авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 |

Обстоятельства, подтверждающие наличие подлежащих конфискации денежных средств и имущества: уголовно-процессуальная природа, особенности доказывания

-- [ Страница 3 ] --

Постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого одним из своих правовых назначений имеет установление пределов, в границах которых будет осуществляться дальнейшее производство по установлению обстоятельств совершения преступлений, обозначенных в постановлении.
В ряде составов преступлений, за совершение которых предусмотрена конфискация имущества, дефиниции не содержат указания на наличие общественно опасных последствий в виде преступно приобретенного имущества как признака объективной стороны состава преступления и причинно-следственной связи. Указанное обстоятельство рождает проблему, связанную с необходимостью доказывания того, что имущество, находящееся во владении, само является доказательством, изобличающим лицо в совершении преступления (например, ст. 153 УК РФ). Недоведение указанных сведений до обвиняемого является нарушением конституционного права обвиняемого на защиту имущества (ч. 1, 2 ст. 35 Конституции РФ),
в отношении которого в суде может быть поставлен вопрос о конфискации.
С учетом изложенного имеющийся пробел предложено восполнить следующей авторской редакцией ч. 2 ст. 171 УПК РФ:

«2. В постановлении должны быть указаны:

1) дата и место его составления;

2) кем составлено постановление;

3) фамилия, имя и отчество лица, привлекаемого в качестве обвиняемого, число, месяц, год и место его рождения;

4) описание преступления с указанием времени, места его совершения, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с пунктами 1-4 части первой статьи 73 настоящего Кодекса;

4.1) имущество, подлежащее конфискации в соответствии со статьей 104.1 Уголовного кодекса Российской Федерации;

5) пункт, часть, статья Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающие ответственность за данное преступление;

6) решение о привлечении лица в качестве обвиняемого по расследуемому уголовному делу».

Б. Пробел, существенно затрагивающий конституционные права обвиняемого на защиту имущества, в отношении которого перед судом сторона обвинения ставит вопрос о конфискации, содержится и в действующей редакции ст. 220 УПК РФ, регламентирующей структуру обвинительного заключения. Процессуальный документ имеет большое правовое значение с позиций обеспечения прав обвиняемого на защиту; обеспечения принципа состязательности; обеспечения в суде всестороннего, полного и объективного исследования материалов уголовного дела. При этом норма не содержит требования излагать в обвинительном заключении перечень доказательств (с раскрытием их содержания), подтверждающих нахождение в обладании обвиняемого имущества, полученного в результате совершения преступления. Данный пробел ущемляет права отстаивать свои интересы относительно имущества, в отношении которого в судебном разбирательстве будет решаться вопрос о его принудительном изъятии из обладания. Обвиняемый лишается возможности в судебном заседании оспаривать доводы обвинения. Устранение указанного пробела возможно посредством дополнения п. 6.1 ч. 1 ст. 220 УПК РФ:

«1. В обвинительном заключении следователь указывает: …

6.1) перечень доказательств, подтверждающих, что имущество, подлежащее конфискации в соответствии со статьей 104.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, получено в результате совершения преступления или является доходами от этого имущества либо использовалось или предназначалось для использования в качестве орудия преступления либо для финансирования терроризма, организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации) …».

По основанию неопределённости отнесения части имущества, подлежащего конфискации, к правовой категории вещественных доказательств, проблемный вопрос возник как следствие противоречивого содержания статьи 81 УПК РФ, заключающегося в следующем. Часть 1 ст. 81 УПК РФ не признает в качестве вещественных доказательств доходы от имущества, полученного в результате совершения преступления. В то же время в пункте 4 части третьей этой же нормы доходы указываются как вещественные доказательства. Позиция соискателя заключается в непризнании в качестве вещественных доказательств доходов от имущества, полученного в результате совершения преступления, приводится соответствующая аргументация. С целью исключения данного противоречия следует ч. 3 ст. 81 УПК РФ изложить в уточненной редакции: «При вынесении приговора, а также определения или постановления о прекращении уголовного дела должен быть решен вопрос о вещественных доказательствах и иного имущества» (далее – по тексту).

Пробел в правовой регламентации прокурорского надзора по выполнению следователем требований п. 8 ч. 1 ст. 73 УПК РФ проявляется в действующей редакции ст. 221 УПК РФ. Функциональная направленность нормы заключается в решении задачи посредством прокурорского надзора за уголовным судопроизводством выявлять процессуальные нарушения, если они допущены следователем в период предварительного расследования. Данной нормой определен перечень недостатков-оснований, при наличии которых прокурор должен направить уголовное дело с обвинительным заключением следователю. Полностью соглашаясь с содержанием перечня, соискатель обращает внимание на объективную необходимость закрепить в анализируемой норме в качестве отдельного основания возвращения уголовного дела следователю еще одно: для установления обстоятельств, подтверждающих, что имущество подлежит конфискации в соответствии со ст. 104.1 УК РФ. Совершенствование редакции п. 2 ч. 1 ст. 221 УПК РФ устранит анализируемый пробел, а надзирающим прокурорам создаст более благоприятные условия для выполнения требований, указанных в пункте 1.15 Приказа Генпрокуратуры РФ № 162 от 2 июня 2011 г.9 Предлагается устраняющая недостаток авторская редакция п. 2 ч. 1 ст. 221 УПК РФ.

Третья глава «Особенности реализации уголовно-процессуальных принципов в доказывании обстоятельств, подтверждающих преступное приобретение имущества, подлежащего конфискации (п. 8 ч. 1 ст. 73 УПК РФ)» объединяет три параграфа.

В первом параграфе «Структура процесса доказывания (собирание, проверка и оценка доказательств) обстоятельств, подтверждающих что имущество, подлежащее конфискации, получено в результате совершения преступления» указывается, что регламентированные главой 11 УПК РФ собирание, проверка и оценка доказательств, являющиеся структурными элементами процесса доказывания, осуществляются и в отношении установления обстоятельств, перечисленных в ч. 1 ст. 73 УПК РФ. Однако этот процесс (доказывания) с позиции более полного и всестороннего исследования указанных обстоятельств предлагается подразделять на этапы. При таком условном делении особенность доказывания п. 8 ч. 1 ст. 73 УПК РФ заключается в том, что установление обстоятельств, подтверждающих преступное приобретение имущества обвиняемым, является заключительным этапом этого процесса. Сам же процесс условно можно разграничить на три этапа (уровня). Собирание, проверка и оценка доказательств каждого предыдущего этапа (уровня) создает условия для успешного осуществления собирания, проверки и оценки следующего, а, в конечном итоге, предопределяют реализацию изучаемого вида государственного принуждения (института конфискации). Раскрывается содержание каждого этапа.

Второй параграф «Проблемные вопросы действия принципа презумпции невиновности при доказывании оснований конфискации имущества». Разрешение проблемы совершенствования правовой регламентации уголовно-процессуального доказывания обстоятельств, подтверждающих, что имущество, подлежащее конфискации в соответствии со статьей 104.1 УК РФ, получено в результате совершения преступления или является доходами от этого имущества, во многом зависит от рассмотрения вопроса о распространении принципа презумпции невиновности (основополагающего принципа уголовного судопроизводства) на этап расследования, связанный с установлением законности (владения, распоряжения и пользования) имеющегося у обвиняемого имущества. Принцип презумпции невиновности как неотъемлемое право обвиняемого фиксируется в ряде европейских конвенций. В России содержание принципа презумпции невиновности определено ст. 49 Конституции РФ. УПК РФ полностью воспроизвел содержание конституционного принципа в ст. 14. Принцип презумпции невиновности детализируется в УПК РФ рядом положений.

Необходимость в ответных мерах на постоянное усложнение и совершенствование способов осуществления преступной деятельности поставило перед европейским сообществом актуальную задачу разработки уголовно-процессуальных мер, которые были бы адекватны вызовам преступного мира. В настоящее время в различных международных декларациях содержатся рекомендации о частичном переносе бремени доказывания на обвиняемого10. Сопоставление рекомендаций позволяет утверждать: наблюдается определенное противоречие с принципом презумпции невиновности рекомендаций ряда конвенций по вопросу переноса бремени доказывания обстоятельств, связанных с определением законности источников получения имущества и денежных средств, находящихся в распоряжении лиц, в отношении которых осуществляется уголовное преследование. Указывается, что с позиции соответствия принципу презумпции невиновности еще более противоречивой видится рекомендация установить норму, предусматривающую уголовную ответственность за незаконное обогащение.

Россией ратифицированы все перечисленные конвенции, поэтому выявленную неопределенность предстоит разрешить и в отечественном уголовном судопроизводстве.

Относительно возможности реализации предложений о частичном переносе бремени доказывания на обвиняемого имеются различные мнения среди ученых и практиков. Первая группа положительно относится к внедрению в российскую правовую систему рекомендаций, предлагаемых названными Конвенциями (А. Алексеев, В. Н. Борков, А. Н. Игнатов,
К. Б. Калиновский, А. В. Смирнов и др.). Вывод о возможности внедрения
в российское судопроизводство рекомендаций содержится и в заключении
от 1 июня 2010 г. прошедшего в Государственной Думе РФ круглого стола комитетов по безопасности, по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству на тему «О реализации рекомендации Группы государств против коррупции (ГРЕКО) по вопросу введения в уголовное законодательство Российской Федерации понятия конфискации «in rem». Представители второй группы, в целом признавая необходимость повышения эффективности института конфискации, призывают к обстоятельному исследованию всех возможных проблемных вопросов. Третья группа – противники какой-либо трансформации существующего объема юридической категории – принципа презумпции невиновности
(В. Михайлов и др.).

Диссертант по данному вопросу исходит из следующих суждений. Если происхождение имущества, в отношении которого обвинителем ставится вопрос о конфискации, имеет законный источник, то обвиняемый не будет использовать право на отказ от дачи показаний относительно источника приобретения имущества. В его интересах предоставить сведения, подтверждающие законность обладания имуществом. И здесь обвиняемый действует не в силу обязанности назвать источник получения имущества (как требуют европейские конвенции), а использует право активной защиты – давать показания в собственную пользу. Наоборот, если источник дохода имущества – результат преступных действий, то обвиняемый будет использовать право на молчание (то есть реализуется принцип презумпции невиновности). Если же обвиняемый добровольно назовет законные источники получения имущества, но эти источники подтверждают законность приобретения только части имеющегося у него имущества, а в отношении оставшегося он будет молчать, то вывод очевиден: имущество приобретено в результате незаконной деятельности. Отказ доказывать законность происхождения имущества в ситуации, когда оно получено в результате совершения преступления, значит изобличать себя. Таким образом, при имплементации рекомендаций европейских конвенций в российское уголовное судопроизводство о переносе бремени доказывания отказ от дачи показаний будет должен считаться обвинительным доказательством. Из изложенного логичен вывод: рекомендации о переносе бремени доказывания законности обладания имуществом в условиях российской правовой действительности реализованы быть не могут. Частичное возложение бремени доказывания на обвиняемого означает ограничение в праве выбора средств защиты, в частности, отказываться от дачи показаний. Выполнение рекомендации Совета Европы, по нашему мнению, затрагивает и другие нормы Конституции Российской Федерации, находящиеся в неразрывном единстве с принципом презумпции невиновности. Сказанное относится к конституционным положениям: человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства (ст. 2 Конституции РФ); права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов и обеспечиваются правосудием (ст. 18 Конституции РФ); каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени
(ст. 23 Конституции РФ); в Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина (ч. 2 ст. 55 Конституции РФ). Формулируется вывод: принцип презумпции невиновности не позволяет в российском уголовном судопроизводстве одними уголовно-процессуальными средствами реализовать рекомендации европейских конвенций. Однако, как делает вывод диссертант, развитие практики использования в уголовном судопроизводстве институтов гражданского права, позволяет претворять в действительность идею справедливости: принудительное обращение в доход государства имущества, в отношении которого отсутствуют доказательства законности обладания им.

В третьем параграфе «Использование гражданско-правовых средств обеспечения конфискации имущества по уголовному делу» констатируется, что осознание сложности реализации норм материального права в вопросах обращения в доход государства преступно приобретенного имущества, а также определенной противоречивости рекомендаций ООН, направило научный поиск в сторону изучения возможности использования норм других отраслей права в доказывании незаконности владения имуществом. Концептуальная основа возможности использования гражданско-правовых отношений в уголовном судопроизводстве находится в плоскости разрешения вопроса о признании преступных действий как гражданской сделки особого вида. Соискатель анализирует гражданско-правовой институт сделок, указывая, что в гражданско-правовом смысле конфискация – это способ прекращения права собственности частного лица и возникновения права государственной собственности. А ст. 169 ГК РФ определяет санкцию за нарушение общественного интереса как меру публично-правовой ответственности за виновные противоправные деяния, повлекшие причинение существенного вреда государству и обществу.

Следует признать, что среди ученых и практиков нет единства по вопросу непротиворечивости использования гражданских правоотношений в уголовном судопроизводстве при реализации института конфискации. У первой группы складывается противоречивое отношение к постепенно формирующейся практике. Они указывают на определенную нетрадиционность положения для гражданского и уголовного судопроизводств (Г. Чернышов). Конфискация при недействительности сделок – это административно-правовая мера (Ю. П. Егоров); нормы гражданского права недостаточно адаптированы к применению в уголовном судопроизводстве (В. М. Жуйков); сами нормы гражданского права имеют внутреннюю противоречивость (К. И. Скловский) и пр. Другие ученые положительно относятся к сближению отдельных институтов различных отраслей права (М. Н. Марченко, М. Кратенко).

На основе анализа судебной практики, критических оценок мнений ученых соискателем определены условия, при наличии которых в уголовном судопроизводстве возможно применение гражданско-правовых средств в доказывании противозаконности владения подсудимым соответствующим имуществом: а) имущество, полученное в результате преступления, обвиняемым использовано по своему усмотрению (отсутствует
в действительности); б) имущество, полученное в результате совершения преступления, не является доказательством по уголовному делу (в смысле
ч. 4 ст. 81 УК РФ); в) при постановлении приговора судом (по различным причинам) не рассматривался вопрос о конфискации имущества, полученного в результате совершения преступления; г) уголовное дело прекращено по нереабилитирующим основаниям, и вопрос о конфискации имущества не рассматривался. При этом наличие двух последних условий является основаниями для рассмотрения вопроса о конфискации имущества гражданскими судами. Соискатель соглашается с мнением авторов, указывающих на «резервный» характер санкции ст. 169 ГК РФ.

Как на перспективное направление – использование различных отраслей права, обращают внимание документы нормативного характера11. Имеющие нормативную основу рекомендации постепенно сказываются на судебной практике. Обращается внимание на тенденцию расширения использования гражданско-правовых средств доказывания в уголовном судопроизводстве. Анализируются последние законодательные новеллы и внесенный ряд изменений в законодательные акты12. Результаты анализа позволяют утверждать, что правовое поле формируется таким образом, что делает «прозрачным» расходы широкого круга лиц, являющихся государственными служащими, находящихся в сфере активных коррупционных и иных видов преступных проявлений. Эти изменения позволяют пополнить доказательственную базу разнообразными видами иных вещественных доказательств (аналитический расчет, справки о доходах по основному месту работы лица, доход от вкладов в банках и иных кредитных организациях; накопления за предыдущие годы; наследство; дары; заемы; ипотека; доходы от продажи имущества; иные кредитных обязательствах и пр.).

Основные положения диссертационного исследования опубликованы в следующих работах автора:

Статьи в рецензируемых изданиях, рекомендованных ВАК Минобрнауки России для публикации результатов диссертационных исследований:

1. Никулочкин, Е. О. Применение специальных знаний при расследовании легализации доходов, полученных в результате незаконного оборота наркотиков [Текст] / Е. О. Никулочкин // Вестник Южно-Уральского государственного университета. Серия «Право». – 2011. – № 40 (257). – С. 69–72. – 0,4 п. л.

2. Никулочкин, Е. О. Применение специальных знаний как условие расследования легализации денежных средств и иного имущества, полученного в результате незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ [Текст] / Е. О. Никулочкин // «Черные дыры» в российском законодательстве. – 2011. – № 4. – С. 128–130. – 0,4 п. л.



Pages:     | 1 | 2 || 4 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.