авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |

Правовое регулирование применения технических средств в сфере уголовного судопроизводства

-- [ Страница 5 ] --

Таким образом, по мнению автора, ст. 86 УПК РФ необоснованно ограничивает возможности по сбору доказательств рядом участников уголовного судопроизводства, и поэтому должна быть скорректирована в сторону расширения прав участников уголовного процесса по применению технических средств и предоставлению доказательств, полученных с их использованием. Для этого, во-первых, необходимо исключить из ч. 2 ст. 86 УПК РФ слово «письменные» и, во-вторых, дополнить ст. 86 УПК РФ частью 4 следующего содержания: «4. При собирании доказательств участниками уголовного процесса, в соответствии с их правомочиями, могут использоваться технические средства в порядке и способами, не противоречащими настоящему Кодексу».

Четвертая глава диссертации «Основы правового регулирования применения технических средств в сфере уголовного судопроизводства» содержит анализ истории становления и развития законодательства России в области применения технических средств в правоохранительной деятельности, обзор современного состояния законодательного регулирования порядка и правил использования технических средств в оперативно-розыскной деятельности и уголовном судопроизводстве, а также выводы и предложения по совершенствованию нормативно-правовой базы использования технических средств при раскрытии и расследовании преступлений.

В первом параграфе рассмотрена история законодательного регулирования порядка использования технических средств в сфере уголовного судопроизводства и оперативно-розыскной деятельности, которая, по мнению автора, берет начало в 1966 г. с попыток узаконить использование некоторых видов технических средств при производстве следственных действий.

На сегодняшний день сложился и функционирует комплекс законодательных актов, регламентирующих практически все стороны оборота и использования специальных и других технических средств в уголовном судопроизводстве и оперативно-розыскной деятельности. Тем не менее, технический прогресс и уголовно-процессуальная наука не стоят на месте, и поэтому законодательство требует постоянного реформирования и изменения.

Во втором параграфе рассмотрено современное состояние российского законодательства, относящегося к регулированию вопросов использовании технических средств в раскрытии и расследовании преступлений, которое, по мнению автора, осуществляется посредством комплекса законодательных и нормативных правовых актов, в которых заложены основы правовой базы данного направления уголовно-процессуальной деятельности.

Правовые основы применения технических средств при производстве по уголовным делам определяют не только их статус, но также соответствующие тактику, методику и организацию. Совершенно очевидно, что использование технических средств при раскрытии и расследовании преступлений также должно основываться и на определенных принципах. Но с точки зрения уголовного судопроизводства важнейшим требованием, из которого вытекают все остальные и на котором базируется весь уголовный процесс, является допустимость использования, как самих технических средств, так и материалов, полученных с их помощью в уголовно-процессуальном доказывании.

По мнению диссертанта, для соответствия данному требованию применение технических средств и материалов, полученных с их помощью в уголовным процессе, должно происходить с соблюдением: во-первых, конституционных норм; во-вторых, федеральных законов; в-третьих, подзаконных правовых актов, непосредственно регулирующих порядок их использования и оформления полученных материалов. Кроме того, применение технических средств в уголовном судопроизводстве не может быть основано на секретных, закрытых и неопубликованных нормативных актах, а также документах, противоречащих конституционным нормам и требованиям УПК РФ.

Пятая глава диссертации «Правовое обеспечение защиты конституционных прав и свобод граждан при применении технических средств в сфере уголовного судопроизводства» посвящена исследованию правовой ситуации в области обеспечения гарантий прав и свобод граждан от необоснованного применения технических средств уполномоченными субъектами при осуществлении оперативно-розыскной деятельности и уголовного судопроизводства, а также решению возникающих при этом проблем и вопросов.

В первом параграфе рассмотрено состояние современного законодательства в области обеспечения основных конституционных прав граждан при осуществлении оперативно-розыскной деятельности и уголовного судопроизводства с использованием технических средств.

Исходя из положений Уголовно-процессуального кодекса РФ, Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», а также иных законодательных актов, постановлений Правительства РФ, ведомственных и межведомственных приказов и инструкций, применение технических средств при раскрытии и расследовании преступлений непосредственно затрагивает права граждан, перечисленные в ст. 23–25 Конституции РФ, к которым относятся: 1) право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну; 2) право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений; 3) право на неприкосновенность жилища.

Кроме того, может быть нарушен запрет на сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия, а также затронуты вопросы чести и доброго имени граждан.

Проведенный автором анализ показал, что большинство правовых норм, регулирующих использование технических средств при раскрытии и расследовании преступлений были разработаны и приняты практически без учета возможности использования специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации с нарушением конституционных прав граждан. Кроме того, некоторые из них не только не учитывают современный уровень развития технических средств, но и не соответствуют своему названию и положениям Конституции РФ, из которых вытекают. В этой связи представляется необходимым внести в законодательные нормы, гарантирующие рассмотренные права и свободы граждан, поправки, учитывающие современный уровень развития технических средств и приводящие их в соответствие со смыслом, заложенным в положениях Конституции РФ, выполнение которых они и призваны обеспечивать.

В Конституции РФ и УПК РФ принцип неприкосновенности личности трактуется лишь применительно к задержанию и заключению подозреваемого (обвиняемого) под стражу, то есть действиям, непосредственно ограничивающим свободу гражданина посредством физической изоляции его от общества. В то же время Международный пакт о гражданских и политических правах содержит более общую формулировку: «Никто не должен быть лишен свободы иначе как на таких основаниях и в соответствии с такой процедурой, которые устано­влены законом».

По мнению диссертанта, под ограничением свободы следует понимать не только заключение под стражу, но и любое другое ограничение гражданина в праве на перемещение, например, домашний арест, слежение за его перемещением с помощью датчиков, внешнее наблюдение в сфере перемещения и поведения с помощью технических средств. Во всех перечисленных случаях имеет место ограничение свободы, только не в явной форме. Так, например, домашний арест может контролироваться техническими средствами либо установленными в помещении и реагирующими на отсутствие «объекта», либо контролирующими периметр помещения и реагирующими на попытки его пересечения.

Правовая реализация принципа неприкосновенности личности при использовании технических средств в уголовном судопроизводстве, по мнению автора, должна базироваться на двух основаниях: 1) любое основанное на законе ограничение права на свободу и личную неприкосновенность человека, в том числе посредством технических устройств, допустимо только по судебному решению или с его добровольного согласия; 2) применение технических средств для ограничения свободы, и тем более вживление в организм человека любых электронных устройств, должно происходить исключительно с его добровольного согласия.

Неприкосновенность жилища является одним из основополагающих общеправовых принципов, происходящим из Международного пакта о гражданских и политических правах1 (ст. 17). Он закреплен в ст. 25 Конституции РФ и ст. 12 УПК РФ и устанавливает, что «жилище неприкосновенно». Никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц, иначе как в случаях, установленных феде­ральным законом или на основании судебного решения (ст. 25 Конституции РФ). Действие этого принципа в уголовном судопроизводстве проявляется в том, что УПК РФ устанавливает основания для проведения осмотра, обыска и выемки в жилище только исходя из судебного решения; регламентирует порядок производства перечисленных следственных действий и документирования их результатов.

Диссертант полагает, что в Конституции РФ и действующем уголовно-процессуальном законодательстве принято упрощенное толкование данного принципа через подмену понятия «неприкосновенность» на понятие «проникновение человека», поскольку ч. 1 ст. 17 Международного пакта о гражданских и политических правах гласит: «Никто не может подвергаться произвольному или незаконному вмешательству в его личную и семейную жизнь, произвольным или незаконным посягательствам на неприкосновенность его жилища или тайну его корреспонденции или незаконным посягательствам на его честь и репутацию». Очевидно, что в данной формулировке речь идет о более широком понятии – неприкосновенности жилища вообще, а не только о проникновении в него.

Считаем, что неприкосновенность жилища2 нужно рассматривать как основополагающее право человека и гражданина на сохранение в тайне от окружающих всей информации о происходящем внутри жилища.

Таким образом, неприкосновенность жилища является одним из существенных принципов применения современных технических средств в уголовном судопроизводстве, значимость которого с ростом технического оснащения правоохранительных органов и разработкой новейших технических средств будет постоянно возрастать. Существующее толкование принципа неприкосновенности, используемое в Конституции РФ и УПК  РФ, должно быть пересмотрено с учетом возможности нарушения неприкосновенности жилища не только проникновением человека, но при помощи любых видов технических средств, как внедряемых через границу жилища, так и позволяющих наблюдать за происходящим внутри без непосредственного проникновения. Обновленный принцип неприкосновенности жилища с учетом возможностей технических средств, также как и ныне действующий, должен базироваться на обязательности судебного решения в случае необходимости нарушения неприкосновенности жилища граждан в любой форме.

По мнению диссертанта необходимо изложить ст. 25 Конституции РФ в следующей редакции: «Жилище неприкосновенно. Никто не вправе проникать в жилище и нарушать неприкосновенность жилища против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения».

Необходимо также законодательно определить понятие неприкосновенности жилища, дополнив ст. 139 УК РФ примечанием 2 следующего содержания: «Под нарушением неприкосновенности жилища в настоящей статье, а также в других статьях настоящего Кодекса понимается всякое открытое или тайное проникновение в него лиц, которые по закону не вправе находиться в нем, а также установка в жилище и вне его технических средств, предназначенных для осуществления аудиального и (или) визуального наблюдения за происходящим внутри жилища» помимо воли проживающих в нем лиц».

В Конституции РФ и действующем законодательстве не содержится понятия частной жизни. Однако в современных условиях, с развитием информационного общества, все большее значение приобретает информационная составляющая частной жизни. Очевидно, что с учетом имеющейся тенденции информатизации всех сторон жизни общества, неприкосновенность частной жизни непосредственно связана с охраной персональных данных, переговоров, сообщений и информации, передаваемой всеми известными способами. Таким образом, под частной жизнью следует понимать все сферы жизни человека, информацию о которых он не желает предавать гласности.

Диссертант полагает, что предложенное понятие частной жизни охватывает весь спектр возможностей нарушения ее неприкосновенности, в том числе посредством наблюдения с использованием технических средств, предназначенных для контроля и фиксации аудиальной и визуальной информации. Надо отметить, что такие технические средства достаточно просты по конструкции и дешевы (например, радиозакладки, направленные микрофоны, транслирующие видеокамеры), и поэтому в настоящее время распространены весьма широко. Однако данные технические средства не предназначены конкретно для контроля и записи телефонных и других сообщений, поскольку фиксируют всю информацию о происходящем и, поэтому с точки зрения ее количества являются более «эффективными».

Судебное решение должно быть обязательным во всех случаях контроля и записи переговоров, разговоров и любых других способов общения лица с внешним миром, тем более, когда этот контроль осуществляется в жилище, общественных местах или по месту работы граждан. По мнению диссертанта, частная жизнь распространяется за пределы места жительства, и любое ограничение права лица на сохранения в тайне информации о частной жизни без судебного решения является противоправным.

Во втором параграфе проведено исследование проблем обеспечения законности при использовании технических средств в ходе осуществления оперативно-розыскной деятельности. По мнению диссертанта, особую значимость они приобретают в связи с тем, что указанные технические средства на законных основаниях используются для раскрытия и расследования преступлений исключительно органами, уполномоченными законом на ведение оперативно-розыскной деятельности, в ходе которой могут быть существенно ограничены права и свободы граждан, закрепленные в ст. 23, 24 и 25 Конституции РФ.

Проведенное автором обобщение следственной и судебной практики показывает, что современное законодательное обеспечение оперативно-розыскных мероприятий имеет пробелы, из-за которых не может быть в полном объеме гарантировано соблюдение конституционных прав граждан при их осуществлении. Большинство проблем, возникающих при использовании технических средств в оперативно-розыскной деятельности, связано с тем, что некоторые положения Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», относящиеся к ограничению прав и свобод человека при осуществлении оперативно-розыскных мероприятий, допускают неоднозначное толкование и часто требуют дополнительных разъяснений в ведомственных нормативных актах, в том числе, носящих закрытый характер.

Отдельные положения Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», касающиеся сбора информации о гражданах, в том числе с использованием специальных технических средств, допускают возможность необоснованного ограничения прав граждан, перечисленных в ст. 23–25 Конституции РФ. Нормативная база, регулирующая данную сферу правоотношений, имеет существенные пробелы. Большинство из них связано, во-первых, с недостаточной согласованностью норм Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» о применении технических средств с Конституцией РФ, Федеральным законом «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», Федеральным законом «О персональных данных», а также другими нормативными актами, положения которых касаются соблюдения прав и свобод граждан при осуществлении оперативно-розыскной деятельности. Во-вторых, некоторые положения Закона сформулированы таким образом, что реализация конституционных прав граждан в сфере оперативно-розыскной деятельности становится невозможной или затруднительной в силу множества сопутствующих ограничений, неясных и неопределенных формулировок. И, в-третьих, положения Закона не в полной мере учитывают возможности современных технических средств, при использовании которых существенно затрагиваются основные конституционные права граждан, ограничение которых допускается только на основании судебного решения и в предусмотренных законом случаях.

Для устранения перечисленных пробелов и противоречий в действующем законодательстве автор предлагает осуществить комплекс мероприятий, который должен состоять в следующем: 1) исключить из ч. 3 ст.10 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» не соответствующие действительности и не имеющие правового смысла положения, изложив ее в следующей редакции: «Проведение в рамках дела оперативного учета оперативно-розыскных мероприятий, ограничивающих конституционные права и свободы граждан, допускается только на основании судебного решения», 2) содержащиеся в ст. 5 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» понятия «сведения», «сведения об информации», «информация о сведениях» заменить единым понятием «информация», определенном в Федеральном законе «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», сделав соответствующую ссылку на него, 3) дополнить ст. 5 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» ч. 8 следующего содержания: «Орган, осуществляющий оперативно-розыскную деятельность, рассматривает жалобы и требования о предоставлении информации в течение 3 суток со дня их получения. В исключительных случаях, когда для проверки жалобы или удовлетворения требования необходимо истребовать дополнительные материалы либо принять иные меры, допускается рассмотрение жалобы или требования в срок до 10 суток, о чем извещается заявитель.

Сформулированные диссертантом предложения никоим образом не исключают необходимость проведения оперативно-розыскных мероприятий с использованием технических средств, а имеют своей целью усовершенствование закона таким образом, чтобы в нем, наряду с декларированием гражданских прав, была предусмотрена возможность их практической реализации.

Шестая глава диссертации «Правовое регулирование использования результатов применения технических средств в сфере уголовного судопроизводства» посвящена исследованию и решению проблем, возникающих в ходе реализации результатов оперативно-розыскной деятельности, полученных с применением технических средств в доказывании по уголовным делам. В главе также рассмотрены проблемы использования в уголовном судопроизводстве самых современных технических средств и разработок, внедрение которых либо только начинается, либо перспективы и возможности использования которых находятся на стадии активного обсуждения.

В первом параграфе рассмотрены процессуально правовые проблемы использования результатов оперативно-розыскной деятельности, полученных с применением технических средств в доказывании по уголовным делам.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.