авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 9 |

Общетеоретические государственно-правовые проблемы становления и развития российской политической культуры

-- [ Страница 6 ] --

В 30-е гг. была заложена социальная, экономическая, политическая, государственная и правовая системы, которые в своей совокупности позволили советской политической системе эффективно ответить на внешние угрозы, которые могли привести к тотальному уничтожению советского общества. Нацистская Германия планировала уничтожить большинство населения СССР как неполноценную расу, а оставшуюся часть разместить в резервациях как рабочую силу. США уже в 1946 г. планировали атомные бомбардировки всех крупных городов, в которых проживала треть населения СССР. Эти примеры показывают возможную судьбу российской цивилизации во второй трети XX века, если бы не была проведена глубокая качественная модернизация советского государства на основе ценностей российской цивилизации и ее политической культуры. Были ли у Сталина и его поколения более гуманные формы модернизации? Да, были. Одной из таких самых реальных форм была бухаринская, но даже исследователь его биографии С. Коэн утверждал, что ее результаты были бы несравнимо скромнее по отношению к «потрясающим достижениям сталинского курса»29.

Особенности и специфика советской политической культуры начала второй половины XX века следующие. Во-первых, это общенациональная политическая культура и общенациональные государственно-правовые институты. В ней нет четко выраженных политических субкультур основных социальных групп (классов): рабочих, крестьян, служащих и интеллигенции. Они в подавляющем большинстве поддерживали фундаментальные государственные и правовые ценности российской политической культуры: государственность, общественную коллективность, вечевой демократический централизм, соборность, патриотизм. Во-вторых, все слои населения были объединены многочисленными, разнообразными, но по механизму однотипными (общинно-вечевыми) общественно-политическими и государственными органами и организациями в целях развития организационной самодеятельности и политической активности народных масс, а КПСС являлась руководящим ядром «всех организаций трудящихся как общественных, так и государственных» (ст. 126 Конституции СССР 1936 г.). Политическая система СССР в начале 50-х гг. в максимальной степени, по сравнению с политическими системами других стран, была целостной, мобильной, эффективно реагирующей на внутренние изменения и особенно внешнеполитические угрозы.

Советские государственно-правовые институты не имели мировых аналогов и обладали только им присущими качественными особенностями. Во-первых, на всех уровнях они контролировались и взаимодействовали с общественно-политическими организациями: КПСС, комсомолом, профсоюзами. Во-вторых, во всех без исключения государственно-правовых органах существовали и функционировали партийные, комсомольские и профсоюзные организации, которые препятствовали бюрократизации государственных органов, усиливали общественно-политические аспекты их деятельности. Парткомы, профкомы и комитеты комсомола активно участвовали в деятельности государственных органов, что усиливало их социокультурную направленность. В-третьих, государственно-правовые органы советской политической культуры имели многомиллионный, добровольный, самодеятельный актив общественных помощников. Соединение и взаимодействие государственно-правовой деятельности с общественно-политической самодеятельностью советских граждан чрезвычайно усиливало эффективность советской государственности. Поэтому советское государство обоснованно называлось общенародным30.

Автор поддерживает точку зрения философа А.А. Зиновьева о том, что «советский период был и, по всей вероятности, останется навсегда вершиной российской истории»31. «Вершиной» советской государственности было начало второй половины XX века как результат эффективной модернизации основных ценностей и государственно-правовых институтов российской цивилизации и российской народной политической культуры. Это очевидный исторический факт, если непредвзято взглянуть на состояние советского общества и государства в 30-х – начале 60-х гг. В мировой истории, по мнению автора, нет примеров подобной государственной динамики развития общества в чрезвычайно трудных условиях при достижении таких впечатляющих результатов, которые имело советское общество и государство.

К началу 80-х гг. советское общество было более социокультурной страной, чем страны Западной Европы. Понятия «советский народ» и «советский человек» отражали наличие общих государственных и социокультурных ценностей, объединяющих все социальные слои и народности. Значительный слой этих ценностей подтверждали исследования в 1990 г. Именно эти ценности отразил референдум 1991 г. о сохранении СССР. В нем приняло участие свыше 80% населения и 75% высказались за сохранение СССР32.

Правовые ценности советского общества 70-х – начала 80-х гг. были также реальностью. За десятилетие, с 1969-го по 1979 г., было принято в три раза больше законодательных актов социального характера, чем за предыдущие 20 лет33. Общественно-политическая активность советских граждан в сфере государственно-правовой деятельности была весомой и значимой. Десятки миллионов граждан добровольно и самодеятельно участвовали в товарищеских судах, постоянно действующих производственных совещаниях, в работе добровольных народных дружин, оперативных комсомольских отрядов, органах народного контроля, были общественными помощниками участковых, следователей, народных депутатов. Добровольный самодеятельный общественный актив только в сфере правоохранительной деятельности и контроле за реализацией права насчитывал свыше 30 миллионов человек (10% населения) на начало 80-х г.34. Это отражало тенденцию гуманизации правовой системы, наряду с которой также возрастала роль договора в гражданско-правовых отношениях.

Во второй половине XX века в основном непротиворечивой социокультурной и правовой составляющей советской политической культуры все менее соответствовала ее политическая составляющая. В начале 60-х гг. советский коммунизм снова оказался бухаринско-либеральным по духу. Волюнтаризм Н.С. Хрущева во многом обусловил возврат к бюрократическим способам государственного управления во времена Л.И. Брежнева. Он и его окружение сформировали коллективную государственную олигархию, не связанную правовыми ограничениями и опирающуюся не на народ, а на аппарат. Во времена Л.И. Брежнева нарастали амбивалентные процессы в советской общей и политической культуре правящей номенклатуры. С 1965 по 1985 гг. началось снижение экономических показателей. Число работников аппарата возросло в шесть раз, с 3 до 18 миллионов35. С 1967 г. вводится запрет на проведение любых правоохранительных мероприятий в отношении работников аппарата всех уровней без согласия соответствующих партийных комитетов. Номенклатурные должности стали пожизненными, что остановило государственное развитие. Партийно-государственная номенклатура, как и боярские роды в начале XVII века и дворянско-бюрократическое сословие в начале XX века, стала фактором дезорганизации и разрушения государственной и правовой системы.

После смерти Л.И. Брежнева в ноябре 1982 г. и избрание новым генеральным секретарем Ю.В. Андропова, работавшего до этого 15 лет председателем КГБ СССР, обозначилось стремление части партийного аппарата, стоявшего на позициях советской политической культуры, реформировать советскую политическую систему. Ю.В. Андропов считал, что «мы не знаем общества, в котором живем, поэтому нашу работу необходимо вести, лишь опираясь на неиссякаемые силы, знания, творческую энергию всего советского народа»36. Никакой серьезной реформы он не предложил, а принялся за наведение элементарного советского государственного и правового порядка. За 15 месяцев его руководства СССР экономика имела самые высокие темпы роста, резко повысилась социально-политическая активность всех слоев населения.

В начале 80-х гг. в советском обществе сложилась немногочисленная, но влиятельная группа сторонников прозападных социокультурных, политических и правовых ценностей. Она обладала ключевыми государственными, политическими и информационными рычагами. Идеи М.С. Горбачева о путях перестройки советской политической системы были абстрактны и утопичны, поскольку партийное и советское руководство не понимало советскую действительность, что отмечалось во многих докладах на всесоюзных совещаниях и конференциях философов, юристов, экономистов. Абстрактная утопичность реформаторских идей М.С. Горбачева уже в 1986 г. привела к огромным экономическим потерям. Общественные ожидания и надежды на позитивные перемены к концу 1987 г. не оправдались. В обществе, государственном и партийном аппарате нарастает сопротивление реформам М.С. Горбачева, поскольку все больше советских граждан понимали, что М.С.Горбачев и его ближайшее окружение сознательно разрушали СССР37.

В условиях тотальной критики всего советского демократическая интеллигенция выдвигает на первый план либеральные идеалы объединения через плюрализм, гласность, демократию. Но абстрактные (государственно-правовые) идеалы либерализма XIX века способствовали только разрушению советской реальности38. Уже в 1989 г. в каждой политической и государственной структуре советского общества обнаружился раскол между соборными (советскими) и либеральными (элитарно-индивидуалистическими) ценностями. Поэтому всякие попытки двигаться вперед превращались в движение назад, либо в отсутствие всякого движения, т. е. вели только к нарастанию хаотичной дезорганизации советского государства. Народ и власть разделились, начался процесс их отчуждения. Этот процесс продолжался в 1990 и 1991 гг. СССР разрушила политика перестройки, после которой Россия вступила в полосу экономического, социокультурного и политико-государственного регресса. По мнению зарубежных исследователей, августовская победа либеральных демократов в 1991 г. по своим последствиям равна оккупации СССР с целью превращения его в колониальную демократию, которая обслуживает сложившиеся мировые элиты.

Раздел третий «Модернизация государственно-правовых институтов российской политической культуры» посвящен анализу государственно-правовых основ современной политической культуры. Он состоит из трех глав. В главе первой «Соотношение и взаимодействие российской политической и правовой культуры» рассматриваются основополагающие подходы, которые определяют основные направления научных исследований политической и правовой культуры. В XX веке при анализе государства и права, государственно-правовых систем преобладал формационный подход. При формационном подходе государственно-правовые системы, правовая и политическая культура – это некоторая модель, которая объединяет на высоком уровне абстракции общие и существенные черты государственно-правовых явлений. В них за основу берется не сама реальность, а теоретические конструкции о ней. Формационный анализ, замкнутый на европейские типовые закономерности политико-правовых явлений, исключает национальные особенности и социокультурную специфику государства и права. По мнению Г. Еллиника, предметом общей теории государства и права должна быть «только жизнь современных западных государств, их прошлое, поскольку оно необходимо для уяснения настоящего»39. На принципах европоцентризма основаны работы современных зарубежных авторов по сравнительному исследованию государственно-правовых систем, правовой и политической культуры

Необходимо подчеркнуть, что в российской юридической науке очень глубоки корни европоцентризма. Они были заложены в XVIII веке, когда светское сословие, частью которого была вся российская интеллигенция, получало западноевропейское образование и осуществляло европейскую социализацию населения. Поэтому закономерно, что европейская научная парадигма господствовала в государственно-правовой науке, поскольку «в России не было другой науки, кроме романской. Категории русского права – это категории романской системы. Концепцией права, принятой в университетах и юристами, была романская концепция»40. Поэтому закономерно нигилистическое отношение большинства научной интеллигенции к российскому государству и праву. Если обратиться к трудам известных русских юристов начала ХХ века: Б. Чичерина «Философия права», М. Ковалевского «Государственное право европейских держав», С. Котляревского «Власть и право. Проблемы правового государства», П. Новгородцева «Идеал правового государства», Г. Шершеневича «Общая теория права», В. Гессена «Теория правового государства», Б. Кистяковского «Социальные науки и право. Очерки по методологии социальных наук и общей теории права», И. Ильина «О сущности правосознания», М.Н. Капустина «Теория права. Общая догматика», то нельзя не отметить, что в основе их анализа западный опыт, а выводы отражают западные юридические конструкции. Как отмечал Г.Г. Шпет, «государство наше самобытное, а наука заимствована, не уходит своими корнями в российскую почву». Одно заимствование, подражание, «танец смерти вокруг абстракции»41.

Д.И. Качиновский при анализе современного состояния политической науки в Западной Европе и России отмечал: «Мы не изучали ни своего государства, ни народа, и когда обстоятельства заставили нас подумать о реформах, – людей, просвещенных и способных найти верный путь к общественным улучшениям, – между нами не нашлось». Наука «не будучи проверяема в жизни, получает характер мечтательный и отвлеченный, становится теорией, и притом разрушительной»42. Н.Н. Алексеев подчеркивал, что одна «из самых малоизученных сторон русской народной жизни – именно воззрений русского народа на государство, его политические идеалы»43. Н.П. Загоскин отмечал, что мы еще не начали «исследование генезиса исторического развития русской правовой жизни в ее правосознании, институтах и правоотношениях, в связи с историческими судьбами русского народа и развитием его государственного и общественного строя»44. Указанные авторы с различных сторон обращают внимание на бинарность правового и политического сознания представителей светской и народной политической культуры.

Теоретические исследования, российского государства и права стали появляться в российской юридической науке в конце XIX – начале XX вв., Они отражали формирование новой научной парадигмы XX века – цивилизационной. В ее основе – идеи славянофилов и Н.Я. Данилевского о качественных особенностях становления и развития славянской (русской) цивилизации, государства и права в отличие от европейской.

Если обратиться к соотношению политической и правовой культуры в досоветский период, то можно констатировать несколько основных выводов. Первый. В силу амбивалентности правовых и политических ценностей российского общества политическая и правовая культура были достаточно автономны как в целом, так и в плане основных сословий. Объяснение этого состояния в рамках формационной парадигмы оформилось в два подхода: западников и славянофилов. В каждом из них сформировались в качестве основных революционное и эволюционное направления. Поэтому закономерно существовало множество точек зрения на проблему соотношения политической и правовой культуры. Эта фрагментарность в государственно-правовых исследованиях так и не была преодолена, потому что государственно-правовые реалии конца XIX – начала XX века отражали не только плюрализм, но и антагонизм государственно-правовых ценностей российского общества. Реформы Александра II придали этому антагонизму легальные государственно-правовые формы, столкновение которых стало неизбежным в 1917 г.

Общественно-политические изменения российского общества в советский период обусловили возникновение теоретических и практических предпосылок анализа соотношения политической и правовой культуры. Это нашло свое выражение в теории евразийского и советского государства и права. В основе этих теорий – цивилизационная парадигма. Евразийская теория основывалась на идеях противопоставления евразийства европоцентризму. Большая часть евразийцев считала: «Нашей отправной точкой мы считаем советский государственный строй» с последующим эволюционным изменением советского политического режима и придания ему «демотической природы». Это означает, что «государство наше должно быть построено на глубоких народных основах и соответствовать «народной воле». В советской системе такой основой являются Советы. Они подлежат дальнейшему укреплению, развитию и усовершенствованию в евразийском государстве45. Теория евразийского государства основывалась на народных государственно-правовых ценностях, в которых превалировали правовые. Советы – объективированная форма народной политико-правовой культуры.

Советское государство в своей глубинной основе, подчеркивали евразийцы, тесно связано и обусловлено правовым сознанием и правовой культурой народа. Эта важная особенность советского государства и права в общей теории государства и права осталась неисследованной. Как советская, так и постсоветская теория государства и права отрицает преемственность с предыдущим этапом (теория дискретности). Но многие авторы за рубежом, в том числе эмигрировавшие из России, и в первой и во второй половине XX века отмечали, что Сталин использовал все достижения российской правовой и политической культуры в той мере, в какой они способствовали укреплению Советского государства в 30-40-е гг. В их числе были и те, кто негативно относился к Советскому государству: Н.Н. Алексеев, Н.А. Бердяев, С.П. Булгаков, А.С. Изгоев, П.Н. Милюков, П.А. Сорокин и др. Только в XXI веке появились исследования в российской юридической науке, в которых начинают рассматриваться вопросы преемственности российской правовой и политической культуры. Так, О.В. Мартышин подчеркивает: «Не увидеть исторической преемственности советского государства и права по отношению к российскому государству и праву до 1917 года просто невозможно»46.

В советский период был преодолен разноуровневый теоретический плюрализм при исследовании политической и юридической культуры, что создало предпосылки для выявления их тесного соотношения и взаимовлияния. Необходимо подчеркнуть, что советская правовая культура отожествлялась с юридической. В плане подчинения либо зависимости юридической культуры от политической трактовали юридическую культуру Е.В. Аграновская, Е.А. Зорченко, В.И. Иванов, В.Ф. Казаченко, О.А. Красавчиков, Е.А. Лукашева, В.П. Сальников, А.П. Семитко, В.В. Смирнов, В.Д. Шишкин, В.В. Эглитис и др. Такой подход к соотношению юридической и политической культуры являлся основополагающим в советской юридической науке вплоть до 90-х гг. XX века. Данный подход отражал реальности советской политической системы.



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.