авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 8 |

Досудебное производство в российском уголовном процессе: проблемы реализации и правового регулирования

-- [ Страница 5 ] --

Таким образом, есть основания полагать, что существует необходимость в изменении процессуального порядка, действующего на начальном этапе досудебного производства. Для этого в диссертации проработан вопрос о возможности исключения процессуальной нормы о возбуждении уголовного дела и, соответственно, – процессуальной нормы об отказе в возбуждении уголовного дела. Как следствие, возникает необходимость в упразднении процессуального акта – постановления о возбуждении уголовного дела, а досудебное уголовное производство следует начинать с момента принятия уполномоченным субъектом уголовно-процессуальной деятельности заявления, сообщения о преступлении, как это было в Уставе уголовного судопроизводства (ст. 303), и сегодня имеет место в странах с устоявшейся системой процессуальных гарантий, а также в ряде государств бывшего СССР – Латвии, Молдове, Украине.

Глава третья «Концептуальные проблемы предварительного следствия: содержание и направления оптимизации» состоит из трех параграфов. В первом параграфе, анализируя применение мер процессуального принуждения, существенно ограничивающих конституционные права личности, отмечается, что в связи с принятием за последнее десятилетие ряда федеральных законов19 и вступлением в действие УПК РФ наблюдается устойчивая тенденция сокращения числа лиц, в отношении которых избирается мера пресечения в виде заключения под стражу (с 450 тыс. в 1998–1999 гг. до 130 тыс. в 2012 г.). Одновременно снижается число лиц, которые необоснованно были заключены под стражу на стадии предварительного расследования. Так, по уголовным делам, расследованным следователями органов внутренних дел и Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации, Следственного комитета Российской Федерации, оно суммарно сократилось с 919 лиц в 2001 году до 594 лиц в 2012 г.20.

Этому способствовало и принятие по данному вопросу специального Постановления Пленумом Верховного Суда РФ от 29 октября 2009 г.21, в котором разъясняется ряд вопросов, связанных с избранием меры пресечения в виде заключения под стражу, а также реализация положений принятых в 2009-2010 гг. ряда федеральных законов, которыми устанавливаются дополнительные ограничения на заключение под стражу подозреваемых, обвиняемых за отдельные виды преступлений22.

Одновременно автор не разделяет позицию отдельных ученых (В.А. Лазарева) о целесообразности возложения в законодательном порядке обязанности на следователя согласовывать ходатайство о заключении лица под стражу с прокурором, поскольку данное согласование означает возвращение отдельных полномочий прокурору, переданных руководителю следственного органа Федеральным законом № 87-2007 г. Вместе с тем в судебном заседании, наряду с прокурором не только может, как это предусмотрено ч. 4 ст. 108 УПК РФ, но и должен, по мнению автора, участвовать, соответственно, следователь или руководитель следственного органа, дознаватель или начальник подразделения дознания, поскольку их участие повышает гарантии принятия судом обоснованного решения о применении в отношении подозреваемого заключения под стражу.

На основе положений Конституции Российской Федерации, Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, правовых позициях Европейского Суда по правам человека обосновывается необходимость законодательного закрепления правового механизма заочного избрания меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении подозреваемого, обвиняемого, скрывшегося от органов предварительного расследования и объявленного в федеральный розыск, что подтверждается результатами изучения мнения следователей (75,1%) и должностных лиц органов дознания (68,9%) по данному вопросу23.

Автором предложен механизм обеспечения права данного лица непосредственно предстать перед судом при разрешении ходатайства следователя, дознавателя о заключении под стражу в течение 48 часов после его задержания как по месту расследования уголовного дела, так и вне места дислокации органа, осуществляющего предварительное расследование. Одновременно им представлен проект соответствующего федерального закона (приложение к диссертации № 17).

С учетом потребностей правоприменительной практики, а также руководствуясь положениями УПК РФ, правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации, с учетом международного опыта вносится предложение об увеличении срока содержания под стражей и установления его в зависимости от тяжести совершенных преступлений: до 4 месяцев – при расследовании уголовных дел о преступлениях, по которым предварительное следствие обязательно, и до 2 месяцев – при расследовании уголовных дел о преступлениях, по которым предварительное следствие необязательно. О необходимости увеличения первоначального срока содержания под стражей высказались 61,9% опрошенных диссертантом следователей24.

Положительно оценивая принимаемые государством законодательные меры в сфере уголовно-процессуального принуждения с позиции защиты конституционных прав подозреваемого, автор одновременно, во-первых, обосновывает необходимость возложения контрольной функции за исполнением домашнего ареста на полицию, и, во-вторых, аргументирует целесообразность принятия дополнительных мер, в том числе законодательного характера, в отношении залога.

Во втором параграфе «Предъявление обвинения: процессуальное значение и формы его совершенствования» автор на основе результатов историко-правового исследования становления и развития процессуального института предъявления обвинения, а также положений международных (ч. 1 ст. 11 Всеобщей декларации прав человека 1948 г., п. «с» ч. 3 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г.) правовых актов констатирует изменение в связи с принятием УПК РФ процессуального назначения института предъявления обвинения. Об этом свидетельствуют и результаты системно-правового анализа процессуальных норм, закрепляющих процессуальный статус подозреваемого и обвиняемого, позволяющие сделать вывод об их, в принципе, правовой идентичности, а также результаты диссертационного исследования непосредственно автора и других исследователей25.

Также подчеркивается, что действующий процессуальный институт предъявления обвинения выступает при определенных обстоятельствах препятствием для осуществления уголовного судопроизводства в разумный срок и принятия законного, обоснованного и справедливого решения по уголовному делу, что, по существу, делает невозможным реализацию органами предварительного расследования решения Конституционного Суда Российской Федерации26 о возвращении уголовного дела прокурору (ст. 237 УПК РФ) при необходимости устранения препятствий к его рассмотрению судом, а именно – существенных нарушений закона, допущенных в досудебном производстве и не устранимых в судебном производстве, если возвращение уголовного дела связано с восполнением неполноты проведенного дознания или предварительного следствия и изменения квалификации преступления на более тяжкое. В связи с указанным научный и практический интерес представляет правовая позиция Конституционного Суда РФ, выраженная в Постановлении от 16 мая 2007 г. № 6-П27, в соответствии с которой пределы судебного разбирательства определяются обвинительным заключением, обвинительным актом (а не обвинением, предъявляемым в ходе досудебного производства – выделено О.М.).

Автору представляется обоснованным утверждение ряда ученых (Б.Я. Гаврилова, Н.А. Колоколова, С.И. Пономаренко) о том, что процессуальный институт предъявления обвинения не согласуется с современной системой досудебного уголовного производства. В качестве весомого аргумента целесообразности его замены на уведомление лица о подозрении в совершении преступления выступает также то обстоятельство, что за 11 лет действия УПК РФ органами дознания без предъявления обвинения направлено в суд более 3,5 млн. уголовных дел, которые были рассмотрены судами с вынесением приговоров и иных судебных решений без указания Верховным Судом Российской Федерации, Конституционным Судом Российской Федерации на возможное, с позиции отдельных авторов28, нарушение конституционных прав и свобод подозреваемых, обвиняемых, подсудимых. Следует учитывать и решения Европейского Суда по правам человека, в которых предъявление обвинения отождествляется с такими процессуальными действиями, как: 1) арест лица; 2) официальное уведомление лица о возможности его уголовного преследования; 3) начало предварительного следствия29.

По результатам проведенного исследования 54,3% должностных лиц органов дознания и 43,3% начальников подразделений дознания положительно оценили институт уведомления о подозрении лица в совершении преступления, поскольку он расширил процессуальные гарантии прав и законных интересов подозреваемого30.

Одновременно следует подчеркнуть, что замена анализируемого института на уведомление лица о подозрении в совершении преступления никаким образом не повлияет на начальный момент появления защитника в уголовном процессе. Верность утверждения автора подтверждается дифференциацией временных моментов вступления защитника в уголовное дело. На связь с моментом применения мер процессуального принуждения указали 45,7% следователей, на момент возбуждения уголовного дела в отношении лица – 40,2% следователей, на момент предъявления обвинения – 10,9% следователей и иное (момент производства следственного действия с участием подозреваемого) указали 3,2% следователей31.

Внедрению уведомления лица о подозрении в совершении преступления при производстве предварительного следствия призваны способствовать действие в течение 6 лет (с момента принятия Федерального закона от 06.06.2007 № 90-ФЗ) соответствующих уголовно-процессуальных норм (п. 3.1 ч. 3 ст. 49, ст. 223.1 УПК РФ), а также апробированная в течение указанного срока следственная практика по применению данных уголовно-процессуальных норм.

С учетом изложенных аргументов автор вносит предложение о распространении уведомления о подозрении в совершении преступления на расследование уголовных дел в форме предварительного следствия и, соответственно, изменении института предъявления обвинения на процессуальные нормы об уведомлении лица в подозрении в совершении преступления.

В третьем параграфе «Обеспечение разумных сроков расследования уголовных дел» указывается, что принятие 30 апреля 2010 г. Федерального закона № 68-ФЗ32 и Федерального закона № 69-ФЗ33 призвано способствовать формированию механизма обеспечения разумного срока уголовного судопроизводства в целом и процессуальных сроков досудебного производства, в частности.

В диссертации подчеркивается, что проблема процессуальных сроков подверглась глубокой разработке в теории уголовного процесса (Л.М. Васильев, А.П. Гуляев, В.М. Савицкий, Р.Х. Якупов и др.). УПК РФ содержит процессуальные нормы, которые в современных условиях препятствуют обеспечению разумности сроков в досудебном производстве (О.А. Анашкин), вследствие этого они требуют изменения.

Обеспечению разумных сроков досудебного производства по уголовным делам будет способствовать дифференциация процессуального порядка расследования преступления в зависимости от факта установления лица, его совершившего. Согласно результатам опроса 72,8% следователей оканчивают производство по уголовному делу в срок свыше двух месяцев. Одновременно следует подчеркнуть, что, только у 19,6% следователей в производстве находились уголовные дела о преступлениях, по которым установлено лицо, подлежащее уголовному преследованию. При этом автором учитывался тот факт, что Устав уголовного судопроизводства 1864 г., международные правовые акты не содержат правовых норм, ограничивающих процессуальные сроки досудебного производства при неустановлении лица, подлежащего привлечению к уголовной ответственности. Ограничение процессуальных сроков по такой категории уголовных дел препятствует реализации потерпевшим конституционных прав и законных интересов.

Обобщив точки зрения ученых (О.А. Анашкин, Ю.В. Даровских, М.Е. Клюкова, К.А. Сергеев, П.С. Элькинд) относительно процессуального института приостановления предварительного расследования, мнения специалистов относительно деятельности органов дознания по уголовным делам, по которым производство предварительного следствия обязательно (Н.А. Власова, В.А. Михайлов и др.), отечественный исторический опыт, а также проанализировав соответствующую следственную практику, свидетельствующую о том, что процессуальный институт приостановления предварительного расследования является достаточно затратным в уголовном судопроизводстве (с точки зрения обеспечения прав участников уголовного процесса, а также необоснованных финансовых и кадровых ресурсов), диссертант предлагает дифференцировать процессуальный порядок расследования уголовных дел следующим образом:

1) если лицо, подлежащее привлечению к уголовной ответственности, установлено, то уголовное дело расследуется в процессуальном порядке, предусмотренном УПК РФ;

2) сроки расследования уголовного дела в случаях, когда производство по уголовному делу приостановлено при наличии одного из оснований, закрепленных в пп. 2–4 ч. 1 ст. 208 УПК РФ (подозреваемый скрылся от органов предварительного расследования либо место его нахождения не установлено по иным причинам; отсутствие реальной возможности участия подозреваемого в уголовном деле; временное тяжелое заболевание подозреваемого, удостоверенное медицинским заключением, препятствующее его участию в уголовном деле), не исчисляются с момента приостановления и до момента возобновления предварительного расследования;

3) если предварительное расследование осуществляется по уголовному делу о преступлении, по которому подозреваемый не установлен, то производство по такому уголовному делу не приостанавливается, поскольку отсутствуют правовые основания установления ограниченного срока расследования. Предварительное расследование продолжается до установления лица, подлежащего привлечению к уголовной ответственности, либо до истечения сроков давности привлечения к уголовной ответственности. При установлении лица, причастного к совершению преступления, в отношении него начинается уголовное преследование и исчисление срока досудебного производства с учетом необходимости обеспечения его «разумности».

Четвертая глава «Концептуальные проблемы дознания как уголовно-процессуальной формы предварительного расследования и перспективы ее развития» состоит из трех параграфов. В первом параграфе «Концептуально-критический анализ дознания как уголовно-процессуальной формы расследования преступлений» конкретизируется понятие уголовно-процессуальной формы в современных правовых условиях. Отмечается, что повышенный интерес к уголовно-процессуальной форме со стороны ученых как в прошлом столетии (Н.С. Алексеев, В.Г. Даев, М.С. Строгович. В.Н. Шпилев, М.Л. Якуб), так и в современный период (Н.А. Власова, Б.Я. Гаврилов, С.И. Гирько, В.И. Жулев, В.В. Кальницкий, Н.С. Манова, И.Л. Петрухин, В.В. Хатуаева и др.) обусловлен актуализацией вопроса о дифференциации уголовного процесса. Последнее определяется формированием различных, с учетом степени сложности, временного периода, затратности, правил расследования уголовных дел. В этой связи, полагает автор, следует выделить то направление дифференциации досудебного производства, которое имеет своей целью упрощение уголовно-процессуальной формы, выступающее предпосылкой дальнейшего развития уголовно-процессуального законодательства.

В работе представлены тенденции упрощения уголовно-процессуальной формы расследования преступлений в российском уголовно-процессуальном законодательстве.

В настоящее время, по мнению ряда ученых (В.А. Азаров, Д.В. Наметкин, М.Б. Эркенов), в досудебном производстве по уголовным делам применяются две практически одинаковые по своим параметрам, и, прежде всего, по процессуальным срокам и средствам, формы предварительного расследования преступлений (Е.Н. Погорелова). Тем не менее, относительно дознания, как самостоятельной формы предварительного расследования, в научных кругах высказывается точка зрения о целесообразности его существования (С.И. Гирько, Ю.В. Деришев, А.В. Смирнов).

Автор считает, что ближайшей перспективой развития отечественного уголовного процесса, с учетом опыта зарубежного досудебного производства по уголовным делам, должно стать принципиальное изменение процессуальной формы дознания за счет упрощения производства по уголовным делам о преступлениях небольшой и средней тяжести с целью сокращения процессуальных сроков их расследования и снижения материально-финансовых затрат, что является важным условием повышения эффективности досудебного производства. Данную точку зрения разделяет большинство опрошенных диссертантом практических работников: 29,5% должностных лиц органов дознания, 49,7% начальников подразделений дознания, а также 56,6% выступивших в качестве экспертов по исследуемому вопросу руководителей следственных органов34.

Проанализировав мнения ученых (Н.А. Власова, С.И. Гирько, А.М. Донцов, В.В. Кальницкий, К.В. Муравьев, В.А. Семенцов) о целесообразности существования дознания, производимого в полном объеме, и протокольной формы досудебной подготовки материалов, представляющих научный и практический интерес для формирования современного понятия ускоренного досудебного производства в форме сокращенного дознания, а также показатели законности и качества расследования уголовных дел в форме дознания, автор пришел к выводу о том, что в национальной правовой системе должна быть закреплена сокращенная форма досудебного производства, аналогом которой длительное время была протокольная форма досудебной подготовки материалов, по которой в 1996-1998 г.г. ежегодно направлялись в суды материалы о 300-350 тыс. преступлений.

В диссертации также с учетом значимости и общественной опасности преступлений, совершаемых в учреждениях уголовно-исполнительной системы, анализируется уголовно-процессуальная деятельность, осуществляемая в исправительных учреждениях, которая в большинстве случаев не отвечает требованиям законности. Главная причина заключается в неэффективности правового регулирования уголовно-процессуальной деятельности, осуществляемой в исправительном учреждении, а также отсутствии у органа дознания системы ФСИН России права на производство дознания. С учетом этого аргументируется необходимость дополнения ч. 3 ст. 151 УПК РФ пунктом 9, в соответствии с которым дознаватели органов Федеральной службы исполнения наказаний наделяются правом производства дознания по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ч. 3 ст. 150 УПК РФ, совершенных осужденными.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.