авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 |

Криминальное банкротство:уголовно-правовая характеристика и вопросы квалификации

-- [ Страница 3 ] --

В первом параграфе исследуется субъектный состав криминальных банкротств. Законодатель выделяет три разновидности субъектов рассматри­ваемых преступлений, которые относятся к категории специальных: руководитель юридического лица, учредитель (участник) последнего, индивидуальный предприниматель. Диспозиции чч. 1 и 3 ст. 195 УК не содержат указаний на субъектов преступлений.

В связи с отсутствием в УК России законодательного описания содержания признаков специальных субъектов анализируемых составов, автор при их характеристике обращается к ГК РФ, Закону о несостоятельности 2002 г., а также к иным законодательным актам, которые содержат соответствующие определения и термины.

Автор считает, что законодателем справедливо внесены изменения в ана­лизируемые нормы, касающиеся расширения круга субъектов преднамеренного и фиктивного банкротства за счет включения в их перечень руководителей некоммерческих организаций. Имеющиеся законодательные ограничения вовлечения не­коммерческих организаций в хозяйственный оборот весьма незначительны и позво­ляют им принимать активное участие в гражданско-правовых отношениях, что не исключает недобро­сове­стное поведение управляющего персонала некоммерческих организаций при использовании возможностей института несостоятельности.

Представляется обоснованным отказ законодателя от используемых ранее в диспозициях ст.ст. 195–197 УК некорректных понятий «собственник организации-должника» и «собственник коммерческой организации» с заменой их на «учредителей (участников) юридического лица», поскольку в связи с упразднением в России индивидуальных частных предприятий (ИЧП) субъектом права собственности на органи­зацию может быть только само юридическое лицо, а собственником государственных и муниципальных предприятий и учреждений — РФ (субъекты РФ, муниципальные образования). Обладание же крупными пакетами акций (долей, паев) коммерческой организации позволяет ее учредителям (участникам), которые хотя и не обладают распорядительными полномочиями, иным образом определять действия организации и политику ее хозяйствования, что дает им возможность совершения анализируемых преступлений. Однако в связи с тем, что участие в управлении делами хозяйственного общества учредителями (участниками) осуществляется через коллегиальные органы, по мнению автора, требуется предусмотреть в качестве квалифицирующего признака криминальных банкротств их совершение группой лиц по предварительному сговору либо организованной группой.

Автор поддерживает предложения о необходимости внесения в ст.ст. 195, 196 УК России изменений, позволяющих привлекать к ответственности по указанным нормам бывших руководителей юридических лиц, отстраненных от должности в силу прямого предписания Закона о несостоятельности 2002 г., и индивиду­ального предпринимателя после утраты им государственной регистрации в связи с признанием его банкротом.

Учитывая специфику общественных отношений, возникающих при применении института несостоятельности (банкротства), их сложный и мно­гогранный характер, а также значительное количество участников этих отношений, важно законодательным путем обеспечить защиту объекта криминальных банкротств от деяний всех лиц, имею­щих возможность влиять на развитие возникающих в рамках кон­курсного процесса и предшествующих ему отношений. Поэтому следует ответственность субъектов криминальных банкротств, указанных в диспозициях ст.ст. 195–197 УК, распространить и на «иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания или имеют возможность иным образом определять его действия». Разъяснение о том, кого относить к данной категории субъектов, включая и лиц, совершающих юридически значимые действия по поручению руководителя организации, дать в примечании к ст. 195 УК России. Эти изменения позволят расширить круг субъектов за счет неучтенных законодателем, но также имеющих возможность определять деятельность организаций и давать обязательные для должника указания. В ка­честве неучтенных субъектов автор обоснованно предлагает рассматривать арбитражных управляющих (временные, административные, внешние, конкурс­ные), руководителей временной администрации кредитной организации, руководителей ликвидационных ко­миссий (ликвидаторов), бухгалтеров.

Автор считает, что именно с этой позиции законодатель не упоминает в дис­позициях чч. 1 и 3 ст. 195 УК о субъектах преступлений. Однако непоследовательность действий законодателя состоит в том, что в ч. 2 ст. 195, в ст.ст. 196 и 197 УК вновь содержится исчерпывающий перечень субъектов, который расширительному толкованию не подлежит. Разъяснения же относительно того, кого относить к субъектам чч. 1 и 3 ст. 195 УК, отсутствуют, что позволяет правоприменителю необоснованно расширять их круг.

Назрела необходимость криминализации недобросовестного поведения мнимых и действительных кредиторов, стремящихся завысить требования к должнику с целью получения имущественной выгоды в форме приобретения активов предприятия или иных материальных выгод по ценам, не соответствующим реальным рыночным. Действия указанных лиц в настоящее время правоохранительные органы квалифицируют по ст. 159 УК России. Однако обозначенная норма направлена на защиту отношений собственности, а не тех, которые являются объектом защиты ст.ст. 195–197 УК. Поэтому целесообразно предусмотреть самостоятельную норму в рамках гл. 22 УК России об ответственности лиц, выдвинувших в процессе процедур банкротства заведомо ложные имущественные требования к организации-должнику. Предложение по криминализации действий недобросовестных кредиторов поддержали 68% опрошенных автором практических работников суда, прокуратуры и органов внутренних дел.

Во втором параграфе дается характеристика субъективной стороны криминальных банкротств.

Особенности построения объективной стороны криминальных банкротств свидетельствуют о том, что все они с субъективной стороны характеризуются виной в форме умысла, который может быть только прямым. Такого же мнения придерживаются и практические работни­ки. Анкетирование, проведенное на базе факультета повышения квалификации Московского юридического института МВД России, дало следующий результат: 78% респондентов на вопрос, какая из форм вины наиболее характерна для преступлений, связанных с банкротством, ответили, что только вина в форме прямого умысла5.

На основе анализа интеллектуального и волевого содержания прямого умысла с учетом законодательной позиции и имеющихся в юридической литературе точек зрения по данному вопросу автор заключает, что интеллектуальный элемент прямого умысла должен складываться из осознания лицом общественной значимости своих действий (бездействия), т. е. осоз­нания того, что деяние лица, нарушающего уголовно-правовой запрет, вступает в конфликт с чьим-то интересом, которому может быть причинен ущерб, и предвидения высокой степени вероятности наступления преступного результата, приближающегося по своему характеру к неизбежности. Волевой элемент прямого умысла характеризуется желанием причинить ущерб охраняемым общественным отношениям и их участникам.

Прямой умысел при совершении криминальных банкротств является заранее обдуманным и неопределенным. Данный вывод основывается, прежде всего, на том, что преступления совершаются в специфической предпринимательской сфере, где все действия субъекта рыночных отношений представляют собой результат предварительного осмысления и обдумывания, а также неотделимо связаны с оценкой, взвешиванием возможных последствий, в том числе и негативных. Данные последствия охватываются сознанием виновного в самом общем виде, они не конкретизированы по размеру и потерпевшим, но, тем не менее, выступают закономерным результатом деяния, поскольку связаны с ним и сопутствуют ему. Осознание же виновным высокой степени вероятности наступления преступных последствий как закономерного результата его целенаправленных деяний свидетельствует о наличии у лица желания причинить охраняемым общественным отношениям и их участникам крупный ущерб.

Применительно к криминальным банкротствам нельзя говорить о «допущении наступления последствий», что характерно для косвенного умысла, так как виновный создает предпосылки для наступления конкретных последствий — крупного ущерба в виде имуществен­ных потерь, которые сопутствуют совершаемым деяниям, являются их объективным следствием. Отсюда в ситуации совершения действий, создающих предпосылки для наступления тех или иных, пусть даже неопределенных по количественным и персональным значениям последствий, последние не могут не рассматриваться как желаемые для виновного.

Таким образом, совершая криминальное банкротство, субъект, во-первых, осознает общественную значимость деяния, направленного на причинение вреда общественным отношениям, складывающимся в связи с реализацией или возможностью реализации института несостоятельности (банкротства), во-вторых, предвидит высокую степень вероятности, приближающуюся по своему характеру к неизбежности, наступления преступных последствий в виде ущемления законных интересов участников данных отношений, выразившихся в причинении крупного ущерба, и желает наступления таких последствий.

Законодателем обоснованно исключен мотив «в личных интересах или интересах иных лиц» из диспозиции ст. 196 УК России, так как данный мотив не влиял на раскрытие сути преступления, не определял общественную опасность данного деяния, а лишь усложнял применение нормы на практике. Так, из прекращенных по реабилитирующим основаниям уголовных дел, расследованных по ст. 196 УК России в период с 1997 по 2005 гг. по Кемеровской области, 58,3% составляют дела, по которым не установлен мотив совершения преступления «в личных интересах или интересах иных лиц».

Напротив, исключение цели «введение в заблуждение кредиторов для получения отсрочки или рассрочки причитающихся кредиторам платежей или скидки с дол­гов, а равно для неуплаты долгов» как признака субъективной стороны фиктивного банкротства в ст. 197 УК России, по мнению автора, является неправомерным. Описание цели в диспозиции статьи помогало лучше уяснить суть преступления, а также оценить характер и тяжесть наступивших последствий. Исключение данного признака из диспозиции ст. 197 УК еще в большей степени затруднит применение данной нормы на практике и превратит ее в недействующую.

Автор считает, что позиция криминализации неосторожного банкротства в це­лом заслуживает одобрения. При опросе правоприменителей необходимость криминализации неосторожного банкротства поддержали 63% респондентов. Обоснованность криминализации неосторожного банкротства подтверждает и реальное положение дел в экономике. Однако с целью регламентации неосторожного банкротства как преступного деяния в Особенной части УК необходимо провести тщательный криминологический анализ этого деяния, а также предусмотреть ряд условий, препятствующих необоснованному возбуждению уголовных дел в данной области и позволяющих отграничивать неосторожное банкротство от обоснованного риска.

Третья глава «Проблемы квалификации и совершенствование норм об ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное и фиктивное банкротства» включает два параграфа.

Первый параграф посвящен вопросам разграничения неправомерных действий при банкротстве, преднамеренного и фиктивного банкротства между собой и со смежными составами преступлений. К таким преступлениям могут быть отнесены: мошенничество (ст. 159 УК), причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием (ст. 165 УК), лжепредпринимательство (ст. 173 УК), злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности (ст. 177 УК), злоупотребление полномочиями (ст. 201 УК).

Автор на конкретных примерах из следственной практики, отмечая ошибки при квалификации, проводит разграничение составов криминальных банкротств и формулирует рекомендации для правоприменителей. Считает, что разграничение составов целесообразно проводить, исходя из сущности преступных деяний и, соответственно, направленности умысла субъектов, применяющих аналогичные способы совершения преступлений. Кроме того, формально можно провести разграничение указанных составов преступлений по обстановке совершения преступных деяний.

При разграничении криминальных банкротств от мошенничества автором решена наиболее общая проблема: является ли криминальное банкротство хищением или нет. Сопоставляя объективные и субъективные признаки указанных составов преступлений, автор пришел к выводу, что криминальные банкротства — это самостоятельный вид преступления и не относятся к специальной форме хищения, хотя такие противоправные деяния, как мошенничество, имущественное причинение ущерба путем обмана или злоупотребления доверием и некоторые другие, могут сопутствовать совершению криминального банкротства.

Второй параграф содержит предложения по совершенствованию уголовного законодательства об ответственности за криминальные банкротства.

Автор отмечает, что одной из причин неоднозначного применения ст.ст. 195–197 УК России на практике служит несовершенство законодательных формулировок, неточность отдельных положений, терминов и понятий, используемых в диспозициях статей при описании объективных и субъективных признаков, а также отсутствие их легальных определений. С целью единообразия практики применения анализируемых норм, что, в конечном итоге, должно способствовать обеспечению законности в государстве в целом, автором разработаны предложения по их совершенствованию, а также по криминализации иных деяний в сфере применения института несостоятельности, которые в обобщенном виде выглядят следующим образом:

«Статья 195. Неправомерные действия при банкротстве

1. Сокрытие имущества, в том числе путем его передачи или отчуждения иным лицам, а равно сокрытие, уничтожение либо фальсификация информации (сведений) об имуществе, его размере, составе, стоимости, местонахождении, в том числе отраженной в бухгалтерских и (или) иных учетных документах, фиксирующих экономическую деятельность юридического лица или индивидуального предпринимателя, направленные на уменьшение имущественной массы активов должника, совершенные руководителем юридического лица, в том числе и после отстранения его от должности, либо учредителем (участником) юридического лица, либо индивидуальным предпринимателем, в том числе и после утраты им государственной регистрации, либо иным лицом, которое имеет право давать обязательные для должника указания или имеет возможность иным образом определять его действия, если указанные действия совершены при наличии признаков банкротства и причинили крупный ущерб, —

наказываются…

2. Неправомерное удовлетворение имущественных требований отдельных кредиторов руководителем юридического лица, в том числе и после отстранения его от должности, либо учредителем (участником) юридического лица, либо индивидуальным предпринимателем, в том числе и после утраты им государственной регистрации, либо иным лицом, которое имеет право давать обязательные для должника указания или имеет возможность иным образом определять его действия, если указанные действия совершены в ущерб­ другим кредиторам в рамках введенных в отношении должника процедур банкротства и причинили крупный ущерб, —

наказываются…

3. Редакцию оставить прежней.

4. Деяния, описанные в частях первой, второй и третьей настоящей статьи, совершенные группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, а равно причинившие ущерб в особо крупном размере, —

наказываются…

Примечание. К иным лицам, которые имеют право давать обязательные для должника указания или имеют возможность иным образом определять его действия, относятся лица, постоянно, временно или по специальному полномочию выполняющие организационно-распорядительные и (или) административно-хозяйственные функции в организации-должнике, в том числе арбитражные управляющие, руководители временной администрации кредитной организации и руководители ликвидационных ко­миссий.

Статья 1951. Нарушение правил ведения бухгалтерского учета при банкротстве

Умышленное нарушение правил ведения или хранения документов бухгалтерского учета или иных учетных документов при наличии признаков банкротства, за­трудняющее выяснение реального имущественного положения должника, а равно уклонение от ведения бухгалтерского учета или иных учетных документов, отражающих экономическую деятельность субъекта хозяйствования, в нарушение порядка, установленного законодательством Российской Федерации и норматив­ными актами органов, осуществляющих регулирование бухгалтерского учета, совер­шенное руководителем юридического лица или лицом, ответственным за ведение бухгалтер­ского учета юридического лица, а равно индивидуальным предпринимателем, в случае, если эти действия совершены с целью сокрытия имущества должника и причинили крупный ущерб, — наказываются…

Статья 196. Преднамеренное банкротство

1. Преднамеренное банкротство, то есть совершение действий и (или) бездействия, заведомо направленных на ухудшение финансово-экономического состояния организации или индивидуального предпринимателя и создающих условия для признания их несостоятельными (банкротами), в том числе путем заключения сделок, грубо противоречащих требованиям надлежащей хозяйственной практики, создания и (или) признания фиктивной кредиторской задолженности, отчуждения, уничтожения или повреждения имущества, совершенные руководителем юридического лица, в том числе и после отстранения его от должности, либо учредителем (участником) юридического лица, либо индивидуальным предпринимателем, в том числе и после утраты им государственной регистрации, либо иным лицом, которое имеет право давать обязательные для должника указания или имеет возможность иным образом определять его действия, если эти деяния совершены в пе­риод, предшествующий появлению признаков банкротства, или при наличии признаков банкротства и причинили крупный ущерб или повлекли иные тяжкие последствия, —

наказываются…

2. Деяние, предусмотренное частью первой, совершенное группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, а равно причинившее ущерб в особо крупном размере, —

наказывается…

Примечание. Период, предшествующий появлению признаков банкротства, не должен превышать специального срока, установленного федеральным законодательством для признания сделок должника недействительными и применения последствий недействительности ничтожных сделок.

Статья 197. Фиктивное банкротство



Pages:     | 1 | 2 || 4 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.