авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 |

Оглы основы международно-правового режима несудоходных видов использования международных водотоков cпециальность

-- [ Страница 2 ] --

III. Текст, предложенный Комиссией международного права в 1994 году, в свою очередь, был существенно изменен во время принятия Конвенции ООН о праве несудоходных видов использования международных водотоков 1997 года. Заключительный текст Комиссии отдавал приоритет принципу справедливого и разумного использования. Конвенция попыталась объединить два основополагающих принципа международно-правового регулирования несудоходных видов использования международных водотоков – справедливого и разумного использования и ненанесения значительного ущерба, с тем, чтобы найти равновесие между противоречивыми интересами государств, расположенных вниз и вверх по течению рек. Фактическая невозможность такого компромисса выразилась в рамочном характере принятой Конвенции.

IV. Экологические проблемы и потребности защиты экологической целостности водных систем поднимают новые проблемы для права международных водотоков. Это выразалось во включении в Конвенцию 1997 года принципа защиты и сохранения экосистем. Но из-за неопределенных формулировок Конвенция стала менее эффективной, чем другие подобные соглашения. Конвенция не посягает на традиционные права прибрежных государств, основным беспокойством которых по-прежнему является использование, а не защита окружающей среды или защита экосистемы пресноводных ресурсов. Экологические проблемные области в пределах более широкого контекста экосистемы и загрязнения моря получили в Конвенции лишь минимальное внимание.

V. Одной из главных проблем в истории международно-правового режима несудоходных видов использования международных водотоков была выработка принципов сотрудничества государств водотока. Положения Конвенции предполагают обязательство активного сотрудничества со стороны прибрежных государств, вместо того, чтобы считать, что правовой режим состоит в простом разделении воды. Эта долгожданная поддержка принципа сотрудничества не дает указаний относительно того, как это следует реализовывать. Однако предложенное сотрудничество очень важно для будущего развития в этой области права, даже если его реализация в настоящее время отдается на усмотрение сторон. Также текст Конвенции представляет принцип совместного управления как дополнительный или добровольный механизм управления водотоками.

VI. Конвенция ООН о праве несудоходных видов использования международных водотоков 1997 года не является всесторонним инструментом различного применения. Преамбула называет ее рамочной конвенцией, однако она не касается судоходного использования, а ее применение к рыболовству ограничено. В результате, Конвенция не достигает своей заявленной всесторонней цели, и ее охват ограничен проблемами распределения, т.е. справедливого и разумного использования водных ресурсов. Конвенция применяет много важных терминов, но не в состоянии дать им точное толкование, необходимое для полноценного применения. Это отсутствие четких формулировок правовых принципов в Конвенции, несомненно, отражает компромиссы, на которые нужно было пойти, чтобы достичь хоть какого-то соглашения. В результате этих компромиссов польза и влияние Конвенции будут, вероятно, уменьшены.

Однако, несмотря на то что Комиссия международного права не заняла какой-либо позиции в отношении того, является ли какая-либо конкретная статья или пункт кодификацией международного права или усилием по прогрессивному развитию этого права, исходя из практики государств, представляется разумным сделать вывод о том, что, по крайней мере, три принципа, закрепленных в Конвенции, соответствуют нормам обычного права. К их числу относятся обязательства использовать международный водоток справедливым и разумным образом, не наносить значительный ущерб и уведомлять потенциально затрагиваемые прибрежные государства о планируемых мерах в отношении международного водотока.

Теоретическая и практическая значимость диссертационного исследования состоит в том, что в нем содержится большой фактический материал, на основе которого был проведен анализ и сделаны соответствующие выводы. Содержащиеся в работе положения могут быть использованы:

- при дальнейшем рассмотрении международно-правового режима несудоходных видов использования международных водотоков в свете отсутствия действующей универсальной конвенции в этой области;

- в плане оказания помощи специалистам, занимающимся проблемами международно-правового регулирования несудоходных видов использования международных водотоков;

- в научно-исследовательской деятельности и учебном процессе МГИМО (У) МИД России и других учебных заведениях, готовящих юристов-международников.

Структура работы определяется задачами исследования. Диссертация состоит из введения, двух глав, состоящих из нескольких параграфов, заключения и библиографии.

Во введении обосновывается актуальность темы диссертации, указываются объект и предмет исследования, его цель, формулируются задачи, приводятся методологические и теоретические основы исследования, указываются научная новизна, теоретическая и практическая значимость работы и содержатся основные положения, выносимые на защиту.

В первой главе «Формирование международно-правового режима несудоходных видов использования международных водотоков» прослеживается развитие данного режима до 1997 года, при этом особое внимание уделяется Хельсинкским правилам использования вод международных рек 1966 года, а также проекту статей Комиссии международного права о праве несудоходных видов использования международных водотоков 1994 года.

Проблема правового режима рек до конца XIX века «сводилась почти исключительно к свободе судоходства…, а в отношении несудоходных рек – к вопросам установления и поддержания государственных границ».3 В двадцатом столетии, когда формирующееся международное речное право уделяло основное внимание несудоходному использованию международных рек, были заключены локальные соглашения о режиме использования конкретных водотоков или речных бассейнов (например, Конвенция о судоходстве и экономическом сотрудничестве между государствами бассейна реки Нигер 1963 г., Договор о бассейне реки Ла-Плата 1969 г., Договор о сотрудничестве в бассейне реки Амазонки 1978 г.);4 многочисленные двусторонние договоры по конкретному виду использования международных водотоков (например, Соглашение между США и Канадой о повышении качества воды в Великих озерах 1972 г., Соглашение между СССР и Ираном о сотрудничестве в строительстве и эксплуатации гидроузлов Ходааферин и Гыз-Галасы 1988 г.); и немногочисленные многосторонние соглашения, устанавливающие общие принципы использования международных водотоков в определенной области.

Необходимость разработки принципов международно-правового регулирования несудоходных использованием международных рек побудила сначала неправительственные ассоциации специалистов в области международного права заняться данной проблемой. Первая инициатива такого рода была предпринята Институтом международного права. Существенным вкладом Института стала также принятая им в 1961 году в Зальцбурге «Резолюция о несудоходном использовании международных неморских вод».5 Согласно этой резолюции каждое государство имеет право использовать воды, которые протекают по его территории, с учетом ограничений, налагаемых международным правом, и, в частности, правом использования вод другими заинтересованными государствами в том же бассейне.

Другая неправительственная организация – Ассоциация международного права – работала над этой проблематикой, начиная с 1954 г. Главный же результат работы Ассоциации по данной теме – «Хельсинкские правила использования вод международных рек» 1966 года,6 и явившиеся «согласованным изложением и систематизацией норм международного права… применительно к использованию международных рек квалифицированными специалистами из различных стран».7 (После Хельсинкских правил Ассоциация продолжила работу по данной проблематике, и в настоящее время в 2004 году на Берлинской конференции Ассоциации были приняты новые «Правила, касающиеся водных ресурсов»8).

В Хельсинкских правилах отражен фундаментальный принцип международно-правового регулирования несудоходных видов использования международных водотоков, а именно – «справедливого использования вод» международного водотока на бассейновой основе. Они отразили накопленный к 1966 году правовой опыт управления международными водотоками, сделав акцент на принцип справедливого водопользования, отвергнув доктрину абсолютного суверенитета государства над частью международного водотока, находящейся в пределах его территории. Они применялись некоторыми национальными судебными органами при урегулировании споров и использовались на межправительственном уровне для согласования механизмов управления водами конкретных речных бассейнов. Однако мнения по вопросу, были ли Хельсинкские правила приняты международным сообществом в качестве обычного международного права, мнения разделились.9

Понятие речного бассейна основано на принципах национального водного права. Доктрина права собственника прибрежной полосы в национальных правовых системах была разработана в подтверждение единого понимания реки. В настоящее время управление водными ресурсами на основе бассейнового принципа широко применяется. В числе государств, воспринявших бассейновый принцип управления, можно назвать Францию, Великобританию, Германию, Испанию, США. За последнее десятилетие во многих странах прошла реорганизация систем управления водными ресурсами с целью внедрения и повышения эффективности бассейнового принципа.

Бассейновый принцип управления водными ресурсами используется не только в границах одного государства, но и на международной основе. Так, он получил отражение в Конвенции по охране и использованию трансграничных водотоков и международных озер 1992 года,10 в которой предусматривается, что прибрежные стороны конкретно устанавливают границы водосбора или его части (частей), в отношении которых осуществляют сотрудничество, и создают в целях его развития совместные органы. Бассейновый принцип положен в основу управления водными ресурсами ЕС, что подробно раскрыто в Директиве 2000/60/ЕС 2000 года.11 Принятие данной директивы ЕС может рассматриваться, с одной стороны как важная мера по улучшению экологического состояния водных ресурсов в государствах-членах Евросоюза, а с другой как давно назревший шаг по приведению в систему и упорядочению применения многочисленных и часто дублирующих друг друга нормативных актов ЕС в этой сфере.

В Российской Федерации управление водными ресурсами на основе бассейнового принципа активно применялось в советский период. В Азербайджане в постсоветский период стало складываться интегрированное управление водными ресурсами. В 1997 году был принят Водный кодекс Азербайджанской Республики. Он дополняется законами, принятыми в республике в этой области, и определяет основные правила управления водными ресурсами. Одним из фундаментальных принципов, определенных в Водном кодексе, является то, что управление водными ресурсами должно осуществляться как по бассейновому, так и по административно-территориальному принципу путем комбинированного подхода.

В 1971 году по рекомендации Генеральной Ассамблеи ООН Комиссия международного права включила в программу своей работы вопрос о праве несудоходных видов использования международных водотоков и в 1994 году приняла окончательный текст 33 проектов статей.12 Одним из главных различий между Хельсинкскими правилами Ассоциации международного права 1966 года и Проектом статей Комиссии международного права 1994 года было отступление в Проекте от принципа международного водосборного бассейна и появление понятия общих природных ресурсов, которое основывалось на понятии международной речной системы. Цель его использования состояла в том, чтобы при использовании общих вод прибрежные государства избегали причинять существенный вред другим государствам в данной международной речной системе. То есть была сделана попытка закрепить экосистемный подход к международно-правовому регулированию данного вопроса. Она была продолжена рядом международно-правовых актов, в частности, в Хельсинкской Конвенции по защите и использованию трансграничных водотоков и международных озер 1992 года,13 Соглашением о качестве воды Великих озер между Соединенными Штатами Америки и Канадой 1978 года.14

Крайне непоследовательные позиции государств по вопросу терминологии привели к тому, что понимание того, что, с экономической и экологической точки зрения, управление водохозяйственной деятельностью может быть осуществимым и эффективным только в рамках целого бассейна, не нашло своего воплощения в Проекте статей Комиссии и последующей Конвенции ООН о праве несудоходного использования международных водотоков 1997 года. Государствам не хватило политической воли, чтобы признать структуру водопользования, ориентирующуюся на реальности существующих экосистем. Это нежелание государств принять понятие водосборного бассейна вынудило Комиссию международного права выработать некоторые компромиссные понятия, основанные на новом определении терминов «международные речные системы», «общие природные ресурсы» и «международный водоток». Это были три новых определения, позволяющих сформулировать политически приемлемую структуру принципов международно-правового регулирования, предложенную Конвенции 1997 года.

Вторая глава «Конвенция ООН о праве несудоходных видов использования международных водотоков 1997 года» посвящена Конвенции, ее содержанию о особенностям, соотношению с действующими и будущими соглашениями о международных водотоках и принципам международно-правового регулирования таких видов, изложенным в Конвенции.

В 1997 году Рамочная Конвенция ООН о праве несудоходных видов использования международных водотоков была принята и открыта для подписания. В силу не вступила, и ожидать скорого вступления не приходится, так как в то время как число голосов против Конвенции было небольшим, значительное количество воздержавшихся и сомнения, выраженные некоторыми из государств, проголосовавшими в пользу Конвенции, указывают на то, что Конвенция не кодифицирует общие нормативные ожидания государств, существующие в данное время.15

Конвенция была не первой попыткой регулирования несудоходного использования водотоков. Существует большое количество действующих двусторонних и региональных соглашений, касающихся водопользования, особенно в Европе и других промышленно развитых регионах. Это наследие было одним из главных препятствий, усложняющих достижение согласия. Рабочая группа не обсуждала эту трудность во время предварительной работы над Проектом статей. Комиссия международного права предполагала, что существующие соглашения останутся в силе без изменений, если стороны не примут решения об их аннулировании или изменении в свете новой Конвенции. Действительно, Конвенция предназначена для того, чтобы установить общие принципы для использования и управления международными водотоками и помочь в разрешении споров. Конвенция содержит заверения в том, что она не затрагивает права или обязательства сторон согласно ранее заключенным соглашениям, если только сами стороны не решат аннулировать или изменить их в свете новой Конвенции. Эта формулировка поощряет государства к участию в процессе «гармонизации» существующих соглашений на основании «базовых принципов» Конвенции. Однако никакого обязательства стремиться к гармонизации существующих соглашений она не налагает. Все зависит от согласия всех государств-участников Конвенции. Кроме того, «базовые принципы», которые следует применять при гармонизации указанных соглашений, нигде в Конвенции не определены.

Конвенция разделена на семь частей.16 I часть формулирует основные термины и объясняет, что Конвенция устанавливает рамочную структуру для переговоров по заключению двусторонних или региональных соглашений, относящихся к определенным водотокам. II часть Конвенции формулирует общие принципы, регулирующие распределение и использование водотоков, включая принцип справедливого и разумного использования, обязательство не нанесения значительного ущерба и общие обязательства сотрудничества и обмена информацией. Часть III формулирует процедурные правила, систему уведомления и консультаций по обязательствам, затрагивающим международные водотоки. IV часть Конвенции касается защиты окружающей среды, сохранения и управления водными экосистемами. Часть V касается чрезвычайных ситуаций. Среди общих положений части VI содержится процедура урегулирования споров. Часть VII содержит заключительные положения.

В большинстве международно-правовых актов, связанных с режимом несудоходных видов использования международных водотоков применяется принцип справедливого и разумного использования, который получил единодушное признание как норма общего международного права. Однако его отношения с принципом не нанесения значительного ущерба были и остаются предметом противоречий. Взаимодействие этих двух принципов оспаривалось среди ученых в течение многих лет. Дебаты относительно приоритета того или иного принципа продолжались среди юристов бесконечно, а на более поздней стадии к ним присоединились и представители государств. Существуют общие принципы международного права, которые могут служить объединяющей нормой в различных правовых режимах, такие, как правило непричинения вреда, которое устанавливает следующую применимость нормы общепринятого международного права: «обязательство не наносить значительный ущерб в международных водотоках прибрежных стран». Однако принцип справедливого использования применим к количественному распределению водных ресурсов между прибрежными странами. Эта двойственность порождает серьезный нормативный конфликт. С одной стороны, существует обязанность сохранять и защищать окружающую среду, а с другой стороны, декларируется верховенство территориального суверенитета по вопросам природных ресурсам. В результате обсуждений текст Конвенции попытался установить баланс между этими двумя принципами. Однако любое универсальное соглашение, которое включает различные позиции, чтобы привлечь более широкую поддержку, обычно будет менее полезным в качестве руководства к допустимому действию. В данной Конвенции ценой, уплаченной за то, чтобы скрыть серьезный конфликт между двумя юридическими принципами, был бы неизбежный тупик, в который должен был завести любой спор. Эта попытка примирения привела к тому, что Конвенция стала «бумажным тигром». Она не смогла обеспечить процедуру урегулирования конкурирующих требований относительно использования воды.



Pages:     | 1 || 3 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.