авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |

Влияние социально-экономической политики государства на формирование правосознания сельского населения (на материалах центрально-черноземной области 1928-1934 гг.)

-- [ Страница 5 ] --

Стремление «разгрузить» переполненные места лишения свободы диктовало необходимость усиления других мер воздействия на лиц, совершивших не столь опасные правонарушения. С учётом опыта дореволюционной России была возрождена практика сельских общественных судов в виде примирительных камер при сельских Советах. Кроме социально-экономических, важной причиной их создания являлась необходимость укрепления законности путём приближения суда к населению, но главное «разгрузка» народных судов. В примирительных камерах нашла отражение идея отмирания суда. Поэтому современниками они рассматривались как «орган отмирания суда». Через примирительные камеры трудовое крестьянство вовлекалось в управление страной, проводилось правовое воспитание сельского населения и преодолевался бюрократизм в деятельности народных судов.

В четвёртой главе «Формирование коллективистской направленности правосознания сельского населения» – предпринимается попытка рассмотрения формирования правосознания на нравственном ярусе.

Обосновывается тезис о том, что в реальной жизни на правосознание воздействует сплав политических, нравственных и иных идей, взглядов, представлений и чувств. Поэтому все элементы среды формирования правосознания тесно между собой переплетены и связаны. Заметить это можно на примере правового понятия «кулак», которое во многом определило особенности формирования правосознания в исследуемый период. Причиной юридического закрепления этого понятия стала необходимость решения социально-экономических задач. На его содержание, закреплённое в нормах права, повлияли и политические взгляды о необходимости ликвидации кулачества как класса. Это сделало возможным сближение в нормах права экономического понятия «кулак» с политическими понятиями «враг народа» и «лишенец». С другой стороны, распространение в нравственном сознании беднейших крестьян понятия «кулак-мироед» создавало предпосылки для закрепления именно такого содержания понятия «кулак» в нормах права. В то же время это способствовало принятию крестьянами-бедняками норм права, регулировавших порядок раскулачивания и активное участие в применении этих норм, а участие в раскулачивании вынуждало их делать прежде всего нравственный выбор.

Изменение правосознания сельского населения было связано с реализацией двух основных задач: выселением кулаков как субъектов-носителей мелкобуржуазного правосознания и создания моральной атмосферы среди трудящихся, которая бы делала невозможным возрождение частнособственнических интересов. Реализация этих задач проходила путём ликвидации кулачества как класса и мобилизации масс по проведению в жизнь хозяйственно-политических мероприятий – прежде всего коллективизации. Этим создавались условия для формирования социалистического правосознания сельского населения. Но оценка раскулачивания не может быть однозначной.

В области правовых отношений раскулачивание способствовало росту противоправного поведения сельского населения. Его результатом стало усиление правового нигилизма крестьянства. В то же время выселение субъектов-носителей частнособственнических правовых ценностей заложило основы для развития новых правовых отношений. Субъективная сторона реализации права стала осуществляться через призму положительной оценки общественной, кооперативной собственности на средства производства. Это создало базу для формирования правосознания, направленного на интересы государства.

В области нравственных отношений, напротив, попытка ликвидации кулачества как частновладельческого класса привела к движению в обратном направлении. В сознании беднейшего крестьянства, принимавшего участие в раскулачивании, по определению Н.К. Крупской, возобладали «мелкособственнические страсти и настроения». В то же время это не было только следствием раскулачивания. По мнению Т.Н. Грановского, в переходные эпохи всегда происходит падение народной нравственности. Пробуждение архаичных норм морали вынудило Советское правительство идти по пути ужесточения карательной политики. Для раскулаченных это стало настоящей трагедией, которая сломала жизни сотен тысяч крестьян. С другой стороны, выселение кулаков вело к изменению баланса политических сил в деревне, а значит, и к новой моральной категоризации общественных отношений.

Социально-экономические задачи, которые планировалось решить посредством раскулачивания, в полном объёме осуществлены не были. Количество оставшегося избыточного населения в ЦЧО (по численности избыточного населения область занимала первое место в СССР), по расчётам автора, составляло около двух миллионов человек (около 20 процентов населения области). Нерешённость Советским государством проблемы перенаселённости посредством раскулачивания не позволило решить другую проблему – развития производительности труда в сельском хозяйстве. Вольно или невольно приходилось следовать предложению С.Г. Струмилина об ограничении прироста производительности труда в сельском хозяйстве. Такое положение отражалось на всех сторонах быта сельских жителей, создавало предпосылки к негативной оценке ими условий и организации труда. Однако в исследуемый период решить данное противоречие считали возможным только на пути сплошной коллективизации сельского хозяйства.

Показывается, что рост противоправного поведения сельского населения в 1928-1934 годах имел объективные и субъективные причины. Объективные причины вызывались социально-экономической политикой государства. Субъективные заключались в противоречии частнособственнических интересов крестьян нормам позитивного права, закреплявшим общественные отношения, на основе общественной собственности на средства производства.

Основу правового яруса среды формирования социалистической направленности правосознания составили четыре нормативно-правовых акта: Постановление ВЦИК и СНК РСФСР от 26 марта 1928 года «О дополнении Уголовного Кодекса РСФСР статьёй 87-а»; Постановление ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 года «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности»; Постановление ЦИК и СНК СССР от 22 августа 1932 года «О борьбе со спекуляцией»; Постановление ВЦИК и СНК РСФСР от 10 ноября 1932 года. «Об изменении ст. 107 Уголовного кодекса РСФСР». В условиях недостатка материальных средств и времени главным средством воспитания у сельского населения готовности добровольно соблюдать указанные нормативно-правовые акты становилось государственное принуждение. Это вело к перегибам.

Наиболее заметно это проявилось в практике применения статьи 107 Уголовного кодекса РСФСР, которая предусматривала наложение санкций за злостное повышение цены на реализуемый товар. Однако с началом кампании по хлебозаготовкам действие статьи 107 было распространено на скупщиков и держателей хлеба. На местах применение этой статьи превратилось в главный метод обеспечения хлебозаготовок. ЦЧО не стала исключением. В результате за январь-март 1928 года судами только Орловской губернии по статье 107 был привлечен 281 человек, а сумма конфискованного имущества составила 116 114 рублей (в среднем 403 рубля на человека). Однако после решений Объединённого пленума ЦК и ЦКК ВКП(б) 6-11апреля 1928 года часть привлечённых по этой статье середняков была оправдана. В апреле-июне 1928 года судами Орловской губернии было осуждено уже 56 человек с конфискацией имущества на сумму 7 140 рублей (в среднем 127,5 рублей на человека). Такое резкое снижение было вызвано и тем, что к лету 1928 года стало ясно, что применение статьи 107 не обеспечивало решения проблемы хлебозаготовок.

Но 20 июля 1928 года на первой конференции ВКП(б) Орловского округа И.Г. Бирн (секретарь обкома ВКП(б) ЦЧО с 1928 по 1930 годы) назвал идеальными применение чрезвычайных мер на основе революционной законности во время хлебозаготовок. Однако неясным оставался вопрос о количестве укрытого хлеба, за который можно было привлекать к ответственности. На этот вопрос никто не мог ответить точно. Эта неясность определялась нечёткостью определения понятия кулак. В такой ситуации каждый уездный комитет ВКП(б) в целях предотвращения новых перегибов сам определял порядок применения этой статьи. По постановлению бюро Новосильского уездного комитета ВКП(б) ЦЧО разрешалось применять статью 107 только там, где не действуют методы агитации. Бюро Елецкого уездного комитета ВКП(б) ЦЧО разрешило применять эту статью только по личному указанию секретаря комитета ВКП(б). На протяжении 1928 года неопределённость в применении статьи 107 сохранялась. Это приводило к противоречиям между прокуратурой, которая отстаивала необходимость распространения данной статьи на всех торговцев хлебом, и местным партийным и советским руководством, считавшим, что в отдельных случаях, применять данную статью к ним нельзя. Только после указаний центральных партийных органов позиция прокуратуры получила поддержку и на местах. В дальнейшем, вопрос о том, кого считать спекулянтом и распространяется ли на них действие статьи 107, приобретал актуальность дважды. В начале 1930 года и летом 1932 года в периоды первого и второго массовых выходов из колхозов. Только с завершением ликвидации кулачества как класса и после принятия закона от 22 августа 1932 года «О борьбе со спекуляцией», а также внесения изменений в статью 107 Уголовного кодекса РСФСР с определением юридического понятия «спекуляция» в применении указанной статьи наступила ясность. Постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 2 декабря 1932 года расширило понятие спекуляции. Теперь к спекуляции приравнивалась торговля колхозами и колхозниками хлебом в областях, краях и республиках, не выполнивших годовой план хлебозаготовок.

Перегибы, допущенные местными органами государственной власти, значительно увеличили численность идейных противников Советской власти, привели в антисоветский лагерь и потенциально правопослушную часть крестьян. Тем самым, с 1933 года те, кто помимо своей воли оказался в лагере «врагов народа», также приспосабливали формы и методы сопротивления власти, формировали свою идеологию «расшатывания» существующего строя. Противоправное поведение кулачества эволюционизировало от открытого сопротивления преобразованиям деревни к тому, чтобы внедриться в новые формы сельской жизни. На смену массовым выступлениям пришло индивидуальное «вредительство». Противоправное поведение сельского населения во многом обусловливалось ложными правовыми установками, к которым можно отнести следующие: дети и женщины не являются субъектами юридической ответственности, состояние опьянения – смягчающее вину обстоятельство, добиться удовлетворения своих интересов можно только неправовыми методами, коллективные противоправные действия не влекут за собой наступления юридической ответственности, если та или иная форма противоправного поведения не преследуется государством, она допустима. В 1934 году эти ложные установки были преодолены.

Попытки проследить тенденции развития правосознания сопряжены с такой трудностью как невозможность его непосредственного наблюдения. В то же время изучение устных и письменных высказываний крестьян и колхозников, а также их поведения позволяет утверждать, что в 1928-1934 годы их высказывания и поведение в значительной степени зависели от этапов социально-экономической политики государства.

В 1929-1933 годах продолжало расти количество преступлений в сельской местности. Согласно действовавшему законодательству, основными формами противоправного поведения крестьянства были: самогоноварение, хулиганство, создание лжекооперативов, сопротивление мероприятиям по коллективизации, поджоги имущества, бандитизм, разбой, самораскулачивание, массовый убой скота, фиктивные разделы имущества, утаивание имущества, отказы от коллективной обработки земли, убой и «калечение» лошадей, поломка тракторов, кражи, спекуляция, самовольные переселения. Все перечисленные виды противоправного поведения в значительной степени были обусловлены социально-экономической политикой государства.

Специфика противоправного поведения крестьянства зависела от изменения двух показателей, детерминировавших рост преступности в сельской местности, сезонности и появления новых социальных отношений. В первом случае влияние на противоправное поведение стало оказывать проведение хозяйственно-политических кампаний – хлебозаготовок, самообложения и распространения займа укрепления крестьянского хозяйства. Во втором случае, наряду с увеличением разбоев, поджогов имущества, хулиганства и краж, появились и новые виды противоправного поведения. Они были своеобразной реакцией сельского населения на конкретные мероприятия по преобразованию деревни. Появление новых видов преступлений вело к принятию соответствующих норм права. В результате социально-экономическая политика оказывала влияние на правотворческую деятельность государства и на формирование правосознания сельского населения. Новые общественные отношения складывались под воздействием мероприятий по коллективизации сельского хозяйства и проводившейся налоговой политики. С началом коллективизации сельского хозяйства стали образовываться так называемые лжекооперативы. Они создавались по социальному и религиозному признакам. Если в советские колхозы не принимался «социально-чуждый элемент», то в кулацкие колхозы не допускались бедняки. Соответственно в колхозы, создаваемые на религиозной основе, могли вступать только лица признававшие данное вероучение. Лжекооперативы становились серьёзным фактором противодействия коллективизации сельского хозяйства, что требовало принятия соответствующих мер. Сопротивление политике ликвидации кулачества как класса и коллективизации проходило в разнообразных формах, но наиболее распространены были поджоги.

Не менее распространенной формой антиколхозного сопротивления, начиная с 1928 года, был выход из колхозов и растаскивание имущества. Единоличники устраивали осмотры домов колхозников, проводили собрания с требованием разогнать колхоз, разбирали и поджигали колхозное имущество, устраивали импровизированные суды над колхозниками-активистами, избивали и убивали их и их детей. При разборе колхозного имущества раздавались призывы: «не нашли коммунистов, давайте рубить их детей». Часто колхозники со своими семьями вынуждены были спасаться бегством в лесу и жить там до прихода помощи. Это вызывало ответную реакцию колхозников. Подобные события происходили весной 1930 и летом 1932 годов. В середине 1932 года, когда противодействие было в основном сломлено, крестьяне - единоличники изменили тактику.

В целом эволюция правовых настроений сельского населения прошла четыре этапа. Первый – 1928 год, когда крестьяне в целом положительно оценивали действовавшее позитивное право, что находило отражение в правопослушном поведении большинства сельского населения. В 1929 году селяне стали положительно оценивать не все нормы действовавшего позитивного права. Третий этап – с 1930 по 1933 годы – отличался неприятием сельским населением методов социально-экономической политики, что находило отражение в противоправном поведении в формах, прежде всего «обхода» закона. Активные (вооружённые) выступления были незначительными. С началом сплошной коллективизации сельского хозяйства нормы действовавшего права выступали как внешне противоречившие интересам крестьянства требования. В этих условиях большое значение приобретала антицерковная политика Советского государства. С 1934 года начался четвёртый этап, когда массовое крестьянское правосознание всё чаще стало склоняться к принятию норм действовавшего позитивного права в качестве внутренних стимулов поведения.

Серьёзным испытанием стал голод 1932-1934 годов. Часть сельского населения опускалась до каннибализма. Имели место факты, когда родители поедали своих детей. Из-за высокой детской смертности жизнь малолетних детей ценилась мало. Правоохранительными органами регистрировались случаи поедания нищих и даже трупов. Статистики людоедства не велось, а все его случаи квалифицировались по статье 136 (умышленное убийство) УК РСФСР, санкция которой предусматривала лишение свободы на срок до десяти лет. Не велась и статистика смертности на почве голода. Более того, сельские врачи боялись указывать этот диагноз.

В то же время недостаток продовольствия способствовал распространению среди колхозников убеждения в том, что «единоличники попрятали хлеб, а мы голодаем». Это порождало ложную правовую установку о возможности решать социально-экономические проблемы путём насилия. В этих условиях появлялось убеждение в допустимости решать дело путём самосуда. Такая установка присутствовала в крестьянском правосознании уже до революции. В ходе революции путём самосуда решали вопрос о земле. Установка на самосуд была связана и с использованием в годы гражданской войны в качестве источника права революционного правосознания. На первых этапах аграрных преобразований деревни в 1928-1932 годах социально-политическая активность беднейшего крестьянства в борьбе с классовыми врагами поддерживалась Советским государством. Арест крестьянами 26 кулаков в ответ на убийство председателя Лесковского сельского Совета Орловского округа, активно проводившего коллективизацию, расценивался как пример для подражания. Однако в условиях голода 1933 года ситуация изменилась. Теперь председатели колхозов, председатели сельских Советов, колхозники и активисты часто с применением неучтённого оружия задерживали крестьян за хищения продуктов и учиняли над ними расправу. За эти действия их судили по статье 110 части 2 УК РСФСР (превышение власти с применением оружия и насилия). Но массовые факты самосуда стали основанием того, что 23 ноября 1933 года Пленум Верховного суда СССР сформулировал определение понятия самосуда. Увеличение фактов самосуда объяснялось «направляющей рукой классового врага». Однако реально это свидетельствовало о слабости органов государственной власти, которые не могли обеспечить реализацию субъективных прав сельского населения. Стремление сельского населения защитить свои субъективные права оборачивалось массовым нарушением норм действовавшего права, вело к росту правового нигилизма. Выход из этой ситуации виделся тогда в усилении государственного принуждения, но часто это приводило к перегибам и нарушению законности.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.