авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 7 |

Понятие и социальная сущность гражданского правонарушения (теоретические проблемы)

-- [ Страница 3 ] --

Основные положения, выводы и рекомендации изложены в научных трудах автора и сообщениях на научно-теоретических и научно-практических конференциях.

Ряд теоретических положений диссертации апробирован при чтении автором лекций по гражданскому праву в Пятигорском филиале Российского государственного социального университета.

Структура работы обусловлена целью и задачами исследования и отражает его логику. Диссертация состоит из введения, двух разделов, объединяющих пять глав и включающих 14 параграфов, заключения и библиографии.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновываются актуальность темы исследования, степень ее разработанности, определяются предмет, цель и задачи исследования, его теоретическая база и методология, дается характеристика научной новизны, научной и практической значимости. Формулируются положения, выносимые на защиту.

Раздел первый «Учение о гражданском правонарушении» включает в себя три главы. Раздел второй «Социальная сущность гражданского правонарушения» включает в себя две главы.

Глава первая «История формирования учения о гражданском правонарушении» содержит три параграфа. В первом параграфе исследуется процесс зарождения понятия гражданского правонарушения в римском праве, а также роль правонарушения в процессе возникновения и формирования позитивного права. Проанализированы источники, показывающие, что социальной предпосылкой возникновения права является конфликтная социальная среда. Исследована связь права с социальными конфликтами. Показано, что право зародилось как средство урегулирования конфликтов и именно конфликты приводят к выработке и совершенствованию правовых норм. Проанализирован тезис о том, что «юридическое общение получает свою специфическую характеристику исторически, прежде всего на фактах правонарушений» (Е. Б. Пашуканис). В развитие данного тезиса на основе исследования ряда источников обосновано положение: исторически первой формой правового общения, т. е., общения, опосредованного правовыми предписаниями, является «ненормальное» с точки зрения общества взаимодействие субъектов, вылившееся в явление, обозначаемое как «правонарушение». Показано, что понятие «правонарушение» было выработано юриспруденцией для фиксации «ненормального», противоречивого общения между лицами, для фиксации разногласий между ними, принявших форму социального конфликта. Именно конфликт вызывал необходимость законодательного урегулирования взаимоотношений конфликтующих сторон и четкого определения их прав и обязанностей на случай повторения подобной ситуации. Гражданско-правовое регулирование ориентировано не только на нормально протекающие взаимоотношения субъектов по взаимному удовлетворению их интересов, т. к. оно всегда строится с учетом возможного конфликта, при котором происходит нарушение интереса одного из участников взаимодействия, порождая необходимость в применении правовых средств восстановления нарушенного состояния. В дальнейшем вновь возникающие отношения регламентируются правилами, закрепленными в правовых нормах, и на случай нормального развития этих отношений, когда стороны исполняют обязанности в соответствии с требованиями правовой нормы, и на случай нового конфликта, когда сторона (стороны) не исполняет обязанности либо исполняет их ненадлежащим образом. Материал, исследованный в параграфе, показывает, какую роль играет правонарушение: оно с безусловностью свидетельствует о возникшем социальном конфликте. Конфликт имеет место тогда, когда противоборствующие стороны (участники конфликта) совершают активные действия друг против друга, как наступательные, так и оборонительные. История римского права дает основания для утверждения о том, что в общем виде в истоках развития права и судопроизводства находится следующая логическая цепочка: социальное общение (фактические общественные отношения) – социальный конфликт – юридическое общение, влекущее необходимость законодательного урегулирования ситуации, а также судебного разрешения спора (правонарушение) – закрепление в правовой норме взаимных прав и обязанностей сторон на случай конфликта, т. е. фиксация конфликтных отношений, и на случай нормального общения, т. е. фиксация обычных (неконфликтных) отношений. Обоснован вывод, что понятие «гражданское правонарушение» (приобретшее впоследствии статус научной категории) выработано юридической наукой для фиксации социального конфликта с целью его последующего разрешения правовыми средствами.

Второй параграф посвящен анализу взглядов дореволюционных цивилистов на гражданское правонарушение. Показано, что вопрос о правонарушении в той или иной мере освещали С. А. Беляцкин, Е. В. Васьковский, Ю. С. Гамбаров, К. Д. Кавелин, А. С. Кривцов, Д. И. Мейер, С. В. Пахман, К. П. Победоносцев, И. А. Покровский, В. И. Синайский, Г. Ф. Шершеневич и др. Однако тема «гражданское правонарушение» самостоятельной монографической разработки до революции не получила, т. к. правоведы рассматривали данную категорию либо в учебных курсах, либо в работах, посвященных отдельным вопросам гражданско-правовой ответственности. Дореволюционный период отечественной цивилистики характеризуется отсутствием общепризнанного понятия гражданского правонарушения. Ряд цивилистов понятие «правонарушение» вообще не употреблял, заменяя его термином «нарушение». Объектом нарушения признавалось либо субъективное право частного лица, либо объективное право (правовой запрет). Выделялось два вида юридических действий, «в которых проявляется гражданская деятельность лиц». Первый вид – правомерные «нормальные» действия участников «гражданского быта» и вторые – «правонарушительные» недозволенные действия, препятствующие другому субъекту в осуществлении его права. Если в рамках первого вида интересы, хотя и являются разнонаправленными (интерес продавца – продать, интерес покупателя – купить), но не конфликтующими, то в рамках второго очевиден социальный конфликт. В целом изучение взглядов дореволюционных цивилистов на гражданское правонарушение дает основания для дифференциации общественных отношений, регулируемых гражданским правом, на нормальные и «конфликтные», поскольку указывает на то, что дореволюционная доктрина признавала их наличие в предмете гражданского права. Обоснован вывод, что место гражданского правонарушения в системе цивилистической науки в этот период определено не было.

В третьем параграфе рассматривается вопрос об исследовании гражданского правонарушения в цивилистике советского и современного периодов. Показано, что в советский период понятие гражданского правонарушения исследовалось, главным образом, в рамках проблемы гражданско-правовой ответственности. Цивилисты признавали категорию, пришедшую из уголовного права – «состав правонарушения» – и исследовали субъективную сторону правонарушения, противоправность, вину потерпевшего, проблему освобождения должника от ответственности и т. д. Все эти вопросы в той или иной мере касались правонарушения, однако вопрос о гражданском правонарушении, как самостоятельной гражданско-правовой категории, не поднимался, «растворяясь» в вопросах ответственности. Эта традиция прочно утвердилась в доктрине и продолжается до сего времени. За исключением единственной кандидатской диссертации (О. Ю. Автаевой) гражданское правонарушение монографическим исследованиям не подвергалось. Вследствие этого собственно цивилистическое учение о гражданском правонарушении не разработано, а имеющееся учение о нем базируется на категории «состав правонарушения». Эта категория не идентична правонарушению, тем не менее, большинством авторов гражданское правонарушение отождествляется с составом гражданского правонарушения. Дискуссионным является вопрос об общем признаке, который присущ каждому гражданскому правонарушению. Таким признаком не может быть вред, поскольку отдельные правонарушения могут не влечь вредных последствий (например, просрочка исполнения). Им не может быть вина, поскольку в отдельных случаях законодатель признает правонарушением невиновные действия. Нет единства мнений и относительно признака противоправности. Одни цивилисты полагают, что нарушение гражданско-правовой нормы само по себе не может быть основанием для признания действий нарушителя противоправными, если только такие действия не нарушили субъективных гражданских прав, другие утверждают, что указание на противоправность поведения нарушителя всякий раз ориентирует суды на поиск конкретной нормы права, которой не соответствует поведение нарушителя, а потому в гражданском праве оно нецелесообразно.

Показано, что ни словосочетание «нарушение правовой нормы», ни словосочетание «нарушение субъективного гражданского права» в строгом смысле слова не отличаются корректностью, поскольку ни правовую норму (закрепленное в законе правило поведения), ни субъективное право (меру возможного поведения управомоченного лица) нарушить невозможно. После правонарушения и правовая норма и субъективное право остаются в том же виде, в каком существовали до правонарушения. Поэтому указанные словосочетания можно употреблять только условно. В действительности же правонарушитель нарушает либо объем возможностей управомоченного лица, закрепленный в субъективном праве, либо правовой запрет, закрепленный в норме объективного права. Субъект права всегда имеет интерес в обладании полным объемом тех фактических и юридических возможностей, которые предоставляются ему субъективным правом, поэтому можно утверждать, не упуская из вида условности словоупотребления, что «нарушение субъективного права» – это ничто иное, как нарушение частного интереса субъекта. Правовой запрет установлен в интересах правопорядка, поэтому можно утверждать, что «нарушение правовой нормы» – это ничто иное, как нарушение публичного интереса. Таким образом, правонарушение – это всегда нарушение какого-либо интереса (частного или публичного). Нарушение гражданско-правовой нормы может быть основанием для признания действий нарушителя противоправными не только тогда, когда такие действия нарушили субъективные гражданские права, но и само по себе, тогда, когда они нарушили правовой запрет. По большому счету любое правонарушение является «нарушением правовой нормы», поскольку: 1) нарушение правового запрета, закрепленного в норме объективного права – это «нарушение правовой нормы»; 2) нарушение объема возможностей управомоченного лица, закрепленного в субъективном праве («нарушение субъективного гражданского права»), – это также «нарушение правовой нормы», т. к. именно в правовой норме предусматривается объем возможностей управомоченного лица. В случае же, когда в соответствии со ст. 8 ГК РФ гражданские права возникли в результате таких действий граждан и юридических лиц, которые не предусмотрены законом или иными правовыми актами, также имеет место «нарушение правовой нормы». Гражданское право строится на принципе диспозитивности, позволяющем сторонам самим определять права и обязанности в договоре, а также заключать договоры, не предусмотренные законодательством. Любое неисполнение или ненадлежащее исполнение договора a priori является нарушением правовой нормы, поскольку в ст. 309 ГК РФ установлено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. При решении конкретного спора суд вполне способен установить противоправность поведения нарушителя даже в тех случаях, когда должником нарушено условие договора, не урегулированное ни диспозитивной нормой, ни обычаем делового оборота, ни обычно предъявляемыми требованиями, поскольку «условия обязательства», о которых сказано в ст. 309 ГК РФ, остаются, а нарушение этих условий и будет свидетельствовать о противоправности.

Показано, что в рассматриваемый период понятие гражданского правонарушения должного развития не получило. Определение гражданского правонарушения как противоправного, виновного деяния, причиняющего вред признанным в обществе ценностям и влекущего за собой юридическую ответственность, пригодно для отдельных правонарушений, но не универсально, поскольку, во-первых, гражданско-правовую ответственность в отдельных случаях влекут за собой и невиновные деяния, во-вторых, о вреде, причиненном признанным в обществе ценностям, в большинстве случаев говорить нет оснований, и, в-третьих, даже противоправные виновные действия, причинившие вред потерпевшему, не всегда влекут за собой юридическую ответственность, а только тогда, когда потерпевший обращается с иском. Отмечается, что необходим поиск сущностного признака, пригодного для всех гражданских правонарушений, т. е. выявление сущности данного явления. Делается вывод, что применяемая сегодня в цивилистике методология исследования правонарушения не позволяет дать ответа на вопрос о сущности данного явления. Поэтому далее соискатель предпринимает поиск нового методологического подхода и обращается к вопросам методологии науки.

Глава вторая «Проблемы исследования гражданского правонарушения» содержит три параграфа. В первом параграфе освещаются науковедческие представления о научной проблеме, а также характеризуется проблемный уровень познавательного процесса. Отмечается, что необходимость обращения к науковедческим представлениям о научно-познавательном процессе была осознана диссертантом после неудачной попытки обосновать сущность гражданского правонарушения в рамках существующей в цивилистике теоретической объяснительной модели гражданского правонарушения. Исследуются взгляды на теоретическую объяснительную модель и ее функции в научном познании, из которых особое внимание уделяется трансляционной функции. Показано, что теоретические объяснительные модели рассматриваются в методологии науки как концептуальные схемы, при помощи которых объясняется определенная область эмпирических данных (определенное явление). Если теоретическая объяснительная модель разработана в одной предметной области, а затем применена в другой предметной области, то, благодаря трансляционной функции, происходит перенос знаний, концептуальных схем и методологических форм из первой предметной области во вторую. На основании этих положений диссертант выдвигает гипотезу о том, что существующая в науке гражданского права теоретическая объяснительная модель гражданского правонарушения («состав гражданского правонарушения») заимствована из науки уголовного права, в которой она была разработана для объяснения преступления и получила название «состав преступления». Благодаря трансляционной функции, осуществляемой теоретическими объяснительными моделями, произошел перенос знаний, концептуальных схем и методологических форм из уголовного права, которое в данном случае выступило в качестве «материнской» предметной области, в гражданское право которое в данном случае выступило в качестве «дочерней» предметной области.

Обоснован вывод о наличии проблемной ситуации в учении о гражданском правонарушении и необходимости расширения методологического поля поиска. Диссертант высказывает предположение о том, что сущность гражданского правонарушения можно объяснить в рамках теории социального (юридического) конфликта. Обоснование правоты данного предположения осуществлено во втором разделе диссертации.

Второй параграф содержит обзор проблем учения о гражданском правонарушении. Показано, что в цивилистике не существует собственной концепции гражданского правонарушения. Обосновано положение, что общетеоретическая концепция правонарушения не оказывает серьезного влияния на разработку концепции гражданского правонарушения.

Общая теория права, равно как и теория уголовного права, исходит из социального значения категории «правонарушение», которую видит в том, что правонарушение – это общественно опасное, противоправное, виновное деяние, влекущее юридическую ответственность, преследующую цель наказания последнего. В общей теории права даже появился термин «гражданско-правовое наказание»1.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 7 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.