авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |

Провокация преступления как комплексный институт уголовного права: проблемы теории и практики

-- [ Страница 3 ] --

Проведенный анализ научных подходов к проблеме разграничения провокации и подстрекательства позволил сделать вывод о том, что провокация и подстрекательство как форма соучастия не являются тождественными понятиями.

Резюмируя положения, раскрывающие общее понятие провокации преступления, автор указывает, что юридическая природа провокации преступления, в том числе провокации взятки либо коммерческого подкупа, не детерминируется такой разновидностью соучастия, как подстрекательство, а обладает собственными следующими характеристиками:

– провокация вызвана намерением субъекта обеспечить одностороннее проявление искомой (желательной) модели поведения со стороны провоцируемого лица, имеющей лишь внешние признаки преступного деяния;

– провокационное поведение осуществляется в порядке односторонней умышленной деятельности со стороны виновного лица, не охватываемой сознанием провоцируемого;

– провокатор предполагает использовать спровоцированное «криминальное» деяние лица не в целях достижения совместного преступного результата, а в целях дискредитации либо создания искусственных доказательств обвинения;

– цель действий провокатора – наступление вредных последствий для провоцируемого;

– наличие у провокатора только прямого умысла, причем этот умысел должен быть направлен не на вид и последствия совершенного вовлеченным преступления, а на сам факт его совершения.

Таким образом, диссертант предлагает концептуальный подход к рассмотрению провокации преступления как умышленной односторонней деятельности виновного, направленной на моделирование такого поведения другого лица, которое имело бы все внешние признаки преступления с целью дискредитации, шантажа либо создания искусственных доказательств обвинения.

Особое место в исследовании уделяется анализу цели, поскольку провокационная деятельность направлена на наступление вредных последствий для провоцируемого. В предлагаемом автором варианте – это дискредитация, шантаж, создание искусственных доказательств обвинения.

В итоге делается вывод о необходимости внесения изменений в уголовное законодательство РФ и включения в Общую часть УК РФ самостоятельной нормы – ст. 341 «Провокация преступления».

Во втором параграфе «Возникновение и развитие института провокации преступления в истории права России и зарубежных стран» представлена краткая характеристика становления понятия «провокация» в истории права России и зарубежных стран.

История развития уголовного законодательства России содержит немало решений, заслуживающих самого тщательного изучения, потому что многие проблемы тех лет и сейчас продолжают оставаться актуальными. По мнению автора, результаты исторического анализа позволяют проследить движение юридической мысли в сфере регламентации ответственности за провокацию преступления и будут использованы при теоретическом обосновании предложений по повышению эффективности применения действующего уголовного законодательства.

В качестве правового института провокация, по мнению историков, впервые появляется в римском праве, но первые попытки осмыслить такое явление, как провокация, были предприняты со стороны прогрессивных философов и юристов средневековья. Их суть сводилась к признанию правомерности и моральности провокации в войнах справедливых, но в то же время резко осуждалась допустимость провокации в войнах несправедливых, а также в борьбе с уголовной преступностью.

Более глубокой научной разработке проблема провокации подвергалась во второй половине XIX века, впервые была предпринята попытка дать уголовно-правовой анализ понятию «провокация». При этом провокации придавался исключительно политический смысл, она сводилась к деятельности тайной агентуры, то есть субъектов, направляющихся правительством на искусственное возбуждение государственных беспорядков, пользуясь которыми оно могло бы устраивать государственные перевороты или прибегать к таким чрезвычайным мерам управления, которые невозможны в спокойное время. В этот период провокация квалифицировалась юристами как подстрекательство. Как будто специально для оценки действий провокатора юристы разрабатывают новый термин – «подстрекательство через третье лицо» 3.

Автором обращается внимание на весьма существенное, с нашей точки зрения, обстоятельство – все источники уголовного закона России, содержащие норму о провокации взятки, трактуют провокацию как «обольщение» (Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г.) или «создание… обстановки и условий, вызывающих предложение или получение взятки…» (УК РСФСР 1922 г., УК РСФСР 1926 г.). Собственно говоря, законодатель традиционно придерживался взгляда на провокацию как на деяние с внешними элементами подстрекательства («обольщение», убеждение, уговоры, посулы и т. п.), но преследующее цели последующего изобличения. Проект УК РФ 1995 года продемонстрировал принципиально новый подход российского законодателя к оценке провокации. Речь уже идет о попытке передачи должностному лицу без его согласия денег, ценных бумаг, иного имущества или услуг имущественного характера с целью создания искусственных доказательств получения взятки. Применяя слова «без его согласия», авторы проекта делают попытку устранить саму почву для дискуссии о возможной оценке провокации как формы соучастия.

В 1996 году в УК РФ законодатель установил ответственность за провокацию взятки либо коммерческого подкупа (ст. 304 УК РФ). В отличие от ст. 287 проекта УК РФ 1995 года вновь принятая норма содержала в себе помимо провокации взятки еще и провокацию коммерческого подкупа, понятие которого дается в ст. 204 УК РФ 1996 года.

Но самое важное заключается в том, что законодатель остановился на понимании провокации как деяния, совершаемого помимо согласия (а возможно, вообще помимо сознания) провоцируемого.

В третьем параграфе «Концептуальные подходы к определению места учения о провокации преступления в доктрине уголовного права» рассматривается вопрос о введении в уголовное законодательство России нового института – «провокация преступления».

Диссертантом отмечается, что сегодня фактически происходит отказ от советской модели уголовно-правовой доктрины, господствовавшей в условиях социалистической государственности и тоталитаризма. Она демонстрирует полную несостоятельность как в гуманитарном, так и в правовом отношении.

В связи с этим уголовное законодательство РФ как инструмент социального реагирования на преступность претерпевает глобальные коренные изменения, которые с необходимостью должны быть отражены в содержательных аспектах уголовно-правовой доктрины и политике государства. В частности, речь идет о ряде новых тенденций в развитии современного уголовного права, в том числе и об обязанности применения судами общей юрисдикции в своей повседневной деятельности общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации.

Анализ решений Европейского суда по правам человека показывает, что провокационная деятельность как должностных лиц правоохранительных органов, так и иных категорий граждан признается незаконной. Европейский суд по правам человека считает подобные методы борьбы с преступностью недопустимыми. В связи с этим государство обязано признавать такие действия преступными и, следовательно, установить уголовную ответственность за совершение подобных действий.

Обобщив существующие взгляды на данную проблему, автор приходит к выводу о том, что в доктрине уголовного права отсутствует единство мнений относительно правовой оценки действий как лиц, непосредственно спровоцировавших ту либо иную ситуацию, так и лиц, пострадавших от такой деятельности. Учитывая данные обстоятельства, а также изменения в деятельности судебных органов, вызванные решениями Европейского суда по правам человека, необходимо исследовать понятие «провокация преступления» как самостоятельный институт уголовного права и предложить законодателю необходимые меры по его совершенствованию. Такие меры должны быть направлены на:

– разработку законопроекта, предусматривающего уголовную ответственность за провокацию преступления;

– определение видов провокации преступлений. В работе на основе изучения основных подходов к определению места учения о провокации преступления в доктрине уголовного права обосновывается необходимость рассмотрения провокации как обстоятельства, исключающего преступность деяния. Диссертант считает, что назрел вопрос о возможности применения «правомерной провокации» и установления ее признаков, а также ставит вопрос о правомерности смягчения наказания лицу, совершившему преступление вследствие его провоцирования;

– теоретическое обоснование классификации видов и форм провокационной деятельности в нормах Особенной части. Автором обозначаются перспективы развития института провокации преступления в нормах Особенной части уголовного законодательства России путем введения самостоятельной нормы, предусматривающей ответственность за провоцирование любого преступления;

– выявление проблемных вопросов применения института провокации преступления в деятельности правоохранительных органов. Отмечается необходимость подготовки предложений, направленных на совершенствование уголовно-правовых средств воздействия на провокаторов и их деятельность, которые могут быть отражены в материалах постановлений пленумов Верховного Суда РФ. Автором подготовлен проект такого постановления «О некоторых вопросах применения судами Российской Федерации уголовного законодательства об ответственности за провокацию преступления».

Вторая глава «Институт провокации преступления в нормах Общей части уголовного права» состоит из двух параграфов.

В первом параграфе «Провокация преступления как обстоятельство, исключающее преступность деяния» обосновывается возможность рассмотрения провокации преступления как обстоятельства, исключающего преступность деяния.

В юридической литературе достаточно подробно представлена регламентация оснований и порядка проведения таких оперативно-розыскных мероприятий, как оперативное внедрение, контролируемая поставка, оперативный эксперимент. Однако законодательно остается неразрешенным один достаточно серьезный вопрос – об ответственности внедренного лица, осуществляющего, хотя и формально, с правоохранительной целью, но все же объективную деятельность, например, по незаконному перемещению наркотических и психотропных веществ, оружия, по выявлению фактов систематического взяточничества и т. д.

Рассмотрев доктринальные позиции по данной проблеме, автор поднимает вопрос о возможности освобождения сотрудника правоохранительного органа либо его агента от уголовной ответственности, связанной с его участием в реальном преступлении, инициированном (спровоцированном) сотрудниками правоохранительных органов. В настоящее время в целях законного выведения агента из преступной группы правоохранительные органы используют нормы УК РФ, определяющие основания освобождения от уголовной ответственности, то есть нормы, содержащиеся в главе 11 УК РФ (ст. 75, 76).

Опираясь на полученные научные знания, автор отмечает, что провокация, которая может иметь место при проведении оперативно-розыскных мероприятий, применяемая с целью изобличения преступной деятельности, выявления круга виновных лиц в преступлении, предотвращения совершения более тяжких преступлений, может признаваться действием общественно полезным, несмотря на то, что и причиняет вред охраняемому объекту. При этом следует помнить, что такие действия совершаются в целях защиты более важного объекта. Следовательно, делает вывод диссертант, назрела необходимость в совершенствовании уголовного законодательства путем введения в УК РФ самостоятельной нормы о правомерной провокации преступления.

Во втором параграфе «Перспективы развития института провокации преступления в нормах Общей части уголовного законодательства России» рассматривается возможность совершенствования норм уголовного законодательства России в части законодательного закрепления понятия «правомерная провокация», а также поднимается вопрос о возможности рассмотрения провокации в качестве смягчающего обстоятельства.

Рассмотрев доктринальные позиции по данному вопросу, автор предлагает дополнить УК РФ нормой (ст. 391 УК РФ) о провокации как обстоятельстве, исключающем преступность деяния.

Здесь же дано авторское видение условий правомерности провокации, к которым диссертант относит наличие опасности, угрожающей правоохраняемым интересам; такая опасность не может быть устранена при данных обстоятельствах другими средствами, кроме как причинением вреда правоохраняемым интересам, то есть это должен быть единственный эффективный способ устранения опасности и предотвращения более значительного вреда; вред правоохраняемым интересам причиняет только лицо, уполномоченное на выполнение специального задания (оперативного внедрения). В качестве таких лиц могут выступать как сотрудники правоохранительных органов, так и агенты, действующие по их указанию; целями правомерной провокации выступают: предупреждение совершения новых преступлений, а не различного рода правонарушений, а также выявление и раскрытие уже совершенных преступлений; лицо, защищающее правоохраняемые интересы от общественно опасного посягательства, в силу служебного или общественного долга, причиняет вред как непосредственно провоцируемому лицу, так и иным лицам, чаще всего третьим лицам, фактически не участвующим в создании опасности; правомерное применение провокации возможно лишь при надлежащем исполнении своего служебного или общественного долга. У сотрудника, внедренного в преступную группу, может быть несколько вариантов причинения вреда провоохраняемым интересам; причиненный вред должен быть менее значительным, чем вред предотвращенный. Превышением пределов правомерной провокации будет являться причинение вреда провокационными действиями, явно не соответствующего характеру и степени общественной опасности.

В данном параграфе также анализируется вопрос о возможности рассмотрения провокации в качестве смягчающего обстоятельства. Анализ докт­ринальных позиций по данному вопросу позволил сделать вывод о необходимости дополнения ч. 1 ст. 61 УК РФ самостоятельным пунктом.

Глава 3 «Провокация преступления в нормах Особенной части уголовного права» включает в себя три параграфа.

В первом параграфе «Провокационная деятельность и ее отражение в структуре Особенной части уголовного законодательства: современное состояние» рассматриваются спорные в доктрине уголовного права вопросы, связанные с определением объективных и субъективных признаков провокации взятки либо коммерческого подкупа. Прежде всего, определена общественная опасность провокации взятки либо коммерческого подкупа.

Проведен анализ научных подходов к определению объекта преступления, предусмотренного ст. 304 УК РФ «Провокация взятки либо коммерческого подкупа». Особое внимание уделено определению предмета провокации взятки либо коммерческого подкупа и его унификации в ст. 204, 290, 304 УК РФ. Актуальность данному вопросу, по мнению автора, придает позиция законодателя при формулировании соответствующего элемента состава в ст. 290 УК РФ («…в виде денег, ценных бумаг, иного имущества либо в виде незаконных оказания ему услуг имущественного характера, предоставления иных имущественных прав…»), в ст. 204 УК РФ («…денег, ценных бумаг, иного имущества, оказание ему услуг имущественного характера, предоставление иных имущественных прав») и в ст. 304 УК РФ («…денег, ценных бумаг, иного имущества или оказания ему услуг имущественного характера…»), что фактически изменило ранее действующее положение, при котором не совпадали понятия «выгоды имущественного характера» и «услуги имущественного характера».

Проанализировав материалы судебной практики и доктринальные позиции по исследуемому вопросу, автор пришел к выводу, что необходимо вместо слова «услуги» использовать слово «выгода», так как термин «услуги имущественного характера» не имеет четко установленных законодателем критериев.

Предлагается законодателю в ст. 204, 290, 304 УК РФ предмет преступления изложить в следующей редакции: «…в виде денег, ценных бумаг, иного имущества либо в виде незаконных оказания ему выгод имущественного характера, предоставления иных имущественных прав…».

Кроме того, автор, учитывая последние изменения уголовного и административного законодательства в связи с совершенствованием государственного управления в области противодействия коррупции от 4 мая 2011 года, предлагает в качестве потерпевшего признавать не только должностное лицо, лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческих и иных организациях, но и иностранное должностное лицо, должностное лицо публичной международной организации.

Определенный интерес для исследователя представляет вопрос о моменте окончания данного преступления. Проанализировав данный вопрос, диссертант, приходит к выводу, что результат провокации выведен законодателем за рамки состава ст. 304 УК РФ, значит, по общему правилу, деяние может считаться оконченным в момент совершения самих действий, то есть состав данного преступления следует относить к группе формальных. Следовательно, момент окончания преступления очевиден лишь при условии, что провоцируемое лицо либо вообще не осознает факта «передачи» ему материальных ценностей, либо не дает согласия на их получение.

Эти действия могут выразиться: в незаметном оставлении в служебном помещении должностного лица либо лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой или иной организации, например, денег, ценных бумаг, в передаче тех же предметов родственникам указанных лиц якобы с их согласия, в заведомом занижении стоимости оказанной услуги, о чем потерпевший не знал, в направлении ему денежного перевода по почте и т. п.

Ситуация кардинально меняется, если провоцируемое лицо сознает факт сделанного ему предложения и дает согласие на получение предмета взятки или подкупа. В этом случае деятельность провокатора выглядит как подстрекательство к получению взятки и должна квалифицироваться с применением ч. 4 ст. 33 УК по ст. 290 УК РФ. Соответственно момент окончания такого преступления должен определяться в контексте ст. 290 УК РФ.

В диссертации делается вывод о неудачном законодательном описании признаков данного преступления. Существующая на сегодняшний день формулировка провокации взятки либо коммерческого подкупа существенно затрудняет установление точного содержания соответствующего запрета. По мнению диссертанта, формулировка ст. 304 УК РФ должна соответствовать общему понятию провокации преступления, а суть ее должна сводиться к имитации, моделированию поведения лица, которое имело бы все признаки преступления.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.