовательно обращается к анализу особенностей квалификации составов преступлений, предусмотренных ст. 303, 304, 306 УК РФ и на основе анализа судебной практики, останавливаясь на критических оценках некоторых позиций ряда авторов относительно правил квалификации, предлагает возможные варианты квалификации этих преступлений.

В итоге, исследовав практику применения ст. 304 УК РФ, он пришел к выводу, что основные проблемы, возникающие при квалификации рассматриваемого деяния, связаны с несовершенством законодательной конструкции данной нормы, а также отсутствием судебного толкования практики применения уголовного законодательства в этой сфере.

В третьем параграфе «Перспективы развития института провокации преступления в Особенной части уголовного права» приводятся результаты анализа видов провокационной деятельности и предлагаются перспективы совершенствования уголовного законодательства в данной сфере.

Отмечается, что в доктрине уголовного права до сих пор не выработано единых критериев для классификации не только такого малоизученного явления, как провокация, но и института соучастия, в рамках которого обычно рассматривается вышеуказанное явление. Единственная попытка определить виды провокации была предпринята А.А. Мастерковым, в основу классификации им было положено два аспекта: 1) провокация преступления в уголовно-правовом смысле и 2) провокация преступления в криминологическом, точнее, в виктимологическом смысле этого слова4.

Предложенное деление провокации преступления на виды, по мнению автора диссертации, не следует брать за основу, поскольку виктимологическая классификация дублирует уже существующий в теории криминологии институт виктимологии, во-первых, а во-вторых, отсутствует практическая полезность такой классификации. Поэтому соискатель предлагает виды провокации рассматривать исходя из уголовно-правового аспекта. Отмечается, что в качестве специального вида исполнительской деятельности уголовное законодательство России на сегодняшний день криминализировало провокацию двух преступлений – взятки и коммерческого подкупа (ст. 304 УК РФ). Вместе с тем, анализ зарубежного уголовного законодательства, а также российской правоприменительной практики позволяет, по мнению автора, выделить, помимо законодательно закрепленных, такие виды провокаций, как: провокация убийства, изнасилования, кражи, незаконного оборота оружия и наркотических средств и психотропных веществ, провокация как смягчающее обстоятельство, как обстоятельство, исключающее преступность деяния, провокация как самостоятельное преступление, которое в свое очередь следует рассматривать как провокацию правомерную и противоправную.

Учитывая вышесказанное, диссертант предлагает дополнить Уголовный кодекс УК РФ самостоятельной нормой «Противоправная провокация преступления».

При этом данная норма должна заменить существующую сегодня ст. 304 УК РФ «Провокация взятки либо коммерческого подкупа». Таким образом, автором принимается решение о декриминализации ст. 304 УК РФ в том виде, в котором она существует на сегодняшний день.

Четвертая глава «Проблемы применения института провокации преступления в деятельности правоохранительных органов» включает в себя четыре параграфа.

В первом параграфе «Место и значение уголовно-правовой борьбы с провокацией преступления в контексте реализации задач уголовной политики по противодействию коррупции и взяточничеству» подвергаются анализу процессы, связанные с реформированием уголовного законодательства, с реализацией задач уголовной политики по снижению уровня коррумпированности государственных органов и эффективности антикоррупционного законодательства. Развитие же законодательства в этой сфере, по мнению автора, должно осуществляться с учетом политической ситуации, реформирования экономики и социальной сферы, международных обязательств Российской Федерации, потребностей общества в ограничении негативных явлений, нарушающих его нормальную жизнедеятельность. Оно должно предусматривать повышение эффективности деятельности правоохранительных органов по противодействию коррупции, восполнение пробелов в правовом регулировании, создание системы правовых институтов и норм, устраняющих разрыв между уголовным и уголовно-процессуальным законодательством.

Анализ создания и развития законодательной базы противодействия коррупции показал, что ее предупреждение может быть более эффективным не столько путем применения уголовно-правовых мер, которые далеко не всегда достигают цели, сколько при более четком правовом регулировании всех сфер жизнедеятельности общества и государства.

При этом на правоохранительные органы возложены большие надежды. По мнению диссертанта, более эффективного способа доказывания коррупционных преступлений, чем задержание с поличным, практика, к сожалению, до сих пор не выработала. Вместе с тем, учитывая, что искусственность создания доказательств совершения преступления является понятием оценочным, признание их как искусственно созданных и естественно сложившихся также представляется весьма проблематичным и может зависеть не от содержания материалов уголовного дела, а от уровня развития, а в некоторых случаях воспитания должностного лица, которое привлекается к уголовной ответственности, от его коррумпированных связей, в том числе с работниками правоохранительных органов. Такое положение должностных лиц субъектов оперативно-розыскной деятельности, которые проводят мероприятия, достаточно острые с позиции права, а также других участников оперативно-розыскных мероприятий вызывает обоснованные опасения. Не окажутся ли они при изобличении взяткополучателя вместо него сами признаны виновными в провокации взятки.

Поскольку основной задачей правоохранительных органов является борьба с преступлениями, а не их провоцирование, то они не должны и не имеют право заниматься подобной практикой. В связи с этим особое внимание автор уделяет месту и значению уголовно-правовой борьбы с провокацией преступления.

Во втором параграфе «Провокационная деятельность и ее отличие от правомерной оперативно-розыскной деятельности» предлагается решение ранее поставленного вопроса о разграничении уголовно наказуемой провокации взятки либо коммерческого подкупа и законно проведенного оперативного эксперимента.

Изучение вопросов, связанных с правовым регулированием оперативного эксперимента, показало, что законодатель не предложил развернутого определения оперативного эксперимента, не определил его сущность и содержание, не отразил должным образом процедурные элементы порядка его проведения. Указанные обстоятельства затрудняют на практике единообразное применение оперативного эксперимента, что влечет за собой превышение должностными лицами оперативных подразделений правоохранительных органов своих полномочий и, как следствие, нарушение гарантированных Конституцией РФ прав и законных интересов граждан. Правовое регулирование оперативного эксперимента в ведомственных нормативных правовых актах различных государственных органов, как представляется, не отвечает задачам эффективной борьбы с преступностью.

Анализ российского законодательств и юридической литературы позволил нам сформулировать понятие оперативного эксперимента, под которым следует понимать способ получения информации путем воспроизведения негласно контролируемых условий и объектов для установления противоправных намерений лиц, обоснованно подозреваемых в подготовке или совершении преступлений средней тяжести, а также тяжких и особо тяжких преступлений.

Рассматривая вопрос о соблюдении законности при совершении действий, направленных на выявление лиц, причастных к совершению тяжких либо особо тяжких преступлений, а также разграничении таких действий с провокационными, диссертант проанализировал как существующие на сегодняшний день доктринальные позиции, так и судебно-следственную и оперативно-розыскную практику по данному вопросу, которые позволили ему выделить признаки законно проведенного оперативного эксперимента. К ним автор относит:

1) наличие предварительно выдвинутых, четко сформулированных предположений (оперативных версий) относительно действий проверяемого лица и других обстоятельств предполагаемого преступного деяния;

2) воспроизведение действий, обстановки и иных обстоятельств противоправного события;

3) совершение необходимых опытных действий по созданию, воспроизведению и использованию искусственных условий, которые должны восприниматься изучаемым или проверяемым лицом как вполне естественные;

4) негласный контроль и оперативное сопровождение действий проверяемого в целях пресечения его преступных действий, а также установления причастных к ним лиц.

На основании этих признаков в работе предлагается разграничивать незаконную провокацию от оперативного эксперимента по следующим основаниям:

1) при провокации нет оснований для проведения оперативно-розыск­ных мероприятий, предусмотренных в ст. 7 Закона «Об оперативно-розыск­ной деятельности»;

2) при провокации инициатива получения предмета взятки либо подкупа соответствующим субъектом исходит от самих сотрудников, а при оперативном эксперименте она должна исходить от должностного лица либо лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой организации, то есть лица, могущего быть субъектом преступлений, предусмотренных ст. 204 или ст. 290 УК РФ;

3) целью провокации взятки либо коммерческого подкупа может быть искусственное создание доказательств либо шантаж, а при оперативном эксперименте – выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступления средней тяжести, тяжкого или особо тяжкого преступления, а также выявление и установление лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших;

4) основанием проведения оперативного эксперимента должны стать лишь обоснованные предположения о наличии в действиях лица признаков реального противоправного поведения или конкретного и направленного умысла на совершение преступления, в обратном случае налицо провокация преступления.

В третьем параграфе «Проблемы установления признаков провокации в действиях правоохранительных органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность» автором затрагиваются вопросы влияния европейского и международного законодательства на судебную практику России по делам, по которым были выявлены признаки провокации преступления.

Изучив массив уголовных дел о взяточничестве, незаконном обороте оружия, наркотических средств и психотропных веществ, диссертант отметил, что в последние годы в кассационном либо надзорном порядке суды стали все чаще выносить оправдательные определения, мотивируя свое решение использованием недопустимых доказательств, полученных в результате провокационных действий сотрудников ОВД либо иных правоохранительных органов. В ряде случаев принятие такого решения судом вполне оправдано, несмотря на то, что основанием отмены приговора выступает не сам факт провокации преступления, а нарушение процедуры проведения оперативно-розыскных мероприятий.

Принятие судами таких решений объясняется диссертантом несколькими причинами: во-первых, используя термин «провокация», они не вкладывают в него то смысловое значение, которое бы отражало его сущность; во-вторых, отсутствием судебного толкования термина «провокация» и разъяснений Верховного Суда РФ по вопросам квалификации, а также о незаконности использования провокационных методов в борьбе с преступностью.

Поднимается вопрос о законности признания доказательств недопустимыми на основании положений ст. 6 Европейской конвенции «О защите человека и основных свобод». Анализ международного, а также национального законодательства позволил сделать вывод о том, что судам, которые выносят приговор либо определение по уголовным делам, ссылаясь на решения европейских судов, следует помнить, что их практика весьма неоднозначна. Существуют решения как в пользу заявителя, так и не в его пользу. Кроме того, в рамках даже одного дела наблюдаются разногласия у судей. В частности, некоторые отмечают, что провокация не должна влиять на квалификацию действий обвиняемого, поскольку в случаях с наркотиками каждый понимает, что его действия негативно сказываются на общей обстановке (например, здоровье нации). А ссылка на то, что его спровоцировали, обусловлена единственной возможной линией защиты5.

Выявив основные проблемы установления признаков провокации в действиях правоохранительных органов, автор предлагает проект постановления Пленума Верховного Суда РФ, в котором предлагает раскрыть содержание провокационной деятельности, определить ее признаки, четко сформулировать основания привлечения к уголовной ответственности или освобождения от нее лиц, подвергшихся провокации со стороны должностных лиц, а также ответственности самих провокаторов. Диссертантом предлагается ряд положений, которые могли быть отражены в таком постановлении Пленума Верховного Суда РФ.

В четвертом параграфе «Меры противодействия провокации преступления в России и зарубежных странах» предлагаются некоторые меры, способствующие противодействию провокационной деятельности как в России, так и за рубежом.

По мнению автора, важной мерой противодействия провокационной деятельности является четкое видение оформления законодательного решения ответственности лиц, провоцирующих граждан и должностных лиц на совершение различного рода преступлений. Бесспорно, что устранение противоречий, содержащихся в единственной на сегодняшней день норме, предусматривающей ответственность за провокацию преступления, – ст. 304 УК РФ «Провокация взятки либо коммерческого подкупа», позволило бы избавить практических работников от многих проблем, связанных с выявление и раскрытием такого рода деяний.

Анализ зарубежного законодательства в сфере противодействия провокационной деятельности показал, что уголовное право различных стран весьма не четко определяет свои позиции по данному вопросу. Например, уголовно-правовые нормы, регламентирующие деятельность правоохранительных органов в сфере борьбы с провокационной деятельностью, носят противоречивый характер. С одной стороны, провокационные действия запрещены, а с другой – провокацию можно осуществлять, если на это было дано разрешение и прямое указание вышестоящего начальника. Несомненно, эти противоречия затрудняют борьбу правоохранительных органов с преступными проявлениями в США.

Свою лояльность в данном вопросе показывает уголовное законодательство Германии. Факт провокации преступления в уголовно-правовом смысле имеет негативные последствия лишь для преступника. Но, тем не менее, судебная практика Федерального Верховного суда Германии оценивает провокацию преступления со стороны правоохранительных органов как преступление, совершенное при смягчающих обстоятельствах. В результате тяжкое преступление в этом случае должно рассматриваться как преступление средней тяжести. Обоснованием для такого смягчения служит то, что такое спровоцированное преступление представляет лишь незначительную опасность, поскольку совершается под контролем полиции. При этом допустимыми, не расходящимися с нормами правового государства провокациями считаются те, которые имеют своей целью уличить уже подозреваемых в совершении преступления лиц, то есть когда имеются обоснованные предположения, что преступник и без провокации совершит противоправное действие. Целью провокации в данном случае является лишь направление протекания преступления в выгодное для обнаружения доказательств русло.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.